Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Библиотека


Библиотека

Сообщений 1 страница 30 из 35

1

Библиотека занимает весьма обширное пространство,  где среди высоких стеллажей, доверху заставленных старинными фолиантами, собрана вековая мудрость и древняя магия.

0

2

Из Центральной гостиной Малфой Мэнора

Алекто, разумеется, отдавала себе отчет в том, что то, что она опоздала не останется незамеченным, но говорить что-либо в свое оправдание было по  крайне мере бесполезно, ведь любая отговорка, а в этом женщина была уверена, могла послужить причиной для зеленой вспышки направленной в ее сторону. Ее удивило, что Лорд указал Беллатрисе на ее промах, чего как казалось Кэрроу та, попросту допустить не могла, но видимо в ее действиях был найден изъян, который впрочем, был понятен лишь самому Лорду.  Иногда это раздражало Алекто, но все же она испытывала страх перед своим Повелителем, как, пожалуй, все, что находились в этой комнате. Единственно о чем сейчас думала женщина, было, как бы ни схлопотать больше, чем она могла бы выдержать. Впрочем, Темный Лорд не заставил себя ждать и его гнев вылился на нее так же внезапно, как и ее появление.
- Леди Кэрроу,  Азкабан так сильно подействовал, что, даже самые простые манеры успели выветриться??!... Или Вы считаете выше своего достоинства причину Вашего здесь присутствия?
Ледяной голос Повелителя раздался звоном в ее ушах от плеточного заклятия, и она стиснула зубы от боли. Женщина уже проклинала про себя тех авроров, что увязались за ней и себя, что позволила им ее преследовать. Но стоило ли объяснить Лорду, что ее вины не было? Хотя желание получить за то, что она стала говорить без разрешения, не хотелось вовсе, да и кровь через ткань ее мантии стала видна. Мда…это мне еще повезло, вот только надолго ли? Алекто склонила голову, чтобы даже при всем своем желании не иметь возможности столкнуться взглядами с Волдемортом. Лучше промолчать, все равно уже получила, а если еще хоть слово сказать в оправдание, то можно и не плеткой получить, а Авадой, а умирать сегодня, ох как не хочется.
- Не менее чем за полчаса до начала вы все снова должны собраться здесь. Надеюсь, предоставленного времени вам хватит... на все?  Все. – Сказал Повелитель и в его голосе явно было читаемо то, что стоит куда подальше уносить свои ноги, что собственно Кэрроу и хотела сделать, если бы не настойчивость брата, сбившая ее столку.
-Идем отсюда, пока ты какую-нибудь глупость не сделала.  – со спины послышался его голос и Алекто даже едва вздрогнула от резкой хватки за ее руку. Ну вот, мало мне досталось, теперь еще и этот добавит. Что за день то! Восхитительно просто!
Они вышли из гостиной и завернули в первую дверь, что была открыта.  Амикус буквально пропихнул ее в дверь, из-за чего женщина едва фыркнула. Обращается со мной как с маленькой! Вырвав с явным недовольством свою руку из руки брата, Алекто прошла к дивану, что стоял возле одной  из стены.
- Тебе самому то не надоело, дорогой, обращаться со мной как с пятилетней? Я прекрасно осознаю, кто стоит передо мной и не собиралась даже слова произнести без его на то приказа. – Аккуратно снимая мантию, чтобы не задеть порез холодно говорит женщина. – Черт, - едва слышно выругалась Алекто, рассматривая порез. – Да и к тому же, я не просто так из-за своей женской прихоти опоздала, все же свидание с Лордом не встреча с второсортным мальчишкой, чтобы жертвовать ради этого своей жизнью. Я старалась уйти от авроров, которые увязались за мной. – Алекто приподымает юбку и достает из высокого сапога небольшую склянку в кожаном мешочке с экстрактом бадьяна.  – Впрочем, если бы я это сказала, как только вошла, то все равно получила бы, во-первых, что опоздала, потом, что вставила слово, без разрешения, ну и… - капнув на рану несколько капель, женщина прикусила губу от болезненного жжения. – И в третьих бы получила за то, что позволила аврором меня заподозрить и которые могли раскрыть из-за меня тем самым местоположение штаб-квартиры, так что.. – Алекто убрала пузырек обратно и откинулась на спинку дивана. – Я еще легко отделалась, учитывая нрав нашего Повелителя. Что кстати там происходило, пока меня не было, - заправляя волосы в строгий пучок, интересуется женщина. – Чтобы уж мне второй раз не нарваться, лучше бы мне знать содержание того, что было на собрании. Не желаешь поделиться столь ценной информацией с сестрой?

Отредактировано Alecto Carrow (2012-09-24 12:54:48)

+3

3

Амикус и сам еще толком не знал, что собирался сказать своей сестре. И правда, они уже не дети, чтобы он отчитывал ее за каждый проступок. К тому же, если она до сих пор дышит и в ее голове остался мозг – значит Темный Лорд не почитал ее опоздание сильной провиной, ведь он оставил ведьму в живых. Но все-таки определенная злоба кипела в мужчине, ее надо было срочно выпустить наружу, как пар и закипающего котла. С самого детства Алекто была не просто какой-то там «кровинкой», «сестрой», «младшенькой любимицей» - этих обозначений в семье Керроу никогда и не водилось, и для Амикуса они были пустым звуком. Он не понимал, что значит сестра, потому что не воспринимал Алекто как таковую. Она просто ребенок/девочка/женщина, которая как-то всегда присутствовала в его жизни и по странному стечению обстоятельств, мужчина никак не мог от нее избавиться. Он не понимал что означает «оберегать, потому что это твоя сестра». Почему он должен заботиться о другом человеке, если его интересует только собственная шкура? Снова же – вроде бы ему было плевать, что случится с Алекто, но даже в юном возрасте, если только какая гнида посмеет наехать на младшую Керроу – последнее что он увидит, озлобленное лицо Амикуса.
Пожирателю, как, наверно, и его сестре, совершенно не хотелось, чтобы Малфой мэнор стал свидетелем их «семейных» разборок. Но надо же было как-то коротать время. Они зашли в первую же дверь в сторону от гостиной, темное помещение и вроде бы забитое книгами. Амикус пропихнул сестру вперед, сам захлопнул тяжелую деревянную дверь и невербально осветил тусклую комнату заклинанием. Оказалось, что они были в библиотеке. Род Малфоев явно не страдал желанием просвещения, ибо библиотека была в таком плачевном состоянии – вся покрыта пылью, высоченные стеллажи покрытые пылью, могли бы наверно стать замечательной обителью для стаи каких-нибудь ядовитых пауков. Если бы сейчас в одном из шкафов вместо книг оказался бы скелет – вряд ли бы Керроу удивился. Амикус пошел вдоль рядов книг, бездумно проводя руками по тяжелым фолиантам.
Тебе самому то не надоело, дорогой, обращаться со мной как с пятилетней? Я прекрасно осознаю, кто стоит передо мной и не собиралась даже слова произнести без его на то приказа.
Мужчина фыркнул. Собиралась или нет, а все равно Лорд был недоволен столь «ярким» появлением его сестры, которая явно в представлении Воландеморта была не больше чем серая тень одного из его пожирателей. Краем глаза Амикус видел, как женщина справляется с мантией, пытаясь не зацепить свой порез.
-Мне плевать что ты там знаешь, - резко бросил он, скорее просто чтобы что-то ответить, чем подразумевая беседу. -Мы решили, что будем..., - Амикус на секунду замялся - тут везде были уши, говорить что-то двусмысленное или понятное только им с сестрой было более чем опасно, - решили исправно служить Лорду, не подводя его даже в малейших моментах.
Пожиратель повернулся к одному из стеллажей – его рука съехала на довольно объемную книгу, ярко бирюзового цвета. Словно совершенно забыв о разговоре, Амикус достал книгу и начал ее листать в поисках сам не зная чего. Взгляд натыкался на довольно кровожадные заклинания, сорта удушающих и ядовитых растений, различные зелья, которые могли уничтожить самого крепкого буйвола, а могли и наоборот – превратить 600 летнего старика в полного сил юношу. Не долго думая, Керроу запихнул книгу в зачарованный карман мантии – сколько предметов туда не клади, все поместиться, а хозяин ничего не почувствует.
– Да и к тому же, я не просто так из-за своей женской прихоти опоздала, все же свидание с Лордом не встреча с второсортным мальчишкой, чтобы жертвовать ради этого своей жизнью. Я старалась уйти от авроров, которые увязались за мной.
Скрестив руки за спиной, Амикус повернулся к сестре и надменно посмотрел на нее. Вот она говорит ему, что еле ушла от их страшнейших врагов, а он и бровью не повел. Кто не мечтает о таком брате?
- Что, наткулась на самого Грюма небось? Или на его эту криворукую, которая только и умеет, что цвет волос менять, а сама бездарь, еще и смеет называть себя волшебницей. Вот уж повезло Беллатрикс с родней.
– Чтобы уж мне второй раз не нарваться, лучше бы мне знать содержание того, что было на собрании. Не желаешь поделиться столь ценной информацией с сестрой?
Амикус прыснул и сел в кресло напротив.
-Да ничего там интересного не было. Все докладывали Лорду о заданиях, на которые он их заслал. Белла, естественно, лучше всех справилась, хоть ее чуть и не поймали в Министерстве. Я большую часть разговора не запомнил, видимо она была не так важна, как хотелось бы. Я думаю, – мужчина встал и начал шарить по ящикам и столам библиотеки в надежде найти хоть стакан какого-нибудь захудалого виски – горло перехватила странная жажда, - нам нужно подумать, что мы вообще собираемся делать на этом «празднике жизни». Кроме приказов Лорда, нам стоит придумать собственный ход действий, вдруг все пойдет не по плану. И еще, я бы с удовольствием прикончил бы пару студентов, или взял бы в заложники с последующим летальным исходом. В одном из шкафов все же нашлась бутылка покрытого паутиной огневиски. Амикус зубами содрал пробку и начал лить пойло в горло так, словно это был не алкоголь, а родниковая вода. -Начать можно традиционном, – остатки напитка на губах были вытерты рукавом мантии, - с Гриффиндора. У них же есть герой Поттер, пусть пополнит свою коллекцию подвигов, спасет факультет от Темного Лорда. Сборище неудачников.
Алкоголь был явно очень давней выдержки, и молниеносно проник в кровь и мозг пожирателя – главное было протрезветь до следующего собрания с Лордом, иначе можно было и заржать невпопад.

+2

4

Алекто ценила свою самодостаточность, независимость от чьего-то мнения, даже если это мнение брата, хотя его она и побаивалась. Она внимательно наблюдала за тем, как Амикус ходил по библиотеке, словно хозяин и лишь ухмыльнулась, когда брат положил к себе книгу, взятую со стеллажа, а затем сел напротив нее.
-Да ничего там интересного не было. Все докладывали Лорду о заданиях, на которые он их заслал. Белла, естественно, лучше всех справилась, хоть ее чуть и не поймали в Министерстве. Я большую часть разговора не запомнил, видимо она была не так важна, как хотелось бы. Я думаю, - Кэрроу поднялся с места и стал рыться в ящиках и столах, что находились в библиотеке, - нам нужно подумать, что мы вообще собираемся делать на этом «празднике жизни». Кроме приказов Лорда, нам стоит придумать собственный ход действий, вдруг все пойдет не по плану. И еще, я бы с удовольствием прикончил бы пару студентов, или взял бы в заложники с последующим летальным исходом. Начать можно традиционном, с Гриффиндора. У них же есть герой Поттер, пусть пополнит свою коллекцию подвигов, спасет факультет от Темного Лорда. Сборище неудачников.
– Алекто встала с дивана и подошла к брату, выхватив из его рук бутылку, решилась высказаться:
- Может не стоит столько пить, особенно перед заданием? – недовольно подметила женщина.  – Он всегда ценил ее, впрочем, как и она, поэтому это не удивительно, а вот то, что ты не запоминаешь, - Алекто провела пальцем по пыльному столу и перетерев ее между средним и указательным пальцами перевела взгляд на брата, - зря, потому что это могло бы позволить нам добиться большего расположения к себе, братец. При всем моем уважении к тебе, хочу заметить, что это бал-маскарад и вряд ли студенты будут иметь отличия меж собой, разве что только те, что будут лезть на рожон… - женщина опирается бедрами о край стола и сложив руки на груди, продолжает свои рассуждения. – Что касается плана «B», так я сомневаюсь, что Лорд одобрит импровизацию… - Алекто внимательно посмотрела на Амикуса. – Хотя, - женщина подошла к брату чуть ближе, и аккуратно перехватив с его одежды паука, что приземлился с паутины на его плечо, стала гонять его меж своих пальцев. - В этом есть определенный смысл, наверняка их будут охранять члены Ордена Феникса, а если мы будем прикрываться студентами, они не станут действовать в полную силу, побоявшись навредить детишкам. – Паук остановился на черном камне в перстне женщины и она, обхватив его за тушку, откинула в стеллаж. – Но этого мало! – Алекто сжала руку в кулак. – Слишком мало, чтобы показать им, что они лишь букашки в сравнении с нами, просто ничтожества, что оскверняют чистую кровь. – Кэрроу ухмыльнулась. – Думаю, что убить тебе пару детишек удастся, мой дорогой братец, - женщина обходит Амикуса и кладет руки ему на плечи. – Ведь никто не говорит, - женщина подходит еще ближе, так что почти переходит на шепот, устремляющийся к уху Пожирателя, - что заклинания не могут случайно отрекошетить? – Алекто отходит назад. – Или ты, что-то определенное задумал? Не уж то решил схватить самого Поттера?
Проклятый мальчишка никогда не нравился мисс Кэрроу, точно так же как и все те детишки, что заступались за него. Гриффиндорцы, хоть Алекто и не училась в Хогвартсе, но прекрасно теперь знала, что представляют, из себя эти выскочки. Стадо тупоголовых овечек, что послушно перепрыгивают через то, что скажет перепрыгнуть им мальчишка со шрамов вместо мозгов.

Отредактировано Alecto Carrow (2012-10-03 15:12:57)

+3

5

Амикус был совершенно не в духе, чтобы сейчас выслушивать капризы своей сестры. Не доросла она еще, чтобы что-то ему доказывать или объяснять, утирать нос как маленькому мальчишке и вообще, показывать характер. Женщина – слабый пол, она не должна вести себя на равнее с мужчиной. Если тебе сказали закрыть рот – так будь добра, так и сделай, сядь, потупи глазки и завали свое…лицо. Невообразимое желание вшатать сестре по первое число охватило пожирателя, вены пульсировали, руки сжимались в кулаки с такой силой, что отросшие ногти практически царапали кожу. Палочка в кармане старой потрепанной мантии уже предвкушала битву, мужчина чувствовал пронзительный холод исходящий из нее. Или это все атмосфера дома этих чертовых аристократов? Ну и где теперь была их роскошь, напыщенность? Нарцисса держится гордо и неприкасаемо, но что будет с ней, когда она поймет, чего хочет Темный Лорд от ее сына? Он ведь не так просто обитает у Малфоев, повелитель собрался мстить, всем и каждому, в том числе и неверным слугам. Что будет с этой стройной женщиной когда она потеряет своего мальчишку в борьбе за смерть второго мальчишки? Какая запутанная схема, но если она предусматривает много трупов и достаточно наживы – Амикуса все устраивает.
Может не стоит столько пить, особенно перед заданием?
Голос сестры резанул воздух над ухом, бутылка уплыла из рук и Кэрроу действительно начал психовать. Но не успел он и слова сказать, разговор уже свернул в сторону Беллатрикс.
Он всегда ценил ее, впрочем, как и она, поэтому это не удивительно, а вот то, что ты не запоминаешь зря, потому что это могло бы позволить нам добиться большего расположения к себе, братец. При всем моем уважении к тебе, хочу заметить, что это бал-маскарад и вряд ли студенты будут иметь отличия меж собой, разве что только те, что будут лезть на рожон…
Амикус швырнул стоявший на тумбочке бокал в стену – тот разбился с довольно мелодичным звоном.
-Срать я хотел на Лестрейндж, она может делать что хочет. Бегает за Лордом как продажная шавка, только тявкает и хохочет, какой смысл в такой слуге. Всем же известно, что Лорда она раздражает.
Это была неправда и Амикус это прекрасно знал. Но желчь и злоба в нем были громче его собственного голоса и рассудка, если он у него еще остался.
-Если ты так завидуешь Беллатрикс, то давай, попробуй займи ее место. Делай все что Лорд хочет, отдай ему свою печень если он, черт возьми, попросит тебя об этом. Может тогда ты добьешься этого особого расположения, о котором так мечтаешь.
Маски…маски…и правда, ведь все студенты будут в масках, и может преподаватели тоже, хотя вряд ли.
-Мы тоже придем в костюмах, разве не так? Хотя ты уже не смахиваешь на школьницу, слишком раскоровела.
И это была неправда, но Амикус не мог остановиться. Мысли хаотично перемещались в голове, хотелось оскорблять всех и каждого. Выйти сейчас на улицу, найти какую-нибудь грязнокровку помиловиднее, вытрахать ей мозги так, чтоб и маму родную забыла, изуродовать ее нежное личико, раздирать кожу, вырывать волосы, чтоб кричала, чтобы умоляла, чтобы наконец он, только он один был чьим-то повелителем.
Мужчина перемещался по комнате швыряя вещи, просматривая книги, швыряя некоторые из них в камин. Он все равно был глубоко убежден, что никто в семье бледнолицых дрянней читать не умел.
– Ведь никто не говорит, что заклинания не могут случайно отрекошетить?  Или ты, что-то определенное задумал? Не уж то решил схватить самого Поттера?
Кэрроу запустил руку в волосы, словно собираясь с мыслями, думая озвучить или нет свою идею, заранее зная что Алекто ее не одобрит. Он открывал и закрывал рот несколько раз, все время меняя ход своих мыслей, то хмурясь, то довольно скалясь, сумасшествие все больше выплескивалось на его наружность. Задумчиво ведя рукой по щетине, то поворачиваясь к сестре, то снова отворачиваясь от нее. Этот вертеж длился несколько секунд, после чего он все же повернулся к женщине, которая сидела невозмутимо как ламантин.
-В жопу Поттера, пусть им занимаются эти бездарные ищейки. Я думаю о волшебнике побольше. Во всех смыслах. Я думаю схватить старого клоуна Дамблдора. Да не делай ты это коровье выражение лица!, – мужчина перешел на крик, но тут же одернул себя. Он подскочил к сестре практически шипя ей в лицо.  -А что, представь себе только. Да, он могучий волшебник и прочее, но не забывай что ему хер с хреном лет уже, он старпер. Да и без него Поттер всего лишь сопля в мантии, а не герой. Мы схватим этого старого идиота, а если надо – то и убьем его, и тогда считай доверие, которое тебе так нужно, и слава – все в нагих руках. Нужно только решится на это. Ты со мной, или как?
В данный момент идея схватить Альбуса Дамблдора не казалась Амикусу такой уж и безумной. Всем известно, что он практически непобедим, даже Темный Лорд его боится. Да и Кэрроу было в какой-то мере не по себе, но он убеждал себя что слава и слухи намного превышают реальную мощь этого песка в тапках.  Давно пора показать миру правда и открыть глаза на их героев – старый идиот и недомерок с глазами минус десять каждый. Ах да, еще надо не забыть про друзей шрамированого паренька. Рыжего Уизли – черт их знает сколько там насчитывает их выводов, плодятся как собаки. И вторая, эта, всезнайка. Грейнджер кажется… При мысли о ней у Амикуса по телу пробежали мурашки – молоденькая, 16-ти летняя, наверняка еще не тронутая никем. Желание пульсировало в пожирателе, затуманивая последние капли серого вещества в его голове. Нужно было скорее подумать о чем-нибудь другом. Например, наорать на сестру.
- Ну что молчишь, словарный запас подошел к концу? Что скажешь, рожай уже быстрее. Не можешь, так хоть жестами покажи.

+4

6

От звона разбившегося бокала кинутого Амикусом в стену Алекто даже зажмурилась, ей показалось, что следующей будет она. Ничто так не страшило ее как гнев брата, поэтому она даже поспешила отойти на несколько шагов назад.
-Срать я хотел на Лестрейндж, она может делать что хочет. Бегает за Лордом как продажная шавка, только тявкает и хохочет, какой смысл в такой слуге. Всем же известно, что Лорда она раздражает.
Алекто передернула плечом, то, что говорил брат со стороны, может это и выглядело так, но она прекрасно знала, да и все знали, даже ее брат, что на самом деле нет преданней Пожирателя, чем Белла, только она одна верна настолько, что встанет перед Лордом, если это защитит его от смерти.  Но женщина молчала, рискнуть ответить брату она не могла, столько раз убивая людей, она всегда боялась только одного, что Амикус будет недоволен, что захочет проучить ее за любую мелочь, да хоть за не правильно использованное заклинание.
-Если ты так завидуешь Беллатрикс, то давай, попробуй займи ее место. Делай все что Лорд хочет, отдай ему свою печень если он, черт возьми, попросит тебя об этом. Может тогда ты добьешься этого особого расположения, о котором так мечтаешь.
Алекто помрачнела, ее унижала сама мысль быть как кто-то другой. Да и место Беллатрисы она занимать не собиралась, служить Темному Лорду и целовать его ноги были разными понятиями.  Кэрроу начинала злиться на брата, стиснув зубы, она смотрела на него, желая чтобы его язык наконец-то, превратился в пыль.
-Мы тоже придем в костюмах, разве не так? Хотя ты уже не смахиваешь на школьницу, слишком раскоровела.
У Алекто потемнело в глазах, поэтому она даже прикрыла их, перед глазами ей представилось, как она отрезает от брата плоть, кинжалом, что у нее запрятан на бедре, на случай если она растеряет все палочки, что у нее есть. Отрезает его язык, который посмел ее оскорбить.
-В жопу Поттера, пусть им занимаются эти бездарные ищейки. Я думаю о волшебнике побольше. Во всех смыслах. Я думаю схватить старого клоуна Дамблдора. Да не делай ты это коровье выражение лица!– Амикус перешел на крик, но не надолго. Он подскочил к Алекто практически шипя ей в лицо, от чего она вжалась в стол, обхватывая край столешницы обеими руками.  -А что, представь себе только. Да, он могучий волшебник и прочее, но не забывай что ему хер с хреном лет уже, он старпер. Да и без него Поттер всего лишь сопля в мантии, а не герой. Мы схватим этого старого идиота, а если надо – то и убьем его, и тогда считай доверие, которое тебе так нужно, и слава – все в нагих руках. Нужно только решится на это. Ты со мной, или как?
Алекто молчала, она не знала, что говорить, Дамблдора поручили убить мальчишке Малфоев и если это задание выполнят они, то Темный Лорд может быть недоволен. С другой стороны, если она сейчас скажет брату, что это не очень хорошая идея, то он разорвет ее своими зубами, как мантикора.
- Ну что молчишь, словарный запас подошел к концу? Что скажешь, рожай уже быстрее. Не можешь, так хоть жестами покажи.
- Bleat`, Амикус! – не выдержала Алекто и отпихнула брата от себя, припоминая русские слова, которым обучил ее Долохов еще в Азкабане. – Я молчу, потому что ты, tvoy mat`, не можешь спокойно разговаривать с собственной сестрой! Я в конце концов еще и женщина и не намерена выслушивать твои оскорбления. Еще раз назовешь меня коровой, и я перережу тебе горло, как паршивой овце! – зарычала она. – И не зачем орать на весь мэнор о твоих предпочтениях, у любых стен есть уши или ты забыл? Хочешь, чтобы тебя записали в предатели? К тому же, схватишь Дамблдора нарушишь план Повелителя, а из этого следует, что будем действовать строго запланированному, без лишней самодеятельности, если будет возможность - схватим, а так, даже не думай об этом, если ты все еще хочешь быть в ближнем кругу Темного Лорда, а не отправится к нашим предкам. – Алекто одергивает подол платья и выхватив палочку смотрит на брата. – Не знаю, как ты, а я отправляюсь в Хогсмид, можешь, кстати, поорать там. Хоть какой-то толк будет от твоих истерик. – Женщина выходит из библиотеки, а потом из мэнора, следуя к границе антиаппарационных чар. Ее колотит от собственных слов сказанных брату, но когда-то же надо научиться охлаждать его пыл, хотя ей не особо хотелось получить пару-тройку проклятий в спину от братца, поэтому она оглядывалась почти каждые три шага.

>>>>>> Визжайшая хижина

+3

7

Из малой столовой >>>>

Алекто не обратила, внимания на то, что ей говорила Беллатриса. Она просто упорно шла в направлении комнаты Лестрейнджа. И кто бы мог подумать, что она найдет его комнату настолько быстро. Кэрроу оставила Беллатрису возле двери и убедившись, что та, вполне может обеспечить себе равновесие решила поскорее удалиться. Стать частью семейных разборок ей совсем не хотелось. Но на этом, увы, удача закончилась для женщины и в поисках своей комнаты она заблудилась.
- Tvoju zhe mat'! Net, do chego zhe pohozhi vse dveri! – Выругалась Алекто, присев, возле очередной двери, та была не до конца прикрыта и она упала на пол, наполовину «войдя» в комнату. -  O! Biblioteka! Kladez' znanij Malfoevskoj semejki! – Кэрроу рассмеялась, все так же продолжая лежать на полу с интересом рассматривая дверной проем.  -Vpered! vypit', vypili, teper', mozhno i perekusit', granitom nauki! – Медленно перевернувшись на бок, сквозь смех, добавила Алекто. - Neznajka lezhit, a znajka daleko bezhit! Da uzh, zabavno, a esli ja sizhu, to ja kto poluznajka ili poluneznajka. Nado men'she dumat'. I osobenno vsluh! – Добавила она и присев в проходе протянула ноги. – Вот так, и жизнь, одной ногой в могиле, а одной v bolote, pod nazvaniem zhizn'. – Кэрроу запрокинула голову, но не рассчитала, и сильно приложившись затылком, схватилась за него. - Gore ot uma! И ведь не поспоришь!
Опустив взгляд на порванный подол платья, Алекто ухмыльнулась. – Видел бы меня сейчас папочка, ха! Почти сорок лет, а все так же одна. – Кэрроу махнула рукой. - Nu i chert! Mne i tak horosho! Да! Никому ничего не должна, не надо переживать, как Беллка, что обидела или что тебя обидели. Хотя нет, последнее все же есть немного конечно, но это все ерунда. – Кэрроу еще раз посмотрела на свои колени, которые проглядывали через проделанный ею же разрез.  – Молода, но отвратительна по характеру. Опасна. – Женщина задумалась. – А я опасна? Ну да, - Алекто усмехнулась и попыталась подняться на ноги, удерживая себя за проем. – Я чертовски опасна, я же та еще neuravnoveshennaja suchka!
Поднявшись на ноги, Алекто попыталась добраться до дивана, на котором не так «зализывала» раны от наказания хозяина. Попытка номер один: удерживаясь одной рукой за проем, а второй ухватившись за ручку двери, Алекто удалось перебросить свое тело на несколько шагов вперед упав уже в самой комнате.   Попытка номер два: кое-как доползя до дивана, с помощью рук подняла свое тело на диван.
- Вот это да! Tvoju mat', Alekto, priznaj, ty ne umeesh' pit' tak zhe, kak soblaznjat' muzhikov! – Уложив свое грешное тело на предмет мебели довольно твердый, но вполне подходящий, чтобы не уснуть, а поразмышлять проворчала себе под нос женщина и сложив руки на груди прижалась щекой к спинке дивана.
- No v bojne s sud'boj ne sgnoim nashi dushi,
Ni shagu nazad, stisnuv zuby vpered,
Pust' smert' za spinoj bezustanno hohochet,
I shtorm zadyhajas' ot gneva revet
.
- Почти шепотом, проговорила Алекто, то ли стих, то ли песню, которую часто повторяла про себя, когда скрывалась от авроров. – Что же там было дальше? Не помню … не важно.
Повернувшись на бок, наплевав на то, что она могла выглядеть слишком распутно или не так, как чопорные англичанки с их моральными принципами и как нередко ей удавалось слышать от своих любовников, поддельным оргазмом. Кэрроу попыталась уснуть, хотя бы попытаться это сделать, потому, как ее слишком тянуло на разговоры, а они могли быть лишними.

+1

8

Гостевая спальня в Западном крыле

Когда Беллатриса пришла, Алекто ещё не было. Мадам Лестрейндж недолго по слонялась по комнате, проводя рукой по древним фолиантам. Знания в книгах копились веками, но это не меняло факта, что интересными они были исключительно Рабастану. Ну, может, ещё Люциусу, главе дома Малфоев. Она два раза обошла комнату, её ладонь осталась чистой, потому, что несмотря на огромное количество книг, эльфы находили время убираться здесь регулярно. И при этом не попадаться хозяевам на глаза. Это был несомненный плюс в копилку к эльфам, не смотря на пренебрежительное отношение к ним мадам Лестрейндж.
Беллатриса опустилась в кресло, постукивая только что вынутой палочкой по ладони. Алекто всё не было.
- Кто там часов не наблюдает? - Лестрейндж откинулась на спинку, закрывая глаза. Так она намеревалась лежать до самого прихода Алекто.
Раздался стук. Беллатрису это немного удивило, потому, что она не помнила, что закрыла дверь. Но открывать глаза, а тем более вставать?
- Войдите, открыто. - стук раздался снова. Беллатриса недовольно открыла глаза, поворачивая голову. Дверь была открыта, и там никого не было. Стук раздался снова. Беллатриса повернулась в сторону окна. Там сидела большая сипуха, похожая на Хогвартские. Лестрейндж отвязала письмо, приказав эльфам позаботится о письме.
- Придержите сову. Возможно, придётся писать ответ, - но сипуха, получив совиное печенье и без того не торопилась. Лестрейндж развернула письмо.

Здравствуйте, тетушка.
Меня наконец-то выписали из Больничного крыла. Состояние вполне хорошее, чего не сказать о Дафне, вы же помните ее? Говорят, ее нашли в Лютном переулке. Так как я с ней в ссоре, то не хочу у нее ничего спрашивать лично. А вот с вами мне хотелось бы конечно встретиться. Если вы не возражаете. После нашей последней встрече у меня накопились вопросы, на которые мне хотелось бы получить ответы.
С уважением, Астория.

Беллатриса пробежалась глазами раз, потом второй. Вдруг, пришла Алекто, про которую Беллатрикс и думать забыла. Спрятав письмо в карман, она поприветствовала пожирательницу. Сегодня Беллатрикс была не в лучшей форме, но, похоже, её оппонентка не заметила этого. Беллатриса отметила, что, по видимости, Антонин не счёл нужным учить свою подопечную окклюменции.
Если на то пошло, то Беллатриса давно сомневалась в способностях Антонина к данному разделу магии. Слишком уж редко он закрывал своё сознание. Слишком уж часто бывала там Лестрейндж. Очередная "чудность" Антонина или он таким образом скрывает свои слабые стороны?
После нескольких попыток, в продолжение которых Беллатриса раз за разом проникала в сознание вчерашней собутыльницы, запас терпения Алекто истощился.
- Даже слова не говори мне про это, Белла! - Беллатриса и не собиралась. Однако, она не понимала истерики Алекто. Лично она видила перед собой первую женщину и, скорее всего, единственную, на кого Долохов смотрел не-кобелиным взглядом. Кого он по настоящему уважал. Не боялся, не терпел, а именно уважал. Сама Беллатриса дорого бы отдала за такое. Но, предоставляя Алекто самой разбиратся в своих чувствах, промолчала, спокойно наблюдая за её истерикой. Сегодня Беллатриса была вообще на редкость спокойна и умиротворённа. Казалось, что ничто не может сегодня вывести её из себя.
– На сегодня мне хватит. Спасибо. - Беллатриса снова опустилась на диван, провожая Алекто сочувственным взглядом.
- Бумаги, чернил. И сову. - сказала она домовому эльфу. перевернув листок, на котором писала Астория, Беллатриса набросала несколько слов.

Здравствуй, племяшка.
Я буду в Хогсмиде. Встретимся за углом "Дырявого котла", пол двенадцатого. И не вздумай опоздать!
Тётушка.

Беллатриса взяла чистый листок, готовясь написать тому, кого не видела уже много-много лет. Через полчаса, исписав семь листов, Беллатриса подобрал-таки нужный вариант, стараясь не привлечь письмом внимания авроров.

Здравствуй-здравствуй, дорогой Крестник!
Мы давно не виделись, не находишь? Возможно, ты даже обо мне и не знаешь. Сомневаюсь, что родители рассказали тебе страшную тайну вашей семьи. Даже если ты и знаешь, ты волен сердиться на меня, сколько угодно, хотя бы потому, что не получал подарков на Рождество и день рождения от своей крёстной матери. Но это не в твоих интересах, помни.
С любовью, Крёстная.  Б.Д.Л. (Б)
P.S. Хогсимд, первый выходной, час дня, задний двор, «Кабанья голова».
P.P.S Подарки, привет от мамы с папой и колдографии из Америки при встрече.
P.P.P.S. Не забудь одеть шапку – на улице холодно.

Закончив писать, Лестрейндж осторожно привязала письма к лапке совы.
- астории Гринграсс и Кормаку МакЛаггену. Запомнил? Лети. - она вышвырнула сову в окно. Племяннику она решила не писать.
Мадам Лестрейндж лёгкой походкой, не спеша, вышла из библиотеки. Сейчас она заберёт волосы францукой мадемумазель Себир, одной из немногих, чьё лицо не мелькало на плакатах о розыске.
А потом она вернётся к мужу. Настроение у Беллатрисы было хорошее.

+2

9

Внезапное появление.

У вящей радости Рабастана, он не повстречался в библиотеке с Беллатрисой. Некие силы, милосердные к Лестрейнджам этим днем - их явно было не очень много - нашли необходимым не пересечь двух представителей этой фамилии в одних стенах. Возможно, дело было в том, что с Беллатрисы, на усмотрение этих самых сил, и так достаточно было потрясений, а возможно, мироздание решило подарить младшему Лестрейнджу спокойный, приятный денек за книгами.
Он спустился в библиотеку ближе к обеду, уверенный, что его родственникам и в голову не придет интересоваться сокровищами мэнора, желая побыть в одиночестве.
Одиночество становилось желанным не меньше, чем в Азкабане, и это отчасти беспокоило Рабастана - в той степени, в которой его вообще что-то могло беспокоить.
В поместье постоянно что-то происходило, несмотря на кажущийся застой - брат вскидывался из-за каждой двери, свояченица зыркала недовольно, Кэрроу не упускала случая уколоть его очередной доморощенной шуткой, а Малфои сновали туда-сюда немощными тенями, больше раздражая, чем что-то еще. Плюс - постоянно лающиеся оборотни, сующиеся в мэнор по поводу и без, и прочее, и прочее, и прочее...
Никакого покоя.
Это чувство дружеского локтя, которым Рабастан наелся еще в Азкабане, отпускало его лишь в Лондоне, куда он пару раз выбирался, да на квартире Тэсс, где отсутствие лишних становилось просто-таки исцеляющим глотком.
Он даже пару раз подумывал, а не поменять ли место пребывание, но следовало признать, что в этом случае риск быть схваченным существенно увеличивался - все же в ненаносимом поместье было уютнее - а Лорд вообще очень бурно реагировал на опоздания по вызову. Получать по холке из-за задержки в связи с необходимостью аппарировать через пол страны не хотелось даже больше, чем избавиться от надоевших соседей.
В общем, Рабастан Лестрейндж хотел только покоя, но именно его-то ему было не видать.
Вопли Кэрроу, свояченицы и рев Рудольфуса застали его перебирающим трактаты по боевой магии, откуда стараниями аврората после ареста Люциуса исчезли все более-менее ценные по-настоящему темные фолианты - или, как подозревал сам Рабастан, были перенесены в тайники мэнора бдительными эльфами.
Лестрейндж вскинул голову, прислушиваясь, и даже сделал пару шагов в сторону двери из библиотеки, на затем, рассудив здраво, решил не вмешиваться. Что бы не происходило у буйных, как про себя называл Рабастан Беллатрису, Рудольфуса и Алекто за компанию, ему там делать нечего - в конце концов, если проблема и правда окажется слишком серьезной, решать ее надлежит Малфоям как хозяевам и Долохову. Ну просто как Долохову.
А потому Лестрейндж вернулся к полке, откуда между делом уже прихватил потрепанную книжонку с привлекательным названием "Авторские заклинания сэра Уэбстера Ингбольда Третьего, эксквайра", вернул данную работу на место и вытащил куда более толстую "Боевая магия: эргономика на службе эффективности", последнее издание, дополненное, вышедшее всего лишь в прошлом году. Странно было видеть подобное на полках мэнора, поскольку Малфои вообще не отличались особым вкусом к дуэлям, но, видимо, Люциус отдавал дань знанию того, как сократить время на кастование того или иного заклятья. И Рабастан собирался провести время с пользой и удовольствием.
Он прошел дальше, к столу, где сиротливо стояла до сих пор открытая чернильница, и щелчком пальца опустил резную серебряную крышечку. Видимо, несмотря на все мужественные попытки вести себя как ни в чем не бывало, малфоевские эльфы тяжело переживали нашествие агрессивных чужаков и более чем двусмысленное положение хозяина поместья.
Лестрейндж прислушался - крики определенно стихали.
Он развернул кресло таким образом, чтобы сидеть лицом к двери, и углубился в эргономику.
Вошедший брат, тяжело припадающий на ногу и выглядящий задумчивым, привлек его внимание спустя довольно длительный срок - читая, Рабастан действительно теряд связь с реальностью, которая и так после лет тюрьмы стала весьма непрочной.
Задумчивость Рудольфуса не предвещала ничего хорошего, а уж предмет в кармане мантии, который мог быть только книгой, и вовсе навел Рабастана на самые худшие предположения.
- Ты что, наконец-то убил ее? - сходу интересуется младший Лестрейндж, даже не желая уточнять, кого именно "ее" имеет в виду - оба варианта его бы устроили.

Отредактировано Rabastan (2013-03-24 14:03:28)

+3

10

Гостевая спальня в западном крыле

Брат, естественно, в библиотеке. В общем, это не удивляет Рудольфуса: он первым делом отправляется в библиотеку, если ему нужен Рабастан. Последние тридцать лет точно. Доведись Рудольфусу спорить, чего брату не хватало в азкабане больше всего, он бы не задумываясь поставил бы все на библиотеку.
Лестрейндж проходит довольно далеко прежде чем Рабастан, хоть и сидящий лицом к двери, поднимает голову от довольно толстой книги, выглядящей скучной даже на первый взгляд.
- Ты что, наконец-то убил ее? - в голосе брата ни грамма настоящего интереса.
Рудольфус морщится. Вопрос Рабастана автоматически означает, что тот слышал звуки их маленькой семейной размолвки.
- Кого - ее? - спрашивает он, не желая поддержать дурашливый диалог, на которые так способен брат. - Я чуть не убил Кэрроу, если ты об этом. Она... немного меня взбесила.
Он закатывает глаза, показывая, что немного - это преуменьшение, и присаживается во второе кресло, развернутое боком к дверям. Бегло смотрит на братнину книгу. Какая-то хрень, нечего и мозги ломать.
- Просиживаешь в библиотеке как школьник, - ворчливо начинает Рудольфус. - А где Сэбир? Я же ясно просил не спускать с нее глаз. И Долохов хорош, воспитывает Алекто, а до собственной родственницы и дела никакого нет...
Излив брату свое недовольство, он вновь возвращается к своим мыслям, постукивая неповрежденной ногой по дубовому паркету. В библиотеке уютно, если по правде, но у Рудольфуса от обилия книг с детства разыгрывалась ужасная головная боль, так что помещение, в котором его брат чувствовал себя как рыба в воде, вызывает у него приступ очередного недовольства.
- Знаешь что-то об этом? - Лестрейндж переходит от пустых разговоров к делу практически незаметно, доставая из кармана мантии, на который Рабастан уже не раз покосился, лабораторный дневник их общего предка, и кидает его на стол.
Брат тут же хватает книжонку с энтузиазмом неофита: в этом весь Рабастан. Печатный текст для него как бутылка для Рудольфуса.
Кстати о бутылках...
Рудольфус оглядывается и видит неподалеку небольшой графин с огневиски, полный наполовину. Призвав его и два фужера, Рудольфус наливает алкоголь, ощущая пальцами сквозь стекло прохладу жидкости. Наверное, дело в зачарованном графине, когда-то в Лестрейндж-Холле тоже такие были, с непонятной тоской думает Лестрейндж, глотая огневиски и посмотривая на брата, листающего дневник Ревальта.
- Что-то стоящее, не так ли? - лениво спрашивает Рудольфус, но знающие его люди вполне способны понять, что у него уже есть план. И весьма интересный план. Только ему нужно знать, не подстерегает ли его какая-нибудь опасность в деталях.
- Ну что, - снова спрашивает он, когда Рабастан поднимает голову от испешренных мелкими закорючками страниц. - Мы можем это провернуть? Можем ведь?
Теперь  в его голосе настоящий азарт. Рудольфус перегибается через стол и кладет ладонь на пергамент дневника.
- У меня есть отличная идея, - говорит он, раздувая ноздри.
Если Рабастан подтвердит, что ритуал может и сработать, а зелье может быть сварено, то, вполне возможно, их ждет небольшое приключение. Их и, возможно, Кадвайла Бёрка.

+4

11

- Кого - ее? - уточняет Рудольфус. Рабастан молча продолжает наблюдать за братом.
Раз тот уже задает вопросы, значит, основной приступ миновал.
Когда Рудольфус отмечает, что Алекто Кэрроу была на грани, Рабастан снова молчит, хотя, если молчание может быть таковым, теперь его молчание наполнено злорадством.
Алекто может немного взбесить, это так, а бесить Рудольфуса Лестрейнджа крайне опасно. Однако Рабастана даже отчасти удивляет, что женщина, умудрившаяся взбесить Рудо и при этом не являющаяся его женой, все еще жива. Как-то это не очень ясно. И очень странно, а Рабастан не любит странности.
А может, дело в том, что Рудольфус становится стар.
На самом деле, Рабастана куда сильнее интересует книга в кармане мантии старшего брата. Он просто глаз оторвать не может от объекта своего внимания. Чтобы Рудольфус по собственной воле ходил везде с книгой - в парке Малфой-мэнора должно было сдохнуть нечто, по-настоящему огромное.
Однако Рудольфус умеет привлечь внимание Рабастана.
- Просиживаешь в библиотеке как школьник. А где Сэбир? Я же ясно просил не спускать с нее глаз. И Долохов хорош, воспитывает Алекто, а до собственной родственницы и дела никакого нет...
Младший резко поднимает глаза к лицу брата и прищуривается. Разговоры о Тэсс ему поперек горла, так что пора бы Рудольфусу и заткнуться. К счастью, тот касается темы мадемуазель Сэбир лишь мельком, проходясь одновременно и по Антонину Долохову и вновь возвращаясь к Кэрроу, поэтому Рабастан снова расслабляется и снисходительно пожимает плечами: он не сторож Тэсс, она вольна распоряжаться своим временем самостоятельно, равно как и господин Долохов, и проч, и проч.
И, будто это пренебрежение передается по воздуху, Рудольфус тоже теряет интерес к остальным обитателям мэнора. Теперь в его взгляде появляется нечто такое, от чего Рабастан сразу же понимает, что брат пришел не просто так.
И вынутая из кармана долгожданная книга, которая оказывается вовсе не книгой, а лабораторным дневником, подтверждает его догадку.
Рабастан принимает дневник и тут же погружается в чтение. Брат следит за ним чересчур внимательно, даже с энтузиазмом. Все это очень, очень не нравится Рабастану, но он продолжает читать заметки, продираясь сквозь велеречивый слог своего предка.
Гоблины бы подрали Ревальта, имевшего почерк такой, что слова казались то разбегающимися в разные стороны, то наползающими друг на друга...
Однако через пару минут этого мучения Рабастан уже свыкся с письмом предка и смог как следует сосредоточиться на смвсле заметок. Дочитал страницу до конца, перевернул, чтобы дочитать абзац. Вновь вернулся на предыдущую страницу, перечитал еще раз.
На вопрос Рудольфуса о том, стоящее ли то, что он принес, резко машет рукой, чтобы старший не мешал. Все равно Рудольфус в жизни не разберется, с чем имеет дело, иначе бы никогда не пришел бы к брату.
Наконец Рабастан окончательно уверяется, что Ревальт Лестрейндж вроде как нашел способ возвращать душу, отобранную дементором. Вроде как.
Он поднимает глаза на Рудольфуса, с довольным видом глотающего огневиски. Заметив, что Рабастан дочитал, старший брат отставляет стакан и нагибается над столом, опуская руку на дневник.
- Ну что, мы можем это провернуть? Можем ведь? У меня есть отличная идея.
Рабастан отчасти сбит с толку. Он не очень понимает, в чем их выгода от найденной информации. Ну, возможно, есть процесс, обратный тому процессу, при котором дементор высасывает душу. Ну так что с того? Вряд ли, будучи лишенными этой самой души овощами им под силу будет совершить нечто подобное, так что панацеей от поимки авроратом это не станет. Вот если бы продолжить исследования... Узнать, можно ли вернуть душу, не поглощенную каким-то конкретным носителем, а исчезнувшую в смертной тени.
- Теоретически - только теоретически, - медленно говорит Рабастан, неприятно удивленный энтузиазмом и волнением брата, - можем. Это усовершенствованные чары призывания, как я понимаю. Точнее, ритуал, основанный на чарах призыва. Я не уверен, что правильно понял вот этот момент, где Ревальт пишет о смертной оболочке и о том, что может возникнуть поляризация, если оболочка будет не пуста... Понимаешь? Нам нужен живой труп, но не инфери. Живое тело без души. Иначе душе некуда будет вернуться и она попытается влезть в кого-то из участников ритуала. Нчего хорошего при этом не жди.
При очередном взгляде на Рудольфуса у Рабастана мгновенно пересыхает во рту. Брат выглядит так, как будто знает, где можно добыть живое тело без души. Мгновением позже до Рабастана доходит.
- Мордред и Моргана! Крауч!..

+3

12

Рудольфус улыбается как кот, объевшийся сметаны. Довольно мерзкий, старый облезлый кот, явно не в алдах с собственной психикой, нужно признать.
Пока Рабастан рассуждает вслух о возможности возвращения души, старшему брату еще худо-бедно удается сдерживать ухмылку, но когда дело доходит до необходимости живого тела без души, Рудольфус уже не может не скалиться.
И его ухмылка, видимо, открывает брату глаза.
- Мордред и Моргана! Крауч!..
В голосе Рабастана Рудольфусу слышится восхищение, граничащее с восторгом.
Он удовлетворенно откидывается на спинку кресла, вытягивая ноги, с видом полного самодовольства.
- Да, Крауч, - подтверждает он догадку брата, не пытаясь потянуть время. Рабастан отличался умом и сообразительностью с детства, а потому не имело смысла юлить и играть в угадайку. И Рудольфуса на самом деле впечатлило, с какой скоростью до Рабастана дошло то, на что самому Рудольфусу потребовалось больше часа.
- Конечно, есть риск, что Крауч мертв, и тогда вся эта идея рассыпется как карточный домик, но я сомневаюсь, что министерские крысы отправили его к папаше после поцелуя.
Лестрейндж снова ухмыляется.
- В газетах по этому поводу практически не было информации, Фадж смог предотвратить утечку, но Яксли смог выяснить, что Бартемиус был отправлен в госпиталь Мунго, к таким же безнадежным... Не исключено, что мы сможем встреть там наших старых друзей Лонгботтомов...
На мгновение с лица Рудольфуса сползает широкая ухмылка, которая выглядит на его губах так же странно и непривычно, как смотрелась бы на Беллатриса светло-розовая мантия. Он вспоминает семью авроров, в чьем доме они были пойманы в ловушку... Лонгботтомы, оставшиеся живыми. Лонгботтомы, ставшие конечным препятствием на пути Лестрейнджей.
Хорошо бы поздороваться с ними, если они еще живы, думает Рудольфус. И исправить это недоразумение. Странно, что им раньше это не пришло в голову.
- Он - идеальная кандидатура. Во-первых, на его телесной оболочке метка Лорда, и я сомневаюсь, что его душа не была затронута ритуалом принятия знака Мрака. А во-вторых, если я правильно понял каракули предка, он должен будеть откликнуться на призыв Беллатрисы.
На этих словах Рудольфус морщится. Неприятно обсуждать смешную детскую влюбленность Барти Крауча в его жену, но эта влюбленность может стать необходимым условием для успешного возвращения души. Впервые в жизни Рудольфус практически хочет, чтобы его жена была неверна ему физически - хотя бы раз. Но он сразу же отгоняет эти мысли.
- А если у нас получится это, кто знает...
Рудольфус замолкает. Он не собирается повторять очевидное, но его желание бессмертия никуда не ушло за долгие годы в Азкабане.

+4

13

Рабастан сцепляет пальцы в замок поверх раскрытого лабораторного дневника предка. Рудольфус пышет энтузиазмом настолько, насколько вообще может это делать, а в этом случае Рабастан уверен, что все будет так, как хочет его старший брат. Мироздание просто не может сопротивляться Лестрейнджу.
Он вздыхает, пряча смутный интерес под маской вечного раздражения. В конце концов, они и правда засиделись в Мэноре, так почему бы не развлечься.
По факту Рабастану идея выкрасть из Мунго тело Крауча кажется даже привлекательной: это чистенькое дельце, если уж на то пошло. Никаких грязнокровок, никакого фанатизма. Пришли - ушли. Если повезет, конечно.
- Теоретически, - упрямо повторяет он, чтобы хотя бы отчасти сбить настрой брата, но, судя по всему, Рудольфуса уже не остановить. - Теоретически у нас может выйти. Однако я не думаю, что разумно устраивать из этого нападения свистопляску, подобную тому, что было в Хогсмиде. Там мы хотели объявить о себе, а с Краучем лучше бы провернуть дело втихую. Ни к чему намекать на наши планы.
Он, конечно, не думает, что похищение тела Бартемиуса Крауча из Мунго будет связано с экспериментами пожирателей смерти, тем более, в области возвращения души, но ему интуитивно хочется проделать это как можно более тайно. Возможно, Рабастану вообще претит обширная информация об их делах.
Лестрейндж закрывает дневник и несколько секунд смотрит на обложку с рукописным именем автора. Хотелось бы ему знать, сколько таких книг было уничтожено аврорами, сколько - просто пропало и сейчас находится в частных коллекциях за границей.
Однако задавать подобные вопросы Рудольфусу он не торопится: пока брат ему нужен в хорошем расположении духа. С торжествующим Рудольфусом дело иметь намного проще.
- Пойдем вдвоем, как я понимаю? Мунго вряд ли слишком сильно охраняется, тем более сейчас.
Почему-то он в этом убежден. Госпиталь никогда не был целью, интересующей Пожирателей Смерти - как правило, они не обращались за помощью официально, получив ранение или иную травму в рейде, а имея в распоряжении Снейпа и финансы, позволяющие купить лучшее, что могли предложить зельеварческие лавки Лондона, не было необходимости прибегать к помощи кодомедиков.
Идею же навестить Лонгботтомов Рабастан отвергает: это слишком опасно, по его мнению. Ненужный риск и ничем не оправданный.
- Ограничь себя Краучем. Не имею ни малейшего желания сталкиваться с Лонгботтомами. Можешь называть меня глупцом, но они приносят нам несчастья.
Как и твоя жена, - но это он благоразумно оставляет при себе.
- Приходим  под обороткой, забираем Крауча и сваливаем. Быстро, грубо, неаккуратно. Самое главное - раствориться без следа с телом, а пока мы будем внутри клиники, ни в чем себе не отказывай. Посеять панику, смуту, чтобы не было единого сопротивления. Империо, Авада, что-то тотальное и автономное, вроде землетрясения и задымления. Хотя лучше бы не увлекаться землетрясением, не хватало бы завалить подвалы.
Он поднимает глаза на Рудольфуса, предлагая этот план. Рабастан не тактик, у него стратегическое мышление, но он в целом считает, что его план может принести им желаемое.
У него пересыхает в горле как всегда, когда он собирается на очередное задание. Оно выглядит самоубийственным, в этом Рабастан тоже отдает отчет, но также он понимает, что именно такое наглое нападение наиболее успешно в данной ситуации, когда Министерство стоит на ушах из-за их предыдущей операции. Однако его тревожит то, что Рудольфус явно собирается провернуть это вдвоем. Беллатрису, конечно, лучше оставить дома, чтобы она не увлеклась: учитывая, что в Мунго работает Андромеда, мадам Лестрейндж лучше бы вообще не знать о визите в клинику, пока братья не вернутся. Но вдвоем...
В последний раз, когда Лестрейнджи прошвырнулись по городу вдвоем, Рабастан едва не сдох, поймав проклятие ирландских авроров. А все из-за того, что Рудольфусу захотелось навестить лавку Бёрка.
Планы Рудольфуса частенько оказывались довольно рискованными для его брата, но, кажется, оба Лестрейнджа не видели в этом большой проблемы.
Воспоминания об ирландских аврорах привели Рабастана к мысли о том, чем для него закончилась та ночь.
- И к слову об идеальной кандидатуре. Как ты считаешь, остаточной магии на месте Лестрейндж-Холла хватит на церемонию магического брака? - пробный камень Рабастану плохо удается: только идиот не понял бы, к чему он ведет. Хотя с Рудольфусом у него есть шансы, по мнению Младшего.

+3

14

Брат нудит и нудит, подчеркивая авантюрность задуманного Рудольфусом, начиная снова ныть о том, что это может быть опасно...
Нет, Рабастан не говорит прямо об опасности, это было бы по-настоящему глупо с его стороны, а Рабастан Лестрейндж не глупец, и даже Рудольфус это признает. Вместо этого Рабастан начинает намекать, что это может быть опасно.
Рудольфус игнорирует это, хотя рациональное хзерно в выкладках Рабастана есть. Например, он тоже предпочел бы обойтись без лишнего шума. Достаточно и того внимания, что браться Лестрейнджи получили к своим персонам, навещая лавку Бёрков после нападения на Хогсмид. О том, что Пожиратели рахгуливают по Англии как по собственной гостиной не написал разве что самый ленивый журналист, а уж Рудольфус даже прочел все, что сообщила пресса о нем и его семье. Пока выходило, что, во-первых, Аврорат мужественно сдерживает активность сбежавших Пожирателей Смерти на крайне невысокой отметке, а, во-вторых, гражданам лучше бы начать и самостоятельно заботиться о собственной безопасности, ограничив свое время пребывания на улицах города светым временем суток и респектабельными районами.
То есть, на лицо негласное предупреждение о том, что служба охраны закона может прибыть слишком поздно... Или и вовсе безрезультатно.
Отдельного внимания заслуживал тот факт, что ирландское подкрепление английского аврората осталось в тени от бдительной журналистской братии: видимо, во избежание протокольных сложностей, и Рудольфус тешил себя мыслью, что ирландцы отбыли восвояси, раздумав ловить Бёрка. Это было бы на руку, потому что Бёрк мог опять понадобиться Лестрейнджу, и не хотелось бы вновь встречать его агрессивных преследователей.
В конце концов, на этот раз они могли ранить не Рабастана, а самого Рудольфуса.
Пока старший Лестрейндж витал в своих мыслях, младший все не унимался, болтал и болтал, обдумывал и так и сяк предполагаемую вылазку в госпиталь. О чем тут было вести речь, Рудольфус не понимал: с его точки зрения все было проще успокоительного бальзама. Прийти, найти Крауча, забрать Крауча, уйти.
И нечего огороды городить.
- Да, быстро, грубо и неаккуратно, - подтверждает Рудольфус, надеясь, что теперь-то уж успокоенный младший заткнется. - Используем фактор неожиданности: я готов поставить половину своего состояния, что никто не ожидает нас в больнице. Знать бы еще, где точно они содержат Крауча...
Однако Рабастана уже повело. С младшим такое случалось, как прекрасно знал Рудольфус. Раньше намного чаще, сейчас - реже, но иногда Рабастан начинал трепаться о чем-то, что совершенно не имело отношения к обсуждаемой теме, предваряя свои речи словечком "кстати". Как, например, сейчас.
- И к слову об идеальной кандидатуре. Как ты считаешь, остаточной магии на месте Лестрейндж-Холла хватит на церемонию магического брака?
Рудольфус, из всех братниных словопрений выудивший только то, что Рабастан согласен напасть на Мунго, оказался в тупике. Он мрачно уставился на брата, подозревая неизвестно что, но точно что-то неприятное.
- Мерлин его знает, - настороженно отозвался он, разглядывая честные Рабастановские глаза. - Я там давненько не был. А что, ты собрался жениться?
Это предположение, так неожиданно появившееся в его мозгу, показалось Рудольфусу достаточно смешным: представить себе женатого, а того пуще, женящегося Рабастана было невозможно. Он хрипло хохотнул, не слишком-то рассчитывая, что вечно серьезный брат присоединится, но думая, что сейчас Рабастан посвятит его в истинную причину своего интереса, однако время шло, а опровержения все не было.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2013-04-30 11:17:57)

+4

15

Нарцисса открыла глаза, солнце сочилось сквозь плотные, зеленые занавески. Она по привычке, провела рукой по кровати, Люциуса уже не было. Нарцисса прекрасно знала, что муж наверняка встал как обычно рано и закрылся в своем кабинете, последнее время, они практически не встречались. Люциус приходил в спальню очень поздно, и рано её покидал, она понимала, что её мужу сейчас очень сложно. Во-первых: в доме полно незваных гостей, каждый из них чувствует себя как дома, во-вторых: Люциус прекрасно понимает, что он находится под ежеминутным контролем у Темного Лорда, и даже малейший промах может стоить ему и его семье жизни. Миссис Малфой, как могла, поддерживала супруга, но тот ей просто сказал, что сейчас ему нужно побыть наедине с собой. Все эти две недели, Чита Малфоев не выходила из западного крыла, поэтому совсем не пересекалась со своими "дорогими" гостями. Их пребывание в доме, ну уж никак нельзя было назвать спокойным, частенько, даже до западного крыла долетала их ругань, естественно, дело не ограничивалось словесной перепалкой, судя по звукам, улавливаемым Нарциссой, частенько что-то падало. Женщина и боялась предположить, что могло стать с теми комнатами, где находились гости.
Сегодня, гости решили не забывать старую традицию, и их возмущенные голоса доходили даже до комнаты Люциуса и Нарциссы. Женщина, решила все-таки узнать, что происходит. Как никак, она все же хозяйка этого дома, пусть и некоторое даже и забыли об этом.
Но пока женщина собиралась, голоса стихли. Не может быть!
Судя по тому, откуда раньше доносились голоса, люди находились в библиотеке, ведь именно она ближе всего находится к западному крылу, женщина все же решила наведаться в библиотеку. Да и тем более, она эту неделю вообще не выходила с западного крыла, а это значит, что своих "дорогих" гостей, Нарцисса тоже не видела неделю. Не то чтобы она соскучилась, как она сама не раз замечала в разговоре со своим супругам, мол, таких гостей лучше вообще держать подальше от дома, да и от себя тоже. Я все равно не собираюсь оставлять дом без своего контроля. Я же здесь хозяйка. Очередной раз напомнила себе женщина, видимо это придавало ей сил совсем не опускать руки и не закрыться в своей комнате, полностью забыв про всех и всё.
Нарцисса оказалась около той самой двери библиотеке. Она толкнула дверь и зашла внутрь, женщина сразу увидела двух мужчин-Рабастана и Рудольфуса. 
- Добрый день, господа! - Нарцисса  с трудом выдавила скупую улыбку. - Прошу прощения, что вмешиваюсь, ну уж слишком вы громко..- Нарцисса сделала пауза, она подбирала правильное слово, - дискутировали пару минут назад. - нарочито вежливо сказала Нарцисса.
- Могу ли я все-таки узнать причину, столь повышенных тонов?

Отредактировано Narcissa Malfoy (2013-05-09 23:37:55)

+2

16

- Мерлин его знает. Я там давненько не был. А что, ты собрался жениться? - пользы от Рудольфуса было как обычно - книззл наплакал. Единственным местом, где от страшего брата был хоть какой-то толк, с точки зрения Рабастана, было место схватки, боя. Там можно было хотя бы заслониться крупной фигурой главы рода Лестрейнджей. С другой стороны, учитывая, как часто у Рудольфуса азарт битвы заслонял здравый смысл, Рабастан предпочитал и в бою держаться подальше от брата. Предпочитал, но никогда так не делал...
Хриплый смешок Рудольфуса раздражает и без того уже достаточно недовольного Рабастана, в чье утро с присущей ему неуклюжестью вторгся старший брат вместе с истерическими криками не то Беллатрисы, не то Алекто, не то их обеих разом.
Рудольфус явно ждет опровержения своей дурацкой шутке, но здесь он, что неожиданно, попал в самую точку, поэтому Рабастан ждет, тянет паузу, давая брату насладиться своим внезапным озарением.
Судя по лицу Рудольфуса, для него подобная перспектива судьбы Младшего все же достаточно неожиданна. Рабастан в курсе, чего Рудольфус ждет от них с Тэсс, но уверен, что свадьба - настоящая чистокровная свадьба по древнему магическому ритуалу за неимением другого варианта - в голову придурка не приходила. А потому он чувствует слабую вспышку удовольствия, как бывало всегда, когда ему удавалось оставить Рудольфуса в дураках.
- А хоть бы и так - тебе какая печаль? - спрашивает он легко, хотя на самом деле никакой легкости не испытывает. Одному Мерлину известно, как Рудольфус отреагирует - ладно бы хоть палочку не вытаскивал.
- Ну так что, смотаемся в Девоншир, проверим наследные руины? - ему важен ответ Рудольфуса. Если брат согласится, то это станет подтверждением того, что он не против и намечающегося брака... Хотя даже если Рудольфус против - это не остановит Рабастана.  Он уже достаточно поплясал под дудку сумасшедшего брата.
- Вряд ли там стоят слишком сильные защитные заклинания авроров - ради чего? Я сомневаюсь, чтобы там что-то осталось. Кроме магического поля определенного типа. Но оно будет действовать только на членов рода, - Рабастан выкладывает все карты на стол. Он достаточно долго думал об этом варианте с ритуалом, так что теперь может довольно уверенно разговаривать с Рудольфусом. И в конце концов, тот первый пришел к нему с предложением.
Простые семейные отношения: ты мне - я тебе. Он поможет брату в его задумке с Краучем, а тот - ему с Тэсс. Ничего личного, только общая выгода.
Ответить Рудольфусу помешала вошедшая в библиотеку Нарцисса Малфой. Женщина выглядела не слишком довольной, что не удивило Рабастана.
- Добрый день, господа! Прошу прощения, что вмешиваюсь, ну уж слишком вы громко... дискутировали пару минут назад. Могу ли я все-таки узнать причину, столь повышенных тонов? - миссис Малфой явно собиралась выстраивать светское общение, о чем свидетельствовала и неискреняя улыбка, и тщательный подбор слов.
Лестрейндж пожал плечами: интерес Нарциссы, пусть и несколько запоздалый, к тому, что происходило в ее доме, был понятен, вот только Рабастан не был уверен, что ей действительно стоит знать обо всем в подробностях.
- Это не у нас. Это в комнатах Рудольфуса и Беллатрисы, с утра еще. Рудольфус что-то не поделил с Алекто, а твоя сестра физически не может оставаться в стороне, - ничтоже сумняшись, Рабастан сдал брата. Пусть тот сам отчитывается за прерванный покой миссис Малфой - в конце концов, вряд ли она осмелится поднять голос в присутствии Лорда, так что в его отсутствие пусть наслаждается свободой слова. Насколько свобода слова вообще возможна при Рудольфусе, конечно.
- Добрый день, разумеется, - поправляется Рабастан, которого сестры Блэк с детства заставляли чувствовать себя не в своей тарелке и искать спасения в этикете. - Как Люциус? Давно его не видно. Спасается в потайных комнатах мэнора и жалеет, что не может сбежать в Хогвартс, как сыночек? - наверное, не стоило начинать общение с довольно посредственной шутки, но слов не воротишь.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-05-12 11:11:19)

+4

17

- Это не у нас. Это в комнатах Рудольфуса и Беллатрисы, с утра еще. Рудольфус что-то не поделил с Алекто, а твоя сестра физически не может оставаться в стороне, - ну ясно, значит и без Беллы на этот раз не обошлось.. Хотя, на сколько мне не изменяет память, без неё в этом доме вообще ни один скандал не обходится..
Нарцисса уже и мечтать не могла о том, как она останется в своем доме только со своей семьей. И когда она снова почувствует себя здесь :полноценной хозяйкой и не будет думать о том, как бы ей просидеть целую неделю в западном крыле и никого не слышать и не видеть.
От своих мыслей, её отвлекает голос Рабастана:
- Добрый день, разумеется, - Нарцисса поднимает глаза на гостя. - Спасибо, что вспомнил о элементарных правилах этикета. - ухмылка озарила лицо женщины.
-  Я надеюсь, никто не будет против, если я присяду. - женщина обвела взглядом присутствующих, а потом подошла к мягкому креслу и удобно расположившись, снова посмотрела на мужчин.
- Как Люциус? Давно его не видно. Спасается в потайных комнатах мэнора и жалеет, что не может сбежать в Хогвартс, как сыночек? - услышав это, Нарцисса  впилась взглядом в Рабастана, он задел женщину за живое. На мгновение на лице Нарциссы отразилась злость и гнев, но быстро взяв себя в руки, она надменно улыбнулась и очень вежливо и спокойно заговорила.
- Мне лестно, Рабастан, - начала женщина, специально поставив ударение на имя Лейстренджа-младшего. что ты интересуешься состоянием моего супруга, и проявляешь такой живой интересе к его жизни. - Нарцисса сложила пальцы в замок, а взгляд перевела на одну из книжных полок.
- Люциусу сейчас нездоровиться, поэтому он принял решение отдохнуть несколько дней и привести свое здоровье в порядок. - конечно, Нарцисса нагло врала , что её супругу-Люциусу якобы не здоровиться, на самом же деле, мистер Малфой чувствует себя довольно хорошо, а с западного крыла не выходит, так как не особо хочет общаться с гостями. Да и дело было не только в гостях, но еще и в том, что Люциусу не особо хотелось сейчас встревать в какие-либо ссоры с остальными Пожирателями, так как он прекрасно знал, что сейчас находится не на лучшем счету у Темного Лорда и любая ошибка Люцйиуса может отразиться на их сыне-Драко.
- И да, Рабастан, ты прекрасно знаешь, что мой сын не сбежал в замок, он выполняет поручение самого Темного Лорда. - гордо сказала Нарцисса.
Сейчас она чем-то отдаленно напоминала свою сестру-Беллу, та ей всегда говорила, мол гордись, глупая, что твоего сына выбрал сам Лорд и поручил ему такое задание, правда, эти слова только усиливали беспокойство миссис Малфой за сына, и уж точно не успокаивали её, но сейчас был тот случай, когда все нужно было выставить в свою пользу и показать этому Лейстренджу- младшему, что его шуточки совсем не задала её-миссис Малфой.
Дальше, женщине хотелось закрыть эту тему, и она спросила:
- поскольку, все свободное время, я была вынуждена уделять Люциусу, немного отстала от жизни. Что же нового произошло?

+2

18

- А хоть бы и так - тебе какая печаль? - нахально спрашивает у брата Рабастан, вовсе не собираясь опровергать предположение о готовящемся бракосочетании.
Рудольфус хмурится, переживая новость. То, что брат не отверг однозначно слова Рудольфуса, означает только одно: свадьба состоится. А старший Лестрейндж еще не сообразил, как к этому отнестись. Хотя у него складывается впечатление, что Рабастан и не спрашивает - что его согласие не требуется. Что его просто поставили перед фактом.
Лестрейндж почесывает бороду, разглядывая брата, который продолжает продвигать свою идею, а затем медленно кивает и чуть опускает тяжелые веки.
- Смотаемся, - легко, в тон Рабастану отвечает он. - Вот с Краучем дельце провернем - и сразу же смотаемся. Предупреди свою невесту, чтоб готовилась.
Появление Нарциссы Малфой отвлекает обоих Лестрейнджей. К тому же Нарцисса - женщина, а при женщинах, за очень редким исключением, дела не обсуждают.
Рудольфус молчит и смотрит в потолок, пока брат объясняет Нарциссе, что шумели вовсе не они. С его точки зрения, Рабастан слишком любезен, а миссис Малфой проявляет слишком навязчивое любопытство.
На ее месте он бы держался потише и ни словом не обмолвился бы, переколоти в доме дорогие гости всю мебель.
- Мне лестно, Рабастан, что ты интересуешься состоянием моего супруга, и проявляешь такой живой интересе к его жизни. Люциусу сейчас нездоровиться, поэтому он принял решение отдохнуть несколько дней и привести свое здоровье в порядок. И да, Рабастан, ты прекрасно знаешь, что мой сын не сбежал в замок, он выполняет поручение самого Темного Лорда. - гордо сказала Нарцисса.
Лестрейндж громко хмыкнул, выражая свое отношение к словам женщины, и перевел взгляд на блондинку, устроившуюся в кресле с гордым видом, которые бесил его у окружающих, особенно если они имели отношение к Блэкам или Малфоям.
- Передай Люциусу, - буркнул Рудольфус прежде, чем брат успел как-то отреагировать на слова собеседницы, - если уж он находится при смерти все эти дни и даже не показывает носа из своих покоев, что он пока может успокоиться относительно своего ближайшего будущего: Повелитель не ждет, что твой муж скоро сможет доказать свою преданность, так что пока ему ничто не угрожает. Верные слуги Повелителя исполняют Его волю, не прибегая к помощи... тех, кто уже находился в шаге от предательства.
Законы гостеприимства все же помешали Рудольфусу напрямую назвать хозяина дома предателем в разговоре с его женой, однако он не делал и не собирался делать секрета из своего отношения к Малфоям.
- Возможно, ваш сын и сможет загладить вину Люциуса...
А возможно - нет, осталось недоговоренным и повисло в воздухе.
Лестрейндж отвернулся снова, разглядывая корешки книг на полках, не желая участвовать в досужей болтовне. Новости, которых жаждала Нарцисса, ей вполне мог изложить и Рабастан.

+4

19

Где бродила сейчас, вот оттуда. По факту >>Кошкин дом.

   Опираясь руками на широкий подоконник в дальнем крыле замка Тэсс Сэбир всматривалась в освещенный дневным солнцем уголок парка мэнора, в котором еще не было видно никаких признаков лагеря оборотней или присутствия его частичного состава стаи. Не было никакого присутствия, кроме незаметного, как и должно быть в таких местах, человека или домовых эльфов, которые когда-то ухаживали за всем этим. Так скорее всего и выглядел этот замок, этот парк, пока они все "гости", не появились здесь. Если убрать мысленным взором торчащие невпопад ветки из кроны кустов, и листья, лежащие вокруг желтыми кляксами, все это так легко представить. Оглядев надоконное пространство, Тэсс приметила паутину, тянувшуюся от края рамы к стене, и которой было здесь очень, по-видимому, вольготно, там даже муха была высушенная. Отвернувшись от этого зрелища, вызывающее какое-то очень тоскливое чувство, Тэсс поправила волосы за ухо и продолжила смотреть в окно. Ее это умиротворяло сейчас. Почему она сюда пришла так сама и не поняла. Ей казалось нормальным последнее время выбираться в пустынные уголки Малфой-мэнора, как будто бы что-то там искала. Или просто не хотела надоедать своим присутствием Рабастану, у которого и свои дела есть, свое пространство. Больше всего она не хотела быть навязчивой ему со своим и счастьем в глазах и просто собой. И всем в этом доме, где все друг другу родные, соратники, а порой как-то не по себе, когда видишь какие взгляды они бросают друг на друга при совместных трапезах или вынужденных пересечениях в поместье. Не всегда родные, если мягко. Поэтому, чтобы и тем более не надоедать другим, Тэсс, если могла провести время подальше от мест общего пребывания, так и поступала. Не специально, скорее подсознательно, просто не возникало мысли не уходить на время. Да и любопытство к старинному поместью ее не оставило, что уж скрывать. Подпитываться от старинных камней, ежится от взглядов не всегда дружелюбных к ней портретов, чей покой она потревожила своим появлением, Сэбир через какое-то время перестала бояться ходить одной здесь. Еще ни разу она не встречала ни Темного Лорда, ни кое-кого кто мог бы принять ее за завтрак. Нет, женщина понимала, что Нагини не воспримет ее, как завтрак, но как-то ей приснилось что-то подобное и она взяла на заметку такой вариант. На всякий случай.
   Не очень темная, но достаточная для этого, широкая туча закрыла солнце, которое еще минуту назад так ярко освещало и руки Тэсс, и ее саму, стоящую в коридоре. Это сторона была не под прямыми солнечными лучами и тем более отсутствие света моментально сказалось на интерьере. Мрак наступил быстро и поглотил весь коридор разом вместе с самой Тэсс, заставив ее непроизвольно убрать руки с подоконника и обхватить себя руками, согревая замерзшие ладони и так пряча это неприятное чувство охватившее ее, как только солнце скрылось. Не лучшее место для послеобеденного пребывания, не лучшее, но Тэсс почему-то показалось вполне подходящим. Чтобы никому не мешать, чтобы даже самой себе не мешать. А самой себе не мешать, потому что Тэсс осознавала в себе счастье и тревогу одновременно. Они были чем-то единым и сбивали ее с толку. Она много думала и многое передумала за эти недели. Ее делало счастливой, такой счастливой, какой и в юности быть не могла. Но тревожило тем, что Рабастан считал, что для нее замужество, что-то вроде замедленного сметного приговора. У Тэсс было кардинально другое мнение, но его она предпочитала выражать просто существуя в этом. Есть вещи, которые либо бесполезно опровергать, либо нужно учиться понимать и принимать. Сэбир принимала и куталась в это новое-старое ощущение почти замужней женщины. Интересно, чтобы сказали ее родители, которые так упрямо хотели ее выдать замуж за какого-то Рамси из Хогвартса сразу после Рождества 1981? Тэсс помнила, что вела себя отвратительно, и, наверное, немного попортила чете Сэбир крови, но на своем настояла. Даже само, такое казавшееся неприятным, слабохарактерным и вообще, имя на "Р" и то, что неожиданно новый предполагаемый жених тоже из Хогвартса, заставляло ее голос дрожать чем-то вроде праведного гнева, когда она вопрошала, как они могут. Наивно, по-девичьи она отстаивала свое право на то, что уже, если и не успела дать согласия, уже для нее было само собой разумеющимся. Но через месяц, это было уже не наивно, а твердо и непоколебимо, с полным осознанием своих действий и решений. Тэсс понимала, что родители хотят отвести тень от их дома, главное, от нее, своей единственной дочери, но была не согласна с ними. И проявляла упрямство, которое очевидно переняла у матери, которая не оставляла своих попыток уговорить "странно и нелепо ведущую себя Тэсс". Тэсс же было прекрасно. Она даже гордилась немного тем, что у нее получается, не только отодвигать нежелательную помолвку с презренным ей по факту существования и какого-то претендования на нее, без ее согласия, Рамси, но и стереть совсем из ее будущего. И больше скрывая за этой гордостью, борьбой неутолимую печаль. Ей было совершенно все равно, что там считают родители и некоторые родные, так как знала, была уверенна, что чести их рода никак и ничего не грозит, она же даже не была толком до конца, хотя это бы дало ей больше прав отстаивать свое мнение и решение, по всем правилам волшебных семей, помолвлена, а значит их суета и тем более совершенно пустое, а забота не нужна и нежелательна. Людей не перестаешь любить, даже не стесняясь перед родителями подобное заявлять, если узнаешь о них что-то, что не вписывается в рамки светских приличий, повторяла она снова и снова и не находила понимания. Не находила, потому что замужество для нее подыскивали не сколько по любви, что не ново совсем. Хотя и желали ей счастья, они не могли понять, что ей не будет счастья, пока она знает, где Рабастан Родерик Лестрейндж и его семья. И не забудет этого никогда. Ей было очень на многое все равно долгое время. Но только не на эту память. И что не прошло совсем незамеченным по ее характеру.   
   Воспоминания о прошлом делали ее порой рассеянной, когда она была на работе в Министерстве, поэтому там она старалась отгонять все эти мысли, сосредотачиваясь на том, что делает, а не на мыслях. Все эти предположения, что один неверный или не сделанный шаг и все бы сейчас было для нее, и не только для нее по-другому, заставляли мысли путаться и не понимать. А здесь было можно и запутать себя, никому не мешая. Ей казалось почти жизненно важным, почти необходимым пунктом вспомнить и обдумать как можно больше, так как ей начинало казаться порой, что всего этого прошлого в ее жизни не было. Оно было тем, что отразилось на ней, было в ее памяти, но на самом деле - нет, не было всего этого. Ни тех людей, ни тех мест, ни событий, которые она зачем-то помнит. Только здесь и сейчас, это есть. Есть вчера, сегодня и есть ее новое завтра, которое во всем, что она делает, чувствует, думает.
   Быстро обернувшись, как будто бы ее кто-то тронул за плечо, Тэсс подняла голову на шум, который доносился с верхних этажей, находящихся над ней. Она уже привыкла, что разговаривать на повышенных тонах порой здесь нормально и не обращала на это внимания. Но тут шум был куда сильнее спора и взаимных оскорблений. Солнце тем временем снова вышло и осветило все вокруг косыми лучами, делая все теплее. Пока Сэбир возвращалась в жилое крыло непонятное буйство на верхнем этаже уже поутихло и она постояла в другом пустом коридоре несколько минут просто прислушиваясь. А потом быстро приняла решение, что пока не найдет Рабастана и не убедится, что шум, если и имел к нему какое-то отношение, то вреда не причинил, навряд ли до этого вернется в состояние безмятежного покоя и созерцательности. Она не хотела проявлять излишнюю заботливость и женскую панику, поэтому сама для себя выбрала неторопливый шаг, заглядывая по пути в возможные места пребывания жениха. Если все в порядке, а он занят, она просто продолжит свой променад уже в совсем другом душевном состоянии. Хотя и некоторая тревога о других обитателях замка ее тоже беспокоит. Поэтому, надеясь, что может быть просто какой-то незадачливый оборотень зашел в не предназначенную для его присутствия комнату и был против своего перемещения, и поэтому было столько проблем, Тэсс уже целенаправленно шла в библиотеку.
   За дверью библиотеки Тэсс увидела не только Рабастана, но и его брата, там же и Нарциссу Малфой. Сэбир вовсе не ожидала из полного одиночества так сразу попасть в большую компанию, где очевидно, продолжался разговор, в который ее не звали. Но раз уж она пришла, будет странно, если она вежливо сбежит. Покой в душе по отношению к Рабастану, которому она тепло улыбнулась скорее даже глазами, восстановлен, и все казалось проще, после минут паники. Зайдя в комнату, прикрыв за собой дверь обратно, она уже с более серьезным видом поздоровалась с Рудольфусом, под взглядом которого ощущала что-то немного очень робкое перед главой рода Лестрейнджей, и Нарциссой, которая сегодня была мрачна, что можно было угадывать под разными причинами тому.
   - Добрый день, - кивнула несильно. - Если помешаю, прошу извинить и покину вас. Услышала довольно сильный шум какое-то время назад. И пришла сюда.
   Нелепое какое-то приветствие и мотивы остаться, но Тэсс не сообразила ничего лучшего, потому что так все и было. Ее присутствие в библиотеке, где Рабастан вполне понятно. Наверное. И книгу она могла взять прийти почитать. Хотя почему-то ни разу не приходила сюда одна. Почему-то считала, что это неправильно именно ей приходить в чужую библиотеку этого поместья самой. Странные мысли посещали ее порой про подобные вещи.
    - В поместье со всеми все в порядке? Мне показалось, что слышала, даже не шум, а крики... - не дождавшись пока согласия остаться здесь, спросила Тэсс. Если она пока лишняя тут, хотя бы будет знать перед тем как уйти, что с миссис Лестрейндж, Антонином, мисс Кэрроу, в общем всех тех, кого она привыкла видеть так часто, все в порядке.
   Тэсс не знала, что обсуждение шума уже скорее всего приелось обитателям библиотеки, иначе бы не стала спрашивать, но она и так не очень уютно себя чувствовала, нарушив чужое уединение, чтобы совсем молчать и ничего дальше не знать.

Отредактировано Tess Sebir (2013-05-14 02:33:00)

+3

20

Нарцисса гордо сидела на кресле. Холодные глаза смотрели куда-то вдаль, будто бы совсем не замечая собеседников. Если разговор с Рабастаном можно было хоть как-то назвать удавшимся, то вот с его старшим братом, он не заладился сразу.
- Передай Люциусу,  если уж он находится при смерти все эти дни и даже не показывает носа из своих покоев, что он пока может успокоиться относительно своего ближайшего будущего: Повелитель не ждет, что твой муж скоро сможет доказать свою преданность, так что пока ему ничто не угрожает. Верные слуги Повелителя исполняют Его волю, не прибегая к помощи... тех, кто уже находился в шаге от предательства.
- последние слова Рудольфуса очень сильно задели Нарциссу. Дело было даже не совсем в словах Лейстренджа-старшего, а в том, что многие гости мэнора, позволяли себе не самые лестные высказывания в адрес её мужа и сына. Женщине очень хотелось некоторым просто указать их истинное место, но по ясным причинам, этого она сделать не могла.
- Непременно передам, Рудольфус. - женщина перевела взгляд  на Рудольфуса. Нарцисса прекрасно понимала, что он относится с неким презрениям к её мужу, но все же воспитание не позволяла сказать это на прямую. Только намеки.. Многие Пожиратели Смерти относились к Люциусу с подозрением, они считали что Малфой может в любой момент их подставить и наверняка недоумевали, за что его еще держит Лорд в своих рядах. Ведь он такой ненадежный человек, а до сих пор лишь не предал потому, что боится гнева Лорда,  сбежать у него нет возможности.
- Возможно, ваш сын и сможет загладить вину Люциуса... - после этих слов, Рудольфус отвернулся, показывая, что больше он не намерен продолжать беседу. Нарцисса ничего на это не ответила, а лишь позвала одного из домовых эльфов.
- Бокал красного вина. - строго сказала женщина, а потом обратилась к своим гостям. - Уважаемые гости,- Нарцисса сделала акцент на слове уважаемые.- как насчет вина?
В этот момент, дверь библиотеки распахнулась и в дверном проеме показалась мисс Сэбир.
  - Добрый день. Если помешаю, прошу извинить и покину вас. Услышала довольно сильный шум какое-то время назад. И пришла сюда. - Нарцисса, даже обрадовалась появлению Сэбир, так как обстановка в библиотеке с каждой минутой все накалялась.
- Здравствуйте, Тэсс. - миссис Малфой скупо улыбнулась.
  - В поместье со всеми все в порядке? Мне показалось, что слышала, даже не шум, а крики...
- Ну если нынешнее состояние дома можно назвать порядком, то -да, все в порядке, хотя, лично я считаю что все как обычно.. - да, Нарцииса уже свыклась с мыслью что она в ближайшем будущем не избавиться от гостей, а вместе с ними от постоянных склоков и скандалов. Как же я устала от всего этого..
-  Вам, уважаемая Тэсс, действительно не показалось, в доме некоторое время назад действительно произошел конфликт между моей сестрой-Беллатрисой и её супругом.  Да, кстати, вроде никто не пострадал..

+2

21

- И да, Рабастан, ты прекрасно знаешь, что мой сын не сбежал в замок, он выполняет поручение самого Темного Лорда, - Рабастан молча посмотрел на Нарциссу, никак не комментируя ее слова. Что до него самого, он сомневался в том, что мальчишке было поручено что-то достаточно важное - подроностей задания Драко он не знал - а также сомневался в том, что люцисовому отпрыску хватит решительности и смелости выполнить задание, каким бы оно не было. Разве что Повелитель поручил тому сварить пару укрепляющих бальзамов.
Хотя, учитывая, что Белла сама дрессировала племянника к предстоящей миссии, возможно, дельце заваривалось интересное... Но Лестрейнджу не было по-настоящему интересно - дела других его не заботили, тем более, дела светловолосого семейства, чьим гостем по нелепой случайности он считался.
Он скептически поднял брови, но сказать ничего не успел - Рудольфус, расположенный к Малфоям куда меньше Рабастана, издал выразительное хмыкание.
На мгновение Рабастану даже захотелось подбодрить Нарциссу, в чьих бедах он по большей части винил ее слабовольного супруга, но только на мгновение: Нарцисса была всего лишь призраком прошлого, а Рудольфус, несмотря на все свои отталкивающие и раздражающие черты - частью настоящего.
А учитывая, что Рабастан все же получил желаемое и прогулка в Девоншир стала делом решенным, его настроение несколько улучшилось.
- Да брось, Рудо, миссис Малфой и не должна сомневаться в сыне, - равнодушно отозвался он, скорее автоматически. Материнский инстинкт был для Рабастана темным лесом, что не мешало ему, однако, верить в этот феномен. Если Нарцисса хочет думать, что ее сын исполнит волю Темного Лорда - пусть так думает, может, ей от этого спится спокойнее. По крайней мере, Лестрейндж думал, что ему бы на ее месте спалось спокойнее в этом случае.
Некоторое понимание - или кажущееся понимание - состояние Нарциссы случилось не просто так: у Рабастана был свой кусок пирога ответсвенности, заключавшийся в мадемуазель Сэбир, которая как раз почтила своим присуствием небольшую компанию, собравшуюся в библиотеке.
Кивнув в ответ на ее теплую улыбку, он полностью сосредоточился на ее продвижении вглубь библиотеки, как будто они были в опасности, и на ее словах. Однако Тэсс, по традиции, что ему всегда в ней импонировало, держалась просто и одновременно с серьезностью и достоинством, так отличающимся от раздражающего его фиглярства и несдержанности Беллатрисы или Алекто.
Женщина поздоровалась с присутствующими и поинтересовалась причинами криков, как и совсем недавно Нарцисса.
- Едва ли помешаешь, хотя решать Нарциссе, - медленно произнес Рабастан, кидая предостерегающий взгляд на брата, который вполне мог разродиться очередной неприязненной сентенцией. Впрочем, номинальная хозяйка поместья скорее благосклонно отнеслась к вторжению мадемуазель Сэбир. Лестрейндж немного подвинулся влево в кресле и достаточно многозначительно похлопал ладонью по свободному правому подлокотнику.
- Нет, мне не нужно, - ответил Рабастан на вопрос Нарциссы о вине, кивая на разлитый по бокалам огневиски, стоящий перед ним и Рудольфусом. Его бокал, в отличие от емкости брата, по-прежнему был полон.
-  Вам, уважаемая Тэсс, действительно не показалось, в доме некоторое время назад действительно произошел конфликт между моей сестрой-Беллатрисой и её супругом.  Да, кстати, вроде никто не пострадал...
- Кроме нервов Рудольфуса наверняка, - язвительно подхватил Рабастан начатые Нарциссой объяснения и повернулся к брату, изображающему полнейшую непричастность и безразличие. - Ну так что, ты нашел Долохова в ее гардеробной или кого-то другого? Кого-то... еще более опасного?
Несмотря на то, что он помнил, что брат вроде бы объяснил крики своим столкновением с Алекто, соблазн наступить на любимую мозоль Рудольфуса был слишком велик, чтобы Рабастан удержался. У него в жизни осталось не так много доставлящих удовольствие, пусть и слабое, моментов, чтобы жертвовать ими в угоду эго даже собственного брата.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-05-15 15:49:16)

+4

22

- Лучше чего-то покрепче, - Рудольфус подлил себе еще из графина огневиски и неодобрительно уставился на нетронутый бокал Рабастана. Его младший брат раздражал, раздражал своей тухлой благопристойностью, дурацким показушничеством, всезнайством... Проще было сказать, чем Рабастан его не раздражал, но Рудольфус никогда не тратил время на перечисление достоинств брата.
Вошедшая Сэбир ненадолго привлекла внимание Лестрейнджа. В спокойных движениях женщины ему почудилась нерешительность, граничащая с робостью, и как выученный пес, Рудольфус отреагировал на эту робость больше инстинктивно, как шакал, чуящий болезнь в той газели, которая скоро станет его добычей.
- Вам раньше нужно было беспокоиться о том, что вы можете помешать или быть лишней. Теперь же, когда вы здесь, в этом поместье, и, если можно так выразиться, с нами, давно пора скинуть эту маску робкой девицы на выданье, - недружелюбно поприветствовал Сэбир он, оскаливаясь вместо улыбки и наблюдая за непонятной возней брата. Предупреждающий же взгляд Рабастана был проигнорирован. В конце концов, если женщина и принята Повелителем, он не обязан нянчиться с нею. Если только она не родит наследника Рабастану в ближайшие пару дней или не приведет им к ужину Крауча-младшего.
Между тем, француженку или кем там она являлась, тоже интересовала причина недавнего шума. Рудольфус смерил обеих женщин неприязненным взглядом, а когда Нарцисса начала свои пояснения, он и вовсе нахмурился и одним глотком осушил бокал. Становиться героем семейного фарса на глазах этих рафинированных дамочек не хотелось.
Возможно, он сумел бы положить конец досужей болтовне о своих взаимоотношениях с женой, припугнув обеих блондинок, но Провидение, до кучи к своенравной и сварливой Беллатрисе, послало ему еще и тупоголового брата, целью своей жизни возомнившего необходимость докучать Рудольфусу.
Услышав слова брата, он схватил пустой бокал и грохнул им по столу.
- Закройся, - в бешенстве начал Рудольфус, не имея сил сделать вид, что отравленная стрела прошла стороной. Чертов Рабастан прекрасно знал, чем задеть старшего брата, и это тоже входило в список его раздражающих черт.
- Заткнись, или я затолкаю твои слова тебе в глотку и не посмотрю, что ты мне брат, - прорычал Рудольфус. Ярость, которой он сполна нахлебался утром, возвращалась огромной приливной волной, заставляя остальной мир выделять до оттенков лохмотьев дементоров.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2013-05-16 14:21:17)

+4

23

С появлением Тэсс атмосфера в библиотеке стала куда лучше, несомненно, дружеской беседой это назвать нельзя было, но уже и молнии так не метались по библиотеке, за исключением Рудольфуса, тот не совсем доброжелательно встретил француженку, но потом на некоторое время он не вмешивался в беседу. И вот, кажется, Нарцисса может вздохнуть с облегчением, что может быть остаток дня пройдет в мире и спокойствии, и этим вечером мэнор не услышит душераздерающих криков и горячих споров. Но женщина, однозначно поспешила с выводами.
- Закройся, - громко крикнул Лейстрендж-старший, и резко поставил стакан на стол. Нарцисса невольно вздрогнула, но пока решила не вмешиваться, списав это не чрезмерную эмоциональность Рудольфуса, да и понадеялась на то, что если не пытаться его остановить, то он быстро успокоиться.
- Заткнись, или я затолкаю твои слова тебе в глотку и не посмотрю, что ты мне брат, - яростно сказал Рудольфус, Нарцисса, поняла, что последними словами Рабастан задел своего старшего брата, причем судя по реакции довольно сильно. Нарцисса встала со своего кресла, и распрямив осанку сложила руки на груди и горда, а еще и в отличии Рудольфуса тихо проговорила.
- Рудольфус, - женщина специально выделила имя. - я прошу тебя успокоиться. Давай, ты не будешь повторять утренние подвиги. - сегодня, Нарцисса за долгое время вмешалась в спор в своем доме, женщине очень уж не хотелось, чтоб Лейстрендж сейчас устроил здесь спектакль. Она за последнее время не мало на них насмотрелась, причем не только в главной роли с Рудольфусом, но и с остальными гостями. Нарцисса, медленно мирилась с мыслью, что её дом сразу объединял несколько, если это можно назвать, заведений: штаб-квартира Пожирателей Смерти, дом для них же, и видимо место, где они полностью себя развлекают, кто как может. А вот себя она чувствовала здесь чужой, никто не считался с её мнением, только изредка некоторые проявляла свое уважение, а некоторые личности даже не стеснялись высказывать свое мнение к хозяину дома- Люциусу, порой даже не подбирая выражения.

+2

24

Нарцисса приветствовала ее привычной, знакомой уже для Тэсс своей, Нарциссиной улыбкой. Она не была ни слишком холодной, ни слишком открытой, и Сэбир считала, что именно так и должна улыбаться миссис Малфой. Она не пускает никого в свой мир, но и не замыкаясь на нем так, что никто не скажет, что она не дружелюбна и не гостеприимна. Правда, последнее в данной ситуации звучало несколько не к месту. О чем и услышала в голосе миссис Малфой, когда она отвечала про поместье: горечь, смирение, за чем-то вроде сарказма. Тэсс ответила Нарциссе своей немного кривоватой улыбкой, которую дружелюбной определенно не все всегда читают, хотя и не вежливой тоже назвать нельзя.
   - Конфликт? - на автомате переспросила Тэсс и перевела внимание на Рабастана, под его взглядом сразу переставая быть иногда сосредоточенной, а потом наоборот. И как в полную противоположность его брат совсем иначе отреагировал на ее появление в библиотеке. Но раз она не мешает...
   - Мне жаль, Нарцисса, что покой здесь теперь иной, вам это, конечно, не совсем по душе, - проходя дальше в библиотеку по приглашающему жесту Рабастана, выразила вежливое, и вполне искреннее сочувствие Сэбир. - Что никто не пострадал уже хорошая новость, значит все в порядке. 
   Присев на предложенный подлокотник кресла Лестрейнджа-младшего, Тэсс положила одну руку на спинку кресла, так чувствуя себя спокойнее и ближе.
   - Нарцисса не против, значит не помешаю, - улыбнулась Рабастану, сказав очевидное, как лишний повод задержать взгляд, обратиться. И повернулась к Нарциссе, женщине, которой явно здесь было здесь сложнее, чем ей, а ведет себя так, как будто бы просто временно развлекает гостей мужа в его временное отсутствие. Потому что, если бы это был дом Тэсс... Она представляла и понимала, насколько это тяжелое испытание и насколько сложно оставаться собой, как хозяйкой, когда это оспаривает любой кто ступил шаг в ее дом не по ее приглашению или кого-то из ее родных.
   И она не собиралась далее проявлять ненужное любопытство, которое вряд ли будет приятно с ее стороны Рудольфусу, вмешиваясь в его дела и ссоры, оставив тему, тем более для себя уже все узнав и удостоверившись, что все и со всеми в порядке нормального для нынешнего Малфой-мэнора. Задержав на какое-то время на старшем Лестрейндже взгляд, как будто бы надеясь, что увидит на лице ответ, как ей следовало бы себя вести здесь. Здесь в библиотеке, и вообще здесь, с ними, в том, что имел в виду под "с нами".
   Она воспринимала, как и в прошлом, как что-то врожденное, главу рода, как того, кого следует уважать и вести себя почтительно. Рудольфус еще и фактически выступал в роли отца жениха, за неимением такого, которому невестке стоит и даже хочется если не то, чтобы понравиться, так хотя бы не раздражать. Хозяйка поместья так же почиталась ей, как женщина, которая держит дом на себе по комфорту, атмосфере и то, как здесь себя чувствуешь, эта заслуга обычно принадлежит именно ей и перед ней тоже она не всегда знала как себя правильнее вести. Как вести себя с Рабастаном на виду у всех она тоже еще не очень разобралась, просто не привыкла.
   - Раньше тоже беспокоилась. И раз здесь, так и не отменяет того, что знаю, что не всем мое общество может быть необходимо в какой-то момент. - Может, и сама не желая быть столь зажатой в присутствии уже не чужих людей, но никак не могла перебороть в себе то, что было в ней всегда. Это не ее дом, не место, где ее ждали, не место, где все благополучно, но место в котором ей хорошо пока тут все хорошо с Рабастаном. И это все смешивалось, запутывалось и составляло ее сейчас. - И не знаю, как вести себя иначе... Это не маска, - неопределенно пожала плечом сама не зная, что хотела точно этим доказать и хотела ли. Получалось, что она подтвердила девицу на выданье и Тэсс запуталась и опять почувствовала себя, как школьница, а не взрослый серьезный министерский работник, которая еще не умеет вести светские беседы, плавать в них и лавировать, когда это нужно, сполуслова понимая, когда играет собеседник, и нужно отвечать тем же, а когда и вообще ответа не требуется. 
   Тему происшествия утром не закрыл и подхватил Рабастан, видимо гораздо шире осведомленный о причинах и участниках, что следовало из его вопроса, еще и озвучив новое действующее лицо - Антонина Долохова. И братья, похоже, себя всегда так ведут, все братья всех семей. Они подтрунивают друг над другом и знают лучше кого бы то ни было, что дает уникальную возможность, как успокаивать, помогать лучше всех, так и выводить из себя, что продемонстрировал сейчас Рабастан, а по реакции Рудольфуса можно было точно сказать, что попадание засчитано. И не просто, как шутливое подтрунивание воспринято.
   Громкий хлопок стакана по столу. От Рудольфуса исходила ярость, тогда как минуты назад был в состоянии, которое вполне можно было назвать покоем, от Рабастана спокойствие, которое чувствовалось, находясь рядом. Ничем не выдавая все же беспокойства, кроме как быстрого взгляда на Рабастана, Тэсс насторожилась.
   Нарцисса, как истинная хозяйка дома, как будто ничего не менялось для нее, встала со своего кресла, и с выдержкой и спокойной решимостью взялась пресечь, возможное продолжение в знакомом уже всем сегодня утра для Рудольфуса, о чем прямо и сказала.  То, что все это нормально и все же пройдет Сэбир понимала. Или надеялась. И не вмешивалась, понимая, что не нужно. Нарцисса, хрупкое, но такое сильное сейчас существо, которому так много и так мало тут терять.

Отредактировано Tess Sebir (2013-05-16 03:26:21)

+3

25

- Закройся. Заткнись, или я затолкаю твои слова тебе в глотку и не посмотрю, что ты мне брат.
Рудольфус явно взбесился.
Рабастан взглянул прямо в глаза брата, не изменившись в лице. У Рудольфуса всегда было плохо с самообладанием, и его семейство давно уже перестало бояться его вспышек ярости, однако сейчас в библиотеке, кроме Рабастана, находились Тэсс и Нарцисса, едва ли имеющие опыт общения с буйными сумасшедшими, каковым Баст уже давно считал брата.
Только несильно задев присевшую на подлокотник его кресла Тэсс локтем, Рабастан понял, что неосознанно опустил руку на палочку в кармане штанов.
Всерьез оценивая, не выйти ли им с братом в сад и раз и навсегда не решить, что Рабастан может говорить, а что нет, он не принимает всерьез Нарциссу, которая, даже перед лицов взбесившегося зятя, стойко держит лицо.
Миссис Малфой поднимается со своего места, гордая, холодная и преисполненная сознания собственной всесильности, как кажется Рабастану, и складывает руки на груди настолько знакомым жестом собственного сына, что в Лестрейндже даже внезапно просыпается интерес к происходящему.
Когда женщина просит Рудольфуса успокоиться и перестать вести себя как идиот - так Рабастан интерпретирует ее просьбу не повторять утренние подвиги - он даже отчасти восхищен ею.
Теперь Рабастан точно понимает, что Нарциссу Малфой он вполне способен представить себе с палочкой в руках защищающей мэнор - и от авроров, и от Пожирателей Смерти, если уж на то пошло. От всех тех, кто может нарушить покой этого дома или причинить вред его обитателям.
Стальной стержень Блэков в Нарциссе скрыт за мягкой пластикой движений, за прохладной непроницаемостью взгляда и внешней хрупкостью - но он есть.
- Я приношу свои извинения, - гроко произносит он. - Нарциссе. За то беспокойство, что мы причиняем ей.
Он не смотрит на Нарциссу, не спуская взгляда с Рудольфуса, потому что его уже порядком достали истерические реакции брата на любой его комментарий в адрес Беллатрисы, но будь он проклят, если скажет хоть слово об этом при женщинах. Его слабости - тайна за семью печатями.
- Что до тебя, то давай, попробуй исполнить то, чем бахвалишься. Мерлин свидетель, я подчиняюсь тебе как главе рода и как своему старшему брату, но твоя жена позорит тебя на глазах ваших семей, а ты ведешь себя как последний болван, затыкая меня, как будто мое молчание, как и молчание Антонина и Люциуса, что-то изменит.
Он даже встает с кресла, чтобы возвышаться над Рудольфусом, неповоротливым из-за своей травмированной ноги.
- Ты ищешь виноватых не там. Беллатриса - единственная причина твоего безумия, твоего бешенства, она знает это и наслаждается тем, как играет с тобой, проклятая садистка... Или даже мазохистка, мне не интересно это. Но ты должен очнуться, Рудольфус, посмотреть правде в глаза и перестать изображать из себя рыцаря в сияющих доспехах, пришедшего на защиту чести непорочной девы!
Когда у него перестает хватать дыхания, Рабастан с удивлением замолкает, шокированный собственным потоком красноречия. Он, кажется, уже выбрал свой лимит разговоров на неделю вперед, но что намного хуже, он не убирал руку из кармана, и даже Рудольфус, каким бы он не был сумасшедшим и полупьяным, поймет, что Рабастан сжимает рукоятку волшебной палочки.
- Либо мы прекращаем этот разговор, либо продолжаем в парке, только мы с тобой, брат, - овладев собой, хладнокровно говорит Рабастан собственному брату. Годы обид, уступок, решений в ущерб себе... Годы, проведенные в Азкабане... Годы его собственной жизни, которой не было в угоду Рудольфусу...
Старые азкабанские демоны возвращаются к жизни в роскошной библиотеке Малфой-мэнора.
Что я еще тебе должен - и что должен ты мне.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-05-21 23:14:55)

+4

26

Он и Рабастан смотрят друг на друга, оценивая силы предполагаемого соперника: Рудольфус, за плечами которого опыт в таком количестве как маггловских, так и магических драк, что его младшему брату даже не представить, не может ошибиться в значении этого взгляда.
Рабастан смотрит на него не с обидой или холодной критикой, как в детстве и позже, а с серьезными, мать их, намерениями. Вот-вот предложит дуэль по правилам кодекса.
Лестрейндж-старший выслушивает бред своего младшего брата, стараясь не взорваться раньше времени, и не замечает, как приподнимается его верхняя губа, обнажая полоску зубов, уже не таких идеальных после лет в Азкабане.
И когда Рабастан извиняется перед Нарциссой, Рудольфус только презрительно хмыкает, в последний момент передумав демонстративно сплюнуть на пол.
А дальше он только слушает, поглощает слова брата, за которые заставит его ответить. И о болване, и о Беллатрисе, и о рыцаре...
В глубине его сознания шевелится мысль, что брат может быть прав. Что не могут Рабастан, Антонин, да кто там еще? сговориться и травить его намеками. Что Беллатрисе и сама не скрывала слишком многого. Что он и правда болван.
Но он слишком Лестрейндж, чтобы обдумать этот вариант, и подавляет слабое трепыхание здравого смысла.
И наконец, он дожидается, чего хотел.
Рабастан откровенно угрожает: несмотря на то, что палочка еще не обнажена, от Рудольфуса не укрывается, что брат крепко сжимает ее в кармане брюк. Рабастан даже позволяет себе нависнуть над сидящим братом.
Рудольфус скалится в ответ на предложение брата: нет, он его не забудет, ни за что не забудет, но сейчас не время.
- Отложи палочку, Баст. Мы родная кровь. Лестрейнджам запрещено проливать родную кровь. С помощью магии, - многозначительно добавляет он и демонстративно выкладывает на дневник предка свою палочку: узловатую, темного дерева и с рунической вязью, которую он ни разу не удосужился разобрать и перевести.
- Я глава рода. Беллатриса - жена главы рода. Ты - мой младший брат и я велю тебе заткнуться. Иначе я убью тебя без помощи магии и ты не представляешь, каким это станет для меня удовольствием: раз и навсегда избавиться от твоего присутствия в моей жизни, - тихо говорит Рудольфус, не делая попытки подняться с кресла, однако подбирается, готовый мгновенной подсечкой положить брата на пол, едва тот шевельнет рукой с палочкой.
Рудольфус любит магию, о да, однако любит и ощущение крови противника на своих руках, треск ломающихся от ударов костей, и не важно, если этой кровью будет родная кровь.
Поняв, что Рабастан прямо сейчас нападать не станет, он поворачивается к Нарциссе, стоящей с холодным выражением лица у своего кресла.
- Помолчите, миссис Малфой, - у него не выходит сарказм, а получается лишь жалкое подобие, но чем богаты - тем и рады. - Займите себя благодарностью Мерлину за то, что ни вы, ни ваш муж, ни ваш сын не имеют отношения к моим утренним подвигам.
Он поднимается из кресла, неуклюже, тяжело, опираясь рукой о столешницу, однако эта неповоротливость не заставляет его ощущать собственную уязвимость: он вообще не чувствует себя уязвимым рядом с Рабастаном. Их слова, и его, и брата, несмотря на стопроцентную искренность, так же стопроцентно лживы. Лестрейнджи, связанные общей кровью, не смогут причинить вред друг другу: любое негативное воздействие на одного из них отразится в той же мере и на воздействующем. Родственные чувства никогда не были сильной чертой семьи, и этот обряд показался кому-то в шестнадцатом веке удачным способом прекратить внутрисемейную грызню. С тех самых пор Лестрейнджи, связанные кровными узами, необычайно терпеливы друг к другу, хотя иной раз Рудольфус вполне серьезно думал, что боль в носу небольшая цена за удовольствие сломать нос Рабастану...
- Мы закончили здесь и сейчас, - жестко произносит он, подытоживая инсинуации брата и показывая, что тема закрыта. - Держись от меня подальше.
Рудольфус медленно пересекает библиотеку, направляясь к выходу и игнорируя женщин. Лабораторный дневник он оставил брату, а палочку все же вернул в чехол по давней привычке.
- Подбери подходящий день для похода за Краучем. Я хочу управиться как можно быстрее, - как ни в чем не бывало, роняет он у самой двери Рабастану, хоть и посылает ему враждебный взгляд.

Ушел бродить по дому и страдать по жене. Может, наткнется на Долохова, который вечно из-за каждого угла набегает на кого-то из Лестрейнджей.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2013-06-01 12:03:39)

+2

27

Рабастан вел себя более сдержанно, благодаря этому в сердце Нарциссы закралась надежда, что всё еще может обойтись без взмахов палочек и заклинаний.
В библиотеке мэнора сейчас очень напряженная атмосфера, хозяйка дома стоит около своего кресла, и с опасением  смотрит на гостей, от которых женщина не знает что ожидать. Страх то и дело пробегает по её лицу, она окидывает тревожными взглядами свою библиотеку. Губы женщины поджаты, руки сжимают волшебную палочку через плотную ткань мантии.
Но больше у Нарциссы Малфой не возникает желания, прекратить ссору между братьями Лейстренджами.
- Помолчите, миссис Малфой, - женщина поднимает глаза на Рудольфуса, кровь Блеков вот-вот может дать о себе. Нарцисса с трудом справляется с желанием накинуться на Лейстренджа-старшего с парочкой заклинаний. Неслыханное хамство со стороны Рудольфуса, как он смеет так разговаривать со мной в моем же доме?! Кое -как, миссис Малфой подавляет желания разобраться с мужем сестры. Нарцисса уверена, что хладнокровие и спокойствие-это единственное, что должны видеть остальные. Ведь в порыве эмоций можно сотворить слишком много ошибок, за которые ей придется поплатиться сполна.
Рудольфус кидает ей еще одну, не менее грубую фразу. А затем, переключает все свое внимание снова на брата, после своих слов, Лейстрендж-старший убирает палочку в чехол. Нарциссу это не смогло не порадовать. Дальше, Рабастан направляется к двери, и напоследок оборачивается к брату, и напоминает про Крауча, Нарцисса не понимала, о чем идет речь, а спрашивать у неё нет никакого желания. А уж тем более задерживать Рудольфуса, и "наслаждаться" его обществом. Когда дверь библиотеке захлопывается за Лейстренджем,  на пару минут воцарилась тишина, первой её нарушила миссис Малфой.
- Тэсс, Рабастан, вынуждена вас покинуть, после общения с твоим братом Рабастан, у меня разболелась голова. - Нарцисса провела рукой по подлокотнику кресле. После недолгой паузы продолжила.- Приятно оставаться.- голос женщины был тихим, но при этом уверенным. Развернувшись на каблуках, Нарцисса зашагала к двери, сейчас у неё было только единственное желание- остаться одной, в тишине.

Комната Нарциссы и Люциуса

+1

28

>>> Теоретически из эпизода, фактически из "Кабаньей головы".

После встречи с крестником, едва поняв сколько времени, Беллатрикс практически мгновенно аппарировала к Малфой-мэнору. Скользнув внутрь антиаппарационного барьера, она быстрым шагом направилась к воротам. Проскользнув в массивные двери, Лестрейндж задумалась. Возвращаться к мужу она однозначно не собиралась. Тогда она направилась в свою старую спальню. Дождавшись, пока действие оборотного зелья ,принятого вторично перед уходом из Хогсмида, закончится, Беллатрикс переодела туфли. Глянув на себя в зеркало, она сменила закрытое платье, столь любезно выбранное мужем утром, на более привычный наряд. Потом женщина вышла из спальни - сидеть здесь ей казалось невыносимым.
Где может быть Рудольфус?
Рудольфус мог быть где угодно: в своей спальне, поджидать супругу за дверью, распивать виски в столовой. Лестрейндж-старший мог с комфортом проводить время в компании Долохова или Алекто. Он мог быть где угодно, в том числе и вне замка. Но Беллатриса знала место, куда её мужа очно никаким ветром не занесёт. И её не занесло бы раньше. Лестрейндж направилась туда.
В библиотеке к вещему недовольству Беллатрисы обнаружился Рабастан, хотя его присутствие здесь было куда более оправданным. Ну, и, само собой, Тэсс Себир, едва заметная вечная спутница Лестрейнджа-младшего. А ещё в комнате попахивало ссорой. Неужели Рабастан поругался со своей милой подружкой? Любопытство завладело Беллатрисой, но она постаралась не подавать виду.
- Добрый день, мои дорогие, - Лестрейндж уселась в первое попавшееся кресло, закидывая ногу на ногу, - безумно надеюсь, что моё присутствие вам не мешает, - Лестрейндж неприятно улыбнулась и откинулась на спинку кресла, кладя руки на подлокотники.
- Что вы ещё натворили, пока меня не было? - по "вы" Беллатриса имела в виду уж точно не Рабастана с Тэсс. По местоимением больше подразумевался Рудольфус и Алекто, но напрямую спрашивать Лестрейндж не собиралась.

+3

29

В библиотеке тихо. Секундная тишина после слов Рудольфуса, после звона стекла по столу, почти звенит и неуловимо, по цепочке начинает менять все в этой комнате вместе с этими людьми. Нарцисса - это спокойствие и уверенность. Это ее дом и ее право так тут говорить и быть. Неоспоримое для нее, что должна урегулировать покой в этом доме хотя бы там, где она находится и может это контролировать.
   Прямым взглядом Рабастан смотрит в глаза брату и никак не меняется в лице, в поведении. Тэсс не сразу замечает, что что-то изменилось, но нечто невидимое начало дрожать в его спокойствии, которое она всегда ощущала, чувствовала кожей, когда была рядом. Она иногда забывает, что Рабастан именно Лейстрейндж, чья кровь, всех носящих эту фамилию, так же неспокойна, как и любой свободный ручей, который, доходя до какой-то грани, вырывается из берегов и несмотря на камни, мчится дальше, заворачивая в эту стремнину всё и всех, что попадет. А два брата, это единое, что-то всегда общее и разное, что не может долго быть целиковым, а наоборот, что всегда стремится разорвать эту кровную связь, и в тоже время никогда не терять ее.
   Тэсс забывала, но и помнила. Она смотрит спокойно, сидит спокойно, когда Рабастан едва заметно задевает ее локтем и, замечая, предполагая, почему опустил руку в карман брюк, женщина поднимает голову выше и делает вид, что все в порядке, но сама начинает волноваться. Она внутренне готова прийти на выручку в чем бы то ни было, она, может, не сумеет защитить себя сама, но ей порой кажется, что когда дело касается людей, которые ей небезразличны, то реагировать на все она будет куда как иначе.
   Когда Рабастана нет рядом, когда он где-то на задании, где-то далеко, Тэсс почти привыкла, что опасность всюду, что никто из них не может быть в безопасности, но в их доме, их ставке… Но так же Тэсс знала и видела на что способны люди вокруг нее, она никогда не строила иллюзий и знает, что они могут, на что у них самые большие таланты и способности, на что уходит все их время, ушла вся жизнь и чем живут на данный момент. Сэбир не хочет верить, что Рудольфус способен что-то сделать Рабастану, своему кровному брату, но она и видит, как в глазах первого и в его словах есть опровергающее эти мысли. Тэсс не понимает сейчас, что именно сподвигло младшего брата так говорить со старшим, но знает, что просто так бы он не стал вмешиваться. Не на пустом месте, не на выдуманной почве. Она думает, что если Рабастан начинает больше и более эмоционально говорить, значит, его терпение вышло, значит, пришло время всё сказать. Как было в день возвращения Пожирателей с задания, с хогвартских земель, из Хогсмида. Рабастан никогда просто так не выходит из себя. Чувство, когда все дрожит и ты не знаешь, что делать и нужно ли, потому что вмешиваться в подобные разговоры ей нельзя никак. Рабастан говорит о тех вещах, что ему очевидны, а Тэсс не совсем, говорит о вещах, которые только между ним и между братом, между теми, кого они касаются. Он извинился перед Нарциссой так, что это выглядело так, как будто он начинает отрицать права брата, таким голосом, таким тоном, с той силой, которая веяла от него, хотя и признавал Рудольфуса главой рода. Тэсс наблюдает с чувством похожим на восхищение, да только становиться страшно.
   Как только Рабастан встает и нависает над братом, Тэсс медленно и незаметно поднимается с подлокотника кресла, и крепко обхватив ладонью крайний к ней, слушает. Когда кто-то разговаривает на повышенных тонах воздух как будто бы становится тяжелее и придавливает все к земле, выбивает почву из под ног, потому что это тоже самое, это то, что нельзя контролировать, если двое или более не хотят этого прекращать. Подобное одно из самого разрушительного, что есть в жизни людей, так считала Тэсс. Женщина задерживает дыхание после предложения Рабастаном брату решить все дуэлью. Наблюдая, как он продолжает сжимать в кармане волшебную палочку, и что это уже совсем край того, что в нем накопилось и сейчас требует высказывания, Тэсс теряет ощущение реальности и мир немного приходит в негодность, расплывается и становиться опасным. Тэсс понимает Рабастана, понимает, что не просто так он все это говорит. Он всегда был благоразумен в подобных вещах и никогда не выбирал деструктивное тому, что еще держит видимость нормального, если этому не было весомых причин. Он уже совсем спокоен, его взгляд снова похож на тот его, который всегда, его голос тоже похож на тот, что именно его, но решительность осталась прежняя, что говорит о том, что эти слова и действия были важны, нужны, необходимы. Но безопасность… Его собственная безопасность и безопасность брата, которому, Тэсс почти уверенна, причини Лестрейндж-младший что-то реально плохое, не простил бы себе. Потому что они семья и на этом все. И тем страшнее то, что сейчас разворачивается перед глазами. Когда брат идет на брата, края дальше не видно, он уже перед глазами. Только бы все уладилось, хотя и кажется невозможным, когда так многое произнесено и как. Сэбир совсем не может доверять еще совсем малознакомому и мало ей понятному в некоторых поступках Рудольфусу, она уже почти видит, как наяву, братьев, идущих сражаться в парке, среди того спокойствия, что там было. Идут сражаться, где совсем недавно они с Рабастаном гуляли и все еще было немного иначе, сколько изменилось важного и осталось неизменным, укрепившимся еще больше, где гуляют еще жалкие остатки белых павлинов, где гуляют и прогуливаются оборотни, и все это какое-то совершенное безумие. Тэсс видит это так ярко, что уже не сомневается, что сейчас все так и будет. Но иногда она очень часто ошибается в людях и их возможных поступках. И сейчас случай, когда она рада этому. Рудольфус удивляет ее. В его словах ей слышится подавленная ярость и ледяное равнодушие объяснять то, что ему очевидно, насмешка, но он не соглашается, не развивает тему, не подкидывает веток в огонь, а все разбрасывает и тушит. Говорит, и Тэсс слышит, но по его тону не верит, что сейчас все закончится, что не будет этой дуэли в парке или прямо здесь. Не будет ни братоубийства ни ранений. Ничего не будет. Все становится так, как будто бы ничего и не было сейчас этих слов, этого разговора, может быть, даже их встречи здесь. Такие слова, наверное, мог бы сказать Рабастан на его месте, поменяйся они вдруг местами, так же логично говоря истины, которые братья знают оба. Лейстрейнджи горят в них обоих, и то, что свойственно одному, свойственно и другому, просто в разных пропорциях. И сейчас они, видимо, перемешались. Рудольфус спокоен, теперь он спокоен и насмешлив. Он выглядит не слишком здоровым и готовым к дуэлям и не магическим тоже, но совершенно ясно, что брата он не боится и уходит не поэтому. Теперь он успокаивает мир в библиотеке, закругляя и заканчивая все то, что поднял Рабастан и все то, что так же всколыхнула Нарцисса. И хотя тема не будет закрыта, это тоже ясно по его взгляду, по «здесь и сейчас», которое быстро может изменится на что-то другое в их реальности, именно сейчас все снова было на местах. Как ни в чем ни бывало уже звучат слова о Крауче, имя которого сильно знакомо Сэбир, но конкретно чем, вспомнить пока не может. Тэсс задумчива и немного опустошена. Сложила руки в замок и опустив голову ждет чего-то.   
   Рудольфуса уже нет в библиотеке. Он вышел и его завершающие слова к Рабастану, игнорирование женщин здесь, были настолько нормальные и будничные, что это все представляется простой шуткой и временным недоразумением. Несмотря, конечно, на то, что куда сгонять... Это не представлялось Тэсс чем-то веселым и безопасным.
   Вспоминает теперь и о Нарциссе, оказывается, перестав ее замечать на какое-то время, полностью забыв, что она находиться здесь, полностью погруженная в другое. И недаром кровная магия настолько сильна. Она сильна так, что ее чувствуешь, когда находишься рядом. Это братья, кровные братья и когда они вместе все совсем иначе. Рудольфус вышел, и Тэсс не может объяснить, что именно, но что-то изменилось и это чувствуется. Нарцисса бледнее больше обычного и на ее лице написаны настолько разные эмоции, что Тэсс не отрываясь изучает ее какое-то время. Но понимала, что ничем помочь не может. А когда Тэсс Сэбир не могла с чем-то что-либо поделать, она старалась меньше интересоваться этим.
   Снова тишина. Тишина после ссоры, тишина, которая нужна и тяготит одновременно своим покоем, когда есть еще адреналин, но все смотрится уже несколько иначе. Нарцисса нарушает ее почти ожидаемыми словами и покидает их.
   Тэсс успевает только кивнуть и пожелать быстрого избавления от головной боли, не придумав ничего более, что могла бы сейчас ответить ни по светским приличиям, ни, как возможный друг Нарциссе. Может, если она будет нужна, сможет сказать что-то, то сделает это, хотя нечего особенно, и женщины понимают это очень хорошо, даже не обсуждая.
   Ощущая, как материальную, тишину библиотеки и это состояние, как после грозы, когда солнце только выходит и озаряет все вокруг, но тучи могу набежать снова, и электричество еще в воздухе, взглянула на Рабастана, уже снова забыв о Нарциссе. Ей хочется подойти, хотя и в тоже время хочется просто оставить одного наедине с собой и не знает, что ему лучше сейчас. Но тут, довольно неожиданно, и прекращая метания Тэсс, в библиотеку заходит Беллатриса, как на колдопленке, сменяя один негатив другим. Немного старше, темнее, иначе, но сменяя сестру здесь. Они почти что могли пересечься где-то в коридоре, так недавно ушла Нарцисса или Тэсс потеряла счет времени на какое-то время.
   Вид Беллатрисы при ее первом взгляде на находящихся в библиотеке был скорое не очень радостный, но сменившись чем-то похожим на смирение, она прошла своей уверенной походкой к креслу и заняв одно из них, как будто бы продолжая какую-то прерванную утреннюю беседу заводит разговор.
   - Добрый день, не помешаете, - отзывается Тэсс и смотрит, как вольготно и спокойно расположилась Беллатриса, и как ни странно, начинает себя и сама чувствовать себя более устойчиво после прошедшей мимо бури.
   Тэсс подмечает это "что еще натворили" и ей почему-то кажется, что поэтому Беллатрисе не обязательно знать подробности разговора в библиотеке. Что найдет нужным, Рабастан, конечно, скажет ей сам. - Здесь недавно были Нарцисса и Рудольфус. Мы поговорили, но они ушли по своим делам. С Нарциссой вы совсем немного разминулись.

Отредактировано Tess Sebir (2013-06-11 03:01:47)

+3

30

Рудольфус выходит с таким видом, будто он поставил точку не только в разговоре, но и в давнем споре с братом. Рабастан не шевелится, даже никак не показывает, что услышал последние слова брата, подтверждающие, что Рудольфус все еще собирается воплотить в жизнь свою бредовую идею...
Впрочем, и Рабастан уже захвачен открывающимися перспективами. Он убирает дневник, раздумывая, как половчее передать его Бёрку - нет сомнений, что ритуалист сможет найти то, что пропустили Лестрейнджи, специализация которых лежала далеко от областей магии, которыми интеерсовался их общий предок и, возможно, Кадвайл Бёрк.
В целом, Рабастан не испытывал к Бёрку того доверия, которое явно наполняло Рудольфуса: младший Лестрейндж чуть лучше понимал, что любая магическая сделка оплачивается, и оплачивается Рудольфусом, будь то семейные гримуары или какие-то сопутствующие ритуалам результаты, а Бёрк получает неплохие дивиденды, но спорить с Рудольфусом еще и по этому поводу было так же бессмысленно, как и по любому другому, поэтому Рабастан не возражал - чем больше времени брат тратил на Бёрка, тем меньше нежелательного внимания оставалось самому Басту.
Промолчал он и на поспешное бегство Нарциссы, отчасти понимая ее - никому не хотелось присутствовать при сценах, которые устраивал Рудольфус. Даже вежливые пожелания Тесс, изо всех сил подыгрывающей Нарциссе в ее попытках вести прежнюю светскую жизнь, оставили его равнодушным: если миссис Малфой и правда отличалась повышенной чувствительсностью к выходкам его брата, то ее головная боль уже должна получить статус хронической.
Однако без Рудольфуса и Нарциссы,  при которой Рабастану было почти что стыдно за то, что они так нагло оккупируют ее семейный очаг, обстановка несколько остыла. Едва заметное присутствие Тэсс, к которому он привык - на удивление быстро привык - не раздражало, и Рабастан вернулся было в кресло, где сидел, надеясь, что и вскочившая вслед за ним Сэбир сядет обратно. Слова, которые никак не хотели собираться в осмысленные выражения и которые, как ему казалось, он не скажет никогда в жизни, упрямо теснились в горле, хотя Лестрейндж молчал, пытаясь сообразить, как бы получше сказать своей - кому? невесте? подруге? - что Рудольфус одобрил его намерение жениться.
Впрочем, стараться ему не пришлось - в библиотеке объявилась Беллатриса, довольная и выглядящая на удивление целой и спокойной, что было весьма удивительным для Рабастана, который имел представления о нраве своего брата и о результатах его ссор с супругой.
Видимо, Рудольфус не соврал и дело и вправду было в Кэрроу, а крики Беллатрисы, которые младший Лестрейндж слышал были просто криками.
Смерив жену брата мрачным взглядом, Рабастан пожал плечами в ответ... Но Тэсс, явно не привыкшая к семейным традициям Лестрейнджей, приняла снисходительное любопытство Беллатрисы за чистую монету.
- Белла наверняка интересуется своим мужем. Мы с тобой интересуем ее меньше, чем порванная юбка, так что можешь сразу перестать обращать внимания на вежливые формулировки, которыми она пользуется,- негромко поясняет Рабастан для Тэсс, и ему неожиданно приходит в голову, что, став его женой, Тэсс станет еще и частью их семьи, станет одной из Лестрейнджей, и будет вынуждена связать свою судьбу не только с ним, но и с его братом и Беллатрисой, от которых он бы и сам с удовольствием держался на расстоянии.
Даже то, что она была представлена Лорду и теперь является одной из его слуг, с точки зрения Рабастана, не так плохо, как перспектива породниться с Рудольфусом и Беллатрисой Лестрейнджами, однако сделанного не воротишь и он оставляет эти мысли.
- Все как обычно, ждали тебя для самого веселья. Если ты надеешься, что Рудольфус свел счеты с жизнью, то я тебя разочарую. Видимо, ты недостаточно постаралась с утра, - чем задеть Беллатрису, Рабастан пока не знал, поэтому пока ограничился тем, что бросил пару пробных камней.

+2


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Библиотека


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC