Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Эпизоды » Прикладная Хексология


Прикладная Хексология

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Участники: Draco Malfoy & Lisa Turpin.
Время и место действия: сентябрь 1996, вечер, кабинет Древних рун.
Описание: За три месяца лета можно кардинально поменять свою жизнь, начать эту самую жизнь с чистого листа или же провести три месяца наивкуснейшего лета в своей комнате. Что выбирают Малфой и Турпин - касается только их самих. Правда, лишь до того момента, пока не наступят школьные будни. Сидеть за одной партой, игнорируя своего соседа - не для них.
Так что, прыгающие чернильницы, вопящие гриффиндорки и море хорошего настроения этим двум обеспечены.

+3

2

Еще с прошлого года Лис особенно хорошо запомнились часы, отведенные для изучения древних рун. Курс продвинутых рун вообще выбирают немногие - альтернатив этому факультативу предостаточно. Зельеварение, к примеру. Увлекательно, практично, перспективно. Лис бы и на него записалась, да вот только время совпадает с рунами. А уж если за что браться, так вести дело до конца. Хоть иногда здесь и вталкивают - Лис признает это в здравом уме и светлой памяти - полнейшую, загадочно-историческую чушь.
Что вообще из себя представляет курс древних рун и зачем он сдался Лис, у которой и без скандинавской символики голова забита не тем, чем надо? У Лис большие планы на будущее. А в эти самые планы входит и рунопись, являясь неотъемлемой составляющей старинных магических трактатов и сборников полоумных авторов, которые считали своей святой обязанностью оставить после себя труды именно в таком символически-зашифрованном виде. Вот и получается, что если Лис будет знать что-то, чего не знают другие, ее ценность повысится в разы. Это по ее скромному мнению, разумеется. Что там и у кого в приоритете не знают и Мерлин с Морганой.

Когда за пять минут до начала урока Лис занимает свое место за последней партой, в классе народу не больше, чем на улице в самый дождливый день. Профессор Бабблинг терпеливо выжидает еще десять минут, но потом все же откладывает книгу в сторону и со вздохом обводит собравшихся хмурым взглядом. Не то, чтобы Лис все лето с нетерпением ждала этой минуты, чтобы увидеть старый сработанный коллектив, обменяться объятьями и новостями, оценить все изменения во внешнем виде и тому подобное. Но шесть человек. Шесть! Лис совсем не была уверена, что миссис Бабблинг, хрупкая темноволосая женщина с невнятной речью, сможет выдержать такой удар судьбы. Куда делась остальная, стоит заметить, большая часть коллектива - остается загадкой.

- Это все, кто решил продолжить посещение моих занятий? - голос у Батшеды сухой и ломкий, такой, будто она пережевывает каждую букву в отдельности. Если слушать ее лекции в первый раз, можно вполне себе усомниться в ее компетентности. Но все они здесь давно и отлично знают, что Бабблинг прекрасно знает свое дело. Да, она несколько своеобразна. Но стоит хорошенько постараться, чтобы отыскать в Хогвартсе идеального преподавателя.

- Да, профессор. Вот список тех, кто отказался от факультатива в пользу других предметов, - пятно каштановых волос подплывает к кафедре, протягивая Батшеде стопку пергаментов, и только ленивый не сможет узнать в этой чересчур правильной девушке Гермиону Грейнджер. - А это их объяснительные, - невозмутимо поясняет Грейнджер, указывая непонимающему профессору на оставшиеся пергаменты, и ровной походкой возвращается за свою первую парту.

- Она их шантажировала что ли, - тихо бормочет Лис и только сейчас замечает Малфоя, который, по всей видимости, с не меньшим интересом наблюдал за этой сценой.

Вид у Малфоя, мягко говоря, болезненный. Лис и сама не может похвастаться отменной внешностью и бодростью - это лето высосало из нее все соки. Но она хотя бы делает вид, что в порядке. Малфою же это несвойственно. На осунувшемся за лето лице острые скулы и нос видны еще сильнее, резче. Губы стянуты в узкую полоску, но почти не напряжены. Лис знает, когда Малфой злится или насторожен. Сейчас он, можно сказать, расслаблен и определенно где-то не здесь.

Тем временем, профессор Бабблинг не теряет времени даром и активно выводит палочкой название сегодняшней темы в воздухе. Она вообще не любит пользоваться доской. По всему периметру кабинета, по форме - круглому, на стенах закреплены различные пергаменты всех размеров и даже страницы из книг, на которых по большей части - изображения рун и сцены из скандинавской мифологии. Несколько видов рунического алфавита также развешены на стенах, а некоторые для удобства прикреплены к партам. На контрольных работах весь материал волшебных образом исчезает, конечно. Но изобретательность студентов всегда находит лазейку в консервативных школьных правилах.

- Наша задача на сегодня и следующие два занятия состоит в том, чтобы понять, что из себя представляет Хексинг и как научиться создавать хекс-знаки, - профессор старается говорить медленно, отчетливо произнося каждое слово. Повторять она не любит, но даже если бы и повторяла, Лис не уверена, что Макмиллану это хоть как-то поможет. Он ходит на руны уже третий год, как и сама Лис, но результатов у него на отвратительно с плюсом. Вот и сейчас - Эрни потерянно смотрит, как Голдстейн и Корнер что-то усердно записывают в свои пергаменты, и только еще громче вздыхает. Лис это не столько раздражает, сколько приводит в недоумение. Зачем выбирать предмет, который не вызывает у тебя и доли энтузиазма? Вот Майкл и Энтони умело создают иллюзию деятельности, хотя каждое домашнее задание по рунам готовят вместе с Лис, аргументируя это своей заботой о ней. А то мало ли - наделает девочка ошибок, а им потом за нее краснеть. Как же, подлизы еще те.

- Хексинг - созидательное и новаторское магическое искусство. Символы, используемые в этой магии могут быть очень личными и специфическими. Использование хекс-знаков практиковалось с древних времен, в дохристианской Германии. Эти знаки и практики, с ними связанные, передавались в устных преданиях. Мужчина мог узнать о них только от женщины. Женщина - от мужчины.

Лис аккуратно записывает все в свой пергамент, невольно поглядывая на Малфоя. Почему-то слова, которые произносит Батшеда, трансформируются в голове у Лис в нечто совсем иное. В нечто, упрямо ассоциирующееся с Драко. У нее с ним тоже - очень лично и специфично.

- Маг разрабатывает знак, создает его, проявляя при этом магическую волю, затем заклинанием заряжает его. Сочетание графического исполнения и устного выражение воли, является в основном принципом рунной магии. Хексенмейстер Ли Ганди утверждал в своей книге "Странные переживания", что колдовство - это проекция во вселенную модели, которую колдун желает материализовать. Здесь основной принцип тот, что поддерживаемый образ должен быть послан достаточно далеко для того, чтобы привлечь к себе необходимое для материализации количество энергии.

Сейчас Лис тоже спроектировала бы какую-нибудь особенно гневную мысль на Малфоя. Она старается не обращать на него внимания - почему-то заговорить первой кажется ей дико сложным или непривычным после столь длительного перерыва - но острая коленка Малфоя врезается ей в самое бедро и наверняка вечером Лис придется сводить огроменный синяк. Тем не менее, она молчит. Может, потому что не хочет начинать разговор с негатива. А может, потому что, несмотря на остроту, колени у Малфоя теплые, и Лис хоть как-то чувствует его, зная, что он еще живой, дышит, а не превратился в статую.

- Традиционно хекс-знаки заряжались устными заклинаниями, но с точки зрения практической магии, собственные формулы, выражающие магическое намерения будут более эффективнее, чем те, которые можно найти в книгах.

Лис с Малфоем всегда занимают последнюю парту. Сам кабинет маленький и рассчитан на двенадцать человек. Поэтому нельзя сказать, что их не слышно с первого ряда - очень даже слышно, как показывает практика и три отработки кряду. Но парты еще и узкие, так что, если не брать в расчет толчки локтями и пролитые чернила, приватное общение вполне себе даже возможно. Вот и сейчас, Лис отодвигает пергамент в сторону, от греха и малфоевых ручищ подальше и склоняется к его уху.

- Если начать прямо сейчас, то к концу урока сможем незаметно подменить все пергаменты у тех сонных мальчишек, - Лис водит пальцем в воздухе, указывая на парней перед ними, - и даже у Грееейнджеер, - намеренно мягко растягивая фамилию гриффиндорки, Лис тихонько смеется и склоняется вниз, почти прижимаясь щекой к поверхности стола, пытаясь словить взгляд Малфоя. Такие безобидные развлечения всегда помогали его расшевелить. А так как работать в молчании Лис устала, пора было выводить слизеринца и его табун розовых лошадей из пудрово-белых облаков.

+4

3

...
   Малфой сидит тихо-тихо, отвернувшись к окну, пока кабинет заполняется студентами, намеренно делая вид, что его не интересует, продолжит ли Турпин заниматься Рунами и сядет ли опять за их парту, которая стала "их" однажды, случайно и навсегда.
   Он вообще умеет быть почти незаметным, когда хочет этого - просто сидит, уставившись в окно, не очень-то отдавая себе отчет, что там делается, за стеклом. Не хочет ни с кем здороваться - а ему и не с кем, не хочет ни с кем обмениваться впечатлениями о лете - а ему и нельзя.
   А вообще в Хогвартсе хорошо. Намного лучше, чем дома теперь. Поэтому он расслабляется, не следя, что там происходит в классе. Только когда Турпин, незадолго до начала занятия, садится рядом, он возвращается к реальности, наблюдая за ней искоса, но сохраняя прежнее отрешенное выражение лица.
   Ему не хочется, чтобы она сейчас спрашивала у него, как он провел лето - хотя она не из тех, кто набрасывается на людей с подобными глупостями. Ему вообще не хочется вспоминать о лете, и он пялится в окно.
   Только когда Грейнджер осуществляет свой маневр со списком и объяснительными, он не выдерживает и поворачивается всем корпусом к столу Бабблинг. Шестеро? Их будет шестеро? И как в такой обстановке жить? Стоит ему только словом перемолвиться с Турпин, как их будет слышно и в противоположном углу.
   А еще, раздери ее оборотень, как Грейнджер добыла объяснительные?
   Он наблюдает за поджатыми губами гриффиндорской заучки и за растерянным видом Макмиллана. Им придется в этом году быть единственными представителями своих факультетов. Возможно, это даже к лучшему - меньше гриффиндорцев и хаффлпаффцев, думает Малфой, изначально бывший единственным представителем слизеринцем на Рунах.
   Макмиллан-то ладно, быстро ассимилировался среди Голдстейна и Корнера, а вот Грейнджер сидит одна-одинешенька. А Малфой сидит с Турпин. Бабблинг пару раз смотрит на рейвенкловку, но не решается разбить их с Турпин тандем, как с удовлетворением замечает Малфой. Еще не хватало, чтобы у него отобрали Турпин ради лохматой гриффиндорской грязнокровки.
   Профессор, смирившись с потерями в поредевших рядах, начинает повествование. Малфой больше не может пялиться в окно с отсутсвующим видом, но теперь его соседка делает вид, что исключительно поглощена темой рассказа.
   Драко вертится на своем месте, пытаясь устроиться за неудобной партой, пока не заезжает Турпин коленом в бедро. Заезжает не слабо, но она молчит. Ну и пусть молчит. У них год впереди, успеют наговориться, думает Малфой, но ему все равно обидно.
   Он вытягивает руки поверх пергамента так, что кисти свисают с противоположной стороны стола, и рассеянно крутит в правой руке перо. А когда к его уху придвигается Турпин, он опускает голову, чтобы ей было удобнее.
    - Если начать прямо сейчас, то к концу урока сможем незаметно подменить все пергаменты у тех сонных мальчишек и даже у Грееейнджеер, - рейвенкловка опускается на парту и тихо смеется.
   Малфой косится на нее, едва заметно вздергивая брови.
    - Турпин, - до "Лиза" время дойдет к середине октября - у них каждый год одни и те же танцы, - ты же староста, ты должна подавать пример, - с нарочитым осуждением шепчет он.
   На них оборачивается Макмиллан, привлеченный не то сногсшибательным смехом Турпин, не то шипением Малфоя, но Драко одаряет его таким мрачным взглядом, что хаффлпаффовец предпочитает отвернуться, так и не узнав, что затевается за задней партой.
    - Мы рассмотрим с вами в качестве примеров существующие формулы, что будет крайне полезно в ваших собственных опытов. Для этого вам понадобятся указанные в списке литературы книги, особенно сборник заклинаний господина Хохмана "Надолго сокрытый друг", - профессор взмахнула палочкой и в воздух плавно поднялась с ее стола небольшая книга в коричневом переплете с неброско оформленным названием. - Мы потренируемся на уже существующих формулах, а затем вы должны будете составить свои.
   Малфой снова смотрит на соседку и чуть улыбается.
    - Но я в деле, Турпин. Эти, - он кивает на парней, - легкая добыча, а чтобы отвлечь Грейнджер, нужно что-то посложнее Рассеивающих внимание чар. Я не уверен, что на нее и Конфундус подействует, - едко заключает он.
    - Мистер Малфой, - голос Бабблинг тих и напоминает больше шорох опавших листьев в парке, - позвольте узнать, что именно вы обсуждаете с мисс Турпин?
   Макмиллан снова поворачивается к ним, насмешливо скалясь, как успевает заметить Драко, пока небрежно складывает руки перед собой.
    - Я спросил у мисс Турпин, - протяжно отвечает он, глядя прямо в глаза профессору, - не кажется ли ей, что магия хекс-знаков во многом сходна с исландской магией гальдpастафов, о которой вы рассказывали нам в прошлом году. Она согласилась со мной в том, что сходна.
   Грейнджер фыркает на своем месте, демонстрируя, что она думает по этому поводу, но у Бабблинг нет любимчиков.
    - По пять баллов Слизерину и Рейвенкло, мистер Малфой, за похвальное прилежание, вы действительно правы, - почти равнодушно бросает профессор и продолжает урок.
   А может и есть любимчики.
   Малфой посылает Турпин торжествующий взгляд, едва сдерживая желание подмигнуть ей.
    - Divide et impera, - одними губами проговаривает он. Оставшиеся четверо не могут тягаться с ним и Турпин, даже имея в своем активе Грейнджер.
   Он опускает голову к пергаменту и начинает рисовать рунический алфавит, который они изучали еще два года назад - будет забавно, если вместо конспекта сегодняшней темы так усердно записывающая ее Грейнджер обнаружит эту никчемную бумажку. Придумать бы еще, как ее отвлечь.

+4

4

Все то время, пока Малфой так нагло и обольстительно врет профессору Бабблинг, Лис смотрит восхищенно, хоть и едва сдерживает подступающий к горлу смех. Он выделывает подобное не в первый раз, но почти всегда удачно. Баллы для их факультетов Малфой обычно зарабатывает одной лишь своей улыбкой. Ну, а на что еще может купиться Бабблинг? Для всего остального у нее есть Грейнджер с Лис. А вот Малфой - нежное молоко с медом для ее сухого сердца - бесценен.

- Ты прежде чем властвовать, научись делиться, Малфой, - усмехается Лис и качает головой, все-таки поражаясь тому, как у него выходит дурить голову таким почтительным дамам.

Лис вообще удивляет, что Батшеда еще окончательно не прибрала Малфоя к своим костистым рукам. Лис представляет, как Малфой с кислой миной сидит за партой самого профессора, каждые несколько минут исправно кивая головой и вставляя свои непередаваемо-ценные замечания. А Бабблинг в это время поправляет сползающую с его плеч вязаную шаль и охает над ним, как птица над гнездом. Первой бы не выдержала Грейнджер, думает Лис и уже сейчас точно знает, чем можно вывести из себя гриффиндорскую умницу.

Закончив читать первую часть лекции, профессор Бабблинг бодро взмахивает палочкой и левитирует по одному учебнику за каждую парту. Ее глаза привычно горят от нетерпения вложить в головы учеников новые знания, а пальцы сами собой вырисовывают на столе круги с завитками, по всей видимости, имитируя руны. Лис бы может и не замечала подобных мелочей, но краем глаза уловив постороннее движение, она уже не может остановиться и переключить свое внимание на что-то более важное.

Как, например, на огромных размеров учебник с весьма тривиальным названием, который с грохотом падает на середину парты, задевая при этом локти Лис и Малфоя. Последний, впрочем, настолько занят рисованием крючочков, что даже не смотрит на инородный предмет, вторгнувшийся в их мирок.

- Перед вами "Расширенный курс перевода древних рун", который рассчитан на два года. С ним мы и будем работать сегодня, - Бабблинг чертит в воздухе номер страницы и призывает к себе свой экземпляр. Все мысли Лис занимает лишь то, кому из них придется таскать этот талмуд на все последующие занятия. Его хоть и можно уменьшить в разы, но мороки от этого не меньше. Приходится учитывать и тот факт, что переложить эти заботы на Малфоя маловероятно, а значит, неутешительный вывод вырисовывается сам собою. Лис лишь смиренно вздыхает и вновь пододвигается к Малфою.

- Оторвись на секунду от своего творчества, - Лис буквально закрывает собой всю работу Малфоя и в довесок к этому отбирает у него перо. Чтобы, не приведи Мерлин, не начал рисовать на ее коже, как в прошлый раз. - У меня для тебя есть занятие поинтересней, - заговорщически улыбаясь, Лис достает чистый пергамент и выводит на нем всего три слова - "Грейнджер будет в восторге".

- Как вы можете заметить, символика хекс-знаков довольна разнообразна. Просмотрите основные схемы построения, а затем запишем некоторые особо важные моменты.

Лис и Малфой не замечают ничего, выходящего за пределы их парты, но Батшеде похоже все равно. Бабблинг обводит цепким взглядом класс, но не найдя к чему придраться, решает докучать Грейнджер - садится к ней за парту и доверительным тоном делится собственными секретами успеха в составлении формул, тем самым освобождая учеников от надобности задыхаться своим шепотом.

- Если мы хотим отвлечь Грейнджер, то нужно и мыслить, как Грейнджер. Давай же, Малфой. Ты ведь наверняка не раз хотел это сделать, - глаза Лис невероятно широко раскрываются, показывая ее истинную степень заинтересованности. Она разве что губы не облизывает в предвкушении. - Ты ведь в состоянии начеркать Грейнджер любовное письмо? Пусть гадает, кто из присутствующих ее принц. А уж пока она будет оборачиваться, времени хватит и на десять подмен. - Лис откровенно ликует, едва слышно посмеиваясь куда-то в шею Малфоя. - Или можешь продолжать рисовать, а я сама все сделаю. Но только подпишусь уже твоим именем, - Лис и не думает брать Малфоя на слабо, но выйти все может действительно забавно.

+4

5

...
   - Делиться не в правилах моей семьи, - парирует он, не отвлекаясь от своего занятия. Руны выходят жирные, четкие, на заглядение. Малфой старательно закрашивает области внутри обведенных несколько раз краев, наклоняя голову то направо, но налево. Потрепанный учебник не занимает его мыслей. Он даже инстинктивно отодвигается от этого незванного чуда, свалившегося к ним на парту, не делая вид, что не заметил появление фолианта, а на самом деле не замечая. Отодвигание локтя в новой мантии от пыльной ерундовины - это инстинкт, присущий любому Малфою на протяжении веков, прошедших с того момента, как первый из них отряхнул кожаный нагрудник, спускаясь с трапа корабля бок о бок с Вильгельмом Завоевателем.
   Зато когда над ухом вздыхает Турпин, он выныривает из охватившего его творческого зуда и с наигранным недовольством смотрит на нее, пока она отбирает у него перо. Из-за их возни чернила текут и они оба могут похвастаться выпачканными пальцами.
   Малфой открывает учебник на нужных схемах, оставляя отпечатки пальцев и тут же убирая их с помощью заклинания, а сам крутит в голове слова Турпин, написанные ее почерком.
   Грейнджер и восторг кажутся ему несопоставимыми, но он готов прислушаться к тому, что придумала рейвенкловка - недооценивать старосту синегалстучных он перестал еще в прошлом году.
    - Занятие поинтереснее? Здесь нет Уизли, чтобы я мог потренироваться в сарказме, - привычно отвечает он со скепсисом, но все это маска, потому что он уже с нетерпением ждет очередной безумной лизиной идеи.
   Однако нетерпение быстро сменяется шоком.
    - Ты ведь в состоянии начеркать Грейнджер любовное письмо? Пусть гадает, кто из присутствующих ее принц. А уж пока она будет оборачиваться, времени хватит и на десять подмен.
   У Турпин распахнуты глаза, огромные на ее узком лице. Малфой пялится в эти сумасшедшие глаза не менее сумасшедше, несколько раз открывая и закрывая рот. Турпин сошла с ума, раз предлагает ему такое!
    - Да ты с ума сошла!.. Я не стану писать Грейнджер любовную записку! - шипит он, испытывая почти смертельный ужас при мысли, что гриффиндорка вдруг догадается об авторстве. - Сама пиши!
   Да только сама Турпин ничего писать не станет - Грейнджер знает ее почерк, а любое заклинание, изменяющее данный показатель, довольно просто распознать. Он не считает, что Грейнджер гениальная ведьма, но точно не из самых тупых, и наверняка первое, что она сделает, так снимет с письма все возможные чары.
    - Или можешь продолжать рисовать, а я сама все сделаю. Но только подпишусь уже твоим именем, - откровенно веселится Турпин куда-то ему в шею, придвинувшись так близко, что он чувствует запах ее шампуня и теплоту бедра под мантией. Наверное, со стороны они похожи на воркующую парочку, но Малфою наплевать сейчас на постоянно оборачивающегося к ним Макмиллана.
   Во-первых, потому что он в ужасе от предстоящего написания письма Грейнджер, на что уже на самом деле внутри давно согласился, а во-вторых, потому что от смешка Турпин у него мурашки бегут от шеи до самого пояса. Она смеется по-своему, не похоже ни на пронзительные трели Паркинсон, ни на благовоспитанное хихикание Астории. Он общается с Турпин не из-за ее смеха, конечно же, но не исключает и того факта, что не будь она умна и авантюрна, а только умей так смеяться, он бы все равно с ней общался. И, судя по реакции Голдстейна, Корнера и Макмиллана перед ними, он не одинок в своей слабости.
   Однако у него хватает мозгов оставлять это при себе и не пялиться на Турпин, пока она смеется. В отличие от.
    - Ты издеваешься? - ворчит Малфой. - Я прокляну тебя, если ты сделаешь нечто подобное!
   Однако его уже и самого захватила эта идея - подкинуть Грейнджер фальшивое любовное послание. Мелочь, конечно, больше подходящая для третьекурсников, но, как часть глобального плана по подмене всех конспектов заучки, выглядит достойно.
    - Но раз уж мы оба понимаем, что без меня тебе не справиться, так и быть - я должен проследить, чтобы все получилось, - наконец недовольно говорит он под умиротворяющее бормотание Бабблинг с парты Грейнджер. Недовольство напускное, но не может же он сразу же согласиться.
   Малфой откладывает разрисованный пергамент, ничтоже сумняшись, в сторону и подготавливает чистый лист.
    - Наверняка это ее первое в жизни любовное письмо, - предвкушающе бормочет он, поглаживая чистым пальцем край пергамента и напрочь игнорируя тот факт, что в его жизни это тоже первое любовное письмо. - Отдай перо, не пальцем же мне рисовать.
   Вообще, ситуация рискованная - их слишком мало в классе из потенциальных авторов: он, Корнер, Макмиллан и Голдстейн. Однако Малфой уверен, что на него заучка подумает в последнюю очередь и уж точно не решится спросить, опасаясь шквала насмешек.
   Он имитирует задумчивый вид, когда профессор скользит по их парте рассеянным взглядом, а затем поворачивается к Турпин, почти утыкаясь носом в ее лоб:
    - Если я завалю проверочную из-за того, что не разберусь с этой хекс-магией, ты будешь носить учебники на все наши совместные занятия.

+3

6

Пока Бабблинг занята копанием в голове у Грейнджер, все остальные заняты чем угодно, но только не рунами. Трое парней впереди того и гляди сдвинут свою парту с партой Лис и Малфоя, чтобы уж точно не пропустить мимо себя ни одной сплетни или даже заговора. И если Малфой отваживает их хмурыми взглядами, то Лис, наоборот, играет бровями и, склонив голову набок, широко улыбается, отчего Эрни мило краснеет, а Майкл и Энтони начинают нарочито серьезно перешептываться. Лис удивляет, что последние двое так и не привыкли к ней за шесть лет совместного проживания в одной башне, но ей эти развлечения только на руку, потому что обстановка в классе совершенно не располагает к учебе, и если бы не Малфой, который упрямится, как маленький ребенок, Лис бы точно погрузилась в сон.

Одно только выражение его лица стоило всей этой затеи. Сейчас Малфой выглядит так, будто Лис предлагает ему взять Грейнджер в жены, а не написать анонимное письмо, которое та, возможно, выкинет сразу же после занятия, не забивая себе мысли лирикой. Но Малфой, кажется, считает иначе, потому что его дикий взгляд и судорожно дергающийся кадык делают его похожим на необузданного скакуна, при малейшей преграде встающего на дыбы. По правде говоря, увидеть Малфоя в таком состоянии - большая редкость, поэтому Лис радостней вдвойне. Ей нравится, когда люди ведут себя необычно. А для этого нужно всего лишь создать соответствующую ситуацию.

- Мы же оба понимаем, что тебе нравятся сумасшедшие, - с ленцой произносит Лис, уверенная, что Малфой поймет о ком идет речь. Да и как тут не понять, когда он каждое утро совсем не по-малфоевски дырявит взглядом Лавгуд, которая за обеденным столом сидит через два места от Лис. На ее взгляд, это весьма мило и даже романтично. Но не скажешь же об этом Малфою. Его тогда успокаивать придется дольше, чем после стычки с Поттером.

Лис усмехается, но тут же прячет улыбку, замечая строгий взгляд Батшеды, которая неизвестно когда успела занять свое место в середине класса и взять-таки управление этим маленьким баркасом на себя. Бабблинг с усилием проговаривает слова, что весьма несвойственно для нее, и продолжает лекцию, вместе с тем как-то горделиво посматривая на Грейнджер, так, словно она забрала малышку из детского дома и воспитала из нее такую вот умницу. Мерлин пойми этих учителей.

- Итак, рассмотрим, из чего состоят зоны хекс-знаков. Диск или круг хекс-знака символизирует всю вселенную. Вот почему все хекс-знаки должны быть круглыми. Фоновый цвет круга почти всегда бывает белым, символизируя абсолютный вакуум пространства. Это тот вакуум, где воля и мысль хекс-мастера должны свободно путешествовать, чтобы выполнить свою работу.

Не к месту думается, что у Макмиллана-то с вакуумным пространством проблем не должно быть - у него как-никак оба полушария находятся в полузаполненном состоянии. Но Лис отвлекает Малфой, который героически решил принести себя в жертву ради общего дела, аргументируя это своей незаменимостью. Лис лишь сдерживает улыбку и, оставив перо записывать лекцию, притягивает к себе незаконченную работу Малфоя, которая, к слову, выглядит очень достойно. Ее пальцы все еще перепачканы чернилами, что ужасно нервирует Лис, но, надо признать, некий шарм в этом аристократичном марании все же присутствует.

- Раз уж ты так благородно берешь на себя такую ответственность, то не буду тебя отвлекать, - Лис шутливо склоняет перед Малфоем голову, точно зная, что не упустит шанса разнообразить чем-то особенно аморальным и вопиюще непристойным творческие планы Малфоя на это письмо. Вообще, ей жутко интересно, что же там в голове у Малфоя, и как он, не приспособленный к суровой романтической стороне жизни, будет изливать свою мнимую любовь к Грейнджер на бумагу. - А вот и инструмент злодеяний, - перехватывая поудобнее, Лис кончиком пера проводит от бровей Малфоя вниз по переносице и чуть пощекотав кончик носа, передает перо его законному владельцу, который смешно морщит нос, не привыкший к таким изощрениям.

-  Знаки, не делящиеся на зоны, оказывают прямое влияние на объективную вселенную. Они полностью "пропитывают"ее. Те знаки, в которых внутренний мир отделен от внешнего - субъективная вселенная от объективной, - обычно предназначены для прямого магического воздействия на один из этих миров.

Вот сейчас-то здесь совершится воздействие покруче всяких там рунических совершенствований, думает Лис, с улыбкой наблюдая, как Малфой наглаживает чистый пергамент, словно своего филина. В голову Лис закрадывается ошеломляющая мысль о том, что ему и правда может это все нравится. В том смысле, что Грейнджер. Собственно, почему бы и нет? Может, у Малфоя любовь именно так и проявляется - в постоянном отрицании.

Но, разумно заключив, что слишком усердно пытается свести Малфоя с кем бы то ни было, исходя из своего эгоистичного желания увидеть бегающего за невзаимной любовью слизеринца, Лис переключает свое внимание на впереди сидящую троицу. Заметно успокоившуюся троицу, что Лис не вполне устраивает, так как Малфой теперь полностью загружен любовными хлопотами.

Максимально придвинувшись к краю парты, Лис склоняется к уху Голдстейна и спрашивает не занят ли он сегодня вечером. Развлечения - это, конечно, весело. В отличие от патрулирования коридоров в одиночестве. Энтони невесть какой собеседник, но все же лучше, чем пинание ночного воздуха в компании приведений. Потому, как только Лис слышит нужный ей ответ, она в знак благодарности аккуратно заправляет Голдстейну прядь волос за ухо и возвращается в прежнее положение, уверенная в том, что ее планы на вечер не так уж безрадостны.

Малфой же что-то бормочет себе под нос. Что-то, что Лис и не думает переспрашивать. Но он, будто осененный идеей мирового захвата, тычется своим острым носом ей в висок и буквально угрожает, на что Лис слегка отодвигается и с прищуром глядит в серые глаза.

- Разумеется, завалишь, Малфой. Если будешь играть в поэта весь оставшийся час, - Лис картинно вздыхает и, разложив локти по всей ширине парты, подпирает ими щеки. Ее забавляет, что Малфой выглядит растерянным, из-за чего и выдвигает такие несерьезные претензии. С чернилами на пальцах и поджатыми губами он кажется очень уютным и по-детски искренним. - Хочешь, буду твоей музой. Давай, представь и опиши что-нибудь приятное, а в конце просто припиши имя Грейнджер.

+2

7

...
   На фразу Турпин о том, что ему нравятся сумасшедшие, Малфой предпочитает не отвечать, по-прежнему рассматривая листок пергамента перед собой. На самом деле, ответить ему нечего, кроме того, что сумасшествие ему теперь кажется куда менее привлекательным, чем год назад. Но этот ответ может вызвать ненужные вопросы и ненужные же мысли у умненькой Турпин, а потому он молчит. Не объяснять же, что после знакомства с настоящими сумасшедшими - такими, как его тетушка и дядюшки из семейства Лестрейндж - он серъезно пересмотрел свой взгляд на многое в этом мире. В том числе и на привлекательность сумасшествия.
   Правда, его еще интересуют степени и виды этого психического коллапса. Например, он убежден, что Лавгуд тоже того, но представить ее, деловито накладыващую Круциатус на кого-либо, у него не выходит, сколько не пялься на спутанные белокурые волосы хогвартской юродивой. Или вот старик-директор, в психическом здоровье которого у него тоже большие сомнения...
   На самом деле, думает Драко, отворачиваясь от Турпин и разглядывая кромку Запретного леса из окна, они все сумасшедшие. Беллатриса, Лавгуд, Дамблдор, Турпин. Возможно, он сам.
   Возможно.
   И, возможно, он мог бы все это рассказать Турпин, а она, возможно, могла бы понять его, но эта беседа - не для Древних Рун, несмотря на всю умиротворящую способность рассказа о хекс-знаках.
   Бабблинг болтает о вакууме, но что она на самом деле знает о вакууме? Малфой подозревает, что не так уж и много. Ее мир заполнен рунами до отказа, как, наверное, и мир Грейнджер. В то время, как мир самого Малфоя обмелел, но с этой несправедливостью он мириться не будет. Пожалуй, идея Турпин - прекрасный способ проделать течь в уютном мирке Грейнджер. Он не уверен, что на гриффиндорку подействует любовное письмо, но судя по его наблюдениям за Паркинсон, вполне может подействовать. Грейнджер типологически все же девчонка.
   Турпин забирает его разрисованный листок и одобрительно смотрит, а затем щекотит пером.
   Макмиллан выглядит как разъяренный тролль в этот момент, поэтому Малфой крепится изо всех сил, чтобы сдержать недовольную гримасу, но не выдерживает и трясет головой. У него неприятно свербит в носу и он утыкается в сложенные ладони, чтобы не чихнуть.
   Когда это желание проходит, он поднимает отложенное Лизой перо и начинает перекатывать его в пальцах.
   Что можно написать Грейнджер? Что она прекрасна, как "превосходно" по Трансфигурации, которая Малфою не слишком дается? Что она умна, как три Макгонагалл?
   Малфой смотрит на пергамент, позабыв про Бабблинг и все окружающее. Даже перешептывания рейвенкловцев и прямолинейные подходы Турпин к Макмиллану почти проходят мимо него. Однако он все же прекращает это ребячество соседки по парте, призывая ее к порядку своими угрозами.
   Турпин реагирует мгновенно.
   Как и Бабблинг.
    - Мисс Турпин, будьте любезны, припомните, как осуществляется привлечение достаточного для совершения ритуала количества магической энергии? - скрипит профессор.
   Малфой опускает глаза в чистый пергамент, делая вид, что он уж точно не при делах. Тяжеловесная способность Бабблинг формулировать свой вопрос самым неудобоваримым образом давно изучена, но ему все равно требуется некоторое количество времени, чтобы понять, о чем она толкует. К счастью, ей не требуется ответ - ей требуется только их внимание.
    - Колдовство - это проекция во вселенную модели, которую колдун желает материализовать. Здесь основной принцип тот, что поддерживаемый образ должен быть послан достаточно далеко для того, чтобы привлечь к себе необходимое для материализации количество энергии. Так что напряжение вашего сознание очень важно - как важен и правильный подбор знаков. Используете неверный знак и образ не сможет обрести крылья, чтобы подняться над обеими вселенными.
   Иногда от поэтических метафор Бабблинг Малфоя начинает корчить от смеха, но не сейчас. Сейчас он с интересом прислушивается - "обрести крылья" выглядит как достойный образ для Грейнджер.  Если собрать нужное количество подобных выражений, а затем хорошенько встряхнуть их и перемешать, то письмо и правда может выйти правдоподобным.
   Но есть способ куда проще.
    - Вряд ли, если я опишу все достоинства своей кровати и ночного покоя слизеринской спальни, а потом подставлю имя Грейнджер, она на это купится, - тихо говорит он, разглядывая затылок гриффиндорки и ловя себя на мысли о том, а есть ли у Грейнджер ушные раковины под всеми этими волосами. - Мне нужна работоспособная и толковая муза, так что заканчивай свои переглядки с Макмилланом и помогай мне.
   Кажется, последнюю фразу он все же сказал громче, чем следовало бы, потому что хаффлпаффовец нервно прядает ушами и всей спиной изображает отчаянный интерес к тому, что происходит за партой позади него, но не оборачивается, прикованный к скале одухотворенным взглядом Бабблинг.
   "Грейнджер!" - пишет Малфой вверху пергамента, стараясь не перебарщивать с завитушками, а затем взволнованно поворачивается к Турпин вновь:
    - Надо к ней как-то обратиться, да? Просто "Грейнджер" выглядит суховато. И вообще, что потом писать? Она же заучка. Написать, что в библиотеке она самая красивая девушка?

+4


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Эпизоды » Прикладная Хексология


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC