Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Коридор на третьем этаже


Коридор на третьем этаже

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

****

+1

2

====> Центральная гостиная Малфой-менора

Солнце уже село. В открытое окно задувал холодный ветер. Беллатрикс медленно брела по коридору. Как она тут очутилась она сама не помнила, но пыталась вспомнить. Итак, сначала она была в гостиной. Всё шло хорошо, потом выяснилось, что она подвела Тёмного Лорда. От мысли об этом глаза Беллатрикс застилали слёзы. Ей было горько и обидно от сознания собственного ничтожества и беспомощности перед её Повелителем и его грандиозными замыслами и тайнами, в которые она всё равно полностью никогда не будет посвящена. Планы Повелителя и его точка зрения на их выполнение часто были загадкой для Беллатрикс. То, что часто казалось очевидным Лорду, для неё было непроглядным туманом, сквозь который не может видеть ни один смертный. Только её бог. Каждый раз, после её выхода из Азкабана, что ни делает Беллатрикс, оказывается ошибкой. Неужели Тёмный Лорд настолько изменился за последние пятнадцать лет? Да, огромные перемены произошли в её любимом Повелителе. Раньше, за любой промах, даже самый незначительный, Беллатрикс была бы жестоко наказана... А теперь? Пожирательница до сих пор не могла поверить, что она не получила даже лёгкого круцио за свою оплошность. Правда, получила Алекто за опоздание, но это было вполне понятно. Так почему же не получила своё Беллатрикс? Возможно, Тёмный лорд решил отложить наказание до того, как не станут ясны последствия? Возможно. До лучших времён. Беллатрикс усмехнулась про себя. Усмешка вышла горькой. Для неё эти времена явно будут не лучшими. И всё-таки я его подвела... Беллатрикс слегка закусила губу чтобы не разреветься как маленькая. Она выглянула в окно. Из-за того, что оно было открыто холодный ветер бил ей в лицо. Слезинка быстро высохла, но боль в сердце осталась. Третий этаж - это не так высоко, но когда глаза тебе застилают слёзы, а ветер бьёт со страшной силой, на улице по-осеннему холодно, а ты только в лёгком платье, ничего разглядеть кроме серого неба невозможно. Сегодня я его не подведу. Беллатрикс зажмурилась от предвкушения, как вдруг её глаза резко распахнулись. Она поняла, что ничего не знает о предстоящей миссии. В гостиной Лорд ничего не говорил, видимо он приходил до появления Беллатрикс, а она даже и не удосужилась разузнать о предстоящем налёте на деревню. И где теперь искать всех пожирателей? Беллатрикс поняла, что время нападения скоро подойдёт, а она даже и не знает, кто в её группе, кто там руководитель и каков план нападения. Беллатрикс хлопнула себя по лбу. От недавней решимости не подводить любимого Хозяина не осталось и следа. Ну как так можно?! Раздражение на саму себя накатило волной. Она глянула на часы. Время отведённое им Лордом ещё не истекло. Как только оно истечёт она трансгрессирует в Хогсмид и будет выяснять подробности по ходу дела там. Она захлопнула оконную раму. Сразу стало теплее. Ветер выл за окном, а стекло дребезжало. Беллатрикс устало прислонилась лбом к холодной поверхности вглядываясь вниз, на расстилающийся под окном парк.

+5

3

из центральной гостиной

После прямого приказа Повелителя в гостиной мог бы остаться только самоубийца, каковым Антонин никогда не был, а потому он почтительно поклонился, решив, что припадать к мантии сейчас излишне, и, осторожно ступая тяжелыми сапогами, направился к двери, куда уже выскользнула мадам Лестрейндж. Испытывать терпение Лорда не стоило, достаточно было и того, что ему сошло с рук обращение к Господину без позволения.
Удовлетворенно прокручивая палочку в руке, Антонин прикрыл за собой дверь гостиной, где остался Лорд, и оглядел темный коридор, уводивший в темноту, чуть освещаемую факелами. Рабастан Лестрейндж двигался прочь по направлению к центральной лестнице, в то время как Беллатриса в одиночестве скользила в противоположном направлении.
Долохов пристроил вторую палочку в правый рукав мантии и согнул руку, проверяя, не мешает ли оружие движению, а затем вновь взглянул в сторону удаляющейся Пожирательницы. Мимо пронеслись недовольные друг другом и окружающим миром Керроу и пропали за одной из массивных дверей. Антонин угрюмо проводил их взглядом: судя по всему, в дополнительной компании они не нуждались. Идти за племянницей и Рабастаном, как и за Малфоями, тоже не хотелось. Смотреть на мечтательно-притихшую Сэбир, на настороженно-внимательную Нарциссу, на почти-отсутствующего Лестрейнджа - нет уж. Антонин нуждался в другой компании, в компании, которая навевала бы на него мысли о Валгалле, о прекрасных Валькириях, мчащихся на огненных колесницах, и таковой компанией для него всегда была мадам Лестрейндж, которая, тем не менее, частенько его избегала - или ему так казалось.
Он пошел вслед за женщиной, в одиночестве удаляющейся по коридору, стараясь ступать тише.
Пролет, переход, резкий поворот коридора, почти незаметный в тени, еще пролет...
Они очутились на третьем этаже, и Долохов по-прежнему держался позади, не упуская из вида темную миниатюрную фигуру женщины, чьи черные волосы и черное же дорожное платье почти сливались с темнотой.
Он повернул за очередной поворот и замедлил шаги.
Беллатриса стояла у распахнутого окна, вглядываясь куда-то вперед. Неверный свет осеннего дня, клонящегося к закату, освещал ее лицо, делая его еще более бледным и нездешним в окружении черных волос, растрепанных врываюшимся в окно ветром. Внезапным движением, так невязавшимся с напряженным покоем до этого момента, женщина захлопнула окно, и в коридоре сразу стало намного тише. Факел над головой Долохова перестал чадить и пламя вновь разгорелось ровно.
Беллатрикс придвинулась к окну, кажется, прижимаясь к нему лбом, и Долохов почувствовал себя лишним, но лишь на минуту. Он не сомневался, что Пожирательница горячо переживает недовольство Лорда, но, судя по всему, ее оплошность не была такой уж критической, иначе чем еще объяснить то, что мадам Лестрейндж покинула гостиную целой и невредимой. Хотя стоило признать, что Повелитель прощал ей многое... Многое, даже то, что не простил бы никому, возможно, не простил бы и ему, Антонину. Беллатриса была неявно выделяема Господином среди них всех, но, в отличие от ее родственников, Долохов не испытывал ни зависти, ни злости: ее верность служила достаточным основанием, чтобы выделять ее даже среди Ближнего круга.
Антонин направился к Беллатрисе, не скрывая больше своего присутствия в коридоре.
Остановившись за ее плечом, он смерил долгим взглядом поникшие худые плечи под черной тканью платья, которые будто твердили, как устала и как измучена своими внутренними демонами их хозяйка. Со спины, когда не были видны дихорадочно блестевшие на бледном лице глаза, мадам Лестрейндж производила странное впечатление, не вязавшееся с привычным образом.
- Он простит тебя, - вкрадчиво произнес Долохов, разглядывая поверх головы женщины темно-серые гравийные дорожки парка внизу, уводящие под кроны заботливо подстриженных деревьев. Не было необходимости говорить что-то еще, они оба отлично понимали, кого имеет в виду Антонин, да и обсуждать Пвелителя было не лучшим времяпрепровождением. Негласно, это занятие было под запретом, и отчасти Долохов понимал такой порядок вещей, лишь изредка позволяя себе подобные вольности. Изредка и только в окружении магов, в чьей верности Господину он не сомневался.
- Вторая палочка очень кстати сегодня, - заметил он, давая возможность Беллатрисе перевести тему в том случае, если она ее тяготила. Будучи представителем старой школы, да еще и выпускником Дурмстранга, Долохов, во-первых, старался не выходить в бой, не имея козыря, или, по другому выражаясь, запасной палочки в рукаве, а во-вторых, мог орудовать и двумя деревяшками одновременно, что не раз спасало ему жизнь в достаточно неприятных стычках еще того, до-азкабанского периода.

+4

4

Беллатрикс закрыла глаза. Проглотив слёзы она вновь открыла их. Где-то вдалеке раздался звук шагов. Мысль о собственной неудачливости была невыносима.
Внезапно за её спиной раздался громкий голос Антонина. От неожиданности Беллатрикс подскочила. Она судорожно соображала, как много увидел Антонин, и как она будет объяснять своё, мягко говоря, нестандартное поведение. Ей не хотелось, чтобы кто-то видел её такой.
- Он простит тебя, - Беллатрикс резко обернулась и выпрямившись надела маску самовлюблённости и Блэковской гордыни. Мне не нужно ничьё сожаление! Через несколько мгновений, как это повелось в репертуаре Беллатрикс  первое раздражение прошло, Беллатриса глубоко вздохнула. Воспитание и уважение к Антонину взяло верх. Что же, даже удачно, что он пошёл за мной. Но обсуждать Повелителя ей не хотелось. Вместо этого он мягко промолчала. Слегка расслабившись пожирательница стала ждать продолжения. Антонин пришёл же не только для того, чтобы выразить мне свои соболезнования? Беллатрикс не ошиблась - продолжение последовало.
- Вторая палочка очень кстати сегодня, - Беллатрикс слегка улыбнулась. Продолжать разговор было необходимостью. Беллатрикс поддержала Антонина:
-Да. Конечно, мы прорвёмся сквозь защиту, но не нужно забывать о директоре и учителях. Они ведь тоже будут на празднике. - она задумчиво смотрела в окно. Для неё собственный голос доносился откуда-то издалека. Где-то вдалеке пролетела большая птица.
- Не удивлюсь, если и Орден Феникса заглянет. Кто-то из них точно будет. - Он резко повернула голову к Антонину
- Кстати, я немного опоздала. - она улыбнулась -, задержалась немного с Ранкорном. Я что-то пропустила? Тёмный Лорд говорил о плане нападения? Каким составом выдвигаемся? - тут до Беллатрикс дошло, что ещё и неизвестно, берут ли её на операцию. Вполне в привычках её господина было ни с того, ни с сего придумать новую неожиданность. Поэтому, возможность того, что Лорд решил, что Беллатрикс нужен отдых была хоть и маловероятной, но возможной. У женщины побежали мурашки по коже. Она посмотрела на Антонина в ожидании ответа, надеясь, что он ничего не заметил. Она положила левую руку на подоконник. Пальцы тут же методично стали стучать по лакированной поверхности.

+3

5

Долохов смерил Беллатрису насмешливым взглядом, почти любуясь ее гордо вскинутой головой и гневным выражением лица. В этом была вся Беллатриса: дикая, яростная, готовая ответить обидчику... Если только этим обидчиком не выступает Повелитель.
В этом случае женщина менялась до неузнаваемости, точно теряя часть себя, становилась молчаливо-послушной, даже угодливой, впрочем, как и все они, но именно на примере мадам Лестрейндж этот контраст казался Долохову настолько поразительным.
Вот и сейчас - Беллатриса повернулась к ему с таким выражением, будто хотела запихнуть эти слова неуместного выражения симпатии и сочувствия ему обратно в глотку. Однако тут же расслабилась, и Антонин убрал пальцы со второй палочки, чья резная рукоятка была лишним аргументом в разговорах с Беллатрисой. Не то, чтобы он боялся, что женщина попытается проклясть его за пару слов, но рисковать с Беллатрисой Блэк-Лестрейндж было опасно. И от того особенно приятно.
Она промолчала, но в этом молчании не было угрозы. Скорее, это было предложение не доставать ее, особенно сейчас, и Антонин пошел на уступки этой женщине, которая, несмотря на Азкабан, замужество, сумасшествие и годы, по прежнему оставалась для него своевольным ребенком, которого можно дразнить, но лишь до определенного предела.
Легкая улыбка на ее губах в ответ на его довольно неуклюжую благодарность за возвращенную палочку, так и не высказанную вслух, подсказала Долохову, что Беллатриса решила спустить ему непозволительный намек на свою слабость, и он улыбнулся еще шире.
Давай, девочка, играй, сколько сможешь...
При всем уважении к леди Лестрейндж и ее мужу, Антонин не мог игнорировать откровенный призыв, который иногда появлялся в глазах и интонациях Беллатрисы, когда она смотрела или обращалась к Повелителю. Возможно, этого не замечала ни она сама, ни остальные, но достаточно было только обратить внимание, как она ловит с надеждой каждый взгляд, каждое слово Милорда, чтобы весь жизненный опыт Длохова разом твердил ему, что женщина замахнулась на слишком крупную добычу. Практически каждый был бы рад развеять скуку мадам Лестрейндж, начиная от ее мужа и его брата и заканчивая самим Антонином - несколько лет назад определенно, но она никогда не позволяла каким бы то ни было отношениям зайти за жесткие границы боевого товарищества или холодного терпения, которые она сама же и устанавливала. И, что самое поразительное, ее несгибаемая воля и флер парадоксальной невинности, которую не ожидаешь встретить в подобной героине страшилок для детишек предателей крови, удерживали от того, чтобы попытаться эти границы нарушить.
- ...Не удивлюсь, если и Орден Феникса заглянет. Кто-то из них точно будет. Кстати, я немного опоздала, задержалась немного с Ранкорном. Я что-то пропустила? Тёмный Лорд говорил о плане нападения? Каким составом выдвигаемся?
Долохов вернулся к разговору от своих размышлений о характере и привязанностях собеседницы. Кажется, он что-то пропустил, уйдя в своих мыслях далеко в прошлое, но к старости такое довольно простительно. Конечно, было бы довольно печально, отвлекись он так в бою, например, в сегодняшней стычке, но к чему думать о худшем? Это было вовсе не в характере Антонина, поэтому он с легкостью отмахнулся от этих выводов.
Беллатриса отвернулась от окна и с ожиданием смотрела на него, выстукивая по поверхности подоконника какой-то дрянной мотивчик, показавшийся Антонину смутно знакомым.
Кажется, что-то подобное, эта мелодия не выходила у него из головы перед тем, как они разрушили Брокдейлский мост, а раз так, то это хорошая примета, предзнаменование удачи.
Долохов наклонил голову, переведя взгляд с лица женщины, затененного сгущающимися за окном сумерками, на ее тонкие пальцы, бледными пятнами выделяющиеся в полумраке коридора.
На кого другого он бы уже давно прикрикнул, обвинив в халатности и пренебрежении собраниями, но Беллатриса всегда была на особом положении не только у Повелителя.
- Да, наверняка. Орден и кучка профессоров. Они - наши основные цели, не дети, - медленно проговорил Антонин, возвращаясь к рассматриванию глаз Беллатрисы. Так много можно сказать о человеке, заглянув в его глаза, и дело вовсе не в легиллеменции: у Беллатрисы отличные блоки, а сам Долохов не скрывает своей заинтересованности, что тоже является элементом его сложных отношений с первой леди Ближнего круга.
- Я отправляюсь первым к Визжащей хижине, проверяю, точно ли охранные чары повреждены и довожу дело до конца. Затем подаю сигнал через Метку. Гарди, Роули и твой муж идут в группе со стороны лавки Зонко, Яксли, Эйвери и оба Кэрроу - с северной стороны, а Рабастан, Малфой и Макнейр  появляются у "Кабаньей головы", - перечисляет он только членов Ближнего круга, не новичков. - Полагаю, ты захочешь проследить за деверем и зятем, не так ли?
Их осталось так мало. Нет больше ни Уилкиса, ни Розье, ни Каркарова... Абраксас, Вальбурга, Сигнус, Эйвери-старший, Крауч - все мертвы. Оставшиеся как обломки кораблекрушения, выброшенные на берег ленивыми волнами. Но это кораблекрушение обернется из триумфом.
- Кстати, Беллатрикс, твой муж неважно выглядел сегодня, - поистине, его симпатия к семейству Лестрейнджей безгранична, ухмыляется про себя Долохов. - При осмотре после освобождения Снейп не советовал ему некоторое время нагружать себя физически, ты знаешь об этом? Я порекомендовал бы ему остаться в поместье. Повелитель вряд ли будет против, ведь тому есть серьезные основания. А вот что до твоей сестры...
Пожиратель умолк, представляя себе фигуру миссис Малфой, слишком тихую, слишком мало говорящую и слишком быстро кивающую на слова о воле Повелителя.
- Ты же знаешь, что Господин и так недоволен Малфоями. Доверяешь ли ты Нарциссе? Не сделает ли она какую-нибудь глупость? - ему действительно не нравилась задумчивая отрешенность Нарциссы. По собственному опыту Антонин прекрасно знал, что такие длительные размышления в ситуации Малфоев редко доводят до добра, а причинять неприятности этой милой леди ему очень не хотелось. что, впрочем, не помешало бы ему причинить их. если на то будет воля Темного Лорда.

Отредактировано Antonin Dolohov (2012-10-11 22:15:28)

+4

6

Беллатриса снова поворачивает голову и смотрит Антонину Долхову в лицо. Она видела его сотни раз, когда была маленькой, но оно менялось с каждым годом, понемножку, но менялось, что в те годы когда она была неопытной пожирательницей, что в Азкабане, что сейчас. Он соглашается с её репликой. Под стать ей он опять повторяет известные и понятные без того вещи. Беллатрикс, понятное дело, с ним согласна.
- Разумеется, - подтверждает она. Её больше интересуют организационные моменты. Она отходит от окна и подходит к Антонину.
- Я отправляюсь первым к Визжащей хижине, проверяю, точно ли охранные чары повреждены и довожу дело до конца. Затем подаю сигнал через Метку. Гарди, Роули и твой муж идут в группе со стороны лавки Зонко, Яксли, Эйвери и оба Кэрроу - с северной стороны, а Рабастан, Малфой и Макнейр  появляются у "Кабаньей головы", полагаю, ты захочешь проследить за деверем и зятем, не так ли? - она несколько мгновений переваривает и анализирует информацию. Последняя фраза Долхова её смущает, как и то, что в списках её не было. Но то, что Антонин интересуется о её желании пойти с последней группой, уже было хорошим признаком. Значит меня всё-таки берут. Беллатрикс внезапно успокаивается.
- Повелитель не говорил точно с какой я пойду группой? - Беллатриса слегка прищуривается. Если бы у меня был выбор, я бы не находилось долго в обществе моего "драгоценного" деверя и "незаменимого" зятя. Но, если так приказал Лорд, то его решение несомненно правильное и так будет лучше для всех.
- Кстати, Беллатрикс, твой муж неважно выглядел сегодня, при осмотре после освобождения Снейп не советовал ему некоторое время нагружать себя физически, ты знаешь об этом? Я порекомендовал бы ему остаться в поместье. Повелитель вряд ли будет против, ведь тому есть серьезные основания. - Беллатриса гордо вскинула голову.
- Это уже проблемы Рудольфуса, а не мои. Он не говорил мне ничего о своём самочувствии. Мы с ним вообще сегодня почти не говорили. Только обменялись парой слов утром... - Беллатрикс умолкла, проклиная свою болтливость. Она вечно уходила от темы и болтала лишнего. - Я более чем уверена, если мой муж захочет, он сам сообщит Повелителю об этом.
- Беллатриса испытавающе смотрит на Антонина, пытаясь понять, с чего тот вдруг завёл разговор о её муже.
Дальнейшие слова Антонина заставили Беллатрису напрячься, как она всегда напрягалась, когда кто-нибудь начинал разговор о её сестре.
-А вот что до твоей сестры... Ты же знаешь, что Господин и так недоволен Малфоями. Доверяешь ли ты Нарциссе? Не сделает ли она какую-нибудь глупость? - Да, Антонин был прав. Тысячу раз прав, но Нарцисса была в первую очередь её сестрой, а реакция выработанная ещё во время её учёбы в Хогвартсе давала о себе знать. Резким тоном она отвечает Антонину:
- Ты же знаешь мою сестру, она сто раз подумает о последствиях прежде чем рискнёт во что-нибудь вляпаться. - Она вспоминает не такой далёкий случай летом и опять соглашается с Антонином. Про себя. Но всё же мягким тоном добавляет:
- Но если это настолько важно, то я могу поговорить с ней. - Она слегка наклонят голову набок.

+3

7

- Повелитель не говорил точно с какой я пойду группой? - прищуренные глаза выдают напряжение женщины, или Долохову так только кажется?
- Повелитель вообще ничего не говорил о тебе, - медленно отвечает он, следя за каждым движением своей собеседницы. - Только когда твое отсутствие на собрании стало бросаться в глаза и вызвало среди нас понятное беспокойство, Милорд сообщил нам, что ты на личном задании.
И Долохов слегка улыбается, не отрывая, впрочем, цепких глаз от лица Беллатрисы, при воспоминании о том, как библиотеке не хватало присутствия этой невысокой, некрупной, но приковывающей к себе внимание женщины.
- Так что ты можешь присоединиться к кому угодно. Почту за честь, если решишь составить компанию мне, - тонко улыбатся Долохов. Он бы, конечно, предпочел исполнительную и в куда большей степени послушную Алекто, которая не отвлечется, прикрывая ему спину и к обучению которой имел самое прямое отношение, но не говорить же подобное Беллатрикс. Хотя, учитывая, что он все же не учился в Хогвартсе и был в пресловутой деревеньке менее десяти раз пятнадцать-семнадцать лет назад, мадам Лестрейндж оказалась бы неоценимым проводником в отличие от дурмстранговской выпускницы Кэрроу.
От слов о муже Белла равнодушно отмахивается, оставляя Рудольфуса наедине со своими проблемами. Это не удивляет Долохова, только не Долохова, который знал их обоих с детства и в начале супружества. Чем Лестрейндж не угодил невесте, оставалось загадкой, как оставалось загадкой и то, чем ей не угодили и прочие желающие занять вакантную должность в сердце и спальне самой старшей из сестер Блэк. Впрочем, у Долохова были соображения на этот счет, но он предпочитал не распространяться о них ни за игровым столом у Эйвери, ни за сигарой у Малфоя. Равно как и предпочитал не думать, была ли Беллатрикс отвергнута Повелителем, или же никогда не пытала судьбу.
Не то, чтобы он вообще часто думал о пустующей половине постели мадам Лестрейндж, но все же с возрастом не утратил светского любопытства в отношении немногих интересующих его особей, а Лестрейнджи в полном составе как раз и входили в эту группу.
Пожалуй, статус вдовы только пойдет на пользу этой женщине... Возможно, заставит порозоветь ее щеки.
Зато разговор о сестре женщину задевает и она начинает отвечать довольно резко, но все же сдерживает себя под конец.
Антонин отводит глаза, разглядывая подъездную дорожку поместья.
Ты так цепляешься за сестру, милая, как будто твоя фамилия по-прежнему Блэк... Но даже если ты и осталась той же, то как ты не замечаешь, что Нарцисса - Малфой и только Малфой?
Миссис Малфой, вот кем была блондинистая сестра из выводка Друэллы. Достаточно было провести с ней и Люциусом в комнате несколько минут, чтобы это становилось очевидным, но Беллатрикс, наверняка, по своей привычке, игнорировала то, что ее не устраивало, если не могла с этим бороться.
- Не думаю, что разговор с Нарциссой обязателен, - тем же размеренным тоном продолжает Долохов. - Я интересовался лишь твоим мнением и вполне удовлетворен.
Он кривит душой и даже не слишком дает себе труда скрыть это. То, с какой горячностью мадам Лестрейндж кинулась на оправдание своей сестры, могло говорить о многом, помимо родственной привязанности, но Долохов тщательно взвешивает предположение, что Беллатрикс может покрывать нечто, совершенное Нарциссой, и все же откидывает его в сторону: верность Лестрейндж не подлежит сомнению.
- Просто присматривай за ней. Иначе этим придется заняться мне, - его голос звучит тише и в нем появляется легкий намек на угрозу, а сам Антонин продолжает наслаждаться видом заходящего за кроны деревьев солнца.

Отредактировано Antonin Dolohov (2012-10-17 15:31:48)

+2

8

- Повелитель вообще ничего не говорил о тебе, - Беллатрикс как будто ударило что-то невыносимо тяжёлое по голове. - Только когда твое отсутствие на собрании стало бросаться в глаза и вызвало среди нас понятное беспокойство, Милорд сообщил нам, что ты на личном задании. - сказать, что Беллатрикс расстроилась, значило бы, что говоривший как минимум бездушный, прямолинейный червь, амёба, ничего не чувствующая и не понимающая, что значит чувствовать себя ненужным и неправильным, вещью которая сама по себе не нужна, которая появилась неизвестно откуда и которую все собираются выбросить или засунуть в тёмный угол, на худой конец, чтобы не мозолила глаза. Беллатрикс подняла глаза на Антонина и только-только заметила, что мужчина смотрит ей в глаза. Беллатриса понадеялась, что её годами выработанная привычка скрывать свои чувства не подвела и в этот раз.
- Так что ты можешь присоединиться к кому угодно. Почту за честь, если решишь составить компанию мне, - Долохов улыбается. Он вообще часто улыбается, когда разговаривает с Беллатрисой. И Беллатриса прекрасно понимала причину его улыбки - она в глубине души понимала, что для Антонина, не признающего многие права женщин как такового, он всегда будет в лучшем случае женщиной. Но это в лучшем случае, а Беллатриса понимала, что скорее всего случай-то не лучший. Наиболее вероятным было то, что для Антонина Долохова, старого друга её давно покойного отца, она, женщина которой давным-давно сорок с лишним, навсегда останется маленькой девочкой, беспечно бегающей по саду родителей вместе с сёстрами и кузенами, приезжающими к ним вместе с тётей Вальбургой по выходным. Все кузены и тётя, и родители уже скончались. Кузена-предателя, Сириуса Блэка, Беллатриса казнила собственноручно. До Беллатрисы дошло, что Антонин уже достаточно долго ждёт ответ.
- Я принимаю предложение. - слегка усмехнувшись, словно отгадав мысли Антонина, Беллатриса добавила: - Разумеется, я постараюсь в этот раз не отвлекаться, но всё же тебе придётся быть начеку, - Беллатриса улыбается Антонину.
Но её улыбка быстро слетает с губ, не оставляя там даже самой призрачной тени своего существования, стоило только Антонину завести разговор о сестре. Видя её реакцию господин Долохов слегка отступает, но сразу после этого показывает, что победа осталась за ним.
- Просто присматривай за ней. Иначе этим придется заняться мне,
- Разумеется, - выдавливает из себя Беллатриса с угрожающими нотками. Она слегка встряхивает головой и переводит тему:
- Сколько времени? Не пора ли нам спускаться? Тёмный лорд будет недоволен, если мы опоздаем на задание. - Беллатриса многозначительно поднимает брови. Даже ёжику понятно, что разочаровывать Тёмного Лорда два раза подряд за день, приемлемо только для мазохистов и самоубийц. Остальным смертным нужно беспрекословно выполнять его волю. Иначе они будут наказаны ИМ. Но до этого им придётся иметь дело с Беллатрикс. Чувствуя, что полчаса подошли к концу, если уже не закончились, Беллатриса направляется к выходу. Каждая часть её души надеется, что она не опоздает.

========>Визжащая хижина

+2

9

НАЧАЛО ИГРЫ

Когда стук каблуков Беллатрисы умолк в недрах мрачной тишины чужого дома, Рудольфус вышел из-за поворота, где стоял в тени с того момента, как, поднявшись на третий этаж в поисках жены, услышал ее голос, а затем и беседу о Нарциссе с Долоховым. Ему было все равно, в чем суть разговора, но когда он понял, что речь идет о сестре жены, то предпочел остаться на месте и послушать: отчасти он разделял опасения Антонина, не доверяя ни Люциусу, ни Нарциссе, ни их сыну.
Даже Метка на руке наследника ничего не доказывала, особенно если вспомнить, что предшествовало получению Знака Мрака сыном Люциуса. Слишком многих знал Рудольфус, предавших свои идеи несмотря на змею и череп на предплечье. Каркаров, Макнейр, сам Малфой... Все те, кто предпочел отречься, вместо того, чтобы разделить горечь заключения с тем, кто сохранил верность до конца.
Лестрейндж прошел к Долохову, по-прежнему в задумчивости стоящему у окна. Нога отзывалась тупой болью, отдающейся в позвоночник, но по лицу Рудольфуса нельзя было догадаться о том, что он испытывает какое-либо неудобство.
Оперевшись о подоконник, чтобы снять нагрузку с ноги, Лестрейндж всмотрелся в пейзаж за окном. Две фигуры прохаживались по аллеям парка Мэнора. Сохранивший остроту зрения несмотря на возраст и испытания, Рудольфус с неудовольствием признал брата и Тэсс Сэбир. Дракклов Рабастан вел себя так, как будто впереди у них еще по крайней мере вечность, в которой нет ни постоянной смертельной угрозы, ни шальных Авад, ни Азкабана. От него требуется лишь одно - обеспечить род наследником, а он вместо этого предпочитает прогуливать Сэбир по саду, как будто им по пятнадцать лет.
Рудольфус скрипнул зубами и отвернулся от раздражающего его зрелища.
- Что тебе нужно было от моей жены? - равнодушно осведомился он у Долохова. С годами, благодаря Азкабану отчасти, он научился контролировать всплески своей ревности и умело скрывать ее за безразличным тоном, но что нужно, чтобы совсем перестать ревновать жену, он не знал. Иногда ему казалось, что он дал бы любую цену, чтобы вырвать из себя эту позорную одержимость, но какие бы средства не пробовал, ничто не помогало.
Куда проще было бы, если бы подтвердилось его подозрение, что Беллатриса напоила его Амортенцией, но сваренное противоядие, еще давно, на втором или третьем году их брака, ничего не изменило, став еще одной постыдной тайной Рудольфуса.
- Твоя племянница, Сэбир, хорошо себе представляет, во что ввязалась? Если она провалит задание и подставит и Ранкорна и себя, от нее нужно будет избавляться, причем в кратчайшие сроки. Мне нравится здесь, не хотелось бы менять    место дислокации. Малфои под присмотром, не нужно ждать удара в спину.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2012-10-26 16:04:06)

+2

10

Долохов наклоняет голову на согласие Беллатрисы войти в Хогсмид вместе, а ее прямой намек на его собственные опасения вкупе с улыбкой заставляют слегка улыбаться и его. Он редко ставит блок от легиллеменции мадам Лестрейндж, а ее реакции всегда часто его забавят. Например, сейчас она будто бы польщена его мнением о себе, но не менее вероятной выглядела бы ситуация, где она в ответ на эти же слова попыталась бы немного порезать его своим кинжалом.
Но вот Нарциссу она явно обсуждать не хочет и поспешно переводит тему. Антонин меланхолично разглядывает собеседницу.
- Сколько времени? Не пора ли нам спускаться? Тёмный лорд будет недоволен, если мы опоздаем на задание.
- Я спущусь следом за тобой, - отвечает Долохов, провожая уходящую Беллатрису испытующим взглядом. Итак, о сестричке поболтать не желаем, с каким-то веселым и злым удивлением думает он, но ему не удается насладиться случайным одиночеством.
Из теней в противоположном конце коридора выступает Рудольфус Лестрейндж. О его приближении можно узнать только по звуку его шагов: хромота помогает отличить Лестрейнджа от любого другого обитателя дома Малфоя.
Однако на лице Рудольфуса застыло равнодушное выражение. Он поравнялся с Антонином и остановился рядом, внимательно разглядывая вид из окна. Долохов с интересом ожидал, что за этим последует: зная Рудольфуса достаточно хорошо, можно было спорить на все свое имущество, что пейзажи парка занимают мысли Лестрейнджа в последнюю очередь, но Антонин не спешил нарушить тишину, предоставляя это право тому, кто его побеспокоил.
Пожалуй, он мог бы даже предположить, что именно заставило Лестрейнджа прохромать пол замка вверх по лестницам, а точнее - кто именно.
- Что тебе нужно было от моей жены?
Антонин всегда был способен в Прорицаниях.
Несмотря на демонстрируемые Рудольфусом сдержанность и равнодушие, Долохов имеет основания допускать, что тот просто вне себя от ревности. Это было бы лестно, не будь так глупо.
- Поболтали о погоде, - с сарказмом отвечает Антонин, даже не пытаясь придать своему тону хотя бы намек на искренность. В конце концов, эта мрачная тень Беллатрисы Лестрейндж, имевшая статус ее мужа, его порядком раздражала в такие моменты. Нет, сам по себе Рудольфус был не так плох: умный, талантливый, верный, несгибаемый. Прошедший через самые неприятные моменты их общей истории и не сдавшийся. Но за столько лет Лестрейндж потерял сноровку, и теперь достаточно было ему произнести пару слов или посмотреть на жену, как его слабое место становилось как бы выставленным на всеобщее обозрение. Этого Антонин одобрить не мог, но подозревал, что ни разговор по душам, ни намек на то, что и Родерику Лестрейнджу не понравилась бы такая зависимость от женщины, Рудольфуса не образумят. Хотя каждый имел право сходить с ума по своему, а уж Лестрейнджи этим правом воспользовались в полной мере.
- Не стоит ждать опасности от меня, твой старый друг никогда не интересовал Блистательную Беллу, - позволяет себе достаточно скользкий намек Долохов только для того, чтобы развлечь себя возможной реакцией Рудольфуса. И как ни в чем не бывало, отвечает на его слова о своей племяннице, ничуть не уязвленный тем, что Лестрейндж без приглашения влез в чужие семейные дела: Антонин слишком привык ощущать себя последним из рода и от того, наверное, за те без малого тридцать лет, которые провел рядом с этими англичанами, позволил некоторым границам существенно расшириться.
- Тэсс не кажется дурой, - он равнодушно пожимает плечами. Опасения Рудольфуса не вызывают у него реакции, как и согласия. - Она все отлично понимает. А говорить об ее верности лучше с твоим братом. Если я не ошибаюсь, вовсе не моя персона вызвала интерес мадемуазель Сэбир и желание примкнуть к тем, кто спасает эту Мерлином забытую страну. И ответственность за ее поступки лежит на нем. Я же сделаю то, что прикажет мне Лорд.
Он тоже смотрит на гуляющую парочку, размышляя о том, с каких это пор Лестрейнджа-старшего вообще интересует кто-то, кто не носит фамилию Лестрейндж. Пожалуй, Тэсс стоит посочувствовать, констатирует про себя он: ей не доверяет Рудольфус, а это плохой знак. Как правило, очень плохой.
Тема разговора становится для него тягостной, и он, поймав себя на том, что вспоминает предыдущую беседу с Белллатрисой, когда он выступал обвинителем ее родственницы, неслышно усмехается и меняет тему.
- Не хочешь пропустить сегодня развлечение? Ты неважно выглядишь. Уверяю, на твою долю еще хватит отребья.

Отредактировано Antonin Dolohov (2012-10-29 00:14:21)

+3

11

- Поболтали о погоде. Не стоит ждать опасности от меня, твой старый друг никогда не интересовал Блистательную Беллу.
В голосе Долохова слышится насмешка, и Рудольфус мрачно и подозрительно смотрит на Антонина исподлобья, выразительно кривя губы. Когда Долохов выходит на территорию, которая считается запретной, он слишком самоуверен, и Рудольфус всерьез спрашивает себя, что мешает ему вынуть палочку и уложить славянина на месте, кроме соображения, что Долохов будет быстрее.
Но тем не менее, Лестрейндж опускает руку на палочку в ножнах, обхватывая пальцами резное дерево рукоятки. Однако Антонин далее тему не развивает, хотя его намек более чем очевиден. Только слепой не увидел бы того, что тычут ему в глаза Антонин и Рабастан, и если последний получает в ответ братскую зуботычину, то первый избегает каких-либо прямых оскорблений, а потому Рудольфус не может уронить лицо, открыто признав, что понимает, о чем идет речь. Но никто не имеет права злословить о чести его жены, пока он жив, и с этим стоит считаться даже такому великому бойцу, как Долохов. Времена его блеска закатились и он уже старик, а потому Лестрейндж небезосновательно думает, что дойди дело до дуэли, у него были бы весьма неплохие шансы. Но до дуэли дело не доходит. Никогда не доходит.
Вот и сейчас, Рудольфус молчит, а Антонин решает вступиться за свою обретенную племянницу и переложить ответственность на Рабастана.
- Рабастан осознает свою ответственность, тебе не стоит беспокоиться об этом. Лучше побеспокойся о том, что твоя племянница может бросить тень на твою репутацию, Антонин.
Рудольфус желает приберечь информацию о том, что Сэбир связана с его братом Непреложным обетом. Пусть Долохов думает, что это какой-то иной, временный и менее надежный способ сохранить в тайне их местопребывание. То, что славянин не в курсе, доказывает его вопрос. Знал бы об Обете, то не волновался бы.
Рудольфус снова смотрит на гуляющую парочку, когда следующий вопрос Долохова заставляет его расхохотаться.
- Не важно выгляжу? А давно ли ты смотрел на себя?
Да, возможно, он не пробежит милю, но кто сказал, что там, куда они отправятся вечером, нужно будет бегать? Он дойдет, куда будет нужно. Не оставит жену одну, это ясно как день. Разумеется, она справится сама с чем угодно, противников ей под стать практически нет, да и не может их быть на детском вечере. Он не ставит под сомнение ее способности или технику. Ему просто нужно быть рядом.
Она его жена, Мордред ее побери, и он сделает все, чтобы она не забыла об этом до самой своей смерти. Уж он-то точно не забудет.
- Я в порядке. Нарцисса открыла домашнюю аптечку и там обнаружился неплохой ассортимент различных сложных зелий для снятия боли и для быстрейшего выздоровления. Даже странно, зачем им столько и откуда. Некоторые не достать было и в Лютном тупике без предварительного заказа, а у них все свежие. Снейп варит, что ли. Так что через пару недель буду как новый, старик.
Рудольфус не сообщает, что если бы не крайняя ситуация, он не стал бы пить ничего, к чему приложил руку полукровный предатель. Но ситуация действительно крайняя, поэтому он пьет, уже весь пропах этими лекарственными настоями, которые на вкус хуже всего на свете и от которых его то мутит, то шумит в голове и двоится в глазах. Но у него нет выхода, потому что он не допустит, чтобы Беллатриса ходила на операции одна, и не допустит, чтобы Лорд вновь в нем разочаровался, как это уже в начале лета случилось из-за идиота Люциуса.

«Кабанья голова»

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2012-11-18 19:07:59)

+4

12

- Рабастан осознает свою ответственность, тебе не стоит беспокоиться об этом. Лучше побеспокойся о том, что твоя племянница может бросить тень на твою репутацию, Антонин.
Долохов пожал плечами. Его репутация это его репутация, которая не касается Лестрейнджа, что бы он там себе не думал. И если его племянница бросит тень на его репутацию, это будут проблемы Долохова, опять же не касающиеся Рудольфуса, так что этот выпад уходит в сторону. Зато, судя по всему, Лестрейнджа задели слова Антонина о том, что тому лучше остаться в поместье сегодня. Смех, по настоящему веселый смех Рудольфуса, как показалось Долохову, гулко разносится по всему коридору, тревожа портреты в темных нишах коридоров. Негромкий шум недовольных голосов переговаривающихся предков Люциуса его позабавил. Ровно до мысли, что где-то там, в тишине, может ворчать и Абраксас, проклиная шумных и грубых гостей, которые наводнили мэнор в последний год. Велико было бы удивление Абраксаса Малфоя, узнав он, что эти обросшие и неопрятные незнакомцы, мрачные женщины с жестокими глазами - дети его близких друзей Лестрейнджей, Кэрроу, Макнейров...
- Не важно выгляжу? А давно ли ты смотрел на себя? Я в порядке. Нарцисса открыла домашнюю аптечку и там обнаружился неплохой ассортимент различных сложных зелий для снятия боли и для быстрейшего выздоровления. Даже странно, зачем им столько и откуда. Некоторые не достать было и в Лютном тупике без предварительного заказа, а у них все свежие. Снейп варит, что ли. Так что через пару недель буду как новый, старик.
Старик?
Антонин тонко улыбнулся, насмешливо оглядывая Рудольфуса. Тот выглядел не лучше Антонина, несмотря на то, что был младше на сколько? Речь ведь идет скорее о паре десятков лет?
- Через пару недель может быть слишком поздно, Рудольфус. Особенно если ты сегодня отвлечешься на свою ногу или спину. - Он отвернулся от окна, демонстрируя равнодушие, которого не чувствовал. - Однако теперь пора вниз, не стоит заставлять ждать Повелителя... или твою супругу.
Долохов направился к лестнице, на ходу поправляя воротник рубашки. Ему было душно и в натопленной центральной библиотеке поместья Малфоев, и в продуваемом коридоре. Не это ли чувствовала Беллатриса, распахивая окно нежарким осенним вечером?
Он опустил обе ладони на рукоятки палочек, размещенных в чехлы на бедрах, пробежался пальцами, чувствуя царапины на гладком дереве, в почти непристойной ласке.
- Ты становишься беспокойным как моя чокнутая бабка, - донесся до него голос Рудольфуса с нотками веселья. Антонину отлично знакомо такое веселье, на грани безумия. Их с Рудольфусом Лестрейнджем история знакомства насчитывала многие годы, а еще он прекрасно знал Родерика Лестрейнджа, так что эти интнации в голосе Лестрейнджей он мог узнать и с тяжелого похмелья. Рудольфус предвкушал бой, и ни советы Долохова, ни советы Рабастана, ни слова Беллатрисы, пожелай она сказать что-то своему мужу, что можно истолковать как заботу, не изменили бы решения старшего Лестрейнджа. Ничто не изменило бы, кроме приказа Лорда, но Антонин не собирается давать советы Повелителю даже ради старого друга. Поменять свою жизнь на жизнь Рудольфуса не кажется ему выгодной сделкой. Как и на жизнь кого-либо еще, кроме Повелителя. Возможно, поэтому Антонин еще жив.
- Твоя бабка была не такой уж и чокнутой... Пока не решила выйти за твоего деда, Лестрейндж, - бросает он в ответ, продолжая свой путь прочь.
За спиной раздается хриплый смешок и Долохов тоже улыбается, выходя в лестничный проем.

Центральная библиотека - граница анти-аппарационного купола Малфой-мэнора - Визжащая хижина

Отредактировано Antonin Dolohov (2012-11-15 20:36:14)

+3

13

>>>>>>>>>Гостевая спальня в Западном крыле

Беллатриса постояла ещё несколько минут, прислонившись к ледяному стеклу, остывая от гнева. Она была ужасно зла на Алекто. как она могла?! После всего, что я для неё сделала? Попадись только мне эта блондинка... Беллатриса улыбалась, закрывала глаза и представляла себе вспышку круциатуса, который озарит лицо Алекто перед тем, как соперница мадам Лестрейндж задохнётся от боли. круцио Беллатрисы всегда выходило славным.
Нет, даже при том, что Беллатриса не воспринимала Рудольфуса, как объект, достойный любви и уважения, она ревновала, не признаваясь себе в этом. И виновато было не только чувство собственности. Хотя, оно тоже сыграло большую роль.
Но, в самом деле, не любовь же?
Рудольфус тоже красавчик. Заставляет жену переехать в собственную спальню и открыто, на глазах у неё, изменяет. Беллатриса ударила кулаком по стене. С её губ сошла улыбка, а лицо исказилось гримасой ненависти.
- Они. Меня. Все. Достали. - Каждое слово Беллатриса отмечает на стене, с наслаждением ловя иголочки боли на ребре ладони. Такого рода мазохизм доставляет ей удовольствие, она успокаивает свою ярость.
Беллатриса снова закрывает глаза. Она представляет себе Рудольфуса. Его лицо. Что-то не хватает. Бывают моменты, когда ей нравится смотреть на мужа. Когда? Беллатриса перебирает все выражения его лица. Перед глазами возникает образ Рудольфуса, который доставляет ей извращённое удовольствие. Удолетворение собой. Всплеск эмоций. Блеск ревности в глазах мужа, ненависть во взгляде, желание убивать в выражении лица. Представленный образ кажется слишком явственным. Он доставляет Беллатрисе удовольствие. Женщина опускается на холодный пол, садясь на корточки. Её хохот, безумный, разлетается по коридору. Никто из живых людей так не смеётся. Только Беллатриса, самая безумная из всех живущих.
Пожирательница успокаивается, её плечи перестают трястись. Перед глазами возникает сначала Алекто, а потом и её воспоминания. Вспоминаются также их задушевные разговоры по пьяни и откровения Алекто. Рука Беллатрисы падает на пол. Она до сих пор не может поверить, что доверяла этой чертовке. Но...
Но! Но она знает её слабые места. И знает слабые места непутёвого Рудольфуса. И Беллатриса, Беллатриса преподаст им хороший урок. Им обоим. Да! Она знает, что нужно делать. Беллтриса поднимается отряхивая платье, неприлично закрытое из-за дурацкой прихоти мужа. Ну, и из-за её тоже. Но во всём виновата прихоть мужа.
Она отомстит Рудольфусу. Она ему докажет, что не только он имеет право так обходится со своей второй, пусть и навязанной половиной. Он узнает, чего стоят все эти измены. И в этот раз Беллатриса не будет прятаться, нет. Разумеется, Рудольфус будет в ярости. Беллатриса облизала губы, наслаждаясь одной мыслью о том, как будет плохо мужу.
А Алекто? О, на эту маленькую блондинку вообще будет страшно смотреть. Уж Беллатрикс постарается. Да, она ей тоже сделает больно. Она поймёт, как было больно Беллатрикс.
Беллатрикс вздохнула, проверяя, на месте ли палочка. Нужно найти Антонина. Сейчас. Беллатриса заставила себя пойти и добровольно искать славянина. Её месть должна быть коварной и жестокой. Мадам Лестрейндж быстрым шагом направилась на поиски старого друга своего отца.
Антонин нашёлся на удивление быстро. Говорят, то что ищешь, всегда находится. Долохов нашёлся ужасно быстро. И это радовало. Стараясь не шуметь, Лестрейндж тихо подкралась сзади. Кошачьей походкой она подошла к Долохову, кладя левую руку ему на плечо. Вцепляясь правой рукой в ткань пиджака и притягивая пожирателя к себе, левой мадам Лестрейндж убедилась в местонахождении ножа у себя на поясе. На всякий случай.
- Антонин, ты знаешь, о чём я сейчас думаю? - прошептала Беллатрикс Долохову на ухо.
- А ты знаешь, что мой муж последняя сволочь на этой планете? - Беллатриса крепче прижалась к Долохову, обхватывая его за шею, левой рукой расстёгивая пуговицы, соединяющие две части платья, с помощью которых образовалась плотная стоечка возле шеи.
- А ты хоть понимаешь, что я чувствую, когда он мне изменяет, а, Антонин? - Беллатриса обогнула Долохова, чуть ослабляя хватку и прокручиваясь вокруг его шеи.
- а он понимает? - спросила Беллатриса. заглядывая в глаза Долохову расширенными зрачками. - что он вообще понимает? - Беллатриса плавно повышает тон, переходя на громкие звуки высокой тональности.
- Зачем? Зачем вам постоянно... - на это словарный запас Беллатрисы иссякает, однако она испепеляюще смотрит в глаза Антонина, словно это он во всём виноват. Беллатриса левой рукой хватает кисть Антонина, правой рукой зарываясь ему в волосы, цепляясь и наклоняя его голову назад.
- Как ты думаешь, имею ли я право отомстить ему подобным образом? - по мнению Беллатрисы, всё ясно до предела. И она не может дождаться, пока Антонин Павлович ответит на её бурные реплики.

+2

14

по заявкам.

Антонин Павлович, находясь в превосходном расположении духа, бодро шествовал по своим делам. Наскоро кивнув в ответ Беллатрисе, прошмыгнувшей мимо, он приостановился чуть дальше, услышав громкие вопли из спальни Рудольфуса, в которую, видимо, и шла прелестная Лестрейндж.
Превосходное же расположение духа Антонина Павловича объяснялось не много не мало, а тем, что он, совершенно неожиданно для себя, обнаружил приятное себе женское внимание не далее, как прошлой ночь на пороге собственной комнаты. Мисс Кэрроу, его милый ребенок, глупенькая Алекто, была вызывающе пьяна и требовала преинтереснейших вещей, как смог понять ее отвратительный русский Антонин. Стащив полуголую девчонку - разница в тридцать лет располагала Долохова именовать мисс Кэрроу "девчонкой" вне зависимости от ее возраста - со стола, на который она взобралась с риском для жизни, Антонин моментально поставил диагноз и принялся отпаивать переборщившую с алкоголем блондинку водой. А затем, как полагалось любому джентльмену на его месте, уложил Алекто спать, повздыхав о том, что времена нынче не те, что годы уходят, что Кэрроу, может, больше никогда не сделает такого аванса...
Разумеется, с этими приключениями в собственной спальне ни о каком походе проветриться с Рудольфусом и речи идти не могло, отчего проснулся Долохов прекрасно выспавшимся, бодрым и довольным ввиду потешенного мужского самолюбия.
Уповая на то, что Алекто с утра ничего не вспомнит, он недальновидно отказался от идеи серьезного разговора со своей подопечной, намереваясь делать вид, будто ничего скандального в его комнате женщина не вытворяла. Лишь провожая Алекто, он не смог сдержать мелкого беса где-то внутри себя и не смог не сказать, что потрясающе развлекся этой ночью - не имея, впрочем, в виду ничего предосудительного.
Впрочем, даже короткого взгляда на изменившееся лицо Алекто после этой фразы ему стало достаточно, чтобы пожалеть о своих словах, но сделанного было не воротить, поэтому Антонин поспешил захлопнуть дверь, оставляя Алекто одетой в коридоре, по-прежнему сжимающей в руках колбу из-под антипохмельного зелья.
Слишком все это было ответственно для безответственного Антонина: ввиду того, что они были заперты в мэноре, любая, даже самая незначительная, связь с Алекто грозила перерасти в подобие отношений. Не то чтобы Долохов был категорически против отношений, но, во-первых, не с женщиной в два раза младше себя, а во-вторых, не с опекаемой с подросткового возраста Алекто. Как-то это уже совсем попахивало педофилией, а вот уж в чем упрекнуть Антонина было нельзя, так в излишней - и предосудительной - любви к детям.
Однако, при всех этих достойных мыслях, воспоминания о том, как пламенно рвалась к нему великолепная Кэрроу, грели, грели душу, наполняя Долохова сомнениями, неясными маяниями и желаниями удовлетворить беспокойные желания единственной близкой ему женщины.
Собственно, занятый своими мыслями, он мало обратил внимания на крики из комнаты Лестрейнджей - к бурным ссорам супругов было не привыкать - и пошел себе дальше, сбежав к своему излюбленному окну, вид из которого нравился ему больше прочих. Может, из-за радикального отличия от азкабанских пейзажей, может, по иным причинам.
Там-то его, погруженного в свои мысли, и настигла мадам Лестрейндж.
...- Антонин, ты знаешь, о чём я сейчас думаю? А ты знаешь, что мой муж последняя сволочь на этой планете? А ты хоть понимаешь, что я чувствую, когда он мне изменяет, а, Антонин? А он понимает? - Беллатриса льнула к нему как кошка, обвивая его шею одной рукой и плотно прижимаясь всем телом.
Долохов с удивлением и легкой улыбкой наблюдал, как она принялась расстегивать пуговицы на груди платья, бросая на него настолько односмысленные взгляды, что впору было позавидовать даже Алекто. Он предпочел пока не реагировать, поджидая, ради чего же Беллатриса, обычно старающаяся избегать его, затеяла такую опасную игру в том же доме, где сейчас находился ее супруг.
- Как ты думаешь, имею ли я право отомстить ему подобным образом?
После последней фразы женщины ситуация несколько прояснилась - должно быть, мадам Лестрейндж узнала о развлечениях своего мужа на стороне и, не в состоянии перебороть раздражение Люциусом и неприязнь к деверю, направилась аккурат к нему, Антонину.
Долохов насмешливо улыбается Беллатрисе, позволяя ей держать его за волосы. Позволяя думать, что она управляет ситуацией.
- Белла, Белла, неужели тебе понадобилось спрашивать меня? - вкрадчиво говорит он, обнимая женщину за талию и притягивая ее в тень, образованную портьерами. - Разве желания женщины, да еще такой прекрасной, не закон? - продолжает он разливаться соловьем, наблюдая за реакцией Беллатрисы.
Дохлого драккла он позволит ей сыграть с ним в эту игру - но можно же насладиться этими драгоценными мгновениями, которые Лестрейндж сама решила ему подарить.
На самом деле, несмотря на вкрадчивый тон, Долохов полностью контролирует ситуацию, наблюдая краем глаза за концом коридора, в котором они стоят: заиметь врагом  Рудольфуса ему действительно не хочется, а больше ни к чему не приведет его кратковременная, даже такая навязанная, интрижка с Беллатрисой. К тому же, он все еще не решил, как найти нужный тон в отношении Кэрроу, чтобы усугублять свое положение еще и магической дуэлью с чокнутым Рудольфусом, на сторону которого встанет и его братец.
И пока он успокоительно льет мед в уши Беллатрисы, не зная, что сам стал косвенной причиной разлада в буйном семействе, он напряженно просчитывает ситуацию, намереваясь выиграть по максимому - как обычно.

Отредактировано Dolohov (2013-03-05 19:54:35)

+6

15

Обыкновенная улыбка Долохова, всегда насмешливая, как будто её обладатель знает про всех что-то, что можно использовать как компромат при необходимости. Мало того, что славянин самый старший из их компании, сформировавшейся волею случая, а значит, и самый опытный, так он ещё и непрестанно сохраняет позитивный настрой духа, в то время, как другие опускают руки. И Беллатрикс не могла не отметить про себя это качество Антонина - обычно аристократы скрывают чувства под маской холодного равнодушия, маска Антонина же была неординарной. Она врывалась в наскучивший мир и делала его разнообразие.
- Белла, Белла, неужели тебе понадобилось спрашивать меня? - Беллатриса слегка качнула головой, наклоняя её чуть-чуть на бок и широко распахивая глаза. Она прекрасно знала, что Антонин прекрасно понимает её состояние. Ну, или по крайней мере ей так казалось.
Не возражая, мадам Лестрейндж послушно сделала шаг в сторону, куда её увлёк её Долохов.
Разве желания женщины, да еще такой прекрасной, не закон? - Беллатриса, изображая невинность и доверчивость, простодушно похлопала ресницами. Разумеется, она раскусила лесть Антонина. Он думает, что обманывает меня. Не ясно пока, зачем ему это надо, но я-то настороже! Беллатриса улыбнулась, но не только коварно, своим мыслям, но и ласково, для Долохова.
- Возможно, но не для всех. Мой муж, к примеру, меня совсем не ценит, - Беллатриса слегка рассеянно посматривала за плечо мужчины, надеясь, что Рудольфус одумается и прибежит извинятся. Разумеется, простит она его не сразу... Но пока он даже не появился, поэтому никакой речи о примирении быть не могло, Лестрейндж наклонилась к Антонину ближе, теряя из виду его лицо.
- Антонин Павлович, - прошептала Беллатрикс, почти касаясь губами мочки уха пожирателя, - вы можете не волноваться насчёт моего супруга, - нехорошо усмехнувшись с оттенком горечи, Беллатриса добавила, выдыхая в шею Антонину:
- Он занят, - она закрыла глаза. - он занят и , пожалуй, занят будет ещё очень долго. Он замечательно проводит время, - сквозь зубы Беллатриса прошипела, пылая от ярости, потому что ей представилось, как хорошо и замечательно проводят Рудольфус с Алекто время. Она впилась пальцами в плечи Антонина, прижимая себя к нему.
Едва коснувшись губами Долоховской шеи, Беллатриса расправила плечи, заглядывая славянину в лицо. Её глаза сверкнули безумным блеском.
- Если что, я беру его на себя. - Лестрейндж улыбнулась, вздрогнув от беззвучного смешка. У Беллатрисы есть железные аргументы и, соответственно, право, которое Рудольфус не признаёт после каждой своей измены, - право Беллатрисы изменить с кем попало в свою очередь. Хотя, разумеется, Антонина Павловича "кем попало" не назовёшь.
Пожирательница расстегнула ещё две пуговки на платье, с безразличным выражением лица.
- Мне жарко, - спокойно объяснила своё действие женщина.

+3

16

Ласковая улыбка Беллатрисы становится демаркационой линией для Антонина Павловича - совершенно очевидно, что они рискуют заиграться в эту приятную игру, оба, как ни странно, однако последствия этой игры слишком опасны.
Долохов никогда не терял голову из-за женщины, не собирался и сейчас: его голова должна была оставаться при нем как в прямом, так и в переносном смысле.
- Антонин Павлович, он занят и , пожалуй, занят будет ещё очень долго. Он замечательно проводит время. Если что, я беру его на себя,- шепчет Беллатриса, касаясь губами шеи Долохова, что уже много больше, чем невинный флирт. Сейчас это больше напоминает прямое предложение к уединению на ближайший час.
Долохов окончательно уверяется в своей догадке, что его используют, причем используют втемную. Что-то там произошло между Лестрейнджами, и Беллатриса хочет наказать Рудольфуса самым доступным ей способом. Жаль только, что на ее пути подвернулся Долохов.
- Неужели мадам Лестрейндж совсем потеряла способность справляться с эмоциями? - с иронией отвечает он, приподнимая пальцами лицо Беллатрисы, чтобы вглядеться в ее маниакально блестевшие глаза - и тут же ставя сильнейший окклюментный блок. Сейчас женщине нечего делать в его сознании, раз они играют друг против друга.
- Мне жарко, - деланно-безразлично обронила Белла, расстегивая еще две пуговицы тягучими, соблазнительными движениями. Антонин бросает взгляд на полукружья груди, выступающие над черным корсетом, и снова смотрит в лицо мадам Лестрейндж.
- Итак, вы бросаетесь в омут с головой, моя прекрасная королева. Готовы пойти на все, чтобы наказать вашего недостойного супруга, готовы играть с моими чувствами, о жестокосердная, - декламирут Антонин, будто в дурмстранговском театральном кружке, беззвучно посмеиваясь. - Беллатриса, вы как дитя, которое хочет заполучить невозможное, а заполучив и потеряв интерес - выкинуть объект своей минутной прихоти в грязь, еще и наступив на него каблучком. Нельзя же так, радость моя, нельзя, - к последнему предложению Антонин оставляет намерение изображать страстную влюбленность и полностью переключается на роль добродушного дядюшки.
- И если тебе жарко, то это легко исправить, не прибегая к прилюдному оголению. Ты так невнимательна последнее время, Беллатриса, - сетует он, отстраняя женщину и распахивая окно, чувствуя, как холодный ноябрьский ветер остужает голову. - Не заметила окна, подставила шею под свой собственный нож в руках какой-то девочки в два раза младше тебя...
Он давно искал повода припомнить Беллатрисе то, чему стал свидетелем в хогсмидском пабе, а теперь судьба так удачно подкинула ему шанс, что не воспользоваться было бы грешно. Хотя, учитывая то, от чего он только что отказался, судьба осталась должна ему еще как минимум богатство и почести: Беллатриса Лестрейндж была так пленительно близко...
Не в правилах Долохова было отказывать женщинам, а за последние сутки он уже дважды нарушил собственные традиции, и оба раза по соображениям чести. Он не вспоминал о чести уже долгие годы, однако не хотел бы получить напоминание от взбешенного Рудольфуса.
Опасаясь гневной реакции Беллатрисы, Антонин Павлович поспешил попытаться поправить ситуацию.
- А теперь оставим шутки, мадам Лестрейндж, - подчеркнуто официально обратился он к своей визави. - Пока вы не наделали того, за что мы будем слишком дорого расплачиваться - а заметьте, пока это вовсе не в моих планах, да и вы не трепетная возлюбленная - объясните мне, чему посвящен этот балаган. Даю вам слово, что если найду ваши доводы обоснованными, то удовлетворю ваш маленький каприз, и не без удовольствия, Беллатрикс.
Он не может сдержаться, чтобы не поддразнить женщину в конце своей речи. Это выше него, сильнее - мир представляется Долохову вечным и неиссякаемым поводом для шуток.

+4

17

- Неужели мадам Лестрейндж совсем потеряла способность справляться с эмоциями? - Беллатриса прищуривает глаза, пытаясь отгадать о чём думает загадочная русская душа Антонина павловича, путём проникновения в его сознание. Однако, будучи выброшенной оттуда самым грубым образом, Беллатриса виду не подала. она находила это совершенно справедливым. С раздражением отметив способность Антонина научить окклюменции свою протеже, тактично пропуская причину, по которой она не обучалась, Лестрейндж бросила вызывающий взгляд в сторону Антонина.
- Я не помню такого случая, чтобы мне не напоминали о моей несдержанности. Тогда о чём речь? - Беллатриса взяла ладонь Антонина в руку, убирая её со своего лица.
- Не смей брать меня за подбородок, как маленькую девочку. Я давно не маленькая девочка, - резко говорит Беллатриса, отводя руку Антонина ниже, назад, к талии.
- Итак, вы бросаетесь в омут с головой, моя прекрасная королева. Готовы пойти на все, чтобы наказать вашего недостойного супруга, готовы играть с моими чувствами, о жестокосердная, - Беллатриса медленно вдыхает воздух.
- Не мне играть с вашими чувствами, господин Долохов. Для этого у меня не достаточно опыта. - усмехнувшись Беллатриса отвела взгляд. А ещё женщины телом стареют быстрее мужчин. И если сейчас я что-то из себя представляю, то в возрасте Антонина Павловича мне останется вспоминать минувшие года...
- Беллатриса, вы как дитя, которое хочет заполучить невозможное, а заполучив и потеряв интерес - выкинуть объект своей минутной прихоти в грязь, еще и наступив на него каблучком. Нельзя же так, радость моя, нельзя, - Беллатриса нехорошо усмехнулась.
- А когда я была хорошей? По моему, именно за это меня и посадили... - Лестрейндж подставляет лицо прохладным тугим струям воздуха. Её волосы разлетаются за спиной, образуя силуэт, похожий на крылья, почти незаметный из-за того, что чернота волос сливается с темнотой коридора.
- Не заметила окна, подставила шею под свой собственный нож в руках какой-то девочки в два раза младше тебя... - Беллатриса, криво усмехнувшись, бросила насмешливый взгляд Антонину.
- Наивно в твоей стороны, Антонин, полагать, будто бы ты ничем не рискуешь, раз уж мой муж далеко. - Беллатриса предупреждающе подняла брови. Чтобы Долохов там не плёл, он нарывается своими шуточками. И Беллатриса не собирается скрывать, что для него это закончится плохо, если он не перестанет.
Она вдохнула свежий воздух. Казалось, дай им сейчас в руки с Антонином по сигарете или по бокалу вина, и они станут персонажами очередного маггловского кино про приватности любви.
Пожирательница слегка склонила голову в сторону Антонина, требовавшего объяснений. Нет, его притензии были совершенно понятными, на его месте Беллатриса бы тоже возмутилась, но... Из-за кого, в конце-то концов это случилось!? Если бы господин Долохов снисходительно переспал с мисс Керроу, то повода поругатся у супругов не было бы? Ну, не было бы же?
- А если мои мысли останутся для вас загадкой, Антонин Павлович? Это моя привилегия. И если вы боитесь, что не справитесь в силу возраста, то я не перемену пойти к кому-нибудь другому, хотя ваша кандидатура в данном случае наиболее перспективна для меня, - привычно среагировала Беллатриса, расправив колючки. Однако, ей нужно было вовлечь Долохова в этот круговорот тем или иным способом, поэтому Беллатриса осторожно продолжила:
- Понимаешь, Антонин,  - Беллатриса, заложив руки за спину, циркулировала медленным шагом вдоль стены с распахнутым окном, - я боюсь выдать тебе то, что знать тебе совершенно лишнее, - она пристально посмотрела на Долохова. - но я постараюсь рассказать тебе в той степени, в которой это возможно. Только не спрашивай меня об источниках информации. Из-за того, что ты вчера так "любезно" расправился со своей подопечной, я Алекто имею ввиду, она ужасно перенервничала. Она не просто перенервничала, она пошла искать утешения на стороне! - на этом Беллатриса замолчала. Ей потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы успокоится и продолжить дальше. - сегодня я застала эту красавицу, полуголую, в спальне вместе с моим мужем - женщина тихо подошла к Антонину. Тихо взяв мужчину за ворот рубашки, она притянула его лицо к себе, продолжая увещевать зловещим шёпотом:
- Вот именно поэтому, мне потребовался ты! К изменам мужа я привыкла. Да больно, да обидно. Но! Только этим утром он обещал мне спокойную семейную жизнь, а... - у Беллатрисы кончились слова, она просто качала головой, распахнув широко глаза, - не с кем-то! А с Алекто. Я с ней пила вот только накануне! - последнюю фразу Беллатриса выкрикнула в лицо Антонину, отпуская его в следующую секунду и отворачиваясь. - Это очень обидно, - женщина обхватила себя руками за плечи, - поэтому, Антонин, я прошу помочь мне тебя. Это будет месть не только Рудольфусу... - Беллатрикс резко развернулась, разъярённо приближаясь к Антонину, - или сам забери свою дурочку из нашей спальни и объясни, что духу её там быть не должно!

+1

18

- Ах, Беллатрикс, - едва не кокетливо говорит Долохов, снова обретший былую уверенность. - Вы для меня навсегда останетесь маленькой деточкой, дочкой обожамой Друэллы. А что до моего возраста, то вы рискуете убедиться в ошибочности ваших выводов.
В подтверждение своих слов Антонин Павлович приобнимает женщину чуть более крепко, чем позволяет легкий разговор, прижимая ее к стене у окна, к развевающимся под порывами ветра занавескам, и сам подходит еще ближе. Его взгляд скользит от блестящих глаз Беллатрисы, от белой кожи ее шеи, к ее вздымающимся волосам, подобно короне древнегреческой богини мщения украшавшим мадам Лестрейндж.
Что-то в виде за окном приковывает его внимание, а за порывами ветра он различат женский вопль.
Он отпускает женщину и остается у окна, опираясь на ладони на подоконнике, разглядывая что-то за окном, пока Беллатриса неторопливо прохаживается около, посвящая его в то, что он хотел знать еще минуту назад.
- Из-за того, что ты вчера так "любезно" расправился со своей подопечной, я Алекто имею ввиду, она ужасно перенервничала. Она не просто перенервничала, она пошла искать утешения на стороне! - наконец, поясняет Беллатриса причину разлада в Святом семействе. Никак не комментируя, Антонин Павлови фыркает.
Алекто явно растеряла мозги, как видно, раз позволила себе приставать к Рудольфусу. И дело даже не в ожидаемом гневе мадам Лесрейндж - неизвестно, как отреагировал сам Рудольфус на подобные пертурбации. Например, пока в рассказе Беллатрисы Долохов не услышал ни единого упоминания, что и сам супруг Беллы ратовал за увеселения с Кэрроу.
Темперамент Алекто, как видно, не уступал лестрейнджевскому, с равнодушием отметил Антонин, не раз забавляющийся пристальным разглядыванием типичных реакций типичных Лестрейнджей. Теперь в его коллекции мисс Кэрроу заняла более высокую ступень - но не в его постели.
- Непременно, дорогая, - отвечает он Беллатрисе на ее требования, думая о другом и глядя поверх ее головы, даже когда она крепко держит его за ворот. - Я объясню мисс Кэрроу, что она не должна зариться на чужих мужей. Как-то я упустил эти моменты английской традиции в курсе, прочитанном Алекто.
И подыщу ей подходящего мужчину, додумывает он, двигаемый самыми добрыми побудениями. Его уже не исправить, он так и будет играть с Алекто в игры, которые были в ходу во времена его молодости, а это чревато различными опасными ситуациями вроде той, с которой они столкнулись этим днем, поэтому Кэрроу нужен кто-то попроще. кого она смогла бы обучить тому, что ей нужно. Ее трюкам. Не такого старого пса, как Долохов.
- Только знаешь, - так же размеренно, даже лениво, все с той же ухмылочкой, говорит Долохов уже адресуясь непостредственно Беллатрисе. - Нам стоит поспешить с моей воспитательской миссией, иначе воспитывать будет некого: твой муж прямо сейчас устраняет угрозу вашему браку в присущей ему очаровательной манере.
Долохов разворачивает Беллатрису к окну за плечи и направляет ее туда, где, несколькими окнами дальше, виднеются Рудольфус и Алекто Кэрроу, занятые явно не любовной игрой.
А затем разворачивается и идет к гостевой спальне, ускоряя шаги.

Гостевая спальня в западном крыле

Отредактировано Dolohov (2013-03-08 12:13:26)

+3


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Коридор на третьем этаже


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC