Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Парк поместья.


Парк поместья.

Сообщений 1 страница 30 из 37

1

Все, как пложено - тенистые аллеи, сирень, платаны, озеро, обрамленное плакучими ивами. Широкая подъездная дорожка, усыпанная гравием и ведущая к массивным воротам с фамильными вензелями на створках. По дорожке спешит одинокий белый павлин, чудом уцелевший в развлечениях новых гостей мэнора.

+2

2

Центральная гостиная

В парке тихо, только их шаги с Тэсс раздаются в тени аллеи. Они негромко переговариваются - бросают слова в сторону, сиротливые и бессмысленные.
- Не думаю, что тебе следует сегодня отправляться с нами, - придя к определенному выводу, проговаривает Рабастан и подковыривает носком ботинка выбитую и ставшую ребром плитку на довольно ухоженной дорожке.
Его мыслительный процесс - это полет между вселенными. Скомканный, отрывистый, непоследовательный, а иногда и параллельный.
Рабастан снова смотрит на женщину, пока она задумчиво оглядывает парк - они углубились в тень аллеи, сумерки кажутся почти ночью под высокими и раскидистыми деревьями, за которыми домовики заботились уже не так фанатично, чувствуя, что  мысли хозяев заняты другим. В окне третьего этажа видны два силуэта рядом, но Лестрейндж не присматривается, но тянет Сэбир в сторону, по гравийной тропе, уводя с просматриваемого участка. Неприятное чувство, что за ним следят, постепенно пропадает.
- Красивый парк? В Лестрейндж-Холле получше был,- отводит взгляд от Сэбир, крутит головой, пытаясь понять, зачем он сказал то, что сказал. Зачем хвастался потерянным семейным гнездом и как это глупо прозвучало. Особенно потому, что ему только кажется, что Сэбир бывала в Лестрейндж-Холле.
Зато он вполне отдает отчет в том, что Тэсс следует за ним с завидной уверенностью - как он за Рудольфусом, например. Как любому младшему брату, Рабастану тоже хочется для кого-то олицетворять истину в последней инстанции, а мадемуазель Сэбир смотрит на него с подкупающей верой. Ну, когда вообще смотрит.
Лестрейндж взбалтывает бутылку, захваченную из библиотеки перед уходом, пользуясь тем, что Милорд отвернулся, взбалтыыает совершенно напрасно, кстати, это не вино, а виски никогда не славилось осадком, и отпивает, морщась от маслянистой крепости, а затем гостеприимно предлагает бутылку Тэсс - какие манеры, о чем вы.
- Как ты уже поняла, - издалека начинает вообще-то не склонный к длительным прологам Рабастан, - я кое-чего не помню. Так, деталей. Однако это иногда меня изрядно раздражает.
Он кривит душой - во-первых, он не помнит не "кое-чего", а почти всего из своего до-азкабанского прошлого, а во-вторых, мизантропа Рабастана Лестрейнджа это практически не волнует. Словом, он не устраивает безумия, когда не может вспомнить, что ему подарили на одиннадцатилетие или какой любимый предмет был у него в школе, но - как весьма любознательный в прошлом человек - какое-то смутное чувство заставляет его воспользоваться любой возможностью, чтобы выяснить позабытые детали.
- Ты владеешь боевой магией? - наконец спрашивает он у Тэсс.
Он трет раскрытой ладонью шрамы на шее. Ему спокойно и очень хорошо на этой аллее, он остро ощущает собственную принадлежность этому месту. почему-то Малфой-Мэнор сейчас становится ему почти домом. Рабастан не был фанатиком, не был и сумасшедшим в том смысле, который издавно связывают с фамилией Лестрейндж. Эмоции не брали над ним верх, никогда он не шел на поводу у собственных желаний, не рационализировав их, да и желания не отличались фантастичностью. Зануда - зануда и есть. Однако эта занудность многим казалась рассудительностью, едва ли не адекватностью, а может, и была таковой. Однако сейчас мерцала какая-то искра сентиментальности в его перепутанном сознании.
Лестрейндж ведет Сэбир, погруженный в свои мысли, обходя нередкие щербины на мощеных аллеях, они идут вглубь парка, зашли уже довольно далеко, особняк высится позади, и вечер спокоен как будто ничего за пределами земли Малфоев и не существует. Тоскливый крик павлина неприятно режет нервы, и Рабастан вновь задается вопросом, чем было со стороны Люциуса Малфоя желание разводить этих птиц. Никакой красоты в их существовании Лестрейндж не видит, как и какой-либо пользы, да и вообще ему претит идея об эстетической составляющей. В парке Малфой-мэнора все слишком слащаво, так, как он не любит: слишком симметрично, кусты подстрижены слишком ровно, камешки на тропинках разровнены до нереальности, лишь мелкие детали вроде выбитого из подъездной дорожки камня случайно отрикошетившим заклинанием, да выжженная проплешина посреди истинно английского газона напоминают ему, что мэнор, как и его хозяева, переживает не лучшие времена.
Его мысли возвращаются к Ранкорну. Как-то быстро Сэбир согласилась шпионить на них, да еще и с такой активной позиции. Раньше ей надлежало только присматривать за всем происходящем и сообщать то, что казалось важным, а теперь же у нее есть собственный объект.
И прямой приказ Лорда остаться в мэноре. Кто знает, надолго ли, а все это означает лишь одно - ее старой жизни конец. И сейчас Лестрейндж ясно видел один-единственный возможный финал этой истории. Черную Метку, уродливо-прекрасную на белой коже предплечья этой полу-знакомой женщины.

+3

3

Все смешалось в голове. Тэсс сегодня прожила очень необычный день, который начинался для нее, как обычный приход в гостиную Малфой-мэнора, где началось собрание, на которых она не обязана быть, но и не запрещено. И все обернулось совсем не обычно, как впрочем, всегда и бывает: все чего ты ждешь, например, другого, нового, необычного, иного, не происходит. Оно, обычное, происходит каждый день, пока ты этого не ждешь, что все изменится. А стоит принять на один миг, что все так, что это неизменная константа твоего или окружающего бытия - и все меняется. Навсегда или на время. Но чаще навсегда и так поворотно, что главное на повороте не потерять себя. А Тэсс сегодня начало казаться, что как раз себя она и потеряла. Или приобрела? Себя ту, которой тут надо быть. Которой она может быть. Иначе бы... А что иначе. Когда есть за кем идти - ты идешь и никогда не оглядываешься.
   Теперь, уже через время, Тэсс идет рядом с Рабастаном по парку мэнора, на который так часто смотрела из окна, мечтала оказаться, пройтись там, а не смотреть отодвигая тяжелые портьеры. Отсюда все выглядело иначе. Пасмурный день, пасмурное все. У Тэсс на душе было скорее мрачно, тревожно, непонятно. Ей нужно было сказать Рабастану так много, так было это необходимо, но Сэбир не могла начать. Ей было спокойно рядом сейчас, ей было уютно, несмотря на пронизывающий порой ветер. Только еще ей было страшно. Не каждый день видишь Темного Лорда и весь Ближний круг в сборе... Если по отдельности Ближний круг ей уже казался странно-привычным... Нет, падать в обморок не хотелось, и сразу страшно не было. А зато потом было страшно и очень. Тэсс глубоко вздыхает, надеясь, что это останется незаметным Рабастану, который сейчас смотрит совсем в другую сторону. А может они просто не совпадают.
   Тэсс вздрагивает от скрежаще-шуршащего звука, так не слышимого бы днем, и так ясно прозвучавшего сейчас,  от вставшей ребром плитки, от того, что Рабастан нарушил покой камня сейчас, в этом идеальном в своей идеальности парке. Тэсс быстро смотрит в сторону и чувствует, что теряет нить происходящего. Она уже не вздыхает, она снова думает, медленно собирается со спокойствием. Голос Рабастана действует на нее, как то, что сглаживает мир вокруг, превращая во что-то знакомое и в то же время давно забытое. Тэсс хорошо в таких парках, который у каждого дома свой, у каждой семьи другой, она чувствует себя здесь своей. Она почти видит, как бегает маленькой девочкой с короткими косичками по бокам, по парку в своем поместье или быть может и в этом поместье. Это потом волосы отросли, стали заплетаться в витиеватые прически и длинные косы, а бегать по парку уже стало нельзя. А Тэсс поняла, что с большой радостью побегала бы сейчас по парку, чтобы придти в себя, чтобы ветер в лицо, а за спиной вся жизнь. Но она размеренно шла и иногда спотыкаясь, потому что силы начинали то оставлять ее, то возвращаться вновь и это все путало.
   Это самый странный день в ее жизни. Даже странее того дня, когда она написала письмо, как трансгрессия, перенесшее ее, казалось бы в этот миг, сюда.  Даже страннее того, как пришел Рабастан в Министерство и как это странно выглядело - он, она, ее коллеги где-то рядом и само Министерство. Такие все разные. Когда несочетаемое, их привычного или разного мира, даже в самых необычных мыслях становится реальностью... Твой новый мир становится совсем иным. Чего в таком мире еще бояться? Ведь тут возможно все что угодно.
   Но Тэсс нужно многое было сказать. Сказать, что она резко негативно отнеслась к идее Люциуса. Но согласна с любым решением, которое они все вынесут. Согласна даже с тем, что Рабастан не против ее шпионажа за Ранкором. Только ей во всем этом безумии, хотелось спросить, попросить, узнать... что он не отдаст ее шпионить с неизвестными последствиями за крайне неприятной, а даже будь и приятной личности. Это было... Тэсс бы предпочла научится Империусу, чем применять свое умение разговаривать с людьми и располагать, когда надо на такой личности как Ранкорн... Разве он заслуживает, даже видимости нормального разговора... Тэсс было неприятно. И ей было страшно. Она просто следила, узнавала, а теперь ей нужно было расположить к себе. И похоже любыми методами.
   А еще Тэсс нужно было сказать, что она видела глаза Нарциссы и видит, как ей тяжело. Зачем говорить об этом Рабастану, Тэсс совсем не понимает, но ей кажется это необходимым. Тот взгляд и почти улыбки друг другу, связал ее с Нарциссой невидимой женской солидарностью, поддержкой. А еще Тэсс нужно было сказать, что она будет переживать, что ее не будет рядом в этом рейде на английскую деревеньку волшебников Хогсмид со школярами Хогварста на празднике... Нет, я не владею боевой магией. Нет, я ничего не умею, что нужно уметь. Но я бы предпочла быть там рядом. Если только от этого не стало бы хуже.
   Темный Лорд оставил ее в мэноре. И Сэбир это расценила так, что и сегодня она остается здесь и вообще остается. И все это было... Картины, вспышки воспоминаний, как в омуте памяти. Белла, которая рассказывает Повелителю про то, как добывала палочки в Министерстве, рассказывая про этого самого Ранкорна, с которым в ближайшее время необходимо было познакомиться Тэсс. Амикус и Алекто, которая была наказана только за то, что опоздала, но несомненно, если бы могла этого не допустить, не допустила бы такого опоздания... Все это перед глазами, даже сейчас, когда перед ней этот парк, совсем не похожий на тот Лестрейндж-холл, который ничем не похож на парк Малфой-мэнора и чем-то так похожий... Совсем другое место, чужое и свое. Перед глазами и то, как Рабастан оказался ближе к ней, стоял рядом, когда ее судьба с новым заданием решалась, без ее деятельного, как понятно подчиненного, участия. Как он оттолкнул ее в сторону, когда совсем рядом разбились на миллионы осколков светильники. Как верно и как будто обычно, привычно схватил под локоть и увел сюда. Он отпустил ее в коридоре, а Тэсс все шла дальше и не заметила, как вокруг спустилась тьма сумерек поместья, как Нарцисса осталась где-то позади, видно пожелавшая остаться рядом с мужем поддержать его и Сэбир понимала ее. А может просто не поспевшая за ними, так быстро потерявшимися во тьме ее парка.
   Тэсс Сэбир много молчала сегодня, продолжала молчать по инерции и по задумчивости и сейчас. И сама не заметила как заговорила, собирая у себя все вопросы, которые нельзя оставлять без ответа.
   - А вдруг что-то случится? - глупо, по-детски, как будто являясь дочерью, а не бывшей невестой Лестрейнджа говорит Тэсс, поднимая голову, на его слова, на его утверждение, что ей стоило бы остаться здесь сегодня. А она не может так просто остаться. Или так будет лучше. Какая от нее польза в бою? О чем и спросит Рабастан чуть позже, а ей нечего будет ответить.
   - А парк красивый, - женщина поднимает глаза и видит высокие кустарники, живую изгородь, как будто поддерживающей некоторые звезды на небе, огляделась, казалось бы запоминая для себя на будущее. - Но в Лестрейндж-холле был лучше.
   Сэбир там была давно, очень-очень давно, в прошлой, закрытой на все ключи жизни. Она не хочет польстить Рабастану Лестрейнджу. Просто тот, более живой парк, ей нравился больше. И там она даже успела себе представить когда-нибудь-дом, узнав о уже почти решенной и окончательной помолвке. Это было странно. Но и было очень легко.
   Она слабо мотает головой в сторону на предложенную ей бутылки виски. Нет, сейчас было бы замечательно воспользоваться случаем и уйти в себя совсем или же наоборот стать куда словоохотливой... Но напиваться и забывать все, что сегодня было ей не стоит. Или стоит? Тэсс не успевает определиться, но уже жалеет. Пусть решат за нее.
    Тэсс думает  о том, что рассказать Рабастану, то, чего он не помнит... А что она сама помнит... Как странно говорить о прошлом, когда у тебя его больше нет, когда вычеркнула все и всех из своей жизни, сменив страну, нейтральность и дом на иное. Иное, которое не просто так, а ради того, что пишут в книгах. Когда идешь и не задумываешься и каждый раз так это важно.
   - Я не владею боевой магией, - Тэсс и без виски может развеселится не к месту, а сейчас ей от того что грустно и от того что нервно, она почти хихикает и потирает предплечье правой рукой, разгоняя прохладу по теплой руке. - В Шабрматоне как-то больше уделяли внимание тому, чтобы я следила за осанкой и вовремя сдавала эссе. И не то, чтобы это плохо было там... - хмурясь и резко становясь серьезной, - но это делает меня совершенно... бесполезной сейчас.
   Тэсс не продолжает. Что она знает из обычного Шармбатонского курса? Какие заклинания можно считать стоящими, боевыми, а с какими ее, и тех, кого надо будет прикрыть, убьют в два счета? Не простить же ее учить. Или просить? Тэсс почти заговаривает, но вовремя осекается. Если Рабастан захочет ее подобному научить - он сам спросит и предложит. 
   И Тэсс хочет отойти от этой грустной темы, пока ее не возвратят в беседу. Она почти трусливо переводит тему. Врать про боевую магию, что она ее практиковала или хотя бы интересовалась, было совсем не выход и так отправляться в рейды, где ее убьют. Но и смятение того, что она переживает и чувствует себя бесполезной и хотела быть рядом тоже куда-то нужно было деть.
   - А каких деталей ты не помнишь? Может я помню. - Тэсс действительно было бы интересно и самой воскресить их разное вместе и общее тем, что связало тогда, прошлое. Тэсс поникает и теряется совсем. Ей хочется быть рядом, просто рядом, чтобы может суметь защитить. Хотя что она может? И это нужно самому Рабастану?
   Сэбир не думает сейчас о том, что ей грозит дальше и хотя старательно старается не думать, все же и думает на каких-то гранях подсознания, проводя рукой по левому предплечью, что, возможно, скоро знать боевую магию ей будет положено. Тэсс пугает заключать такие магические контракты, которые не имеют обратного пути расторжения. А еще ее пугает убивать, до совершенного смятения она не может понять. Она сможет? Нужно, чтобы смогла? Она знает, что Рабастан и все, кроме, возможно Нарциссы, и эльфов домовиков, убивали. Но они знали за что. А она сможет только за кого-то, не за идею. Она поддерживает Рабастана, поддерживает всех и вполне за чистоту крови, но сумеет ли она с таким блеском в глазах, какой видит у Рабастана, Антонина, Беллы, Алекто и других, убивать за это?

+2

4

Итак, его невеста не владеет боевой магией. Этого стоило ожидать, зачем обворожительной француженке-дипломату такие навыки, это вызывало бы только ненужные вопросы, успокаивает себя Лестрейндж. Но если она собиралась присоединиться к ним, то о чем она вообще думала и на что рассчитывала? Что будет разливать чай и удивлять авроров своим шармбатонским произношением?
Лестрейнж недовольно морщится и отмахивается от слов о доме и воспоминаний. В прошлом году они с Рудольфусом посетили Лестрейндж-Холл - аппарировали к нему, но увидели только пустошь и остатки кованого забора в пожухлой траве. А чуть подальше несколько каменных фигур, раскрошившихся и обвитых сорняками, вместо статуй, украшавших парк. От самого поместья, более шести веков простоявшего, и вовсе ничего не осталось, кануло в лету. В общем, это не удивительно. Дом был надежно защищен от проникновения чужаков, и его можно было лишь уничтожить, но не взломать защиту, что, видимо, Министерство и сделало. Статус официально бездомных Рабастана больше развлек, чем разозлил. Все равно было понятно, что от Малфоев Беллатриса, воссоединившаяся с сестрой и племянником, особенно учитывая, что Повелитель всегда предпочитал рафинированный шик Мэнора тяжеловесной роскоши Холла, не съедет, а Рудольфус жену не оставит, так что Баст вполне обжился в гостевом крыле Люциуса. И вот среди гостей Малфоев пополнение.
И Тэсс не владеет боевой магией, а Темный Лорд велел ей остаться, и это значит, на неизвестный срок - на день, на два, навсегда, кто знает.
И о чем она думала, когда отправляла ему письмо, когда согласилась аппарировать сюда, не умея ничего, что необходимо им, не имея опыта? Какая самонадеянность, граничащая с глупостью.
А потом перед Рабастаном начинает маячить еще один вариант ответа на этот вопрос. Он простой, но от этого не менее убедительный: она не собиралась присоединяться к ним. Она написала ему письмо, потому что хотела знать, жив ли он. Не подняла шума в Министерстве, потому что не желала ему проблем. Отправилась сюда с ним, потому что он практически не оставил ей выбора.
И теперь она представлена Лорду и ожидает Метку - хотя вряд ли рассчитывала на что-то подобное.
Лестрейндж давно не отделяет себя от Организации, а вот Сэбир, видимо, его отделяла, за что и поплатилась. Или вот-вот поплатится.
Этот вариант ставит Рабастана в тупик. Во-первых, потому что он не слишком любит чрезмерный груз ответственности, а теперь явственно ощущает его на своих плечах, а во-вторых, потому что ему-то как раз нечего ответить. Если его бывшая невеста здесь из-за него, то она совершила худшую сделку в своей жизни и он ничего не может ей предложить: даже этот решенный двадцать лет назад брак уже будет выглять идиотизмом и нелепостью, учитывая практически полностью утеряные сейфы Лестрейнджей за исключением пары секретных, репутацию и отсутствие семейного очага. И все это еще в том случае, если бы он мог официально поставить свою подпись на брачном свидетельстве в Министерстве, а он и того не может.
Зато может кое-что другое.
- Нужно будет научиться, - роняет он, имея в виду боевую магию. - Ничего слишком сложного, без изысков. Чтобы на первое время хватило - Щитовые, Режущие, Отталкивающие.
И как можно быстрее - но это он оставляет при себе. Тэсс не идиотка, должна понимать и сама, что любое промедление чревато последствиями, ведь как только на ее руке появится Метка, ей придется принимать участие в любых развлечениях вроде сегодняшнего вечернего. А до этого момента никто не знает, сколько у них недель или дней.
Но это решаемо. Если уж Белла пол лета прыгала по всему парку, гоняя люциусового сына и пугая небезосновательно оборотней, привольно расположившихся подальше от дома, то он тем более никого не удивит.
- Завтра с утра начнем, - также коротко говорит он, поглядывая на сосредоточенный профиль женщины, бредущей бок о бок с ним. Строить планы не в привычках Рабастана уже около пятнадцати лет, в восемьдесят первом он зарекся делать это навсегда, но сейчас это выходит так свободно, будто не было многолетнего перерыва. И у него уже есть небольшой план на несколько следующих дней, уму непостижимо.
А еще ситуация достаточо иронична. Вместо достойного брака, пары чистокровных детей, семейных вечеров с одной книгой по юриспруденции на двоих он предлагает ей возможность защитить свою жизнь в дерьме, куда сам и завел. Блестящая сделка.
Внутри шевелится что-то, похожее на вину, но это неконструктиво, а потому подавляется. Тэсс не похожа ни на Алекто, ни на Беллатрису, зато чем-то похожа на Нарциссу Малфой, и Лестрейндж все же думает, что Сэбир справится. В конце концов, пока она отлично справлялась.
Покончив таким образом с одной насущной проблемой, он переходит к менее срочной.
- Если Ранкорн не захочет сотрудничать, его нужно будет убить. Не чистить воспоминания, не угрожать. Он не единственный, кто может быть нам полезен, так что нет причин рисковать. Не сможешь сама - я подстрахую. К тому же, ты пока на легальном положении и тебе пока ни к чему светиться с убивающими проклятиями на палочке. И выжди некоторое время, чтобы быть уверенной в том, что его не пасут из-за сегодняшней выходки Беллатрисы. Попадешься аврорам - и все. Обет защитит нас, но ты останешься в проигрыше, потому что не сможешь даже купить свободу.
Лестрейндж проговаривает все это, потому что подходит к делу очень основательно, несмотря на то, что не сомневается, что многое из этого Сэбир отлично понимает и сама. До Азкабана Рудольфус был начальником сектора пропаганды и вербовки в Организации, а затем много болтал об этом в своей камере, так что Рабастан против воли нахватался всякого. Ну а кое что подсказывал его опыт: как-никак, работая в Министерстве в конце семидесятых, он и сам представлял себе шпионаж довольно хорошо.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2012-10-24 08:24:18)

+3

5

Мягкие сумерки, перетекающие в ночь, отвлекают Тэсс от некоего чувства вины. Она не имеет даже никакого представления о боевой магии, даже и в воспоминаниях от которых Рабастан, скорее к лучшему, отмахнулся, она многим помочь не могла. Только если умение правильно составлять слова в предложения, чтобы с их помощью добиваться нужных целей и некий набор знаний и не совсем глупых мыслей, вот - весь довольно скромный набор, что был у нее с собой здесь, в этом новом ее доме. Тэсс рассматривает небо, как будто бы впервые его видит. Она чувствует за непродолжительным молчанием примерно тоже, что думает сейчас сама и ей совсем не по себе. Вдыхает прохладный осенний воздух, который как будто возвращает в происходящее и избавляет от ненужных терзаний, которые Тэсс так не любила. Сделал что-то не так - исправляй, а не думай об этом. Вообще меньше думай о том, что исправить не можешь, а думай о том, что есть сейчас и можешь поменять.
  - Нужно научиться, - зеркально отвечает Тэсс кивая, не изображая эхо, а просто считая так же. Она согласна и думает лишь о том, что надо было озаботиться этим может раньше. Правда зачем Тэсс не знает, но она так бы не хотела причинять Рабастану тех неприятностей, что, возможно, и даже не совсем просто возможно, причиняет. Ей многое надо уметь, раз она здесь и она это понимает. Пока она нужна в Министерстве, как агент, которого с трудом можно даже соотнести с Пожирателями, заподозрить в шпионаже, ее не будут кидать на подобные задания, где смогут пригодиться новые заклинания. Но потом, потом от нее потребуют и другое. И она тоже это прекрасно понимает. Не отрицает и такая перспектива ей кажется вполне логичной. Раньше в ее жизни все было без полутонов, более имеющее определенный цвет, контраст и яркость, теперь же Тэсс жила полутонами, разбавляя их как будто акварелью или сепией, все свои воспоминания и умения. Разыскивая в них нужное и отсеивая совершенно лишнее. Так, придавая всему форму логичности, форму настоящего и реального, а не забытого где-то на задворках уже ее родового  поместья, которое она навряд ли еще когда-либо увидит. Но это все, здравое и прекрасное не отменяет того, что Тэсс элементарно и по-человечески страшно.
   Сэбир поднимает голову и какое-то время молча смотрит на Рабастана не в приступе благодарности, но чего-то очень с этим схожего. Она не знает, что на его слова ответить, а ее односложные ответы похоже могут превзойти себя по лаконичности совсем сейчас. Но уверения в том, что она постарается, а по Заклинаниям и подобному у нее всегда было, если не идеальное Превосходно, то старанием и упрямством, все же стабильное, тоже информация отдаленно напоминающая интересную... Но Сэбир надеется все же про себя, что здесь эта черта ее характера, как упорство и всегда доводить до конца то, чему решила научиться, не подведет ее. И не подведет обучателя, если можно так выразится про Рабастана Лестрейнджа. Посмотрев на него украдкой Тэсс понимает, что все это так глупо и безумно и в тоже время так очаровательно безумно, что жить хочется куда больше, чем когда она переживала из-за оценок или ломала перья в приступе отчаяния не зная как написать это самое письмо ему и писать ли вообще. Знала, что писать, знала, заранее знала, что напишет, но не могла собраться сразу. Перья пострадали может не заслужено, но от того Тэсс уже понимала, что что-то в ней меняется, что она решила, а значит пойдет дальше. И как бы и что ее там не пугало, это не будет ее пугать настолько, чтобы пойти на попятный. Тут пойти на попятный никак не удастся. И это даже нравится - эта та константа, которая поставила тебя на твое место в жизни и тебя оно полностью устраивает, как бы это нелепо может не смотрелось со стороны. Пока не конец - все можно решать, переделывать и изменять. И что изменять? Все же на самом деле хорошо.
   Немного екает внутри груди на спокойные и такие обычные, как разговор о чем-то привычном, слова Рабастана "его нужно будет его убить", и Тэсс понимает и принимает рациональное и верное, но и все же. Это еканье, не то страх, не то волнение, быстро затеняется разумным и вечным - это все пройдет, пока не настало и решать не стоит. Сэбир все же собиралась справиться с вербовкой, причем собиралась с ней справиться по своим правилам, а не предполагаемыми вариантами, так заботливо, Люциусом Малфоем, предоставленные. Тем более, если она узнает пару новых полезных заклинаний... Нельзя, а уверенности придаст.
   Тэсс молчит. Смотрит вглубь парка, который уже совсем потерялся в темноте. Ее слова, все те, что в голове, кажутся куда умнее тех, что она может произнести вслух. Но попытаться все же стоит.
   - Я буду осторожной, Рабастан. И спасибо. Что научишь.
    Лаконичность не признак ума, как и болтливость не признак глупости, но Тэсс сейчас кажется, что ее лаконичность скорее признак глупости. Вообще ничего и никогда не определяют навсегда признак чего-либо. Но Тэсс хотелось бы сейчас сказать что-то куда более длинное. Но глупее еще больше было бы сейчас спасибо сказать за помощь в "не сможешь сама", за то, что просто рядом. За это говорят спасибо? Конечно, говорят. Только это и так должно пониматься... Но если не говорить, то как и пониматься.
   Утром будет новый день. Еще один, который переживется, а значит будет и еще один. Пока мы живы, мы ведь живы, а значит боремся и живы. Утром Тэсс будет учиться новым заклинаниям, стараться и даже с уверенностью понимать, что все получится, хотя и тревожно, но, а пока... Все просто хорошо.

+3

6

Ночь подминает под себя малфоевский парк, скрдывая силуэты деревьев и серый камень дорожки, на которой они стоят. В углу оборотней, за густым кустарником, где раньше была небольшая квиддичная площадка, кажется, судя по кольцам, загорается костер, оттуда раздаются звуки ругани, прерывающиеся рыком. Лестрейндж вскидывает голову к небу, ночь ясна, но луны нет и помине, а это значит, что вожак сегодня со своей стаей. На мгновение Рабастану становится интересно, с чем связан феномен Грейбека, который, по собственным словам, может превращаться в зверя по желанию, а не по прихоти луны, но этот интерес сразу же гаснет. Рабастана Лестрейнджа, который любил узнавать новое, больше нет. Ныешний Рабастан терпеть не может, когда в размеренный уклад его жизни вторгается что-то, что ранее в нее не вписывалось. Сэбир еще повезло, что она напрямую связана с прошлым Лестрейнджа-младшего, и это обеспечивает ей его лояльность.
- Я буду осторожной, Рабастан. И спасибо. Что научишь.
Он кивает. Сам он ее по имени звать избегает, не зная причины этого. Вообще, она восхитительно лаконична. И молчалива. Если отвернуться и смотреть в сторону волчьей делянки, вскоре можно и вовсе забыть о том, что с ним рядом кто-то есть. проклятый Азкабан научил его ценить одиночество, не вынужденное, а такое спокойное.
И еще ему постоянно кажется, что за ним следят.
Лестрейндж дергает плечом, оглядывается на мэнор позади, застывший каменным зверем посреди буйного смешения деревьев и кустов.  Это все нервы, видимо, никто не следит, а на территорию поместья нельзя проникнуть посторонним.
Рабастан думает, что если он сегодня поймает смертельное заклинание, Тэсс станет снова свободной от Обета и сможет вернуться к своей обычной жизни... Хотя нет, тут же поправляет самого себя он. Не сможет. Скорее всего, умри он - умрет и она, Рудольфус уже ознакомил брата со своим отношением к его "идиотскому решению привести к ним свою француженку, как будто в Лондоне мало доступных юбок". Однако ситуацию спасал Непреложный обет, но лишь пока жив Рабастан. Долохов вообще предпочел самоутраниться, поглядывая на нежданно объявившуюся родственницу хоть и с одобрением, но издалека, так что ответственность, как ни крути, целиком и полностью ложилась на Рабастана, который в жизни ни за кого кроме самого себя не отвечал, и то больше номинально, будучи младшим сыном и подчиняясь главе рода.
Впрочем, никаких проблем с Сэбир ожидающий их Лестрейндж-младший пока не усматривал: Тэсс держалась неплохо, умудрилась не вызвать раздражение у Беллатрисы, Лорд признал ее право на существование, и даже уже забрезжила вскоре реальная польза для Организации. По всему пока выходило, что отвечать головой Рабастану не придется. Правда. существовала и вторая группа проблем, о которой он уже думал - проблем с безопасностью самой Тэсс. Значит, паре-тройке проклятий он ее научит, это не страшно, но как обеспечить ее статус, случись что с ним?
По всему выходило, что надо жениться, и тогда, после принятия в род, Сэбир будет обеспечена протекцией главы этого самого рода. Это была здравая мысль, но сама по себе она заставляла Лестрейнджа нервно щуриться.
Но, в конце концов, нужно было что-то решать. Даже Рудольфус вопросительно кривил рот, ожидая, когда Рабастан соберется с мыслями.
Допивая, Рабастан кидает бутылку куда-то в заросли, и слышит глухой удар о покрытую листвой землю, но, к его удивлению, поблизости не появляется тут же домашний эльф, чтобы устранить мусор. Это странно. А еще это признак того, что поместье Малфоев, несмотря на все еще довольно ухоженный вид, в упадке и хозяевам не до него.
Лестрейнджу становится интересно, предпочел бы Люциус уничтожить родовое гнездо в случае поражения, или отступился бы, оставляя Министерству. Мысль о том, что Малфой может сдохнуть в воротах, с палочкой в руках до последнего вздоха защищая свое поместье и землю, в голову Рабастана не приходит. Слишком уж не вяжется это с его представлением о надменном аристократе, обладающим талантом выбираться из любых переделок в относительно благополучном виде.
Если быть честным, Рабастан вообще не очень верит, что Люциус может погибнуть. Даже сейчас, даже от Авады Кедавры Лорда.
Со стороны оборотней снова раздается шум и Лестрейндж с опаской кидает вгляд на небо. Сколько уже прошло времени? Видимо, пора возвращаться.
- Тебе нужно что-то забрать из старой квартиры? - спрашивает он, собираясь сопроводить Тэсс к ее старому месту проживания: разумеется, в целях общей безопасности. - Что-то, что может понадобиться здесь? Неизвестно, когда ты вернешься.
И вернешься ли вообще.
- И да, как ты решила проблему с друзьями и знакомыми? Тебе кто-то пишет? Кто-то может начать искать тебя, если ты не ответишь на письмо или каминный вызов? Здесь мы живем затворниками.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2012-11-15 16:20:33)

+3

7

Отблески пламени по таким идеальным, может сейчас уже не настолько, но все равно идеальным кустарникам, живой изгороди и высоким деревьям, преображают этот парк снова и снова делая деревья выше, ветвистее... Тэсс смотрит следом за Рабастаном на небо, она не знает, что он там ищет сейчас, и что там ищет она. Но ей всегда кажется правильным смотреть в ту же сторону, что и он. Хриплыми голосами отдается эта наступившая все же тьма, подобие даже рыков, резкие смешки, вызывают что-то вроде равнодушного интереса и желания отойти подальше и в тоже время не уходить никуда, как будто бы приманиваясь на этот яркий, но холодный свет огня. У Тэсс пробегает дрожь по позвоночнику, которую она старательно подавляет. Ей не холодно, а с Рабастаном и не страшно, но ей кажется, что что-то неуловимо изменилось, может последовав за светом и преобразив все в темноту ночи из сумеречного, но света. И может это то неожиданное ощущение еще других, существующих, людей, оборотней рядом, которых Тэсс так часто наблюдала из своего окна часто развлекаясь этим - наблюдением из окна за жизнью поместья. И ища непроизвольно поддержки, уверения, что все еще хорошо, не развалилось в прах и дым, Тэсс оборачивается на Рабастана, который оглядывается на мэнор и тоже смотрит на темную стену поместья, на горевшие где-то окна слабым светом, так далеко, что казалось, что это блуждающие огни на далеком болоте. Ей не хотелось бы спросить о чем бывший жених думает, такие вопросы ей кажутся очень странными, но ей так хочется знать о чем он думает. Сегодня, уже совсем скоро это задание, нельзя об этом не думать. Тэсс переживает и постепенно в себе находит то, что переживает достаточно сильно, чтобы... Сэбир не знает, что это будет за "чтобы". В одно из таких переживаний она написала письмо Рабастану Родерику Лестрейнджу. И даже достигла успеха в переписке. Тэсс ощущает течение времени как никогда быстрым и неумолимым и в тоже время остановившимся и вечным, отворачивается посмотреть в противоположную сторону от мэнора, чтобы снова уверить себя, что все нормально. Что это все нормально - и задания, и что она слова вымолвить не может. И что она не может помочь сегодня ничем. Она провожает спокойным взглядом полетевшую бутылку в заросли и прислушивается к тому, как изменились звуки парка, так неуловимо тонко и так много. Вопрос Рабатстана застает Тэсс врасплох в этот момент характерно нахмурившейся и рассматривающей то место, куда улетела бутылка. Тэсс не знает, что хотела там рассмотреть и хотела ли вообще. И даже не помнит думала ли сейчас о чем-либо, но отмечает про себя подумать об этом на досуге. Подобная рассеянность не в чести у Тэсс. "Всегда думай о чем думаешь. Тогда не придется переделывать то, о чем ты не подумала и совершила." Так Тэсс говорил, когда-то отец и она сохранила в памяти и почти как руководство к жизни. Или контролем за собственными мыслями.
   Проведя рукой по волосам, собираясь и немного смущаясь, что кажется потеряла ход беседы, собирая мысли, Тэсс не думая отвечает на вопрос:
   - Нет, - А потом подумала еще раз, уже не так спонтанно, просто сразу с ужасом представив, что ее оставят там. А Тэсс не хотела уже остаться там. Ее место. Может быть даже дом, были здесь. Рядом. - или... возможно, я бы взяла пару вещей.
    Уже благоразумно Тэсс вспоминает свою квартиру, совершенно обычную казалось бы. А для нее это был целый новый мир. Совсем иная жизнь и окружение, чем она привыкла видеть у себя дома, своей комнате в поместье. И Тэсс впервые в жизни почувствовала себя действительно взрослой и самостоятельной, той, чьи шаги больше никто не определяет и не контролирует. Это было... Это было очень по душе Тэсс. Ей там нравилось. Вполне неплохой вид, третий этаж и тем более, что не так далеко от Министерства. Тэсс удивилась сама себе, но ей нравилось, нравилось ходить на работу так - по маггловски может даже, пешком. Не прячась в переулках для трансгрессии, не ожидая в очереди к каминам... Это тоже был ее своеобразный бунт, ее свобода, личная, придуманная, но свобода. Хотя бы в этом. Идти и так разглядывать людей и просто наблюдая за жизнью такого странного и чуждого ей мира. Ее квартира. Что там было важного, что она могла забрать? Тэсс не цеплялась за прошлое, вещи - это просто вещи, но и все же. Решив почти полностью отрезать себя от прошлой жизни не взяла с собой из Франции практически ничего, кроме самого необходимого. Несколько вещей, которые были ей дороги, важные бумаги для работы, вот и весь ее багаж. Даже брать с собой особенно большой гардероб она не стала. Но пару более теплых мантий благоразумно захватила. Но не сюда, в Малфой-мэнор, конечно... Обзаведясь ими помня, что климат в Англии более сырой, да и зима может посуровее быть, чем дома, и совершенно и благополучно забыв про них. А холодало, с каждым днем все больше холодало, а пойти просить теплые мантии у Нарциссы казалось Тэсс немного странным... Возможно, она бы дошла до этого чуть позже и поработав над собой и некой нерешительностью в таких вопросах. А вопросы про друзей, родственников и вовсе поставили женщину в тупик. Она поняла, что если исчезнет, ее почти некому хватиться. Не так много осталось друзей, не так много живой родни, не так много вообще кого-то кому она действительно была бы нужна. И то, что за время, за эти несколько месяцев в Англии, что она живет здесь, Тэсс очень старательно продемонстрировала удивительную тактичную молчаливость, тоже делало свое дело по стиранию ее из памяти или сердец знакомых. Тэсс предполагала, что ее родня и некоторые знакомые сочли ее пропавшим человеком, которая и так давно вела себя нехарактерно, что очень подтвердило ее внезапное решение о смене места жительства и работы.
  - Я... Мне никто не пишет, Рабастан. - Тэсс правда постепенно перестали писать, она отвечала односложно и даже скорее на себя непохоже, и тем более без описаний как тут интересно и какие дела у нее на работе или какие люди в Англии. Тэсс чувствовала себя полностью потерянной и в состоянии тревоги и ожидания, и письма получались ненамеренно такие же, и постепенно про нее забывали. Чего она собственно и добивалась подсознательно или намерено. Последнее время ей и вовсе было не до писем. И ей не хотелось читать о том, как хорошо во Франции, что Тэсс возвращайся, тут хорошо, выйди замуж, заведи семью и детей и перестань нести всю эту ерунду про "я так решила и уеду". Что за своеволие и к чему? Связь по каминам попросту не использовала. Но Тэсс прекрасно понимает, что если она пропадет совсем - это вызовет подозрения. Какие никакие, но вести от нее поступали. Все привыкли к правильной Тэсс, которая где-то там рядом и все делает всегда правильно, а тут выкинула очень непонятное всем, что даже и осознать не у всех удалось. А кто-то и вообще не был в курсе, как поняла Тэсс, это не очень оглашалось в виду того, что все кто был удостоен знать, считали, что она просто испытывает себя или поддалась депрессии и борется с ней, но скоро обязательно вернется. Как бы это решить...
   Тэсс поднимает глаза и вздрагивает от особенно громкого звука со стороны обиталища-лагеря оборотней.
  - Но если не напишу в привычный срок, мне могут написать. И начать искать. Все знают, что я уехала, чтобы побыть одна и ничему уже не удивляются. Но заметят, если пропаду совсем.
   Сэбир усиленно думает, что можно написать, чтобы о ней вообще забыли. Обливейт в конверте к несчастью не выйдет...
- Я подумаю, что написать, чтобы отвести подозрения, если не буду отвечать. Что может быть такая возможность, что просто не смогу этого делать. Или не захочу.
  Прекрасно понимая про затворников, Тэсс боится подвести так нелепо - приведя хвост или чего-то подобного. Она не спрашивает, как Рабастан ее туда, на квартиру, сможет доставить и когда, и насколько это безопасно. Если предлагает - значит знает, что это возможно, что безопасно.

+1

8

Лестрейндж молча слушает, что отвечает ведьма, не глядя на нее, остановившись посреди прогулки, и делает соответствующие выводы. Он умеет делать правильные выводы... по крайней мере, умел в далеком прошлом, но это не тот талант, как он думает, от которого можно легко избавиться. Либо умеешь, либо нет, так он думает. Когда звуки ее голоса окончательно затихают в сумраке парке, он разворачивается обратно к поместью и начинает медленное возвращение.
- Хорошо, - непонятно на что отвечает он. - Значит, пиши в уместный срок. Чтобы не вызывать подозрений. Из своего кабинета, например.
Он-то имел в виду скорее письма-записки и каминные вызовы от подруг и друзей - вроде того: "Тэсс, в субботу Карен приглашает всех на знаменитые пирожки, приходи" или "как насчет того, чтобы вечером выпить в баре", которые срочны и которые они просто не в состоянии контролировать из Малфой-мэнора, но, видимо, такие возможности Сэбир даже не рассматривает. Ее единственная связь с внешним миром, кроме Рабастана и его компаниии - письма на континент, оставшимся во Франции знакомым. Это упрощает дело. Ей достаточно просто изредка подавать о себе весточку, о чем она ему и говорит. Никаких английских контактов, кроме него. Он не хочет об этом думать, потому что этот как-то слишком... слишком. Как будто судьба специально подтасовывала карты.
Ну а раз так, ему не остается ничего иного, кроме как принять это удачнейшее стечение обстоятельств. Тэсс идеальная кандидатура, это понятно даже ему с его минимальным опытом в вербовке. Удачная должность, минимум друзей. Эта проблема решена. Но есть еще одна.
- Напиши, что у тебя много работы, и могут потребоваться длительные командировки в разные районы Англии, - медленно говорит Рабастан, чувствуя, как в голове у него перекатываются стеклянные шарики, которые раньше были тем самым волшебным механизмом, делающим его если не гением, то весьма, весьма сообразительным магом. - Тогда никто не удивится тому, что сова не застанет тебя дома, или тому, что ты ответишь через некоторый промежуток времени. Просто придется изредка навещать квартиру, проверять почту и следить, чтобы домовладелец не совал свой нос куда не следует. Его, кстати, тоже стоит предупредить на случай, если он или она задумаются, почему квартира так часто стоит пустой и где проводит время та, что сняла жилье.
Лестрейндж снова смотрит на окна третьего этажа, где раньше видел какое-то движение, но теперь там пусто. И по нарастающей пульсации Метки он дагадывается, что время, отпущенное им Лордом, вышло, и пора вернуться в гостиную - тем, кто участвует в нападении - чтобы получить благословение своего повелителя.
- Напиши письма как можно скорее. Сегодня поздним вечером будет неплохое время, чтобы прогуляться по Лондону, пока Аврорат будет поглощен происшествием в Хогсмиде. Будь готова посетить свою квартиру, когда я вернусь, и попробуй получить у миссис Малфой порт-ключ в поместье, потому что анти-аппарационный купол наверняка будет возвращен на место, едва мы вернемся.
Ну вот, дело сделано. Как же давно он не строил планов? Последний раз - до Азкабана, кажется. И до чего это приятно, оказывается.
- Не попадайся Лорду на глаза лишний раз, - торопливо бросает он, когда несколько шагов отделяют их от крыльца мэнора, хотя и понимает, даже знает, что уж в этом-то совете Тэсс  не нуждается совершенно точно.
Подошвы его башмаков тяжело стучат по каменным ступеням, тяжелая дверь распахивается перед ним и Лестрейндж теряет связь с реальностью - он уже целиком там, на окраине деревни под Хогвартсом, куда ходил подростком тысячу раз.

- Центральная гостиная - Хогсмид, у лавки Зонко

+2

9

Цисси замешкалась в коридоре. Она вышла в парк, когда Рабастан и Тэсс уже ушли далеко от дверей Мэнора. Женщина неторопливо прошлась по парковым дорожкам, вдыхая запах свежести ночи. Люциусу нужен отдых перед трудным заданием Темного лорда. И она, Цисси, не смеет ему мешать.
-Все будет хорошо, - в темноту вечерней прохлады шепчет она и сама не верит.
Что она будет делать, если все ее обещания самой себе окажутся ложью?
Наверное, я не смогу этого пережить. Я не могу во второй раз потерять мужа и, уж точно, не могу позволить Драко попасть в беду. Надо найти способ его предупредить. Он в большой беде. Что бы не произошло, я должна спасти его. Он - смысл моей жизни... - колдунья грустно улыбнулась своим мыслям. Да, Драко - это как раз  есть продолжение истории ее с Люциусом любви, которое должно иметь счастливый финал, даже если им он не положен.
Цисси не замечает, как по щекам украдкой скатываются слезы. Она еле слышно всхлипывает, пытаясь сдержать слезы, но это удается с трудом. Мокрые дорожки делят лицо ровно на три части. Цисси с пол часа стоит так, прежде чем, вдохнув свежесть вечернего парка Малфой Мэнора, двинуться вперед по его тропинкам, так хорошо знакомым ей, что, казалось бы, закрой глаза, и ты сумеешь все их воспроизвести в памяти.
Прежде, чем она обнаружила Тэсс, видно Лэйстендж, пригласивший их с мисс Сэбир в парк, уже успел отбыть туда же, куда должен был отправиться и Люциус, прошло довольно много времени и Нарцисса успела замерзнуть, предаваясь своим грустным мыслям, однако завидев волшебников впереди, Цисси тихо поинтересовалась:
- Надеюсь, я не помешала вам? Я... Не хотела бы оказаться лишней, - в ее голосе прозвучала почти что мольба принять ее, как собеседника. Ей было одиноко и трудно. И поделиться бедами было абсолютно не с кем.
Женщина смотрела на женщину, так же оказавшуюся невольной заложницей ситуации, сложившейся в Мэноре и чувствовала себя неловко. Куда девалась вся ее гордость и желание выглядеть сильной, Цисси не знала, но изо всех сил пыталась выглядеть, как хозяйка поместья, а не как его заложница. Это давалось ей с таким трудом в последнее время, что ей казалось, будто она постарела на десяток лет, хотя отражение в зеркале ни капли не поменялось, разве что поубавилось блеска в глазах.

Отредактировано Narcissa Malfoy (2012-11-21 15:07:48)

+3

10

Тэсс рассматривает серебрящиеся листья в темноте, которые от ветра приобретают совсем иной вид. Детали, то, что не всегда можешь замечать, но когда не хочешь думать так о многом, так сильно занимают твои мысли. Она идет следом, немного поотстав, замешкавшись при изменении направления пути.
   Кивает, зная, что не видит, но все равно кивает.
   - Хорошо, - кивает Тэсс еще раз уже рядом с Рабастаном совсем поравнявшись. Тэсс даже не подумала о том, что можно и из кабинета отправлять письма просто подписывая прежним адресом квартиры. Может она сама не хотела этой связи со старым миром? Иногда, когда что-то разрываешь, хочется сделать это окончательно и полностью. Но как же ее французские родственники без Тэсс, которая всегда должна прочитать и решить их какие-то размышления и высказать свое мнение по поводу свадьбы того-то и прочие очень интересные ей новости. Но Тэсс привыкла это писать и делать, на автомате, но и странно так вот просто, от всего этого отказаться. Не тяжело, но странно. И интересно думать так же и о том, подняли бы шум все ее родственники, если бы она действительно и насовсем исчезла и чтобы из этого вышло? Нет, так рисковать нельзя. Даже, если хочется. Придется продолжать отправлять открытки к Рождеству и на рождение племянников. То, что старая жизнь не исчезнет, как дым, Тэсс кажется это таким странным, что кажется, что проще бы это все исчезло вовсе. Но то, что проще, не всегда правильно. И Тэсс это понимает. И дело не только в безопасности. Семья и друзья, какие бы ни были те, кто остались, а у нее, как у чистокровной волшебницы в приличном достатке и тех и других, не заслуживают, чтобы их выбрасывать насовсем. Но и в то же время. Она ушла на свою сторону. И чтобы не происходило выбор сделан и она идет по эту, а они по свою. Но Тэсс надеется, что эти две дороги никогда не пересекутся, а значит и выбора делать не придется. Потому что она сделает. И он будет неправильный. Для ее семьи. Потому что она теперь в другой семье и держит ее не только Непреложный обет.
   Тэсс продолжает кивать, идя рядом, не думая ни о чем, тишина вечера опустилась на нее, кажется, что уже все почти сон и все так расплывчато, что даже и не реально. Для Сэбир странны такие состояния, она всегда думала о том, что терять контроль над собственным мироощущением не самые хорошие признаки.
   - Я напишу, все что нужно. Согласна, что оповестить домовладельца следует, он и так мог уже заметить мое отсутствие на столь долгое время, а срок оплаты за полгода подходит к концу.
   Волнение сметает уже приятную рассеянность, это что-то неуловимое, как ветер, но так же и осязаемое, что сразу все краски меняются, а взгляд становиться четче. Только делать тебе нечего. Рабастан смотрит на окно, Тэсс смотрит на Рабастана, снова кивает и думает, что написание писем неплохое занятие, чтобы не сойти с ума, когда ждешь. Только бы понять ради чего это все... В такие моменты Тэсс совсем не понимает, зачем мужчинам вечно нужна война, что они там ищут. Она понимает, но не понимает. А неплохо бы научиться понимать понимая, потому что это необходимо, когда идешь рядом по дороге жизни.
   - Не буду, Рабастан, - Тэсс хочет добавить что-то еще, но все кажется таким глупым... Что говорить человеку, которого ты, возможно, никогда больше не увидишь? Нельзя о таком даже и думать, про себя отрезает Тэсс. Она не будет попадаться Лорду на глаза, она будет выводить буквы черными чернилами по пергаменту и ни о чем не думать, кроме расчетов, куда ее могут отправить в командировки и как это красиво обосновать. Это успокаивает, такая работа.
  Он исчезает где-то в темноте дома, а она остается одна, но не чувствует себя одиноко, она просто уже ждет. Снова ждет. Только раньше она ждала не зная, может чувствуя опасность, даже как и нелепо звучит. А теперь она знает.
  Тэсс не знала сколько так простояла, просто думая о чем-то и ни о чем, потирая руку об руку, так согреваясь, не замечая того, что делает и переплетая пальцы. Она уже было собиралась подняться по темным ступеням, возвращаясь... домой? Домой и не домой, но в место, где она чувствует себя на месте. В комнатах, которых было так много, что можно было заблудиться, Тэсс не чувстовала этого, тут все дышало гармонией, того, что все на своем месте и подскажет куда идти. Но не успела она сделать и шага, как услышала тихий голос Нарциссы Малфой. Сэбир обернулась и неожиданно для себя так улыбнулась, как давно уже не улыбалась: искренне, тепло, спокойно. Почти та же улыбка, только сильнее, которыми женщины обменялись в гостиной. Есть люди, с которыми ты чувствуешь душевную близость, может быть тут дело в общем положении, а может и в чем-то еще, более тонко их связывающем, чем казалось им самим, но сейчас Тэсс было хорошо, спокойно, доверительно. Она волновась, а рядом с ней была женщина, у которой поводов волноваться было еще больше, чем у нее, Тэсс. Потому что у нее был сын. И этот сын учился в этой английской школе, Хогвартсе, где проходил этот бал, куда отправляются Рабастан, Антонин и муж Нарциссы Люциус, ее сестра Беллатрикс. И это страшно звучит очень, в мыслях и представлении. Сыну, намеренно, не могут причинить вреда и все же... Кому-то из ее любимых, по разным, номинально по разным сторонам, могли причинить вред. И они это знали. У Тэсс были с одной стороны, но то делало переживания немногим меньше.
   - Здравствуйте, Нарцисса. Ни в коем разе не помешали. Я как раз думала о том, чтобы пойти в дом и как одиноко бы там было, - Тэсс снова улыбнулась и даже показала рукой на темный вход в дом, который уже скорее всего опустел от дорогих им людей и прочих, которые тоже могли сегодня погибнуть или... Так, не думать о смертях вообще. Ни детей, ни Рабастана, ни Антонина, ни вообще никого.
   Голос женщины рядом с ней говорил о том, что ее мучают примерно те же мысли: тревога, потерянное одиночество, когда ты можешь только ждать и ничего не знать. И это может и судьба, что их привело сейчас к одной точке этого парка, не дав разминуться в минутах по времени, а может и на так многое разминуться куда более важное. Как трудно и как легко в тоже время поддерживать светскую беседу, когда ты в таком странном положении к хозяйке дома, которая ему сейчас не хозяйка, а ты вроде и не гостья... И в то же время, это все так. И Тэсс и Нарцисее, она была уверенна, куда приятнее думать так. Привычно и правильно. Как их воспитывали и как они жили до этого все свое время.
  - Мне жаль, что с вашим парком... произошли изменения. Я уверенна, что он был прекрасен, хотя и сейчас видно сколько любви вы приложили к его благоустройству. Мне кажется, что он все равно прекрасен. Здесь спокойно.
   Тэсс оглядывается на темный парк и снова пытается понять, как там было раньше. Наверное, и окон в поместье горело чуть больше, зажигаемые заботливыми эльфами даже и в пустующих комнатах и гостиных в расчете на то, что любимым хозяевам может понадобиться зайти туда. Это был великолепный дом и то, что с ним происходило сейчас не могло не отражаться и на его обитателях.
   - И вы не можете быть лишней... Вы волнуетесь? - внимательно перевела взгляд на женщину. Тэсс не собиралась ничего подобного спрашивать, это спросилось само собой и ей стало немного неловко. Кажется контроль над некоторыми своими словами, на сегодняшний вечер, становится призрачным. - Простите, я не хотела этого спрашивать. Просто... Просто...
  Может Тэсс и продолжила бы свою теорию про то, что все это как-то ненормально и страшно, но все это было еще более ненормальным ей сказать. Молчание, Тэсс, где твое молчание, которое не раз тебя выручало. Жестоко такое спрашивать. И бессмысленно. Она же и так знала ответ. Достаточно было представить, что чувствует сейчас сама, поменяв некоторые аспекты волнения и добавив новые.

+1

11

Бал. Окончание нападения. Из "Трех Метел"

Долохов аппарирует с крыльца, куда выскакивает после того, как почувствовал жжение в Метке. Перед крыльцом сверкают заклинания, удерживаемые Алекто, которая - вот что значит дурмстранговская школа! - оказывает активное сопротивление, несмотря на то, что авроров, судя по вспышкам заклятий, уже не меньше десятка и они продолжают прибывать.
Паб за спиной Антонина трещит и качается на своем фундаменте, дверь раскрывается, слетая с петель из-за развалившегося косяка.
- Мы последние. Аппарируй.
Когда Кэрроу поворачивается к нему спиной, сбегая с рушащегося крыльца, он видит, как по ее спине расползается кровавое пятно, еще более темное в темноте.
В парке поместья Малфой царит прежнее умиротворение, которым он наслаждался у окон третьего этажа.
Долохов оглядывает их - Лестрейнджей, Макнейра, Малфоя и Кэрроу. Все на месте.
- Что это было, дорогая Беллатриса? - он не может не ткнуть женщину увиденным несколько минут назад. - Тебе едва не перерезала горло девчонка, вчера закончившая школу?
Впрочем, посмеяться он успеет вдоволь - сейчас же есть дела поважнее. Игнорируя девчонку, притащенную Рудольфусом, ту самую, что кинулась сражаться за них против своих вчерашних друзей, Антонин подходит ближе к Алекто.
- Тебя ранило, девочка. Нужно позаботиться об этом. Повернись-ка, - тихо говорит он.
- Предупрежу Нарциссу, что она может понадобиться, - под этим благовидным предлогом Малфой немедленно покидает их компанию.
Долохов ничего не отвечает, приближая палочку с засвеченным Люмосом к спине Алекто. Разодранная мантия свисает окровавленными клочками. Он вытаскивает вторую палочку и аккуратно обрезает куски мантии, облегчая видимость.
Рана не смертельна, но довольно плоха - осколок стекла, прошедший по касательной через позвоночник, застрял в мягких  тканях чуть ниже ребер слева.
- Accendo. Не дергайся сейчас, - говорит Долохов, чтобы освободить обе руки, а затем снова подносит палочку к ране. - Anestesio. Evanesco. Eskuro.
Он проговаривает заклинания монотонно, придерживая Алекто за плечо, уничтожая осколок, очищая рану.
- Haemostatio, - заканчивая кровоостанавливающим, он разглядывает результат своих действий, полный рекомендаций и советов - учитель остается учителем навсегда. - Продержаться час хватит, а когда аудиенция у Лорда будет закончена, поработаем тут серьезно. Бадьяном не отделаешься, лучше наложить швы. В следующий раз будь внимательнее, потренируйся с летающими объектами.
Теперь, когда он лично убедился, что его протеже в относительном порядке, пора было предстать перед Повелителем - промедление грозило обернуться дорогой ценой.
- Кстати, Рудольфус, как ты объяснишь появление здесь этой юной леди? - уже на ходу спрашивает у Лестрейнджа он, направляясь к центральному входу в поместье.

Accendo - Заклятие, предназначенное для освещения небольших пространств – создает бело-голубой неяркий свет без фиксированного источника.
Anestesio - обезболивающее заклинание.
Evanesco  - Устраняющие Чары - заклятие для устранения/очистки емкостей, предметов и/или существ (например вызванной змеи)
Eskuro - очищающие чары.
Haemostatio - Кровоостанавливающие Чары - заклятие, предназначенное для остановки несильных кровотечений.

[dice=7744-3872-1936-36]

+4

12

БАЛ: Крыльцо паба >>>>>>

Аппарация далась Алекто не так легко, как она того ожидала, спина горела все сильнее, но она стояла, не давая себе сделать даже вида, что испытывает какой-то дискомфорт, плотно сжимая зубы, чтобы подавить боль, Алекто убирает палочки в разрез платья. Они все на месте, хотя вот особа в раздражающе алом смущает Кэрроу, но сил чтобы узнать для чего Рудольфус притащил в мэнор это чудо природы недостаточно, поэтому она переводит взгляд на Долохова, который не раздражает глаз, впрочем тот подходит к ней сам, после того как задает несколько вопросов Беллатрисе.
- Тебя ранило, девочка. Нужно позаботиться об этом. Повернись-ка, - тихо говорит Долохов и Алекто осторожно поворачивается спиной к наставнику сжимая глаза, но все так же молчит, чтобы не показаться слабой, хотя спина стала, как ей кажется куда сильнее болеть после того, как она услышала диагноз Антонина.
- Предупрежу Нарциссу, что она может понадобиться, - спешит покинуть их общество Малфой, чему Кэрроу не удивлена, но ей на него сейчас плевать. Долохов копошиться за спиной и Алекто старается заглянуть за плечо, чтобы оценить насколько плачевно ее состояние.
- Accendo. Не дергайся сейчас, - говорит Долохов, Кэрроу  - Anestesio. Evanesco. Eskuro.- Долохов удерживает ее за плечо, после обезболивающего заклинания становиться легче, того же Рабастана она бы ни за что не подпустила к себе, умерла бы от потери крови, чего угодно, но только бы не Лестрейндж, который со спины то собственно она уверена мог бы и добавить чего.
- Haemostatio. Продержаться час хватит, а когда аудиенция у Лорда будет закончена, поработаем тут серьезно. Бадьяном не отделаешься, лучше наложить швы. В следующий раз будь внимательнее, потренируйся с летающими объектами.
Новость Алекто откровенно не радует, после последнего наказания Лорда она не уверена, что сможет выдержать еще одного подобного, если у того появиться причина ее наказать. Она оборачивается к Долохову:
- Хорошо, - коротко отвечает она. – Спасибо, – более тихо добавляет она, решив, что с летающими объектами и вправду нужно будет потренироваться, но об этом она подумает после того, как Долохов ее подлатает. Алекто усмехается от своего сравнения с куклой и переводит взгляд на Рудольфуса, которому Долохов задает вопрос о девушки в красном, теперь, когда она может думать ее этот вопрос тоже интересует.
«Неужели Рудольфус решил заняться благотворительностью и приютить одну из студенток или удочерить? Как же сентиментальны порой Лестрейнджи, возраст – думает она и смотрит на Долохова, про него она не может такого сказать, хотя это скорее от того, что к нему она отноститься по другому».

Отредактировано Alecto Carrow (2012-12-03 15:47:41)

+4

13

>>>>>>Танц-площадки сразу у стойки

Беллатриса трансгрессировала в парк Малфой-менора. Мгновение, и как будто ничего и не было. Мгновение, и о ночных похождениях напоминает только болезненное пощипывание на шее.
- Что это было, дорогая Беллатриса? Тебе едва не перерезала горло девчонка, вчера закончившая школу? - Беллатриса сдавленно шипит и вытирает кровь с горла. Её всегда поражало умение Антонина появляться в самый неподходящий для этого момент. Она делает вид, как будто не услышала его язвительного замечания.
- Антонин, будь так любезен, верни мне нож, - спокойный, приторно ласковый голос, как у актрисы дешёвого театра раздаётся в глубинах мрачного сада. Внезапно её взгляд падает на мужа, появившегося в сопровождении некой молодой особы. Удивление, смешанное с ревностью и раздражением на Рудольфуса, смеющего обвинять мадам Лестрейндж в неверности. Сквозь темноту парка Беллатриса вглядывается в черты девочки и едва не вскрикивает, обнаружив знакомые черты. На мгновение Беллатрисе показалось, что перед ней крошка Астория, но пристальнее присмотревшись она видит, что обозналась. Тем не менее девушка в красном платье была похожа на... Кажется, у моей подопечной есть старашая сестра... Гринграсс-старшая... Диана? Эм... Дафна! Она с интересом разглядывает девушку. Почему-то Беллатрисе кажется, что это имя она слышала ещё раньше, просто не запоминала. Но с девушки Беллатриса быстро переключилась, едва убедившись, что это не Астория, которая, как была уверена Беллатриса, чудесно проводит время с племянником Лестрейндж. Бросив насмешливый взгляд в сторону озабоченных Антонина и Алекто, Беллатриса резко переходит к повестке дня.
- Хм, осмелюсь нарушить сложившуюся было идиллию, но у нас не выявлен победитель. - Беллатриса одаривает пристальным взглядом каждого. Кто это? Рудольфус скорее всего убил больше авроров - наверняка он не отвлекался, пока Беллатриса портила аппаратуру и пугала студентов. Или это Антонин? Старый волшебник был настроен весьма, весьма серьёзно. Или может быть Алекто? Да нет, молодой, почти юной по сравнению с Беллой, а может и не совсем молодой, волшебнице, как не сомневалась Беллатриса, несмотря на то, что она - ученица Долохова и выпускница Дурмстранга, догнать Лестрейндж было не под силу. Беллатриса переводила взгляд со старого друга своего отца на своего мужа. В том, что она убила меньше чем Рудольфус Беллатриса не сомневалась, и надеялась, что победил всё-таки Рудольфус. Она зашла мужу за спину и положила ему руку на плечо, поочерёдно сверля взглядом то Антонина, то Алекто.
- А кто же у нас самый кровожадный убийца из присутствующих, м? - Надо сказать, что Беллатриса немало волновалась, потому что желание мужчин было вполне предсказуемо и, скорее всего, относилось не к Алекто. По крайней мере такие подозрения у Беллатрисы водились. Сейчас выяснялось не кто выиграл, а для Беллатрисы, проиграла ли она. В конце концов изначально она играла с Антонином. Это уже Рудольфус и Алекто пожелали присоединиться. А может не сбрасывать Алекто так рано со счетов? Беллатриса мысленно пожелала себе победы, но не сомневаясь в своём поражении, ещё и Рудольфусу. На всякий случай. Подействовать на мужа она наверняка сумеет. Постарается...

Итог нашей любимой игры|Закрыть

Рудольфус: 33
Беллатриса: 29
Антонин: 27
Алекто:29

Итог: Рудольфус победил

+4

14

Начало игры.

В мире глухоты и слепоты любому существу, привыкшему к свету, к живой музыке ,к голосам и пению птиц, будет тоскливо и мрачно. Это - мир тьмы, такой, какой он был бы в истинном своем воплощении. Не многие существа погружены в него с рождения, но многие сами себя загоняют в этот мрак, заигрываясь со Тьмой. Змеи - как раз то, первое, исключение. Они - обитатели этой причудливой реальности с момента появления на свет. Для них первостепенны лишь их внутренние чувства, их тепловые и вкусовые ощущения, и для них не важны детали  вроде цвета, тонов и полутонов. Только информация, только местонахождение, только степень опасности. Все упрощенно до извращения. Этаких триумф эгоцентризма - "мне не интересно какого цвета у тебя глаза и как звучит голос, мне не интересно что ты думаешь и как смотришь на мир - я только хочу узнать жив ли ты, могу ли  я тебя сожрать и где ты..." Ничего лишнего.
Шурша чешуйками о траву только слегка, небрежно, по газону, изящно изгибая тело на поворотах, тянется черная не то лента, не то ручей, довольно внушительных размеров. Издалека и не различишь в этом странно и почти бесшумно движущемся между фигурно остриженных кустарников черном потоке змеиное тело. Нагайна не охотится, иначе бы она и не позволила себя заметить - она, если можно так сказать, гуляет. В одиночестве, без хозяина.
В очередной раз попробовав воздух раздвоенным языком, гигантская змея уловила тепловые колебания, настолько сильные и яркие, что ей пришлось по-змеиному беззвучно и внешне бесстрастно удивиться, ведь еще минуту назад парк был чист от таких всплесков. Угрожающе зашипев, Нагайна прибавила ходу и пересекла аллею за какие-то несколько секунд, собралась в клубок и, спружинив телом, выскочила, пролетев сквозь высокую живую изгородь, на широкую гравиевую дорожку, ведущую в поместье. Шипение усилилось, змея приняла угрожающую позу и распахнула зубастую пасть, еще раз захватив потоки воздуха языком. Сейчас она могла и видеть и лучше чувствовать появившихся людей, их было много, они могли представлять угрозу. Но тревоге был дан отбой - змея, наконец, "узнала", хотя для нее это слово будет точным едва ли, прибывших. Этих трогать нельзя, хозяин не велел. Втянув огромные клыки и захлопнув пасть, Нагайна вновь прильнула к земле и стала медленно приближаться, ползая вокруг Пожирателей. Будь она псом, это можно было бы описать так: обнюхивает при встрече старых знакомых хозяина. Рептилия чуяла их взволнованное состояние, ощущала запах крови, запах пота, запах смерти. Он нравился ей, будоражил ее, приводя на грань того, чтобы подумать об охоте. Так обычно пахла ее добыча и, если бы не сильная, сдерживающая воля Лорда, хищница непременно бы сомкнула кольца своего могучего холодного тела на чьей-нибудь из Пожирателей шее и проглотила.
Не обделив вниманием страшных глаз с вертикальным зрачком, проструившись черным ручьем у ног каждого из прибывших, Нагайна убедилась, что здесь нет никого лишнего, что, ее, слегка разочаровало - она любила убивать. Точнее - она была обучена любить убивать. Довольно. Хозяин зовет. Он совсем рядом. Туда!
Покорно, не колеблясь и более ни на что не отвлекаясь, змея в последний раз сделала большой круг вокруг Пожирателей, аппарировавших в парк, и поползла к крыльцу, элегантно извиваясь поднялась по его ступеням и заползла в приоткрытую дверь центрального входа, спеша к ногам Хозяина.

>>>> Центральная гостиная Малфой Мэнора

+3

15

Тэсс нервничала, ходила кругами. Ей было так странно, насколько может быть. После разговора около крыльца поместья с Нарциссой Малфой ей вроде бы стало легче, она задумалась о многом, и поговорив немного они разошлись, несколько смущенные, кажется, этой беседой. Но обеим женщинам стало как-то и легче, что они ушли переваривать к себе. И Тэсс, как и планировала села за стол написать письма, которые ей в скором времени нужно будет отправить. Тэсс сломалась на втором письме. Если ей что-то пришло дома, она быстро напишет ответы на это что-то прямо там и кратко. Надеюсь, Рабастан не будет очень торопиться.
  Она встала из-за стола, и просто стояла у окна какое-то время, находя рассматривание темного парка и огня костра оборотней, и даже отдаленный говор, доносящийся издалека, умиротворяющим. Но тоже не так надолго. 
   Да и двух предложений пока вполне хватит, просто чтобы не затягивать. А потом буду писать с рабочего места, подписываясь домашним адресом своей квартиры. И там уже все обстоятельно придумаю между важными и неважными разговорами, и просмотрами документов. Хотя Тэсс больше предпочитала работать с людьми, при всей своей неразговорчивости и даже порой нелюдимости в замкнутом, но таком спокойном пространстве своего кабинета. Работать с тем, что действительно имеет важное значение. Налаживать связи, что-то там решать и выступать чуть ли не в роли третейского судьи, только крайне ненавязчиво. Это приносило пользы государствам, странам и всегда было куда приятнее, чем дела про ковры-самолеты, которые очень смешили Тэсс. Это же какое нелепое средство передвижения, хотя может и мягкое, но пыли-то сколько соберет... Старое дело, очень старое, а Тэсс все равно интересно. То, что не затрагивало обязанности Тэсс ей все равно казалось не лишним знать, она не выдержала бы монотонной работы не интересуясь ничем другим кроме нее. Поэтому всегда наблюдала за всем в отделе, готовая сделать что-то, что может можно было и не делать, занимаясь чем-то одним у себя. И это очень захватывающе и, наверное, как раз по способностям, что скоро у Тэсс будет очень неплохое новое занятие только не совсем по работе. Без которого она бы обошлась. Зато с людьми, как она любит. Но вербовать Ранкорна, что может быть унылее. Да и вербовать людей туда, где она сама так шатко пока еще стоит неудобно как-то. Да еще и такая неприятная личность. Тэсс умеет, конечно, скрывать эмоции и не допускать в голосе ноток презрения или чего-то подобного, но к таким как Ранкорн, когда тебе чего-то от него надо почти лично... Спокойная вежливость к тому, от кого требуется примерно тоже, просто слушать. А еще покладистость. Почему ему нельзя просто пригрозить? Это было бы лучше, чем растекаться медом и бояться, что там еще от нее потребуют. Тэсс вздохнула и отошла от окна, уже ничего там не видя слишком уйдя в себя, а огонь костра стал прыгать перед глазами точками, когда начинаешь всматриваться в темноту.
   Меряет шагами комнату и останавливается посмотреть на какие-то полки в темноте. На шелковые обои, на настенный канделябр. Это все мало занимает, поэтому каждый раз доходя  в своем бессистемном походе по комнате, она останавливается там и смотрит. А потом снова идет в какую-нибудь сторону.
   А в какую-то минуту уже не видит пустоту там, где находиться крыльцо мэнора. Там люди, аппарировавшие, вернулись. Тэсс не думая выходит из своей комнаты и понимая, что ей может там не место и вообще чувствуя себя какой-то домохозяйкой, но дом не ее и дом вести ей потому не надо, но чувствует, но все это не важно совсем.
   Нужно, чтобы Рабстан поскорее научил меня этим всем боевым заклинаниям... Может я и не сумею сражаться как надо, но все же. Я буду рядом, а не непонятно где. Тэсс в порыве "научусь всему" забывает о том, что если она ничего не умеет, а уметь хорошо, действительно хорошо, она еще не скоро сможет, то скорее будет подставлять. А потому ей лучше быть здесь, даже если она не боится иди в бой, а боится вот этого вот - бесконечного и тем невыносимого ожидания. Самого плохого и самого хорошего сразу. По-женски все преувеличивая, конечно. Но и было бы странно, если бы она так не делала.
   Шарахнувшись от огромной змеи Лорда, которая спешила в сторону центральной гостиной Малфой-мэнора, Тэсс на время замерла, прижимая руку к груди. Наступить на змею Лорда, это было бы замечательно. Лаконично отмечает про себя Тэсс и пытается выравнять участившийся пульс. Чувствуя, что силы идти от внезапной встречи к ней возвращаются, она совсем уже не уверенная, что правильно все делает, вышла на крыльцо. А впрочем, все привыкли, что она всегда где-то тут и вопросов возникнуть вроде бы и не должно. Да и не должно ее волновать, важнее сейчас кто и как вернулся. Нужна ли помощь, кого-то позвать, что-то сделать, чтобы помочь... И ей крайне неловко, что она такая бесполезная. Что не боевой товарищ им всем, а подозрительная Тэсс. Тэсс даже сама себе подозрительная. Но об этом всем Сэбир сейчас не думает, просто ощущает где-то на заднем плане своих ощущений, в которых больше места занимает беспокойство за Рабастана. Найдя его глазами в темноте Тэсс перестает себя чувствовать лишней и всякое прочее, и вообще перестает переживать. Все замечательно, все прекрасно. Она слабо улыбается ему, а в глазах видна даже, наверное, радость, которую может и надо скрывать, но она не хочет. Когда глаза светятся радостью, увидев того, кто тебе дорог и с кем все в порядке, это нельзя скрыть и нельзя как-то убрать по первому порыву. И может и не надо? Зачем. Она видит, что он цел. Все целы. Точнее все живы, не ранены так сильно, что не могут стоять, а значит все неплохо прошло у них там, на этой детской вечеринке. Тэсс даже забыла к вечеру, что сегодня праздник вроде как, а сейчас вспомнила. Когда живешь вне всего мира своим миром, это случается. У Алекто порвана мантия со спины, наверное, ей досталось больше всего... Беллатриса жаждет знать кто самый кровожадный убийца среди них и тоже не выглядит раненой. Антонин даже довольным выглядит. Тэсс не видит Люциуса, но не видит и Нарциссы, которая, она уверенна, тоже ждала и посматривала в окно, а значит все нормально. Делиться опытом по ожиданию мужа из рейдов Нарцисса не стала, но Тэсс примерно теперь догадываться что это. И так каждый раз. Небольшая группа дома, если можно так выразиться. А главное дома Рабастан.
   Девочка еще какая-то между, которую Тэсс не сразу замечает рядом около Рабастана и Рудольфуса, она ниже их ростом, в ярком платье, таких Тэсс в поместье не видела... Отметает мысли о добыче для каких-то ритуалов, Сэбир даже вопросительно смотрит. Красный, такой жертвенный цвет...
   Сэбир снова на свежем воздухе, все снова спокойно, этот парк, наверное, призван умиротворять и решать многие проблемы и тревоги. Значит и с девочкой все обязательно хорошо решиться. Тэсс будет надеяться, хотя ей в общем-то все равно должно быть, но когда все хорошо с теми кто дорог тебе, уже все не все равно.

Отредактировано Tess Sebir (2012-12-06 19:44:37)

+2

16

Из Хогсмида.

- Присмотри за ней, - говорит Рудольфус и толкает к нему какую-то женщину в длинном красном платье странного вида. Рабастан ловит непонятную гостью за плечо и всматривается в лицо, скрытое чуть сдвинувшейся набок маской, а затем подцепляет эту самую маску и стаскивает - ему не нравится, когда он не видит лица человека перед собой.
Итак, брат притащил из Хогвартса студентку. И зачем она им?
Лестрейндж переводит взгляд на Рудольфуса, мысленно спрашивая себя, о чем думал его брат, когда похищал ребенка. Был такой приказ? Не было. К чему ненужная самодеятельность?
Он снова смотрит на девочку, которая, по его мнению, слишком спокойна, и улавливает ее расфокусированный взгляд.
Империо? Не иначе.
Прекратив действие заклинания, Рабастан вытаскивает из ее пальцев волшебную палочку, продолжая придерживать за плечо, а затем, поколебавшись, накладывает на нее Инкарцеро, из-за чего пленница падает.
- Понимаешь, что с тобой? - спрашивает он, не обращая внимания на суетящихся вокруг соратников - Кэрроу пострадала и Долохов немедленно принялся опекать ее как неразумное дитя. Лестрейндж фыркает. Ему вообще-то хочется пойти поскорее в дом, закончить с делами и расслабиться хотя бы полчаса, потому что он обещал еще сводить Сэбир к ней на квартиру, а не заниматься с непонятными детьми. И что это вообще значит, думает Рабастан, который не наблюдал происходящего внутри паба.
- Расклад очень прост. Ты наверняка догадалась, кто мы. И наверняка догадалась, что если бы мы хотели тебя убить, то давно сделали бы это, - начинает он стандартные речи. вообще-то, в последнем тезисе он не уверен, кто знает, что там в голове у Рудольфуса, но его не слишком заботит тот факт, что он может случайно соврать этой девице. Его вообще подобные вещи не слишком заботят.
- Я не собираюсь тебе объяснять, зачем ты здесь, - потому что он и сам не знает, преимущественно, - и вопросы ты здесь не задаешь. Кстати, где - здесь, тоже не важно. Узнаешь ты это место или нет - ты молчишь. Отвечаешь на мои вопросы. Если я доволен ответами, с тобой все в порядке. Если я не доволен - ты пожалеешь, - скучно поясняет он девочке обчные в таких случаях правила. - Итак, твое имя, статус крови, имена родителей.
Между тем Беллатриса обеспокоенно пыталась выяснить, кто победил в их идиотической игре. Рабастан бы прокомментировал незрелое желание превращать серьезные мероприятия в фарс, если бы не привык за несколько лет. Впрочем, ему тоже было отчасти любопытно, собьет ли кто спесь с Кэрроу, которая рвалась доказать всем и каждому, что с ней нужно считаться.
Скользнувшая мимо змея повелителя заставляет собраться.
- Нам неплохо бы пройти в гостиную, - говорит он, следя, как удаляется огромное тело пресмыкающегося. - Лорд знает, что мы вернулись.
Или будет знать через пару минут, не договаривает он.
Рабастан видит Сэбир, которая невозмутимо и очень органично присутствует неподалеку. Не то так и не заходила в дом, не то вышла, когда увидела их возвращение. В любом случае, если похищенную девочку они не пустят в расход прямо сейчас, куда сподручнее поручить ее заботам Тэсс. В этом весь Рудольфус: из-за его прихоти - а другого объяснения факта похищения девицы Рабастан пока не видит - теперь у окружающих появляется масса причин для беспокойства.
- Все в порядке? - спрашивает он Тэсс, имея в виду все сразу - нормально ли она провела это время одна в чужом доме, не волновалась ли, не собирается сбежать.

+5

17

Из Хогсмида.

Перенаправив девочку брату,  Рудольфус полностью возвращает все внимание жене.
- А кто же у нас самый кровожадный убийца из присутствующих, м? - Беллатриса возбуждена не меньше, чем он, азартом  схватки, которую они только что покинули, и Рудольфус прекрасно понимает, что ей сейчас необходимо успокоиться, но он и  сам в бешенстве из-за того, как она нелепо подставилась под собственный нож.
Он стоит к ней  спиной, чувствуя руку на своем плече. Что задумала эта бестия, которую он уже столько лет называет женою?
Перекидывая палочку из одной руки  в другую, Лестрейндж ухмыляется ночному небу. Он мог бы стоять так вечность, отгораживая Беллатрикс от всего мира, только нужно ей это не больше, чем оборотням серебряная посуда. Алекто и Антонин смотрят жадно, заставляя Рудо думать, что они хотели бы получить в случае своей победы. Что?
Что?
Что так пугает Беллатрису, что она стоит за его спиной? Она, которая рвется вперед в самую битву ради идеи и, стоит признать, ради одобрения Лорда?
Лестрейндж наклоняет голову набок, к самому плечу, касаясь ухом ладони жены. Он продолжает ухмыляться, теперь уже соратникам. Когда они в ходе простой процедуры устанавливают его безоговорочную победу, Рудольфус моментально  перестает ухмыляться.
- Неужели ты сомневалась во мне, любовь моя? - бросает он Беллатрисе, снимая ее руку со своего плеча и, удерживая ее ладонь в своей, поворачивается к женщине лицом. - Лестрейнджи всегда побеждают. Я всегда побеждаю.
Он выделяет это "я", глядя в широко распахнутые глаза своей жены. Она наверняка опасается его желаний, и у нее есть  основания, но ему претит ее сдержанная страсть, которую она будет выдавать за следование своему долгу, в данном случае, проигрышу.
Рудольфус устало смотрит на Беллатрикс. Он вымотан до предела и подозревает, что и жена не в лучшей форме, несмотря на весь свой задор и блеск в глазах.
- Передаю свое право на желание Беллатрисе, - просто говорит он и подносит ее раскрытую ладонь к своим губам.
- Когда ты в следующий раз позволишь кому-нибудь приставить нож к твоему горлу, я сам убью тебя позже. Или тебе придется убить меня, - не меняя тона дополняет он, кусая Беллатрису за подставленное запястье, в секундном мгновении чувствуя биение ее пульса в выпуклых венах под бледной тонкой кожей на своих губах. Кусая, Рудольфус не сдерживает себя, но все же останавливается на границе того, чтобы не прокусить Беллатрисе вены. Он хочет причинить ей боль, это его награда за победу в этой игре, которой она отдается с той же страстностью, с которой отдается всему, что имеет  отношение к службе  Милорду.
- Не благодари, - с этими  словами он отпускает ее руку и хищно вздергивает верхнюю губу, а затем издает  короткий хриплый смешок. - Мы  оба знаем, что я мог бы пожелать. И оба  знаем, что ты хотела, чтобы я это пожелал. Но не сегодня.
Лестрейндж разворачивается, надеясь, что у Рабастана хватит мозгов наблюдать за Беллатрисой, чтобы остановить ее, если она вознамерится кинуть Аваду Кедавру в беззащитную спину своего уходящего мужа.
- Рабастан, поторопись, у меня нет времени ждать до утра, пока ты узнаешь, кто эта девчонка. Лорд не любит промедлений. Доброй ночи, мадемуазель Сэбир.
Рудольфус уходит все дальше, минуя Сэбир, замершую на дорожке, с легким поклоном в полуиздевательском стиле.

Центральная гостиная Малфой Мэнора

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2012-12-10 16:11:51)

+4

18

Когда выясняется, что победил Рудольфус, Беллатриса только сильнее сжимает его плечо. Где-то в глубине души она знала об этом с самого начала.
- Неужели ты сомневалась во мне, любовь моя? - Беллатриса сжимает ему руку, когда её ладонь оказывается в его ладони.
- Ни секунды, - невозмутимо отвечает она. Вряд ли Рудольфус поймёт насмешку. Полное отсутствие так такового чувства юмора, иногда играет с ним не лучшую шутку, которой ему тоже не понять. 
- Лестрейнджи всегда побеждают. Я всегда побеждаю. - У Беллатрисы широко распахиваются глаза от его самоуверенности, которую она в нём любила, несмотря на то, что пыталась это скрыть под маской ненависти. Что-то во взгляде Рудольфуса, особенно в такие минуты, когда он пребывал в странном состоянии, привлекало Беллатрису и одновременно пугало. Как затягивает бездонная пропасть, на которую если долго смотреть, хочется прыгнуть, а не смотреть не получается. Вот и сейчас Беллатриса почти не мигая смотрела мужу в глаза, пытаясь найти там отражение своих эмоций.
- Передаю свое право на желание Беллатрисе, - Беллатриса непонимающе смотрит на мужа. Подозрение, что в него попало какое-то не то заклятие, появилось и стало нарастать. Пока Беллатриса придумывает как ответить на такое ошеломляющее заявление, Рудольфус предпочитает действовать.
- Когда ты в следующий раз позволишь кому-нибудь приставить нож к твоему горлу, я сам убью тебя позже. Или тебе придется убить меня, - Беллатриса набирает воздуха, чтобы закатить крупномасштабную истерику по нескольким пунктам, с которыми её вечно протестующая натура согласна не была. Вместо этого она ахает, когда клыки Рудольфуса прокусывают ей кожу. Больно, но Беллатриса ничего не делает. И на это есть причины. Во-первых она понимала Рудольфуса, хотя соглашаться с ним искренне не хотела, во-вторых Беллатриса также осознавала, что если сейчас дёрнется хотя бы на миллиметр, то её вена будет раскушена, а Рудольфус получит большие шансы стать вдовцом, которые она дарить ему не хотела, а в-третьих, хотя Беллатриса об этом не думала, сопротивляясь она бы вызвала очередной шквал эмоций у Долохова, чего Лестрейндж тоже не хотела.
- Не благодари, - Рудольфус поднимает губу, приоткрывая зубы. Они странно белеют в лунном свете, а на их кончиках виднеется что-то красное. Её кровь. Беллатриса потирает укус и оскаливается Рудольфусу. Не менее выразительно. И шипит. Достаточно тихо, чтобы услышал только Рудольфус, достаточно громко, чтобы услышал.
- Мы  оба знаем, что я мог бы пожелать. И оба  знаем, что ты хотела, чтобы я это пожелал. Но не сегодня. - Беллатриса фыркает и прижимает больную руку к груди. На её шее выступила кровь, как раз в том месте, где её поцарапали её же кинжалом. Рудольфус уходит. Беллатриса понимает, что теряет время, но задерживается. Она поворачивается ко всем.
- Рабастан, я не уверена, но по-моему, её фамилия ... Гринграсс. И имя на Д. Диана или ... не помню. Чистокровная. Но лучше проверь, - при всей своей нелюбви к деверю Беллатриса прекрасно понимает, что чем раньше всё выяснишь тем лучше. Да и показать собственное превосходство, осведомлённость... Какая к чёрту осведомлённость? Даже имя запонить не могла. Да и могла ошибаться, а день у Лестрейндж определённо не задался. Она оглядывает Алекто и Антонина.
- Мне не нужны подачки Рудольфуса. Я не воспользуюсь желанием. Я возвращаю его мужу. Рядом раздаётся шелест и шипение. Мимо проползает Нагайна, Его змея. Почему-то Беллатриса её побаивалась, эту рептилию. Когда змея уползает, она тоже разворачивается и идёт мужу вдогонку.
- Нам неплохо бы пройти в гостиную. Лорд знает, что мы вернулись. - Беллатриса игнорирует Рабастана, обожавшего констатировать очевидные факты.
- Лестрейндж! - шипит Белла, когда приближается к мужу. - Да как ты смеешь! Мне твоё желание не нужно. Забери обратно. Я сама могу , - шипит ведьма, не уточняя, что именно она может. - А то, что мне приставили нож к горлу, ты виноват сам. Не надо было развлекаться в одиночку. Ты итак был с живым щитом. На большее не хватило сил? О чём ты думал, когда эта мелкая истеричка и старая кошатница вдвоём напали? А когда выскочил этот рыжий? Мог бы хотя бы его взять на себя! - Беллатриса обгоняет хромающего Рудольфуса. Она кипит от раздражения и ненавидит всё вокруг.
- А потом ещё и я виновата! - Беллтриса прибавляет шаг и вскоре скрывается за входной дверью в поместье. Очутившись в прохладном коридоре она моментально успокаивается, понимая что её сейчас ожидает встреча с Милордом.

Центральная гостиная Малфой Мэнора

+3

19

Бал. Тацплощадка сразу у стойки ==>
Крестный просто-напросто швырнул ее как куклу другому, совершенно не знакомому Дафне мужчине, как куль. Тот тут же стянул с нее маску, разглядывая лицо.
Незнакомец снял с девушки Империус, что определенно радовало. И забрал палочку. А вот это уже очень и очень плохо. Впрочем, даже если бы у нее палочка осталась, что бы это на самом деле изменило? Ничего. Шестикурнице нечего противопоставить стольким Пожирателям. Если уж быть совсем честной, то и одного последователя Лорда будет достаточно, чтобы отправить Дафну на тот свет. В довершение всего, на слизеринку наложили Инкарцеро и она мешком упала на землю, возмущенно ахнул.
- Понимаешь, что с тобой? - задал ей вопрос мужчина.
«Разумеется, я вообще ничего не понимаю. Моего убого интеллекта не может хватить на то, чтобы понять, что меня захватили в плен Пожиратели Смерти и утащили в свое логово», - мрачно подумала Дафна, удивляясь собственному просто ненормальному спокойствию. Сейчас опасность для нее была еще больше, чем на проклятом балу, но девушка была одна, не за кого было переживать, бояться приходилось только за себя. А бояться за себя, она, как показала жизнь, умела плохо.
Шестикурница решила сыграть на своем единственном имеющемся козыре, на своей безупречной по своей чистоте крови.
- Вполне, - сдавленно отозвалась Гринграсс, безуспешно пытаясь хотя бы сесть.
- Расклад очень прост. Ты наверняка догадалась, кто мы. И наверняка догадалась, что если бы мы хотели тебя убить, то давно сделали бы это.
«Ну, убить-то вы меня можете убить в любое время, вам никто не помешает...» - недоверчиво хмыкнула Дафна.
- Я не собираюсь тебе объяснять, зачем ты здесь и вопросы ты здесь не задаешь. Кстати, где - здесь, тоже не важно. Узнаешь ты это место или нет - ты молчишь. Отвечаешь на мои вопросы. Если я доволен ответами, с тобой все в порядке. Если я не доволен - ты пожалеешь. Итак, твое имя, статус крови, имена родителей.
Слова звучали так буднично, будто повторять их Пожирателю приходилось очень и очень часто. И явно не все, кто имел несчастье участвовать в такой беседе, вернулись к своим семьям.
- Мое имя Дафна Катарина Гринграсс, - ответила слизеринка, смешивая в голосе достоинство, каплю возмущения и недоумение. Как так, ее, благовоспитанную леди, благородную слизеринку похитили как какую-то никчемную побродяжку. Главное, не напутать с пропорциями. Она не в той ситуации, чтобы бросать кому-то вызов. - Я чистокровна. Дочь Дельфиуса Скорпиуса Гринграсс и Кассиопеи Андромеды Гринграсс. Наследница рода.
Веревки немилосердно впивались в тело. Да и земля была не особо теплой.
- Прошу прощения, но мне так и придется лежать в грязи как какому-то грязнокровному отребью? - поинтересовалась она, поморщившись. Ругательство неприятно каталось на языке.
- Рабастан, я не уверена, но по-моему, её фамилия ... Гринграсс. И имя на Д. Диана или ... не помню. Чистокровная. Но лучше проверь, - отвлеклась на минуту Беллатриса Лестрейндж.
До этого жуткая женщина обсуждала какую-то игру. И Дафна совершенно не горела желанием узнать, в чем суть этой игры.

+3

20

Малфой-мэнор всегда такой? Всегда тут происходит что-то из ряда вон или это началось тогда, как его хозяева сменились? Его тихое, но такое оказывается ложное умиротворение так быстро заглушается нарастающими тут событиями всегда неожиданно и непредсказуемо. Ничего не происходит и происходит в тоже время, все как будто приглушено чем-то древним, немного выше этого неба над ним, древние чары, проклятья или что-то подобное. Здесь чувствуешь себя в полной безопасности, даже когда все рушится или когда просто происходит то, что непонятно лично тебе. Сейчас Тэсс не важно понятно ей или не понятно, она просто смотрит за тем, что здесь и сейчас.
   - В порядке, все в порядке, все хорошо, - несколько раз по сути одно и то же подтверждает Тэсс Рабастану, не имея возможности здесь рассказывать, что еще минут пять назад, пока они все и он в частности не вернулись, нормально все не было. Может позже. Если это вообще нужно, а Тэсс считает, что подобные эмоции лучше оставить при себе. А может быть нет. Нормально и не нормально в тоже время... Жить, не зная, что происходит с теми, кто тебе не пустой звук, всегда не нормально. Но тут стоит заметить, что жить вообще не нормально... Сэбир внешне спокойно наблюдает за девушкой, которая лежит на земле под действием связывающего заклинания и пытается свыкнуться с тем, что это, наверное, нормально. Она ей не знакома, поэтому Тэсс должно быть и не важно, но что все равно сказать не может так. Наблюдает за супругами Лестрейнджами, которые так гармонично смотрятся в том, что говорят и делают. Даже, если это что-то кажется очень странным со стороны, но Тэсс кажется, что все так и должно быть. Они как единое целое, раздельное и целое, которое может жить только так, в своей борьбе, в своей системе. Они спорят и в тоже время всегда рядом, идут в одном направлении, как общее. Тэсс даже кажется, что тактичнее смотреть в другую сторону, потому что это только их дело, их личные дела. Но ей, конечно же, по-женски любопытно, когда слышит про желание в победе, которой так очевидно горд Рудольфус, а остальные кто участвовал разочарованы скорее, ведь в таких играх положено побеждать. О каком желании сейчас говорят супруги перекидывая его друг на друга, как не нужную и может так и есть, раз неизвестную для Тэсс вещь?
  Думает о теории Беллы, о том кто эта девочка уже без маски и как ее зовут. Сэбир не знает ее, как не может знать и большинство из детей нынешнего поколения, а может просто не помнит.
  Отходит чуть в сторону от неожиданности, чтобы дать пройти, не стоять на дороге, даже, если места было достаточно, Пожиратели услышали Рабсатана, да и так, наверное, поняли и уходят в гостиную. Тэсс кивает в ответ:
  - Доброй ночи.
  Тэсс удивляется не тому, что на нее обратили внимание, не потому что не должны обращать, а потому что ей все время кажется, что она где-то тут и в тоже время совсем далеко. Поэтому удивляется, когда к ней кто-либо обращается, когда она не ожидает. Странные ощущения, но так сложно привыкнуть быть там, где совсем иная жизнь, совсем иные развлечения (игра о которой говорят Рудольфус и Белла, например), а Тэсс привыкла к спокойной обстановке на работе, где если и поднимается шум, то ее это никак не волнует, это не ее проблемы. Даже то, что касается ее работы, все это не трагедия, чтобы портить себе нервы и тратить время на пустые рассуждения о том, что проще пока исправить или вовсе заняться другим делом, пока паника вокруг происходящего не схлынет. В ее квартире тоже все по ней: тишина, книги, какие-то письма. Раньше дома так же не было ничего примечательного, наподобие как здесь, как уходы кого-либо из жителей дома на рейды. Так, собрания на чай, побеседовать в выходные, не так много, что там происходило из масштабного и семейно-уютного. А здесь семейно-уютное немного иначе выглядит. И Тэсс не считает, что плохо, но теряется порой.
   Она смотрит на Рабастана предпочитая молчать пока, смотрит на девушку, которая начала медленно отвечать на его  заданные вопросы после того, как Рудольфус и Белла стремительно уходят в темноту дверей Малфой-мэнора, на собрание. Началось с собрания, закончится собранием... Главное, чтобы все хорошо, как надо прошло в деревне и Темный Лорд не будет недоволен. Тэсс уже видела пару раз, как был недоволен Темный Лорд и понять, что лучше выполнять его поручения безукоризненно, не спрашивая и не прекословя, было не сложно.
   Хочет спросить, как все прошло, но пока молчит. Не надо лезть, расспрашивать, Тэсс знает, что если все прошло плохо, то она об этом и так узнает, услышит, поймет. Да и не кажется, что все прошло плохо, но мало ли. А остальное может тоже узнает позже. Спросит, когда и если отправятся на квартиру. После рейдов и отдохнуть может стоит, не выбираться куда-то еще, Тэсс бы поняла. Главное, что не ранен.
   Девушка, которую зовут Дафна, держится очень храбро по-мнению Тэсс, она не пугается, не впадает в истерики, ведет себя спокойно и даже почти с вызовом. И Тэсс переживает, что может быть ей не стоило так разговаривать. Такое поведение с одной стороны заслуживает уважения, а с другой очень опасно и не нужно.

+2

21

Так как Сэбир подтверждает, что все в порядке и даже больше - что все хорошо, Лестрейндж временно отвлекается от нее, возвращаясь к своим насущным делам, однако не выпускает ее полностью из спектра своего внимания, а краем глаза следит, как она тихо стоит на тропе, как заинтересованно и отчасти будто смущенно разглядывает его брата и Беллатрису, которые вновь устраивают очередное представление, на которые Рабастан будто абонемент приобрел, да уже успел пожалеть об этом миллионы раз.
Он не видит, что там между ними происходит, но все равно внутренне напрягается, когда Рудольфус и Беллатриса замирают в считанных дюймах друг от друга, лицом друг к другу. О чем они разговаривают, ему, ясное дело, не слышно - да и не очень-то хочется знать это, но он прекрасно представляет себе, что бывает, когда они вот так сталкиваются лицом к лицу: ничего хорошего. Однако на сей раз вроде бы все тихо -Лестрейндж-младший упускает из вида манипуляции брата с рукой Беллатрисы, а потому только слышит, как Рудольфус отказывается от своего выигрыша в пользу ведьмы, а та, разумеется, недовольна.
За всем этим семейным бытом наблюдать противно и он почти рад, когда его отвлекает девчонка.
- Мое имя Дафна Катарина Гринграсс. Я чистокровна. Дочь Дельфиуса Скорпиуса Гринграсс и Кассиопеи Андромеды Гринграсс. Наследница рода.
Лестрейндж оглядел пленницу внимательнее, что было весьма удобно сделать сверху вниз, пока она с весьма недовольным выражением лица фыркала с земли, и поцокал языком. Брата удар хватит, когда он узнает, что уволок собственную крестницу - бывают же совпадения.
Пока он размышлял, как полученная информация меняет ход дела, его драгоценная свояченица вклинилась в происходящее, отчего-то недостаточно занятая своей руганью с мужем.
- Рабастан, я не уверена, но по-моему, её фамилия ... Гринграсс. И имя на Д. Диана или ... не помню. Чистокровная. Но лучше проверь.
Лестрейндж удивленно оглянулся на проходящую к дому Беллатрису. Ему не показалось? Она только что облегчила ему жизнь? Может быть, ее слишком сильно шарахнуло заклинанием?
- Мне не нужны подачки Рудольфуса. Я не воспользуюсь желанием. Я возвращаю его мужу, - Белла уже сменила тему, перескакивая с одного вопроса на другой как блоха, поэтому Рабастан промолчал, не желая комментировать ее внезапную заботу. Зато с удовольствием прокомментировал кое-что другое.
- Теперь это еще сильнее напоминает идиотизм, - высказался он в спину уходящим супругам: Беллатриса явно спешила еще и Рудольфусу объяснить, где он не прав.
Рабастан повернулся к Долохову и Кэрроу, мрачнея на глазах.
- Ваши дерьмовые игры действуют мне на нервы. Что это еще за новые выходки? Не можете решить, кто из вас будет исполнять чертово желание? Так давайте я решу эту проблему, мать вашу. Загадаю вам всем одно-единственное свое желание - просто прекратите вести себя как долбанутые уроды!
Затем он наклонился к лежащей на земле девочке и рывком поднял ее за веревки вокруг верхней части туловища, не обращая внимания, насколько удобно было... как там ее... Дафне Катарине Гринграсс.
- Вопросы от тебя здесь неуместны и лучше тебе придержать свой недовольный тон до тех пор, пока не окажешься снова дома. Иди вперед, Дафна Катарина Гринграсс, и не беси меня.
От произнесенных речей он порядком утомился - разговорчивость не была его коньком никогда в жизни, кроме действительно вдохновляющих моментов, ни один из которых не пришелся на данные минуты.
Лестрейндж рассек заклинанием веревки, злясь про себя еще сильнее - то завязывай девку, то развязывай, просто вечер идиотских действий. Кто же знал, что она окажется мелкой крестницей его брата, а теперь он наверняка будет против ее убийства.
Интересно было, зачем Рудо вообще ее прихватил из паба, но Рабастан предпочел бы сначала узнать планы брата на добычу, прежде чем сообщать ему, что за птицу они приволокли с собой.
- Иди-иди, и не оглядывайся, я прямо за тобой. В доме спустимся в подвалы и поворачивай направо. Там я выберу тебе камеру, пока Рудольфус не займется тобой, - продолжал инструктировать девочку Лестрейндж, взглядом показывая Тэсс, чтобы она шла за ним. Подпихнув Гринграсс в спину рукояткой своей палочки больше в целях показухи, чем ради реальной пользы, он убрал ее палочку в карман и зло оглядел Долохова и Кэрроу, однако больше ничего не сказал.
Все эти игры его порядком достали, а если это станет лишним поводом, чтобы Беллатриса и Рудольфус устроили одну их своих грандиозных ссор, то это будет просто погано. В такие моменты ему с детства хотелось оказаться как можно дальше от эпицентра, так что прогулка в Лондон была прекрасным поводом не видеть ссорящуюся семейку.
Когда он поравнялся с Тэсс, то чуть помедлил, пропуская ее вперед, а затем кивнул на пленницу:
- Если Лорд потребует моего присутствия на собрании, то ты за ней проследишь, так что иди за мной. Но не думаю, что это понадобится. Долохов и Рудольфус прекрасно отчитаются за рейд, а Беллатриса порядком утомит Повелителя, и я не думаю, что он захочет слушать еще кого-то вроде меня или Амикуса. К тому же, пленниками должен кто-то заниматься, а Малфой уже заполз в свою нору. Ты готова отправиться в город? - резко сменил он тему.

Камеры в подвалах

+2

22

Алекто проявляет несвойственную ей покорность, соглашаясь с мнением Долохова о том, что ей необходимы тренировки. Тренировки необходимы им всем - и Беллатрисе, которая явно слишком уж заигралась этим вечером, заигралась всерьез, настолько, что подставилась по самое не балуй, но на мадам Лестрейндж Антонину, по большому счету, наплевать, учитывая, что о ней есть, кому позаботиться. В отношении же мисс Кэрроу Долохов испытывает прямо противоположные чувства - Амикус вовсе не кажется славянину достойным опекуном такой талантливой девочки, так что Долохов добровольно взвалил на себя бремя заботы об Алекто много лет тому назад и до сих пор оно ему не надоело. Не то проснувшийся к пятому десятку отцовский инстинкт, не то еще какая хрень - некогда копаться, углубляться в рефлексию и самоанализ, некогда и незачем: никогда не знаешь, что можно накопать.
Антонин между делом возвращает Беллатрисе по ее просьбе ее нож - он еще не раз собирается вспомнить, при каких обстоятельствах ведьма лишилась своего драгоценного артефакта, но чуть позже.
Рудольфус игнорирует его вопрос о пленнице, но Долохов его за это не винит - Лестрейндж разбирается с супругой, опять и снова, в очередной раз. Разумеется, ему не до того - Беллатриса умеет поглощать полностью внимание собеседника, если хочет этого, а уж когда Антонин заметил, как ведьма кошкой скользнула за спину дорогого мужа, приобнимая его и блестя глазами из-за плеча, то понял, что Рудольфусу еще длительное время будет не до кого, кроме своенравной второй половины.
- Поздравляю с победой, - насмешливо произносит Долохов, слыша результаты и приостанавливаясь на своем пути к Лорду, чтобы чествовать победителя. Он не расстроен тем, что не выиграл - в его жизни было не мало поражений и еще больше побед, но все же довольно забавно было бы быть тем, кто загадывает, а не тем, кто исполняет. Пожиратель не знает, чего бы он загадал - однако галантный ход Лестрейнджа ему нравится и отчасти смешит. Это очень эффектный жест, уступить свою победу супруге. Жест, в котором есть что-то от тех времен, когда Антонин был молод. От светской роскоши и легкости, которая часто казалась ему выдумкой, когда он валился с ног на грязную землю от Оглушающего какого-нибудь бойкого и удачливого аврора, когда вытирал лицо и руки от брызг грязной маггловской крови... Да кто вспоминает.
Долохов ехидно приподнимает бровь и заговоршицки ухмыляется Алекто, как бы приглашая ее вдвоем насладиться немудреными ухаживаниями Рудольфуса за женой...
Беллатриса, разумеется, путает карты мужа с присущей только ей тяжеловесной грацией. О том, что ей не нужны подачки, она оповещает настолько уверенным тоном, что отвлекает даже Рабастана, который исправно единственный не питает интереса к развитию любовной драмы в собственном семействе.
Долохов, который видел, как именно протекала беседа у супругов Лестрейндж, винить Беллатрису не может - укуси его Рудольфус, он бы тоже вспылил. Однако на сегодня с него хватает вмешательств в личные дела Рудольфуса, поэтому он изображает самую невозмутимую физиономию, стараясь не рассмеяться в лицо Беллатрисе, и скорбно качает головой:
- Конечно, Белла. Ведь это он все же победитель в нашей маленькой игре. С твоей стороны это исключительно честно - вернуть ему право на желание.
Впрочем, Беллатрису куда больше заботит, как видно, желание отомстить мужу, поэтому она спешит за ним. Долохов некоторое время смотрит вслед ведьме, думая, что с полным правом может считать себя свидетелем чуда - изо дня в день Лестрейнджи сдерживают себя в желании наложить Аваду Кедавру друг на друга. Это ли не чудо, если уж на то пошло, думает склонный к преувеличениям Долохов.
И поворачивается, с непониманием глядя на взбесившегося вдруг ни с чего Рабастана, который до сих пор играл свою привычную роль второй скрипки в лестрейнджевском оркестре, а именно бормотал что-то очевидное, занимался пленницей, уделил внимание вышедшей встречать дорогих родственников и прочих Тэсс и вообще хлопотал по хозяйству.
Обычно Рабастан ворчит намного тише и на него никто привычно не обращает внимания - никто, кроме Алекто и Беллатрисы, впрочем, которые обе так и норовят сцепиться с младшим Лестрейнджем, - однако сейчас он неожиданно привлекает внимание и Антонина, который с мрачным изумлением смотрит, будто увидел Лорда в одной из парадных мантий мадам Малфой.
- Это всего лишь игра, Рабастан, - поясняет он с высоты прожитых лет и накопленного по такому случаю опыта. - Я сейчас говорю не о подсчете убитых авроров, если тебе нужны пояснения. Я сейчас говорю о твоем брате и его жене. Это их игра и мы должны позволить им играть в нее.
Он с сочувствием смотрит на Тэсс - той явно не слишком повезло с женихом, даже если оставлять за скобками то, что Рабастан Лестрейндж беглый нищий преступник. У младшего брата Рудольфуса, должен признать Долохов несмотря на свою симпатию к Рабастану, напрочь отсутствуют инстинкты, требуемые для общения с противоположным полом. Однако говорить такое почти сорокалетнему Пожирателю с дурным характером глупо - а Антонин не настолько ценит правду, чтобы ставить Баста перед фактом. Да и не видит он пользы от этого: вряд ли Рабастан изменится.
Пока Долохов снисходительно наблюдает за Лестрейнджем, тот вновь возвращается к своему деятельному безумию  и уводит свой выводок подопечных - на данный момент пленница и Тэсс в глазах Антонина не слишком различаются.
Как интересно, с ленцой размышляет Антонин, покачиваясь с ноги на ногу и все глубже увязая каблуками сапогов в мягком дерне рядом с тропой, с которой он шагнул. Рудольфус и Рабастан совершенно различаются характерами. Как небо и земля. Удивительно, до чего разные дети могут вырасти в одной и той же семье.
Эти мысли возвращают его к Алекто и Амикусу и он вновь поворачивается к ведьме.
- Кажется, прогулка не понравилась ни одному из Лестрейнджей, - хмыкает он, подавая Кэрроу руку. - Но да ладно, нам пора к Лорду. И раз уж наши надежды на победу не оправдались, выпьем позже в честь общей беды? Все равно Рудольфус едва ли предложит уступить свое желание одному из нас.

Центральная гостиная Малфой Мэнора

Отредактировано Antonin Dolohov (2013-01-03 21:48:31)

+5

23

Алекто никогда не интересовалась семейными разборками, особенно если эти разборки касались Лестрейнджей. И уж больше всего она ненавидела лобзания на людях, в исполнении Рудольфуса это выглядело немного пошло, поэтому Кэррроу старательно отвела взгляд, когда он укусил жену. Неожиданное сожаление по поводу, что она не имеет возможности уйти, чтобы не видеть какое-то время ни Беллатрису, ни Рудольфуса и в особенности Рабастана накатывает, словно волной, и она закатывает глаза. Разборки с пленной ее так же не интересуют, ей вообще не понятно для чего Лестрейндж притащил с собой эту девушку. Мысль о том, что он решил заменить свою супругу, немного повеселила его, но все же эта версия была так же задвинута в сторону. Ее не интересовал и проигрыш в их маленькой игре. Она быстра, теряла интерес к тому, где проиграла, она вообще не любила проигрывать, пожалуй, это был ее пунктик, поэтому она так старалась быть лучше брата во всем, представляя себе жизнь как соревнование.  Себир встречала Рабастана и Кэррой невольно цокнула. Ее немного стало раздражать присутствие этой француженки, уж слишком она ценила внимание, сама того не понимая. Впрочем, змея Лорда, ползающая меж их ног, явно говорила, что им следует поторопиться. Но Алекто сковал страх, что повелитель на этот раз вновь  будет недоволен, хоть и говорят, что молния в одно дерево не ударяет дважды, но на то и правила, что в них есть исключения, а стать одним из исключений женщине совсем не хотелось, поэтому она выжидала, когда Долохов пойдет в мэнор. С ним было спокойнее, да и вверять ему своей жизнь можно было без опаски, в отличие от ее брата - Амикуса он был человеком чести и слова, во всяком случае, она не глядя могла подписать все, что он бы сказал.
- Кажется, прогулка не понравилась ни одному из Лестрейнджей, - неожиданная реплика Антонина и поданная рука, отвлекают Кэрроу от рассматривания тропы, что ведет в мэнор, по которой только что уползла Нагайна и она перевод на него свой взгляд, подавая мужчине свою руку.
- Полагаю, что оценку прогулке можно будет составить после разговора с Темным Лордом. – Наконец говорит она, ее немного колотит внутри, возможно от ранения, но она старается игнорировать это, чтобы не показать своему наставнику ни капли волнения.
- Но да ладно, нам пора к Лорду. И раз уж наши надежды на победу не оправдались, выпьем позже в честь общей беды? Все равно Рудольфус едва ли предложит уступить свое желание одному из нас. – Продолжает Долохов, и Алекто не скрывает улыбки, хотя ей хочет оттянуть момент встречи с Лордом, фантомная боль напоминает ей о наказании. 
- Разумеется, Антонин Павлович, - ухмыляется она и неожиданно отводит взгляд от Долохова. – Я не приму победу, пусть он хоть будет умолять об этом. Условия есть условия, и выполнять их нужно, а иначе какой толк. Я солидарна с Беллатрисой, отдать свой трофей это не то…совсем не то, - добавляет чуть тише она, когда они подходят к дому, ее переполняет страх быть наказанной.

Центральная гостиная Малфой-мэнора ...

+2

24

Дом главы отдела контроля дымовой сети >>>>>>>>>

Проваленное задание. Алекто просто не могла поверить, что ей не удалось выполнить задание Лорда так, как он того желал. Но предугадать некоторый исход событий она просто не могла. Например то, что проклятый оборотень решит, что она не станет рисковать Хогартом, лишь бы только выполнить задание. А ведь если того оставить в живых он мог бы выдать или предположить план Повелителя. И в этом Кэрроу видела то самое оправдание в провале. Они просто не хотели, чтобы орденцы раскрыли их планы. Но уйти от наказания она и не надеялась. Как бы то ни было, задание было не выполнено должным образом. И хуже, что именно по ее вине несчастный сломал шею. Кто ж знал, что у  министерских работников такие хрупкие шейные позвонки. Она бы могла придумать оправдание покрасочнее, но Лорду она уже знала, что скажет. И хоть это ужасно, но она надеялась, что поступила правильно. Амикус, разумеется будет в ярости. Перфикционист вечно жаждущий оказаться на предьестале, но иногда, для победы, нужно дать противнику выиграть более мелкие бои, притупить его бдительность, заставить поверить в свою непобедимость, а потом нанести сокрушающий удар. Мощный, перечеркивающий все победы врага.
Алектро аппарировала перед мэнором. Дожидаться брата она не стала, во всяком случае, женщина прошла в ворота и попав в парк остановилась. Отдышаться. Ее мантия и платье было в пыли. Досадно. Отряхнувшись с помощью заклинаний, Кэрроу осмотрелась. Возвращаться в дом, где можно было бы наткнуться на разъяренного и желающего ее убить Рудольфуса, желания не было. Как и столкнуться с Беллатрисой. И вот уж кого она сейчас видеть и вовсе не хотела, так это Долохова. Она и так была достаточно зла на себя, чтобы еще не опозориться перед наставником (бывшим наставником, если вспомнить ее последний разговор с Антонином Павловичем).
Сейчас ей хотелось крушить все вокруг, рвать, убивать…но уходить из штаба она не была намерена. А вот подождать братца можно было бы, чтобы рассказать ему, что при посторонних оглашать некоторые вопросы не стоило бы. И что ему очень повезло, что Шеридан мертв и не сможет рассказать никому о ее проблемах.
Разумеется, главная проблема для нее сейчас было провальное задание, но и Амикус был виноват не меньше ее. Он выжидал орден, не понятно для чего, хотя они могли запросто Хогарта доставить в подземелья и выпытать из него сотрудничество с организацией.
Прокручивая палочку в руках, Алекто заняла выжидающую позицию. Амикусу не поздоровиться, если он не появиться через минуту.

+2

25

Амикус не особо спешил с перемещением. Нет, он вовсе не боялся сопровождаемого поскрипыванием зубов и слюноразбрызгиванием недовольства по поводу невыполненного задания, которое обязательно последует от каждого из Пожирателей – метод «поджать хвостик и убежать» был не совсем в его стиле. Злодей хотел удостовериться, что его сестра аппарировала, огляделась и была готова его увидеть, ведь эффектное появление в случае нападения на родственника – это уже половина успеха.

Пока что блондин стоял, опираясь о ствол какого-то дерева (вот в чем, в чем, а в растениевыращивании он не был силен: конечно, пальму от березы он отличит, но не более того), ветви коего живописно наклонялись вниз, хотя до земли им оставалось чуть более метра. От возмущения у Амикуса чуть ли не пар из ушей валил, он был рассержен как вечно непоколебимый победитель, которому только что кто-то таки умудрился утереть нос. Кэрроу открыл рот, как будто хотел поведать нечто глубокомысленное окружавшей его тишине, но спустя мгновение передумал. Он прикусил губу. Сильно. Теплая струйка крови потекла тоненьким ручейком.

Пожиратель не видел Алекто, но чувствовал, что она где-то рядом, поэтому выдержав мхатовскую паузу, он вышел на тропинку аллеи… И оказался прямо перед сестрой. Она вертела в руках палочку, явно ожидая его.

Что за аншлаг, – подумал он, прищуриваясь. – Так и быть, не бить же ей в спину.

Амикусу вовсе не хотелось ее слушать. Да и что может сказать ему Алекто? Обвинить? Прочитать пару нотаций? Пригрозить? Поговорить по душам? Увольте, время задушевных разговоров еще не пришло. Оборванец сделал едва заметный жест волшебной палочкой:

- Concutio! – изверг он, положив начало своим развлечениям.

Как ни странно, но сил для драки у него еще было предостаточно: его питала злость как на Алекто за проваленное задание, так и на себя за то, что не смог вовремя вернуть контроль над ситуацией. Но признавать свою вину он не собирался ни при каких условиях, просто потому что ее не было – он все делал правильно.

- Ну и чего ты добилась, девочка? – прошипел Амикус, остановив действие заклинания.

________________

Concutio - Заклинание сильной встряски. R

Отредактировано Amycus Carrow (2013-06-26 09:22:31)

+2

26

Малфой-Менор производил гнетущее впечатление. Нет, штукатурка у него не облупилась, в парке, как и обычно, работали фонтаны, а газоны были подстрижены с точностью до миллиметра. Оболочка осталась прекрасной. Изменилось содержание. По поместью сновали десятки людей, не имеющих никакого отношения к аристократии, а те, кто когда-то носил это гордое звание, в большинстве своём уже не отличались от толпы оборванцев, пришедших под руку Тёмного Лорда. Война во имя очищения рода магического сильно подкосила чистокровок,унеся огромное количество жизней. Большая часть тех, кто теперь воевал против магглов и магглорожденных, были полукровками. Снейпу казалось, что Тёмный Лорд уже окончательно запутался в своих целях и средствах, постепенно теряя рассудок и убивая ради самого убийства. Это было страшно. Лучше воевать с здравомыслящим и умным соперником, от него хотя бы известно, что ожидать. А какой фортель выкинет сумасшедший, неведомо даже дьяволу.

С аудиенции у Тёмного Лорда Снейп выходил страшно измотанный, как морально, так и физически. Общение с сумасшедшими - тяжёлый труд, особенно если этот человек обладает такой силой. Приходится взвешивать каждое слово, каждую интонацию, даже порядок слов в предложении имеет значением. Не говоря уже о порядке выдачи новостей. Грамотность в этом случае может спасти жизнь. Или причинить неприятности врагам. Как, например, сейчас. Расписанный в красках провал Кэрроу и все те возможные благоприятные для Ордена последствия заставят Пожирателей потренироваться в составлении защитительно-оборонительных речей. Потому, несмотря на усталость, Снейп выходил на крыльцо особняка не в таком паршивом настроении, каком пришёл сюда полтора часа назад, хотя по лицу его, разумеется, понять этого было невозможно. Но и разыгрывать злость и недовольство ему не нужно было - все уже давно привыкли, что Снейпа не трогают неудачи или успехи Пожирателей. На похвалу, как и на укор, он был очень скуп.

В висках пульсировала боль, во всём теле была слабость. Гнев Тёмного Лорда имел свойство распространяться не на конкретно тех, кто оплошал, а на всех, кто оказывался под рукой. Прежде чем возвращаться в Хогвартс и докладывать Дамблдору, Снейп решил немного подышать свежим воздухом и привести мысли в порядок. Показывать хозяину то, что он хочет увидеть и прятать при этом самое главное - тяжёлый труд. Осенний моросящий дождь приносил прохладу и ощущение спокойствия, хотя Снейп предпочёл бы грозу, с молнией и шквальным ветром.

Свернув с гравийной дорожки, Сверерус накинул капюшон и шагнул в заросли деревьев, меж которых образовалось что-то вроде полянки. Несколько шагов по траве, два глубоких вдоха. И тут вдруг из-за деревьев послышался голос. Место уже было занято, да не кем-нибудь, а главными "виновниками торжества" - семейство Кэрроу. Кажется, они разминались перед встречей с Тёмным Лордом.

"Молодцы. Ты, Амикус, ещё Круцио на сестрёнку наложи, и на себе испробуй", - раздражённо подумал Северус, отходя в тень деревьев. Кажется, эти двое так заняты друг другом, что не заметили в сумерках наблюдателя. Ну и дьявол с ними.

Повернувшись, Северус покинул поляну, решив поискать более тихое место. Пройдясь немного он услышал журчание воды в фонтане. Дождь протянул нити воды к земле с небес, три дельфина, ставшие на хвосты в гранитной чаше, подняли к облакам носы, выпуская струи воды вверх. Снейп протянул руку, в ладонь ударила одна и боковых струек воды. Она была просто ледяной, промораживая руку до костей. Но почему-то голове от этого стало легче. Боль почти прошла.

"Ещё минуту постою, потом вернусь в Хогвартс. Альбус, наверное, уже ждёт. Хотя...пять минут ещё подождать он может".

+4

27

Лестрейндж сверился с хронометром и направился на крыльцо мэнора. До встречи со Снейпом оставались считанные минуты, и он, несмотря на все свое пренебрежие к полукровке, ждал этой встречи: запасы болеутоляющих зелий подходили к концу, а Сней и варил их мастерски, и снимал естественные для Рудольфуса проблемы с появлением в магических аптечных лавках.
Сумеречный парк с крыльца не казался вымершим: неподалеку принимались за разведение своих ежевечерних костров оборотни, матерясь и взрыкивая по поводу моросящего дождя, а когда Рудольфус прошел чуть дальше, то заметил и два светловолосых силуэта, похожих друг на друга осанкой и чем-то неуловимым, выдающим как породу, так и родную кровь. Кэрроу развлекались и Лестрейндж не собирался ни мешать Амикусу, ни помогать: его собственный лимит на общение с Алекто за сегодня был превышен, и впереди еще ждало наверняка тягостное объяснение с супругой, так что силы стоило и поберечь.
Рудольфус прошел еще, пока особняк за его спиной не превратился в невнятный рисунок в пелене дождя, и у фонтанов заметил черную высокую фигуру, в которой больше угадал, чем узнал Северуса Снейпа.
Возможно, зельевару не терпелось сбежать из-под давящего внимания Повелителя, а возможно, он просто не чувствовал минусов погоды, погруженный в очередную ложь во спасение Поттера.
- Не часто ты появляешься в Мэноре. Мы с Беллатрисой начинаем беспокоиться, когда слишком долго не видим слуг Лорда около него.
Рудольфус не доверял Снейпу - и не питал иллюзий относительно того, что тот думает о его семействе, но этим зельевар практически не отличался от всех прочих соратников Лестрейнджа, считая даже его собственного младшего брата.
Впрочем, пустые разговоры, даже разбавленные прямыми намеками, могут подождать.
- У меня кончается зелье. Бёрк по старой памяти принес кое-что, но для поддержания сил мне нужно и твое варево. Ты возьмешься?

null|null

офф. Бёрк - брат владельца черномагической лавки в Лютном переулке. Маг вне закона, занимающийся контрабандой запрещенных артефактов, зелий, ингридиентов... Словоом, всего того, что не может быть куплено законно. Также практикующий ритуалист, оказывающий по этой стезе несколько услуг Лестрейнджам, разумеется, не бузвозмездно. Зелье, которое просит от вас Рудольфус - сильно действующее обезболивающее, облегчающее кратковременно его боли в неправильно сросшейся ноге, но с каждым приемом зелья его действие становится все менее ощутимым. Ммм, кажется, все, что вдруг могло бы вас заинтересовать. Если что-то забыл, милости прошу в лс.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2013-06-27 12:33:04)

+2

28

Обычно, когда Северус просил что-то у Высших Сил, эти самые силы ехидно смеялись в ответ. Сейчас он попросил пять минут покоя. А в ответ получил Лейстренджа. Хорошо хоть не буйную Беллу, а чуть более адекватного Родолфуса. Подойдя ближе нарушитель покоя завёл свою обычную пластинку про Тёмного Лорда и его слуг. Под этим словесным тычком скрывалось уже набившее оскомину "Ты предатель, и мы это знаем". Подобные заявления Снейпа смешили поскольку уверенность Пожирателей в том, что он лжец поразительно походила на то же самое чувство со стороны Орденцев. И с обоих сторон никто ничего не мог сделать. Бесполезное знание и бессилие врагов. Право слово, есть, чем гордиться. 
"Мы с Беллатрисой"..."Конечно, кто ты без неё. Да, Белла нервничает, когда я рядом, и когда меня нет - тоже. А нервная Беллатриса это, наверное, невыносимо. - Вслух произносить Снейп ничего не стал, в конце концов, эта фраза в устах Родолфуса не требовала ответа, а была произнесена исключительно для начала разговора. Снейп уже жалел, что не отправился в Хогвартс сразу же, как покинул Лорда.
- Добрый вечер, Родолфус. Что тебе нужно от меня? - Очень хотелось добавить "чтобы это ни было, пошёл к чёрту", но Снейп держал маску полного равнодушия и невозмутимости.
"Ах, ну конечно. Зелья. Мне же больше делать то нечего. - Раздражение поднималось из глубины души. Разумеется, все те, кто не ходили в рейды, не возвращались в Менор в крови и с трупом врага на плече в глазах других были просто бездельниками. Впрочем, в Ордене дела обстояли абсолютно так же.
- Тебе нужно моё "варево". - Снейп не спрашивал, а констатировал факт. - Жаль тебя огорчать, но я больше не занимаюсь зельеварением. У меня нет ни лаборатории, ни ингредиентов. И уж тем более, у меня нет на это времени.

+1

29

Алекто ждала брата, но стоило ему появиться, как он тут, же применил на ней заклятие тряски. И это было главной его ошибкой. Она вымоталась за этот день. Самый тяжелый день на ее памяти, потому как выдержать столько за каких-то двенадцать часов это было нужно суметь. И что говорить о том, что она дважды не лишилась чуть было жизни за сегодня.  Когда Амикус все же выпустил ее из-под заклинания, Алекто  искривила губы в усмешке. А вот назвать ее девочкой было самой величайшей ошибкой.
- Я тебе не девочка! – вырвалось у нее. В этот момент она хотела поступить как ребенок. Как иронично. Но именно так она и хотела сделать. Просто свалить брата с ног и валять его по земле, хлеща по его щекам со всей дури, что только в ней была. Чтобы он раз и навсегда прекратил ее считать маленькой девочкой, которая не способна ничего сделать самостоятельно.
- Crucio!* – воскликнула она, как и учил ее Долохов, без предупреждения и с минимальным взмахом палочки, но с огромным желанием причинить боль.
- Какого Мордреда ради ты там устроил! – повторяя заклятие, постепенно приближаясь к брату, выкрикнула она.-  Я тебя спрашиваю! Отвечай! Какого ты устроил в доме этого полукровки!
Алекто была зла, она была в ярости. Ее глаза были полны желания убить собственного брата за все то, что он позволил себе сказать в присутствии Хогарта.
- Ты хоть понимаешь, что ты мне мешал только его вербовать?! – новый крик и снова непростительное. Кэрроу хотелось нанести как можно больше боли брату за его слова о Долохове, о цвете ее волос и прочей вольности, что он себе позволил.
- И какого Мерлина ради ты ждал орден?!! Хотел принести тела Повелителю?! Так я тебе скажу! Я тебе расскажу! Какая была задача! Нам нужно было завербовать, а не убить! Понятно?!
Кэрроу краем глаз замечает Лестрейнджа и Снейпа. При виде обоих у нее дергается правый глаз. Первого она готова разорвать на мелкие части за его утреннее поведение, а второму она не доверяет. Она в принципе не доверяет англичанам. Прищурившись, Кэрроу возвращается к брату.
- Еще раз услышу на задании от тебя что-то подобное, и я гарантирую тебе, что твой труп я отправлю ордену.. по частям. – Кэрроу уже шипит, делая ударение на каждом слове, выделяя «труп» и « по частям».

_______________
*Crucio - Непростительное пыточное проклятие заставляет жертву испытывать сильную боль во всем теле. R

+1

30

На первый боевой выпад Алекто Амикус не успел среагировать, так что несколько минут ему пришлось корчиться в ужастнейших муках, испытывая огромную боль. Подсознательно он понимал, что сестра была очень сильно чем-то возмущена, но он даже не слушал ее крики.

- Ты хоть понимаешь, что ты мне мешал только его вербовать?!

Эта фраза настолько вывела блондина из себя, что, казалось, искры посыпались у него из глаз. Он искренне не понимал, какими же пленительными методами сестрица вербовала Хоггарта. Насколько он помнил, никакого эффекта от ее действий не наблюдалось - Шеридан даже умудрялся язвить ей в ответ.

- Averto, - недовольно фыркнул Амикус, предугадав новую атаку.

Голова гудела, а Алекто так и продолжала скороговорками выдавать речи.

Ей бы на курсы рэпперов записаться, что ли.

- Еще раз услышу на задании от тебя что-то подобное, и я гарантирую тебе, что твой труп я отправлю ордену.. по частям.

- Как же мне надоели твои истерики, изнеженное ты создание! Reticulum! Отдохни немного, я вижу, что ты устала. Ты уж прости меня, но я не слушал, что ты только что говорила, родная. Однако позволь тебе напомнить, что это ты убила Шеридана, хотя тебе никто не мешал аппарировать вместе с ним. Если твой мозг настолько маленький, что ты не смогла это сообразить, то я тут вовсе не виноват.

Зельеварун и муж Беллатрисы. Вот только их еще не хватало, - подумал маг, безошибочно опознав два силуэта, стоящих поодаль от занятых в данный момент семейными разборками им и Алекто.

Действие заклинания уже закончилось, но Амикус не стал больше атаковать сестру – он считал, что бесполезно ей что-нибудь объяснять. Блондин процедил в ее сторону:

- А вот сейчас мы и посмотрим, как тебя по-час-тям будут благодарить за столь успешно выполненное задание, недотепа ты моя. Или ты уже хвост поджала?

Амикус отвернулся от сестры и пошел вперед по тропинке.

______________
Averto - Отражающие чары - отражает практически все заклинания. P
Reticulum - Заклятие сетка. На противника набрасывается сетка. R

Отредактировано Amycus Carrow (2013-07-01 00:14:27)

+1


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Парк поместья.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC