Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Гостевая комната в Северном крыле


Гостевая комната в Северном крыле

Сообщений 1 страница 19 из 19

1

Комната, лично обставленная продуктами трансфигурации Антонина Павловича
http://postroyforum.ru/photos/dizayn-spalni-v-ohotnichem-domike-205.jpg

+1

2

Гостевая спальня в западном крыле>>>>
Алекто не привыкла сдаваться, но когда висишь в окне, на расстоянии, которое сулит однозначным переломом шеи, начинаешь по иному смотреть на некоторые вещи. Рудольфус становился все тяжелее и тяжелее. Кэрроу едва заставляла себя держать руки на раме, хотя это становилось равносильно борьбе с самой собой.  Она отчетливо слышала, как трещит древесина под натиском их тел, а перед глазами уже виднелась земля, на которую так непривычно было падать лицом. Слишком высоко она была, слишком высоко себя оценивала, чтобы сейчас так глупо рухнуть вниз. И хуже всего, что причину, приведшую к подобным последствиям она прекрасно знала и от того становилось тяжелее.
В голове вертелось все, что она сказала наставнику в прошлую ночь и его взгляд. Мысли о том, что она не увидит больше этот взгляд и  не услышит насмешку в строгом голосе Антонина Павловича стали так навязчивы, что она перестала кричать. Глупо и бесполезно казалось ей это.
Пока она не ощутила толчок назад. Это был Долохов, который услышал каким-то чудом ее крик.
Она смотрит на наставника, который спрашивает о запасной палочке и опускает свой взгляд на ножны, висящие у нее на талии. Ей не хочется сейчас оправдываться, особенно в присутствии Беллатрисы. «Мисс» неожиданно режет слух и Кэрроу понимает, что разочарование Долохова перешло даже те границы, которые она себе представляла. Остальные слова заставляют ее сожалеть, что она не выпала в треклятое окно, чтобы не слышать подобного.
Алекто молча поднимает с пола обрезки, которые когда-то были ее платьем, и следует за Долоховым, не обращая внимания ни на Беллу, ни на Рудольфуса.
Только, когда она заметила дверь, в которую вошел наставник, поняла, куда они идут. Алекто не особо хотела пересекать порог комнаты Долохова во второй раз, за сегодняшний день, но обсуждать что-то в другом месте означало посвятить еще кого-то в их разговор. Поэтому, Алекто переступила порог комнаты наставника и закрыла за собой дверь.
Руки женщины пылали, кровь все больше покрывала кисти ее рук, но она обернула их в обрезки своего платья и продолжала стоять у двери.
- Я благодарна вам, Антонин Павлович, что вы пришли на помощь, хотя признаться,  на нее не смела рассчитывать. -  Алекто подняла взгляд на Долохова, сжимая плотнее ткань в руках, отчего она довольно быстро окрасилась в алый.  – Моя выдержка, если позволите и правда дала трещину и я того не отрицаю. – Женщина тяжело вздохнула. - Ваши наказы, ваши уроки всегда  были важны для меня.  Как и слова. Ни одно ваше слово не было никогда пустым звуком. – В глазах Алекто немного помутнело, и она прислонилась головой к стене, но вскоре выпрямилась, из-за уважения к наставнику. – Утренние слова так же возымели свой эффект на меня. Последствия вы и могли наблюдать. Я имела неосторожность спросить Рудольфуса о том, что же не позволило воспользоваться вам моей открытостью прошлой ночью. У вас, я не посмела этого спросить, хотя стоило бы, ведь это должно было остаться меж нами. Увы, Беллатриса вошла в тот момент, когда меня выставляли за дверь, и поняла ситуацию, как и всякая женщина, которая ценит своего мужчину. Я виновата и расплатилась за свою глупость, впредь, подобного не повториться. – Алекто опустила взгляд в пол, ей было тяжело смотреть на наставника, понимая какую оплошность она совершила.  - Я подвела вас, Антонин Павлович и всему виной то, что я не смогла остудить свою женскую гордость. И от этого, поверьте мне хуже осознавать свою глупость. Нет худшего наказания для меня, чем заставить вас разочароваться во мне. И если я потеряла ваше уважение, которое так было дорого мне, что ж, - Кэрроу посмотрела на Долохова, прислоняя окровавленные руки к груди, понимая, что стоит перед мужчиной в корсете и нижней юбке. – Винить я могу лишь свое женское начало, которое позволило мне возжелать мужчину, который дороже мне жизни. – Кэрроу опустила платье. – Но позвольте, прошу, узнать, что же заставило вас отвергнуть меня.  Вы мне заменили отца, стали дороже брата, неужели, всему виной возраст? Или я окончательно потеряла рассудок. Но прошу вас. Почему…зачем искать тепла женского тела в борделе, простите, за откровенность, но я не хотела бы допустить домыслов, ненужных выводов… когда я не жду от вас ни чувств, ни отношений. – Алекто сделала шаг в сторону Долохова. – Я же не девочка и могу подарить тепло сама, без нужды требовать взамен что-то.
А впрочем, я готова выслушать все, что вы скажете, потому как сейчас, наверное, я зря все это сказала, ведь слова ровным счетом ничего не значат, когда так много сделано…лишнего. Я хочу лишь, чтобы вы знали, что я даже, если вы откажетесь от наставничества надо мной, все равно буду готова при необходимости умереть за вас, потому как я обязана вам жизнью и ближе вас по духу нет в моей никчемной жизни никого.
- Алекто замолчала, готовясь к тому, что ее выставят за дверь и тогда она знает точно, что запрется в своей комнате до прибытия Лорда и будет исполнять лишь роль убийцы, выползая на рейды.

+4

3

Когда Долохов идет к своей комнате, даже не раздумывая, не понимая, что им стоило бы выбрать, возможно, какое-то другое место для разговора, хотя бы ту же комнату Алекто, он готовится к неприятной беседе, собираясь и правда заняться воспитанием Кэрроу, причем не с позиции старшего друга, терпимого и снисходительного ко многому, как обычно, а с позиции учителя, ученик которого допустил серьезную ошибку.
Он слишком сильно привязался к Алекто, слишком многое прощал ей, слишком опекал, так что то, что произошло прошлой ночью, было в большей степени его виной, нежели экцентричной скучающей женщины.
И теперь он собирается полностью исключить себя как мужчину из круга взглядов Кэрроу.
Пользуясь распространенной формулировкой, он собирается быть строгим и справедливым судьей.
Однако, едва дверь за Алекто закрывается, она опережает его, начиная разговор.
И говорит много, неожиданно много для неразговорчивой Кэрроу.
Он выхватывает отдельные слова, отдельные фразы из ее исповеди, пока готовит себе смесь коньяка с содовой и льдом ввиду отсутствия виски в комнате, а затем все, что она говорила, складывается для него в единый осмысленный монолог, приобретая звучание целого оркестра.
Усилием воли подавляя задрожавшую руку, Долохов делает большой глоток из своего стакана и отходит от бара, чтобы Кэрроу увидела и вторую порцию выпивки.
- Выпейте, Кэрроу, это вас успокоит, - кивает на стакан он и останавливает взгляд на руках женщины, обмотанных окровавленными тряпками. - И сделайте, во имя Одина, что-нибудь с руками. Уж элементарные кровостанавливающие чары вы должны знать!
На самом деле, несмотря на резкость фраз, раздражения он сейчас не испытывает - только безграничное удивление и некоторое замешательство. И, пока он думает о том, как быть с признаниями Алекто, он занимается тем, что ему более понятно, уверенно держась на безопасном поле.
- Не задевайте Лестрейнджей. Обходите их стороной. Думаю, после сегодняшнего вы постараетесь избегать Рудольфуса и Беллатрису, но и Рабастана лучше не трогайте. Вы играете с огнем - даже если вам кажется, что он безобиден, помните о его происхождении. Он Лестрейндж. Знаете, как в сказке:
Младший рос в любви и ласке,
Младшему читали сказки,
И синдром шизофазивный
Замечали все не сильно.

Долохов неопределенно хмыкает - он хотел поговорить о Кэрроу, а говорит о Лестрейнджах - и снова смотрит в глаза женщины.
Ее бесхитростные слова, дышащие какой-то дикой правдивостью, искренностью, его самого настраивают на сентиментальный лад. Джентльменство берет верх над менторством.
- Алекто, я тебя прошу, не дразни гусей, - переходит он на "ты" уже намного мягче. - У Беллатрисы с мужем сложные отношения, так что лучше и вовсе их не задевать. И ты выбрала неподходящего конфидента. Лестрейндж едва ли помог бы тебе в поисках ответов.
А вот теперь он вступает на по-настоящему зыбкую почву.
- Я приношу свои извинения за утренний легкомысленный тон. У меня и мыслей не было нанести тебе оскорбление. И я оставлю без внимания твои слова о борделях и даже твое щедрое предложение, за которое тебе безмерно благодарен. Но это то, о чем ты будешь жалеть. Никогда не бегай за мужчинами, девочка. Никогда. И тогда они сами побегут за тобой.
Он не уверен, стоит ли говорить то, что давно вертится на языке, но Алекто Кэрроу заслуживает ответной честности.
- И даже я.

+6

4

Алекто внимательно наблюдает за тем, как наставник наливает себе коньяк. Она впервые видит, как дрогнула его рука и это приводит ее в замешательство. Фраза о том, что ей стоит выпить отозвалась в ее голове, отчетливым „нет”, хотя сейчас ей и вправду хотелось выпить.
Только когда, Долохов резко подмечает, что ей следовало бы остановить кровотечение она приходит в себя. Осознавая, что это стоило бы сделать давно. Развернувшись, она направляется к камину и размотав остатки платья швыряет его в огонь. Молча. Методично. Достает одну из палочек и направляя сначала на левую, а затем и на правую руку произносит сначала кровоостанавливающее заклинание, а затем и обезболивающее, так как состояние шока проходит и она вновь ощущает боль. Все становиться на места в ее голове, и от этого слова Антонина возымели особый эффект.
Она смотрит, как ткань платья сгорает, вместе со следами ее крови  и в какой-то момент кивает головой на слова наставника, глубоко выдыхая.
Алекто переводит взгляд на Долохова, который тем временем смягчается,  переходя на "ты".
- Не вините себя, Антонин Павлович. - Спокойным тоном, будто не было ничего до этого в комнате Лестрейнджей, отвечает она. - Просто мне стоило просчитывать ход событий наперед, как вы учили. Я прекрасно знала противника, так скажем, но поддалась тому, чего боялась. - Кэрроу отошла от камина как раз тогда, когда Долохов сказал то, что заставило ее взбунтоваться.
"Пожалеть? О чем? О ночи, возможно единственной с вами?  - подумала она, вглядываясь в глаза мужчины. - Возможно, я бы жалела об этом, но мне было бы, о чем вспомнить. Хоть раз сделать то, что хочется, разве это плохо?"
Кэрроу легко улыбнулась и направилась к бару, поправляя по пути растрепанные волосы. Она собиралась с мыслями. Говорить с наставником о столь интимных темах оказалось слишком трудно и требовало особых доводов. Сделав глоток коньяка она обернулась к Антонину, направляя взгляд прямо тому в глаза.
- Мне так стыдно перед вами. Я всегда старалась оправдать ваше доверие, не подвести... - Алекто опустила взгляд, делая глубокий вдох. - А сейчас я чувствую глубокое разочарование. В себе. - Женщина сделала еще глоток перед тем, как поставить бокал.
« Мужчины, говорите...я никогда за ними не бегала...никогда. Вы единственный, кто привлек мое внимание, единственный кого я уважаю и кто вполне достоин, чтобы женщина сама сделала первый шаг. Жаль, что вы это не поняли до сих пор». – Мысленно добавила она, не решаясь возразить.
Алекто опустила взгляд в пол, стараясь удержать себя в руках. Ей казалось, что еще секунда, и она разревется, как девочка от того, что не знает, что ответить наставнику. Его «и даже я», как на пластинке стало прокручиваться в ее голове, раз, за разом приобретая новый оттенок. Проблема Кэрроу была в том, что она никогда не старалась привлечь внимание мужчин намеренно, а стоило ей перебрать, как желания вылезли наружу и создали проблем. Сейчас ей хотелось как никогда, чтобы Долохов решил все за нее сам. Она настолько привыкла слушаться его, что получив свободу на короткое время, растерялась и наделала глупостей. Алекто запустила одну руку в волосы, удерживая их какое-то время на макушке, сосредоточенно разглядывая абстрактную точку на камине.
Кэрроу в какой-то момент становится тяжело дышать из-за того, что в груди сдавливается от несказанных слов, от тех, что застряли глубоко и она садиться на кровать Долохова, закрывая лицо руками, опираясь локтями на колени. В своих размышлениях она зашла в тупик. Но слова наставника не дают ей покоя, а  спросить открыто настолько боязно, что она не решается. Кэрроу мысленно дает себе пощечину за то, что растерялась в ситуации. Будь это схватка с аврорами она четко бы знала что делать, а тут, все было запутанно. Слишком сложно.
Протянув одну руку, Алекто осторожно обхватывает  руку Антонина .
- Posidite so mnoj, Antonin Pavlovich, pozhalujsta, - решается просить она, смотря на наставника снизу вверх.
Даже если он ей откажет в этой просьбе и попросит уйти, Алекто уйдет беспрекословно, но тогда меж ними будет та же недосказанность. Кэрроу не против этого, но время так скоротечно, война приближается и ее все чаще посещает мысль, что у них нет вечности, которая бы могла позволить забыть про обычные желания, которые свойственны и магам. Поэтому она с надеждой смотрит на Долохова, рассчитывая, что он не откажет в безобидной просьбе.

+3

5

Не представляя, что творится в голове Алекто, Долохов, тем не менее, не может не заметить, что женщина взволнована. То, как она отводит глаза и беспрестанно касается руками волос, выдает ее нервозность. Впрочем, Антонин Павлович даже не пытается сделать вид, что понимает свою протеже. За последние сутки Алекто Кэрроу спутала все карты, и Долохов никак не мог подобрать наилучший тон для разговора с женщиной, которая внезапно оказалась...
Оказалась женщиной, как он не закрывал на это глаза. Не учеником, не товарищем по оружию, игравшим со своей сексуальностью, как это, если уж вдаваться в подробности, делала Беллатриса, а просто женщиной.
В целом, поведение мадам Лестрейндж понятно было - она дразнила мужа. Зачем ей это было нужно, Долохова мало интересовало, в конце концов, у всех свои причуды. Зачем Алекто сдался он сам - этот вопрос был куда интереснее.
- Не вините себя, Антонин Павлович. Просто мне стоило просчитывать ход событий наперед, как вы учили. Я прекрасно знала противника, так скажем, но поддалась тому, чего боялась. - Алекто отвечает спокойно, что не вяжется с замеченной нервозностью, однако Долохову сейчас выгоднее принять ее спокойствие - им и так всем досталось из-за буйного нрава блондинки.
Он сдержанно кивает в согласии со словами Кэрроу - она знала - или должна была знать, что одно и то же для Антонина - что Рудольфус Лестрейндж представляет опасность. И все равно попалась.
Когда женщина отпивает коньяка и прямо смотрит ему в глаза, он понимает, что основной кризис миновал. Теперь Алекто больше напоминает саму себя, сдержанную, уверенную, к которой он, оказывается, привык.
Ее слова о разочаровании в себе его не удивляют. Он даже ожидал чего-то подобного от Кэрроу, гордой и самолюбивой. И когда она предается унынию, съеживаясь на краешке его кровати, на какое-то время закрывая лицо руками, он подходит ближе и с интересом смотрит на нее. Ему интересно, сколько еще времени Алекто отвела себе на страдание и когда она снова начнет действовать. Не то чтобы он был так уверен в своей привлекательности, но упрямства женщине было не занимать.
В каком-то смысле ситуация была даже забавной, если забыть об инциденте с Лестрейнджами.
И вот Алекто мягко, но уверенно обхватывает его за руку и смотрит снизу вверх, добавляя во взгляд порядочную долю надежды, привкус мольбы и просьбы - такой чисто женский взгляд, штучная серия, убойный набор.
И русский с тягучим акцентом ласкает слух.
Антонин усмехается. Алекто не идет подобная деланная невинность - мужчина, женщина, кровать, чего уж строить инженю. Тихие просьбы, дезабилье, накал, надрыв - самое время закрепить, консумировать их дружбу.
Браво, девочка, неплохие повадки хищницы, прекрасная маскировка.
Антонин Павлович похлопывает Алекто по запястью, опускаясь рядом с ней на кровать.
- Ti uje ne v tom vozraste, chtobi boyat'sya ostavat'sya v odinochestve, - негромко замечает он, забирая стакан свободной рукой из руки, за которую держится Алекто. - Sovsem raskleilas', devochka. I chto mne s toboi prikajesh' delat', sudarinya? Otdat' na rasterzanie miloi Belle? Otiskat' v trushobah Londona po zapahu krovi tvoego ocharovatel'nogo brata i predlojit' zanyat'sya tvoim vospitaniem?
Возможно, Кэрроу и не маленький ребенок, но Долохова определенно смешит обращаться с ней подобным образом.

+5

6

Алекто опускает взгляд, когда ее запястья касается Долохов.  До сих пор она ощущала только вину за то, что случилось сегодня, а сейчас, ее сознание проясняется и она понимает, что прикосновение наставника воспринимается ею не так, как обычно…куда волнительнее.  Ей приходиться делать над собой усилие, чтобы сдержаться. То, что он ее не прогнал, уже вызвало в ней надежду, что наставник все же сможет простить ее.
Антонин садится рядом с ней, и она переводит на него взгляд, краем зрения наблюдая, как перемещается бокал из одной руки в другую,  хотя все же ее внимание направленно именно на наставника, в его глаза. Он не молод, но в его шутках, в его теплом, таком родном голосе она не различает каких-то десятков лет, разделяющих их.  И пусть его глаза потеряли цвет от всего, что ему пришлось пережить, но в них можно всегда найти поддержку.  Это одно из тех пунктов, за что она так ценит его.  Такой родной и близкий, но в то же время как и всякий мужчина  порой неподдающийся пониманию.
Кэрроу позволяет себе еще одну дерзость и опускает вторую руку поверх руки наставника. Она не допускает более откровенных выпадов, лишних слов, которые были сказаны ночью, стараясь, словно кошка действовать мягко, незаметно добиваясь заветной тарелки с хозяйской сметаной.
Если бы на месте Долохова был Амикус, Алекто бы разозлилась за указание на свой возраст, но мягкость в голосе наставника и его характерный взгляд, не позволил ей даже на секунду повести бровью. Она привыкла воспринимать его слова как должное. 
- Odinochestvo ne mozhet pugat' Pozhiratelja smerti, ved' tak? – Алекто улыбается, сметая с плеча Долохова несуществующую пыль. – No ved' dazhe sluzhiteli t'my …inogda…. v nochi, hotjat byt' ne odinoki,-  Кэрроу убирает с губ улыбку.  Она вступает на слишком тонкий лед, поэтому поправляет волосы. А кто сказал, что на трезвую голову проще говорить, что и так ясно?
Наставник предлагает на выбор дальнейшие действия по  ее воспитанию…шутит, как подмечает по его тону женщина и решает вступить в эту странную немного игру, после того, что случилось в спальне Лестрейнджей, но так проще сказать то, что хочется. Ведь в шутке лишь доля шутки, а все остальное…
- Antonin Pavlovich, iz jetih dvoih ja by predpochla vse tozhe samoe, chto vy skazali, no tol'ko v vashem ispolnenii. – На лице Алекто появляется усмешка.
Кэрроу  тянется за одной из палочкой и направляет ее на камин. Огонь, в котором стал заметно слабее, после того, как обрывки ее платья сгорели.
- Zhal' plat'e, ono mne nravilos', - подмечает женщина, опуская короткий взгляд на свой корсет. Она совершенно забыла о том, что в полуголом виде сидит на кровати наставника и держит его за руку.  Весьма неоднозначно учитывая, что Долохов все же в первую очередь мужчина, а уж потом наставник, друг…
Алекто поднимает ноги  на кровать, подгибая их под себя. Туфли остались где-то в комнате Лестрейнджа или уже на улице, это сейчас женщину не особо волнует. 
- Znaete, chto mne sejchas bol'she vsego hotelos'? – Алекто переходит почти на шепот, будто их может услышать надзиратель Азкабана.  – A rasskazhite mne skazku, pozhalujsta,  - она улыбается и опускает голову ему на плечо, продолжая следовать совету наставника. Она не бегает за мужчиной, она дает ему сделать это самому, удерживая свою скорость постоянной (и совсем не важно, что она почти равно нулю).  Ей не хочется идти к себе, потому что ей просто нужно побыть с Долоховым и не хочется окунуться в холод своей спальни, в которую может ворваться Лестрейндж с бешеными глазами или Беллатриса. Она не боится, разве что немного, но с наставником сейчас спокойнее...

+4

7

- Krasivoi jenshine dezabil'e k licu, - шутит Долохов в ответ на сожаление Алекто о платье. Кажется, она и не думает отпускать его руку, устраиваясь поудобнее на его же кровати. Неожиданная ситуация. Не сказать, что неприятная, но неожиданная, а Антонин не любит, когда что-то идет не по его плану.
- Ya znayu slishkom malo skazok, devochka. A te, chto znayu, tebe ne ponravyatsa. Eto skazki dlya staryih durakov vrode menya, kotoriye slishkom privyikli k svoemu odinochestvu i perestali ego zamechat'...
Он проводит свободной рукой по распущенным локонам блондинки, откинувшейся на его плечо. Алекто выглядит бесхитростно и отчасти трогательно, даже романтично, так честно предлагая себя, но это покупка не по его средствам.
Антонин знает, что прихоть Кэрроу лучше оставить неутоленной. Алекто не та женщина, что удовлетворится малым - только не она. Сегодняшняя ночь, еще пара на следующей неделе - все это не для Алекто, даже если она сама уверена в обратном. Жизненный опыт подсказывает Долохову, что ей будет мало его, мало того, что он сможет ей дать. А открываться полностью и впускать ее в свой устоявшийся быт дальше, чем она сейчас, он определенно не намерен.
Выражаясь метафорически, времена его расцвета прошли, как и золотой осени. На данный момент по-настоящему Антонина заботит лишь их общая цель, и Алекто, он точно знает это, будет отвлекать его. Волновать. Делать слабым.
До тех пор, пока он не совершит ошибку.
- To, chego hochesh' ti... I to, chego hochu ya sam - nevozmojno. Eto edinstvennaya skazka, kotoraya zaslujivaet bit' rasskazannoyi.
Идиотская ситуация, а Кэрроу не намерена помогать ему.
Смеяться ему больше не хочется - это момент, заслуживающий отдельного внимания, как сказал бы Игорь Каркаров. Долохову не хочется ни смеяться, ни насмешничать.
Ему хочется убедить Алекто, что он поступает единственно возможным верным способом.
- Kogda-nibud' ti i sama poimesh', chto ya bil prav i ne mog postupit' inache. Poimesh'.
Он отставляет стакан дальше на покрывало и берет обе ладони Алекто в свои руки. Пальцы Кэрроу чуть подрагивают и он думает, знает ли об этом она сама. Изящные округлые руки и белые плечи оттенены плотным корсетом, ложбинка между приподнятыми грудями приковывает взгляд.
С усилием Антонин поднимает глаза к лицу женщины, а затем переворачивает обе руки Алекто тыльной стороной вверх и по очереди подносит их к своим губам, коротко целуя.
- Mne bezumno lestno i ya blagodaren tebe za eto, Alecto, no mejdu nami vse ostanetsya po-prejnemu. I, chtobi ti ne pospeshila eshe k komu-to vyiyasnyat' prichini, ya poyasnyayu v posledniyi raz: eto bilo bi oshibkoi, a ya ne dopuskayu oshibok.
С этими словами Долохов встает с кровати, подхватывая стакан, и переходит на английский.
- Не трансфигурировать тебе что-либо в мантию? Даже с камином у меня прохладно - виной северный ветер в окна.
Да, ему хочется, чтобы она оделась.

+4

8

Полечу я , словно птица,
Чтобы сердце сжечь в огне,
Я не дам слезе пролиться –
За неё заплатят мне!

Алекто прикрыла глаза от прикосновения к своим волосам руки наставника. Что-то было в этом по-настоящему родное и ей захотелось запомнить этот миг, потому что она не знала повториться ли это вновь. Слова Долохова об одиночестве отчего-то настолько затронули Кэрроу, что она нахмурилась.
- Мне кажется, что глупец тот, кто намеренно делает себя одиноким, - сказала она не очень громко. Она хотело было вступить с ним в дискуссию об одиночестве, но не стала. – И меня еще ни одна сказка не разочаровала, впрочем, я уже не в том возрасте, чтобы в них верить.
Долохов говорит не настолько прямо, насколько бы хотелось Алекто сейчас, но она понимает то, о чем он говорит, но каждое слово, отдается в ней как в капризном ребенке, который не желает слышать то, что не хочет.
- Невозможно когда-то было представить бессмертие и возрождение после смерти. Наш Повелитель опроверг и то и другое, все остальное я считаю вполне реальным. – Кэрроу говорит спокойно, понимая, что крики здесь лишние. Она уже поняла, что бесполезно доказывать что-то наставнику. – Тут дело скорее в нежелании  сделать шаг, хотя…не каждый может решиться, я понимаю. Наверное, справедливо просто забыть о том, что хочешь и просто плыть по течению…так поступают слабые, но так проще. Не каждый может воспротивиться потоку  и плыть против течения. – Алекто посмотрела на наставника, который целовал ее руки, и в этот самый миг поняла, что она дрожит изнутри, ее разрушает эта романтичная глупость. Разрушает все, что она так ненавидела в других.  Следующие слова Антонина режут не хуже кинжала Беллатрисы и она сжимает руки, когда Долохов встает с кровати. Сейчас ей хочется, как никогда найти на свою пятую точку приключений, убить с десяток авроров и еще столько же магглов.
Возможно, другая бы на ее месте разревелась, но Алекто переводит взгляд на камин, ощущая четко, как застывает что-то глубоко внутри. Она не чувствует холода, просто потому что сама сейчас заледенела. Медленно поднявшись с кровати, Алекто переводит взгляд на наставника.
- Не беспокойтесь, я не девочка, справлюсь. – Алекто улыбается, хотя ее улыбка самой женщине кажется слишком суровой.  – Не допускают ошибки только мертвые, Антонин Павлович. А мы с вами еще вполне живы.  – Замечает она, но уже чуть более серьезно.
В несколько шагов, Алекто настигает Долохова и осторожно проводит рукой по его щеке тыльной стороной ладони. 
- Я не считаю ошибкой то, что прояснилось меж нами. Спасибо вам за вашу откровенность. – Алекто тяжело вздохнула и направив на покрывало волшебную палочку трансфигурировала ее в мантию.  Накинув ее на плечи, она еще раз посмотрела на наставника.  – Более я не посмею тревожить вас этим вопросом, мне урок… одиночество лучшее, что было у меня…всегда…пожалуй оставлю себя для достижения цели…я бы не отказалась сейчас пролить крови грязнокровок.
Кэрроу легко дотронулась губами щеки Долохова и поспешила покинуть комнату наставника, пока ей еще удавалось делать вид, что она камень...

>>>> Кривая затемнённая улочка

Отредактировано Alecto Carrow (2013-04-17 17:35:01)

+5

9

- Мне кажется, что глупец тот, кто намеренно делает себя одиноким, - нахмурившись, тихо говорит Алекто. Долохов делает вид, что не слышит, не желая вдаваться в выяснения, какого рода одиночество имеет в виду его подопечная, однако отмечает для себя точку зрения женщины.
Глупец, думает он. Спесивый глупец, милая, ты забыла слово "спесивый".
От этих мыслей на губах сама собой появляется волчья ухмылка, которая тут же пропадает в согласие с общим настроем, повисшим в комнате.
- Не беспокойтесь, я не девочка, справлюсь. Не допускают ошибки только мертвые, Антонин Павлович. А мы с вами еще вполне живы. 
Алекто встает с кровати чрезмерно серьезная, даже если не сказать - торжественная.
- И поблагодарим Одина за это, - в тон ей отвечает Антонин Павлович. Мерлин знает, что привязался к нему этот Один, последствия классического образования, но этот суровый скандинавский одноглазый старик сейчас что-то вроде личного покровителя Долохова, а потому упоминает он о нем все чаще и чаще.
Алекто мимоходом гладит его по щеке и этот исключительно женский жест отчасти трогает Антонина, которого до этого в большей степени забавляла навязанная ему роль коварного опытного соблазнителя юных дев. К слову, роль была хороша и сам Антонин Павлович чувствовал себя в ней весьма вольготно... хотя бы еще лет двадцать тому назад. Но все хорошее заканчивается, а потому сейчас инсинуации Алекто отвергнуты.
- Я не считаю ошибкой то, что прояснилось меж нами. Спасибо вам за вашу откровенность. Более я не посмею тревожить вас этим вопросом, мне урок… одиночество лучшее, что было у меня…всегда…пожалуй оставлю себя для достижения цели…я бы не отказалась сейчас пролить крови грязнокровок.
В конечном итоге, как он может с очевидностью отметить, выдержка Алекто к ней вернулась. Без каких-либо драматических жестов она легко касается губами его щеки и выходит из комнаты.
- Я рад, что мы прояснили этот момент. Удачной охоты, - безлико-вежливо ей в спину отвечает Долохов и не идет следом. Хватит ему опекать Алекто, его девочка выросла и не нуждается в его чрезмерной заботе. Более того, все его невинные с его точки зрения жесты внимания по отношению к ней могут быть истолкованы неверно - Долохов уже жалеет, что несколько дней назад при докладе Повелителю об исходах операции в Хогсиде поддался чувствам и проявил очевидную привязанность к Кэрроу.
Помимо демонстрации собственной слабости перед соратниками - например, Долохов не сомневался, что это заметила чета Лестрейнджей, собаку съевших на гендерных отношениях, - он еще и дал повод Алекто для последующих тягостных событий, за что сейчас и виноватил только самого себя. Держись он как положено не другу, но боевому товарищу, последние сутки не запомнились бы большей половине гостей мэнора ничем, из ряда вон выходящим.
Но так или иначе, Долохову хотелось обсудить с Рудольфусом Лестрейнджем недопустимость выкидывания из окна никого из числа соратников. У Лестрейнджей явные проблемы с психикой, это не было секретом ни для кого из обитателей мэнора и половины Англии, но эти проблемы не должны мешать Организации или ослаблять ее - в противном случае бешеный пес должен быть уничтожен.
Антонин допил огневиски, оставив стакан на рабочем столе в углу, где еще двенадцать часов назад балансировала Алекто, и вышел из комнаты, держа путь в сторону спальни Рудольфуса Лестрейнджа.

Библиотека

Отредактировано Antonin Dolohov (2013-03-31 14:23:59)

+5

10

>>>>>>>>>>Мунго

Беллатриса сбегает сразу же за Антонином, они аппарируют за минуту до появления авроров. Когда они оказываются в саду Малфоев, Беллатриса хочет снять заклинание с Долохова, но что-то её останавливает. Воспоминание о дрожи в его голосе, перед тем, как в славянина ударило заклинание. Поэтому Беллатриса просто приказала ему идти в свою комнату и пошла следом за ним.
В спальне Антонина Павловича Беллатрисе ещё не приходилось бывать, и она была удивлена внутренней обстановкой. Комната была меньше тех гостевых спален, что ей доводилась в мэноре, кроме того, мебель была не похожа на интерьер замка Малфоев.
- Ляг на кровать, - приказала Беллатриса, подумывая, что Долохов свалится ничком, едва она снимет империо. Антонин послушно лёг. Беллатриса улыбнулась и сняла заклинание. Потом, немного подождав расколдовала петрификус.
- Не стоит благодарностей, - самодовольно усмехнулась Лестрейндж. Она - молодец. Вовремя отступила, всё сделала правильно.И пусть Антонин только ещё хоть раз попробует заикнуться, что женщинам не место в боёвке.
Но с побледневшим лицом Антонина было всё равно что-то не так. Беллатриса старательно вспоминает, чем ещё попали в Антонина, а он, сволочь такая, начинает задыхаться.
- Imperio, - кидает Беллатриса в Антонина снова. Теперь она напугана по-настоящему, - дыши, Антонин. Я приказываю тебе дышать.
Беллатриса оседает на пол, обхватывая голову руками. Не помнит она, чтобы в Антонина залепили чем-то ещё, кроме петрификуса. Пожирательница переводит взгляд на соратника - дышит, но на его лбу проступает пот. Лестрейндж осторожно оттирает его ладонью. Холодный. Всё плохо.
Беллатриса осторожно снимает империо, у Долохова снова начинается спазм. И наконец, она подбирает более-менее подходящее заклинание.
- Rennervate, - пусть это не проклятие, пожалуйста. Беллатриса и так нарывается на проблемы с Лордом, смерть соратника ей не нужна.

+3

11

--- Мунго.

Беллатриса приказывает ему отступать и Долохов отступает.
Есть небольшое но - Антонин Павлович тертый калач и с Империо дело имел, бывало. И у него есть выработанная стратегия поведения при наложенном Империо настолько, насколько она вообще может быть у существа, стремящегося угодить повелителю.
Например, Долохов давно уяснил, что под Империо можно получить некоторую свободу действия, если это самое действие представить в виде набора коротких пунктов. Тогда некоторые из этих пунктов могут даже успешно совпать с желанием того, кто наложил Империо, или не противоречить этому желанию.
Таким образом, приказ отступать Долохов воспринял не просто так, а через призму служения Темному Лорду.
И в этом случае приказ стал возможен для более широкой трактовки - "отступай наилучшим в этой ситуации и для Темного Лорда образом".
Дальше все стало просто - теплая волна Империо вынесла на поверхность такие действия, как: наколдовать задымление в кабинет, откуда не торопились выбраться обороняющиеся; спуститься в вестибюль и крикнуть Алекто, чтобы прикрывала отход до тех пор, пока не прикажут уходить; заметить, как ее окружают авроры и бросить в грудь женщины серебристо-серое фамильное наследство - чары, которые замкнут сознание Кэрроу на самом себе.
И потом аппарация прочь, в мэнор, оставив Алекто в Мунго, среди бегущих к ней авроров.

Приказ Беллатрисы идти в свою комнату тоже кстати.
Долохов бездумно подчиняется, довольный, что выполнил указания Пожираельницы. Боль в груди, отдающаяся под лопатку, одышка, выступивший холодный пот его не сильно беспокоят. То, что он задыхается, воспринимается через ожидание очередной команды.

Лестрейндж снимает Империо и Долохов мгновенно оценивает глубину провала их миссии. Но кроме этого он силится вздохнуть, задыхаясь. Петрификус им сейчас не ощущается - настолько не в состоянии он пошевелиться сам.
- Blyat'...
Это когда уже Петрификус снят. Воздуха нет совсем. Долохов чувствует во рту язык, сухой как махровый халат и такой же большой, не помещающийся во рту.
- Idi... Za... Narcissoy...
Тупая Беллатриса не понимает иностранные языки, патриотка проклятая.
А потом и вовсе накладывает на него Империо - вновь. Второй раз за последний час.
Зато под проклятием подвластия дело вроде идет на лад. Долохов начинает дышать через раздирающую грудь боль, чувствуя, как рвутся мышцы и сосуды в груди.
Воздух есть, его так много, что легкие не справляются. Империо снова нет.
Пожиратель хрипит и выгибается на кровати.
Лестрейндж применяет заклинание приведения в чувства и Долохов снова готов проклясть ведьму, которая будто про сердечный приступ ни разу не слышала.
Он не чувств лишился, как девочка при виде голого мужика, у него, мать его, сердце прихватило, мать его. При чем прихватило знатно.
- Зови Нарциссу, - снова хрипит он. Из-за Реннервейта сердце пытается биться еще сильнее, уже просто агонизирует где-то в грудной клетке, и Долохов скрюченными пальцами захватывает мантию за ворот и тянет, пытаясь облегчить себе вдох.

Отредактировано Antonin Dolohov (2014-04-02 14:05:21)

+3

12

Гостевая номер три
Не прошло и пяти минут, как женщина высказала свое недовольство Пожирателям Смерти, и дала им вполне полезный совет прекратить весь балаган и отложить напускные и наигранные обиды до лучших времен, а пока будет куда более полезнее, если они присмотрят за Барти, а не станут проводниками Крауча в подлунный мир. Ведь такой итог однозначно не обрадует Темного Лорда, наверняка, он желает получить результаты от лечения его верного и такого безумного сторонника, а не тушку бездыханного тела. Прислушаются ли приспешники темного волшебника к мудрым словам Нарциссы или и дальше буду выяснять отношения - это пока никому неизвестно.
Миссис Малфой была в предвкушении того, что и дальше будет наблюдать семейную заварушку и то, как Рудольфус безжалостно наносит удар за ударом своему кровному родственнику при этом, его вовсе не смущает этот факт, судя по происходящему. Но от этой участи блондинку спасает ее старшая сестра, Беллатриса, которая практически влетает в комнату и быстро произносит предложения за предложением, и ее, кстати, так же не удивляет и не смущает сей факт, что супруг и его братец, находятся в горизонтальном положении, на мраморном полу, который будто бы щедро осыпан мелкими гранатовыми камнями, на деле же являющимися каплями крови.
Из общего контекста сказанного Беллой, Нарциссы вырывает самые главные и важные части разговора - Антонин Павлович Долохов ранен, причем чем - Беллатрисе неизвестно, и с каждой минутой его состояние ухудшается.
Мадам Малфой вынуждена покинуть комнату, перед уходом она бросает короткое Поржирателям "отвечаете за Крауча". Покидая гостевую комнату, женщина прекрасно понимает, что таким образом она кидает Барти на растерзание братьев Лестрейнджей и балагура Амикуса. Мысленно, блондинка желает Пожирателю, пережившему встречу с дементором силы и терпения, дабы пережить этот день.Да пусть фортуна и снова улыбнется тебе, Барти.

Две сестры переходят практически на бег, и довольно быстро преодолевают длинные и узкие коридоры Малфой - мэнора. И вот, Нарцисса открывает дверь и первое, что видит перед собой - Антонина Павловича, который выглядит не лучшим образом и Белла вовсе не утрировала, когда рассказывала о его состоянии.
- Господин Долохов, - Нарцисса в несколько шагов преодолела расстояние между дверью и кроватью Пожирателя.- Я понимаю, вам трудно говорить, но попытайтесь четко сформулировать, что вас беспокоит, ибо Беллатрикс ничего объясняющего, что с вами происходит не сказала,  разве что, кроме того, что видно невооруженным взглядом. - Цисса присела на край кровати, судя по тому, что состояние русского ухудшается на глазах - нельзя терять ни минуты, так как она для не молодого Пожирателя может стать последней.
- Белла, что ты делала? Применяла какие-либо заклинания?

Отредактировано Narcissa Malfoy (2014-04-03 19:15:26)

+3

13

Каждая минута ожидания становится для Долохова испытанием, тяжкой битвой за жизнь.
Он снова и снова пытается успокоить дыхание, пытается взять под контроль собственное тело, которое вдруг предает его.
Появление Нарциссы как сквозь туман - Один знает, почему вообще Антонин Павлович считает миссис Малфой сведущей в лечебных практиках, ведь высокородные английские леди редко интересовались колдомедициной и марали ручки лекарственными зельями...
Наверное, инстинкт, самый главный, самый свирепый - инстинкт выживания, да воспоминания о том, как четко и эффективно действовала Нарцисса, завидев Барти Крауча, твердят Долохову, что хоть какая-то помощь сейчас может быть лишь от миссис Малфой.
Он дышит, дышит, не обращая внимания на то, что воздух поступает в легкие рваными и острыми комками, встает в горле, оборачивается вязкой периной. Усилием воли убирает руки от груди, останавливает вырывающиеся из горла хрипы.
Пытается перестать паниковать, убеждает себя, что это не конец. Только не сейчас, не в шаге от победы. Не тогда, когда он нужен Лорду.
Нарцисса садится на кровать, пытаясь понять, что происходит - мысль о сердечном приступе, таком банальном и в тоже время совершенно исключенном из ее сорокалетней реальности, не приходит ей в голову.
- Сердце, - коротко отвечает Долохов, старательно сдерживая чудовищную аритмию хотя бы на двухста ударах в минуту. - Приступ. Что-то успокоительное. Срочно. Не магия, зелье. Был Петрификус. Затем два Империо, - он кидает на Беллатрису убийственный взгляд.
Каждое слово как неподъемный камень. Если ему потребуется еще хотя бы раз объяснить хоть кому-то, что с ним, все будет кончено.
От усилия он вновь начинает задыхаться. Несмотря на простор комнаты, ему кажется, что он заперт в гардеробе - настолько нечего дышать.
Долохов выворачивает голову, чтобы взглянуть на окно - ну догадается хоть кто-то, что нужно распахнуть ставни, что ему нужен воздух, много воздуха, пока не заложит уши.

+2

14

Гостевая номер три

Беллатриса влетела в спальню сразу же за Нарциссой. Состояние Долохова на взгляд Лестрейндж не изменилось в лучшую сторону. Она перевела тревожный взгляд на сестру. Жизнь Долохова сейчас важна, как никогда. После того, как они провалили задание, после того, как пришлось оставить блондинистую протеже Долохова на растерзание аврорам.
- Я не знаю, чем в него попали, - чтобы скрыть напряжение Беллатриса принялась ходить по комнате, из угла в угол,  - я пробовала привести его в чувство Rennervate, но это не очень помогло. Смотри, - Беллатриса снова направила палочку на Долохова, чтобы продемонстрировать сестре, как именно не сработало заклинание. Но, к счастью для себя, славянин нашёл в себе силы заговорить и Беллатриса не смогла прикончить соратника наплывом благодетельного настроения. Слова "сердце" и "приступ" ни о чём не говорят женщине. Но что-то ей подсказывает, что в плачевном состонии Антонина Павловича виноваты отнюдь не аврорские проклятия. Слова про успокоительное она пропускает мимо ушей и снова продолжает хождение по комнате.
- я наложила на него империо, когда он начал задыхаться, это вроде помогло. Могу ещё разок. Но не буду же я его вечно водить под империо? - Беллатриса перевела взгляд на Нарциссу. По взгляду пожирательницы можно было догадаться, что перспектива водить Долохова ака комнатную собачку женщину не угнетает, хорошо, если не радует. Однако пристукнуть Антонина третьим непростительным  по счёту Беллатрисы была готова и лишь ждала знака миссис Малфой, волей случая принявшей на себя роль главного колдомедика среди пожирателей.
Долохов снова начинает задыхаться. Беллатриса резко направляется к кровати пострадавшего, по дороге неловко сшибая подсвечник.
- ну и что с ним делать? Ты сможешь ему помочь, или всё-таки империо?- интересуется женщина, поспешно восстанавливая интерьер комнаты.

+2

15

Каждая минута сейчас важна, миссис Малфой ждет, пока Антонин хоть немного прояснить ситуацию, ибо давать все зелья ему подряд было не вариант, некоторые из них имеют сильное побочное действие, в том числе, если ошибиться с диагнозом то можно с легкостью отправить славянина в подлунный мир. Что точно не входило в планы светской леди, которая, явно сегодня подрабатывала на полставки в качестве колодмедика, насколько успешно у нее это получается - судить крайне сложно, еще ведь неизвестно, как поведет себя организм первого пациента - Барти Крауча, который не многим лучше чувствует себя, чем господин Долохов.
- я пробовала привести его в чувство Rennervate, но это не очень помогло. Смотри, - Нарцисса поднимает глаза на свою сестру.- Белла, не очень помогло? Rennervate - мог сделать еще и хуже, так что, я очень сомневаюсь, что твоя помощь была полезной, ибо на разные заклинания - разные побочные действия, не исключено, что ты и навредила.. Но пока я не услышу от Антонина Павловича, что же его беспокоит, крайне сложно делать выводы.- и все-таки, из уст русского мужчины начали вылетать медленно слова, видно, что они даются Пожирателю трудно, и он ели-ели справляется с собой. Наконец, из всего сказанного миссис Малфой выделила главное - "приступ".
- ну и что с ним делать? Ты сможешь ему помочь, или всё-таки империо?-
- Лучше уж тогда "аваду", результат тот же, только менее мучительно и долго. - хозяйка Малфой - мэнора вызывает домового эльфа. После звучного щелчка появляется тот самый, который приносил колбочки с зельями в ту комнату, где набирается сил больной Крауч. только на этот раз. эльф уже настороженно взирает на Беллатрису и Долохова и старается держаться от них на более безопасном расстоянии.
- подойди. - когда эльф подошел к кровати с сундучком с хрустальными колбочками, Нарцисса принялась внимательно изучать наклеенные на них наклейки, несколько склянок сразу же отправились обратно в деревянный сундук, а две женщина поставила на прикроватную тумбочку.
- Антонин Павлович, признаться, мне раньше не доводилось иметь дело с сердечными приступами, поэтому, я основываюсь не на практические знания, а исключительно на теоретические. - взяв одну из отставленных заранее колб, блондинка протянула их пожилому Пожирателю Смерти.
- Сначала это выпейте, а спустя несколько минут - другое зелье, должно стать намного легче.
- Беллатриса, а что с обещанным колдомедиком? Я, конечно, помогла Кручу, но это не более, чем на несколько часов, дальше ему понадобиться более сильные зелья, которых у меня в арсенале нет, аналогично и господином Долоховым. В их случаи, время - играет не в их пользу.

+2

16

Злобно зыркнув на Беллатрису ввиду ее предложения продолжить эксперименты с медицинской помощью, Долохов поклялся себе, что непременно отыграется на психованной бабе, даже если ее законный повелитель будет возражать.
Беллатриса становилась просто опасна - навлекла на них гнев Милорда, воспротивилась здравому смыслу и протянула с отступлением, бросила Алекто, не говоря уж о том, что едва не прикончила его... Впрочем, может быть, еще и прикончила, пока от Нарциссы толку не было: хозяйка гостеприимного мэнора читала сестре нотации вместо того, чтобы немедленно позаботиться об Антонине Павловиче.
Наконец Нарцисс все же смирилась с возложенной на нее миссией быть штатным колдомедиком за неимением никого другого, и привлекла на помощь эльфа со шкатулкой зелий.
Когда перед носом замаячил настой с терпким запахом мяты, а Нарцисса вновь принялась за сестру, Долохов, уже собравшийся с остатками сил, не то по необходимости выжить ради службы Лорду, не то желая поквитаться с Беллой, схватил предлагаемую колбу и опрокинул в рот.
Проклятое зелье оказалось странно жгучим, будто настоянном на остром перце. Антонин закашлялся, проливая зелье на рубашку, но оно и правда действовало моментально - он практически сразу же смог нормально вздохнуть, прогоняя тяжесть с груди.
Чем и воспользовался.
- Колдомедика не будет. По крайней мере, в ближайшие дни. Мунго кишит аврорами, нас встретило как минимум трое, не считая самой... заведующей отделением и какой-то боевой девчонки.
Пожиратель замялся, не желая сообщать миссис Малфой, что та была близка к незапланированному свиданию с сестрой-изгоем. В конце концов, он из чувства такта старался не лезть в семейные отношения даже тех, с кем был знаком несколько десятков лет, и считал, что рассказывать о выбранной было жертве должна Беллатриса. С другой стороны, мадам Лестрейндж могла и сгустить краски, а Долохов ратовал за максимльную честность между соратниками.
- Мы потеряли Алекто. Не привели колдомедика. Это провал. Полный провал.
Отчет у Милорда казался неприятной перспективой. А им только удалось было заслужить одобрение Повелителя.
И все из-за того, что Долохов, как зеленый мальчишка, решил удальством снять возникшую проблему, по-кавалерийски явившись в Мунго с минимумом людей и практически без плана.
Стыдоба-то какая.
И расплачиваться теперь ему предстоит не только перед Милордом, но и перед собственной совестью - что может быть хуже того, чтобы бросить ученика на поле боя?
Рассеянно отложив колбу на столик у кровати, Долохов откинулся на подушку, сосредоточившись на том, как отчитываться перед Повелителем.
В груди немедленно закололо снова, перед глазами потемнело.
- Что это за зелье, Нарцисса?

Отредактировано Antonin Dolohov (2014-04-16 20:13:02)

+3

17

- от Rennervate ещё никто не умирал, - громко говорит Беллатриса, словно напоминая сестре кто из них двоих старше и монарше, хотя сама далеко не уверена в правдивости своих слов. Да и если она права, то Антонин упустил свой шанс стать первым магом, кто погиб от Rennervate. Надо будет, кстати, сказать ему об этом. Но как-нибудь потом.
Беллатриса , перестав беспорядочно метаться, отступает в сторону и, чуть наклонив голову, внимательно следит за движением её рук. Она уверенно берёт зелье, хотя выражение лица указывает на совсем противоположное уверенности состояние. Слова Нарциссы, обращённые к ней, пролетают мимо - ведьма , прищурив глаза, пристально смотрит на Долохова, глотающего зелье. Если поможет, ярость Тёмного Лорда не обрушится на одну Лестрейндж. Если не поможет, то Беллатриса как минимум лишиться милости своего Господина. Фактически в эту минуту Беллатриса поняла, что поторопилась с империо, ведь от состояния Долохова зависело и её, Беллатрисы, здоровье. Тёмный Лорд не так-то легко прощает своим соратникам неудачи.
Облегчённый стон вырывается из груди Беллатрисы, когда Долохов начинает говорить. Ах, да, колдомедик... Она согласно кивает в ответ на реплики Долохова. Нет, милой младшей сестричке ни к чему знать, что под крышей её дома едва не очутилась предательница крови. Да и Драко совершенно ни к чему знакомится со второй тётушкой, которая, если бы не порвала с Блэками, возможно, могла бы и конкурировать с Беллатрисой за титул лучшей тётки.
- Кого только не понаберут нынче в медицину, ты не представляешь, Цисси, - медленно проговаривает Беллатриса, запихивая воспоминания о второй сестре куда подальше. Сейчас есть проблемы понасущнее - вот-вот придётся отчитаться перед Лордом, а Алекто осталась в Мунго вместе с колдомедиком.
- Я надеюсь, он не умрёт, - Беллатриса улыбается сначала славянину, потом Нарциссе.
- Антонин, я думаю, ты с удовольствием доложишь Лорду о нашей прогулке. Тем более, мне необходимо... - Лестрейндж на секунду задумалась, - проведать Крауча. За спасение жизни можешь не благодарить.
Послав Долохову воздушный поцелуй, Лестрейндж вышла из комнаты. Кризис миновал, можно расслабиться.

+2

18

Сердечный приступ -  что это? Увы, знания в этой области у Нарциссы Малфой были очень и очень скудны, кроме, как успокаивающего зелья, женщине не приходило в голову, что она еще может сделать в кратчайшее время для славянина. Вспоминались лишь общие фразы из древнейшего фолианта по колдомедицине.
Нарцисса встала с кровати и отодвинув тяжелые, виннового цвета шторы, распахнула окно, давая возможность свежему воздуху поступать в комнату. Разумеется, это моментально не поможет господину Долохову, но должно хоть немного стать легче.. Самолечение может обернуться сейчас непредсказуемо, и мало вероятности, что все выйдет так как надо.. Свои оптимистические прогнозы, касательно состояния русского, блондинка оставляет при себе, ибо больному нужен покой, а не "добрые" вести.
Каждая минута сейчас важна, хозяйка мэнора это понимает, но в голове по-прежнему творится хаос, видимо, на открытии окон и успокаивающего зелья, свежие и нужные идеи закончились, но не смотря на это, нужно действовать, ибо в противном случаи, на одного Пожирателя Смерти станет меньше, а смерть одного из лучших своих приспешников, Лорд точно не простит жене Малфоя.
- Успокаивающее, конечно, помочь абсолютно оно не может, но у нас будет время. - в последнее миссис Малфой уже не верит, так как славянину вновь становится хуже.- Господин Долохов, может, с вами что-то подобное уже происходило и вы принимали какие-либо зелья? Я не буду юлить, я не знаю, чем еще можно вам помочь. А вы знаете, какие-нибудь сердечные зелья? Я бы смогла приготовить? - единственный, кто в этой комнате замечательно себя чувствует и бодрствует, эта беспечная Беллатриса, которая, то ли верит в талант сестры и знает, что у нее все получится, то ли, не осознает всю серьезность ситуации, в общем, Нарцисса невольно позавидовала ее оптимизму и игривости, которая перед уходом одарила всех обворожительной улыбкой и лично, Долохова, воздушным поцелуем.
- Антонин Павлович, вам лучше сейчас присесть. - похоже, в экстренной ситуации мозг женщины воспроизводит все то, что уже видел на старинных страницах фолианта.
Нарцисса приказывает принести домовому эльфу несколько больших пуховых подушек, которые вскоре кладутся под голову русскому.
Все правильно, полу сидячие положение. Теперь, в правильности своих действий, Нарцисса пытается убедить и себя. Уверенность сейчас лишней точно не будет.
Все-таки, не смотря на более специфическое состояние Крауча, с ним дела обстояли куда легче и проще, несколько стандартных зелий и эффект, как говорится, на лицо, а вот банальный сердечный приступ, здесь все намного мудренее. Мэрлин, если всё удачно закончится, торжественно клянусь себе, что в первую очередь, я изучу всю необходимую литературу, что же делать и какую оказывать первую помощь, при сердечных приступах.

+2

19

Беллатриса, поулыбавшись на прощание, исчезла из комнаты, как будто чувствовала, что пришедший в себя Долохов может стать серьезной проблемой и в первую очередь, для нее.
- Миссис Лестрейндж, потрудитесь объяснить, что за цирк вы изволили устроить перед нашим отходом из Мунго?.. - просипел Долохов, поднимаясь с кровати и гневно глядя вслед женщине. Особенность изъясняться исключительно высоким штилем в моменты, когда им управлял гнев или шок, сказалась на ситуации дурным образом - Беллатриса уже исчезла проверять состояние Крауча.
Мысленно пожелав, чтобы она и бедного доходягу пришибла Реннервейтом, Пожиратель покорно принял заботу Нарциссы, настойчиво фиксирующей его в самом оптимальном положении, размышляя над вопросами миссис Малфой, поневоле получившей ко всем своим многочисленным испытаниям еще и должность штатного колдомедика.
Чувство, которое овладело им, когда он столкнулся с вопросительным и серьезным взглядом хозяйки мэнора, было сложно опознаваемо из-за того, что Антонин Павлович крайне редко переживал нечто подобное. Больше всего это чувство походило на смущение - признавать, что у него проблемы с сердцем, Долохову ой как не хотелось.
- Я тоже не знаю, - лукавит Антонин Павлович, упорно разглядывая кусок неба, видимый в распахнутое окно - дышать становится полегче.
Как признаться, что у него уже с год эти боли в сердечной области, не имеющие ничего общего с романтическими переживаниями, Долохов не знает - в его роду никто не хворал, тем более такими постыдными, старческими заболеваниями. Правда, была какая-то прабабка по материнской линии, крепкая старушка из Мурома, которую сам Антонин не застал живой и знал лишь по семейным легендам, она да, умерла от сердца.  Ей и было всего сто тринадцать, когда она, объезжая гиппогрифа, потеряла сознание прямо в небе и упала оземь как созревшее яблоко - целители потом сказали, остановилось сердце. Но мужчины в роду Долоховых умирали молодыми, на поле боя, а не в кровати, на повыше подсунутых под спину подушках, с привкусом мяты во рту.
Стыдоба, стыдоба.
- Да ничего страшного, мне уже намного лучше. Вы мне намешайте еще вот этого, чего уже дали, а я буду пить.
Время от времени.
Мужчины не любят признаваться больными, если им кажется, что это уронит их в глазах окружающих, и Долохов не исключение. Престарелая кокетка, и та не прихорашивается с таким старанием, с каким Антонин Павлович улыбался Нарциссе.
С каждой секундой, во время которой он не ощущал ледяной тяжести в груди, Пожиратель уверялся, что случившееся в Мунго было лишь небольшим расстройством.
И только внутренний голос упорно твердил, что подобное никогда не ограничивается одним коротким приступом, и что стоило бы все же полистать медицинские справочники или обратиться к Снейпу.

Отредактировано Antonin Dolohov (2014-04-22 13:20:28)

+3


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Гостевая комната в Северном крыле


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC