Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Архив эпизодов » "Чему покоряются сердца мальчишек"


"Чему покоряются сердца мальчишек"

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

1. Название Флэшбека.
"Чему покоряются сердца мальчишек"
2. Место и дата действий.
конец декабря 1974 - начало января 1975, апрель 1975, лето 1975.
3. Участники.
Рабастан Лестрейндж, Беллатрикс Лестрейндж.
4. Краткий сюжет

"Это было у моря, где ажурная пена,
Где встречается редко городской экипаж...
Королева играла - в башне замка - Шопена,
И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Было все очень просто, было все очень мило:
Королева просила перерезать гранат,
И дала половину, и пажа истомила,
И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

А потом отдавалась, отдавалась грозово,
До восхода рабыней проспала госпожа...
Это было у моря, где волна бирюзова,
Где ажурная пена и соната пажа."
(С) Игорь Северянин. "Это было у моря"


Типичные Лестрейнджевские будни и типичное семейство Лестрейнджей. Староста школы и один из лучших учеников школы, Рабастан Лестрейндж, и развратница и просто красивая женщина рода Блэк, Беллатриса Лестрейндж, встречаются в собственном поместье зимним вечером во время отсутствия Рудольфуса. Что из этого выйдет - вполне предсказуемо - увы, сюжет не нов. Но из чего рождается настоящая ненависть? Ведь от любви до ненависти всего один шаг.

5. Предупреждение
Нет. Это семейный рейтинг. Всё замешано на любви, но на более возвышенной, чем обыденное влечение тела.

+4

2

Беллатриса сидела на диване в своей спальне и дописывала письмо Нарциссе. У неё намечались грандиозные и глобальные планы. Как минимум на ближайшие две недели. Ведь Рудольфус уехал. И Беллатрисе, по большому счёту, было плевать, чем он там будет заниматься. Она по праву считалась его женой уже достаточно большое количество лет. Но страстной любовью к своему супругу так и не воспылала, как ей прочили родители. Вернее, даже, наоборот, в ней загорелась лютая ненависть к тому, с кем ей приходилось делить постель, хотя бы и изредка.
Рудольфус был невыносимым. Он не под каким видом не признавал права Беллатрисы, не давал ей высказаться и заставлял молчать, аргументируя это всего лишь её полом. Он ужасно ревновал Беллатрису к всему, что движется. И ей иногда казалось, что он скоро начнёт самостоятельно двигать предметы, чтобы ревновать к ним Беллатрису. Он высказывал ей свои подозрения в неверности в лицо, мешая их с оскорблениями, и, чаще всего, на пустом месте, из-за ничего. Потом уже Беллатриса стала изменять мужу, чтобы доказать ему свои права, а заодно и побыть с тем мужчиной, который не будет её принуждать к чему-то посредством физической силы. А Рудольфус делал именно это, применял физическую силу, да и при этом, часто без повода, просто не зная, как заставить замолчать осмелившуюся подать голос Беллатрису.
Рассказывать о взаимоотношениях Лестрейнджей можно бесконечно долго... Но сейчас Беллатрису поджидало море свободного времени, не пустующие сейфы Лестрейнджей в Гринготтсе и, самое главное, отсутствие по близости через чур ревнивого мужа.
Внизу послышался какой-то шум. Из рук Беллатрисы выпало перо. Вряд ли это были домовые эльфы. И навряд ли... Кто? По расчётам Беллатрисы она должна находиться в поместье одна, если не брать в расчёт надоедливых домовиков.
Мадам Лестрейндж кинулась к зеркалу, машинально расправляя на плечах густую тёмную корону из волос. Потом, сжав в руке палочку, спустилась вниз, приняв надменное выражение лица хозяйки поместья. Беллатрикс, стуча каблучками, преодолела расстояние до первого этажа по лестнице.
И увидела того. кого здесь совсем не ожидала видеть.
- Баст! - остатки растерянности и изумления промелькнули в голосе мадам Лестрейндж. Она постаралась скрыть это за милой улыбкой. - что ты тут делаешь? - определённо, брат мужа. рушил все её планы. - разве ты не должен быть в школе? - её не прельщала перспектива провозиться с пятнадцатилетним подростком весь свой отпуск. Беллатриса перевела взгляд за окно. За окном валил снег.
- А, я поняла. У вас сейчас Рождественские каникулы и ты приехал домой? Да, я вижу по твоему лицу - я угадала! - трещала Беллатриса, не умолкая. Ей вдруг пришла в голову мысль, что даже с ребёнком можно договориться и что главное - расположить его к себе. Она подошла к Рабастану, приветственно касаясь его плеча. При всём желании Беллатрисы считать его ребёнком - Баст в свои пятнадцать был уже выше мадам Лестрейндж. Но. к счастью, каблуки пока скрашивали это дело.
- Ты сильно соскучился? Знаешь, я вынуждена тебя разочаровать - у Рудольфуса появились важные дела, поэтому, чтобы увидеться с братом тебе придётся ждать Пасхальных каникул. Вы СОВ в этом году сдаёте или в следующем? - Беллатриса деловито взъерошила деверю волосы на голове.
- Я пока пойду в свою спальню, но к обеду я хочу чтобы ты спустился, - она точно придумает к этому времени, чем подкупить его.

+2

3

Каникулы означали то, что Рабастан вернется домой и будет делить кров с братом и его женой.
Поэтому к каникулам у шестнадцатилетнего Рабастана отношение было противоречивым - от ненависти до безграничной любви. Как, собственно, и к вышеназванным личностям.
Раньше он считал Беллатрикс вздорной, крикливой, пустой особой, как, впрочем, и всех девчонок, девушек и женщин, с которыми был знаком. Вдобавок она еще и портила жизнь Рудольфусу.
Этим летом ситуация изменилась.
Беллатриса Лестрейндж внезапно превратилась в прекрасную принцессу, оказавшуюся во власти жестокого тирана, причем это волшебное превращение произошло только в восприятии Рабастана.
Он влюбился в жену старшего брата безоглядно и безнадежно, как бывает только в пятнадцать лет и впервые в жизни, когда приехал на летние каникулы в Лестрейндж-Холл. Промаявшись два месяца от ревности и бесплодных попыток добиться от объекта своей влюбленности чего-либо, кроме дежурной улыбки, младший Лестрейндж вернулся в Хогвартс, томимый всеми демонами безответной любви разом и мечтающий лишь о том, как спасает свою принцессу от лап разъяренного монстра, а та в ответ дарит ему скромный, низкорейтинговый поцелуй и объявляет своим героем.
Впрочем, окружающие и не заподозрили бы Рабастана в подобной слабости, потому что он с виду оставался все тем же юным средоточием хладнокровия и ледяной рассудочности. Только вот огрызался на Рудольфуса по поводу и без, да без устали изыскивал способы исполнить мелкие капризы Беллатрикс, маяча поблизости.
Когда брат написал ему в письме с подравлениями с шестнадцатилетием, что не будет дома во время каникул Рабастана, у того захватило дух от открывшихся перспектив провести неделю наедине с Беллатрисой. Поэтому он однозначно отверг предложение остаться в Хогвартсе и каждую минуту, оставшуюся до его появления на пороге фамильного поместья, размышлял о том, как они с женой брата будут предоставлены сами себе и как однажды она оценит его ум, преданность и верность...
И как именно потом его убьет вернувшийся Рудольфус.
- Отнеси сумку в мою комнату, - велел Лестрейндж своему эльфу, с восторженным писком кружившему возле долгожданного хозяина. - И приготовь переодеться. Мадам Лестрейндж дома?
Ответить домовику не дала сама хозяйка, появившаяся, стуча каблуками, на широкой лестнице со второго этажа.
- Баст! Что ты тут делаешь? Разве ты не должен быть в школе?
Рабастан заметил лишь милую улыбку, продолжая глазеть снизу вверх за спускающейся темноволосой девушкой. Ее "Баст", прозвучавшее так неожиданно, оказалось для него заполненным некоего тайного смысла, который чуют все влюбленные - а особенно, безответно влюбленные. Бастом его имел право называть только Рудольфус до этого лета, но теперь это сокращение в устах Беллатрисы казалось Рабастану едва ли не молчаливым подтверждением его прав на нее.
Беллатриса продолжала болтать, а спустившись, так и вовсе дотронулась до его плеча, заглядывая в лицо. Она не была высокой и Рабастан неожиданно подумал, что он выше, что отозвалось неожиданным теплом где-то в животе.
- Сильно, - ответил он на вопрос, борясь с желанием схватить пальчики Беллатрисы, а потому стоя как под Ступефаем. - Я знаю о делах Рудольфуса, он писал мне, что его не будет.
По брату он точно не соскучился. С лета отношения между ними даже ухудшились против обычной легкой неприязни и полного отсутствия взаимопонимания, так что отсутствие Рудольфуса только радовало Рабастана.
- В этом, - коротко ответил он, пока Беллатриса трепала его волосы. - Я думаю, что все Превосходно вполне возможны: я выбрал довольно интересные предметы для сдачи...
Но Беллатриса его не слушала.
- Я пока пойду в свою спальню, но к обеду я хочу чтобы ты спустился, - заявила она с присущей ей очаровательной с точки зрения влюбленного подростка самоуверенностью.
- Я спущусь к обеду, - покорно выговорил Рабастан, вне себя от мысли, что они будут обедать вдвоем, что она не уйдет к сестре или родителям, спасаясь от скуки и возни с младшим братом мужа, а останется, и, возможно, они даже поговорят после обеда, расскажут друг другу что-то о себе, личное и делающее их ближе.
Когда Белла ушла согласно своим словам, Рабастан крутанулся на месте, а затем принял прежний независимый вид, расправляя полы зимнего пальто.
Он во что бы то ни стало должен сделать эти каникулы незабываемыми для Беллатрисы, радовать ее любым возможным способом.
... Спускаясь к обеду чуть раньше времени, Лестрейндж маниакально продумывал темы для возможных разговоров. Он прекрасно изучил интересы Беллатрисы, а потому не собирался утомлять ее квиддичем, в котором и сам мало что смыслил, правовой историей развития магического сообщества, а также рассказами о том, как его раздражают туповатые и болтливые студенты Хогвартса за небольшим исключением. Так же он не собирался и пускаться в рассуждения о Когтевране, где учился, предполагая, что Белла, как законченная слизеринка, несколько презирает все прочие факультеты. И вряд ли бы ей были бы интересны его рассказы об обязанностях старосты и минусах этой должности, при которой он вместо того, чтобы дописывать эссе по Чарам, должен был вылавливать нарушителей режима по темным хогвартским коридорам.
Словом, тем было не так уж и много, а потому Рабастан весьма уныло занял свое место за столом, по правую руку от пустующего кресла главы рода. Вопреки обыкновению, второй прибор обнаружился не напротив места Рудольфуса, за десяток футов от Рабастана, а по левую сторону рудольфовского кресла.
Таким образом, расстояние между Рабастаном и Беллатрисой становилось совсем небольшим, однако очень недвусмысленно принадлежащим брату.
Пока Младший раздумывал, является ли это шуткой Беллатрисы или тупыми выходками домовиков, в столовой появилась сама хозяйка, великолепная в еще не виденной Рабастаном платье, испускающая, на его неискушенный взгляд, сияние.
Лестрейндж тут же вскочил с места, слепо следуя этикету, и попытался подвинуть стул Беллатрисе, едва не наступив ей на длинный подол.
- Ты... Больше никого к обеду? - неуклюже начал разговор он, когда страсти немного улеглись, они сели, а домовики торжественно приступили к подаче первого блюда.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-03-31 15:50:01)

+4

4

- Я спущусь к обеду, - Беллатриса уже поднималась по лестнице, приподнимая подол, чтобы удобнее было идти по ступеням. Она преодолела один пролёт и, откинув волосы назад, нагнулась на первый этаж, опираясь рукой на перила.
- Хорошо. Только не забудь разобрать вещи... - с этими словами Беллатриса продолжила свой путь. Ей ещё нужно было переодеться к обеду. Разумеется, для такой леди как Беллатриса, отсутствие мужа не было поводом наплевательского отношения к собственной внешности. Скорее даже наоборот.
На самом деле, если очень сильно постараться, можно было бы устроить и так, чтобы присутствие младшего родственника желанные каникулы не испортило. Конечно, Беллатриса могла бы отыгрывать несчастную страдалицу, муж-тиран которой в кои-то веки уехал в командировку, а тут, как назло, его младший брат, ещё несовершеннолетний... Вот только Беллатрикс эта роль совсем не улыбалась. И она не собиралась портить себе все каникулы. Поэтому причёску она воздвигала с расчётом на возможность покинуть поместье при первой же возможной ситуации. С Рабастаном, или без, с его согласия или не согласия - уже иной вопрос. мадам Лестрейндж вздохнула, вынимая из шкафа новое платье, приобретённое совсем недавно, параллельно отдавая приказы престарелой эльфийке. Она собиралась пересесть поближе, пользуясь отсутствием Рудольфуса. Покружившись по комнате в обнимку с новым нарядом, Беллатриса наконец-то облачилась в приготовленную одежду. Потом она попрыгала по комнате, в поисках подходящих туфель и перемерила половину фамильного серебра, подбирая цепочку к платью. Когда, в конце концов, Беллатриса глянула на часы и поняла что опаздывает, её намерение встретить Рабастана с недовольным видом в столовой ушло в никуда.
Засунув во внутренний карман палочку, Беллатриса, придерживая рукой причёску, сбежала по лестнице. Рабастан был уже там. Честно говоря, она чувствовала в его присутствии себя неловко. Начинать надо было с того, кем она ему приходиться. Жена старшего брата, теперь ещё и хозяйка дома, при том, что слухи о неверности мадам Лестрейндж довольно часто обсуждались в высшем свете магического мира... При том, что Беллатриса считала своего мужа не менее заядлым изменщиком, так ещё и несправедливым угнетателем. Возраст Лестрейнджа-младшего смущал Беллатрису не меньше. Для неё Рабастан был ещё маленьким ребёнком, но при этом он казался куда более эрудированным, чем тот же Рудольфус. Да и Беллатриса в его присутствии начинала сомневаться в своих знаниях. В отличие от всех нормальных мальчиков его возраста, Рабастан не интересовался квиддичем или подобной дребеденью. Он в свои шестнадцать лет уже серьёзно думал о карьере в министерстве и о сдаче экзаменов, что приводило Беллатрису в полное недоумение. она считала, что всё это уважающему себя чистокровному волшебнику совсем не нужно, ведь диплом об окончании можно и купить. Конечно, Рабастан не был наследником всего состояния Лестрейнджей, но его пост в министерстве и так достался бы ему, без на всяких того усилий...
Беллатриса смутилась, побыстрее садясь на предложенный стул. Она не знала, как вести себя с Рабастаном при подобных проявлениях этикета. Надо сказать, в этом младший выгодно отличался от своего брата.. Лестрейндж смутилась.
- спасибо... Не вскакивал бы... - Беллатриса неловко улыбнулась. и поспешила замять ситуацию, следя за подачей первого блюда.
- Ты... Больше никого к обеду? - Беллатриса осторожно отложила столовый нож в сторону, на скатерть. поднимая взгляд от своей тарелки на Рабастана.
- Не должно быть, если ты никого не ждёшь, - Беллатриса снова сконфуженно выдавила из себя улыбку. В голове её мысли разбежались и она забыла, как хотела построить свой разговор с Рабастаном. Женщина закусила губу. Аппетита у неё не было. Она осторожно отодвинула тарелку, подвинув при этом столовый прибор. Отругав себя за неуклюжесть, Лестрейндж пришла к выводу, что тянуть не стоит. Он не маленький, сам всё поймёт.
- Знаешь, Рабастан... - начала осторожно Беллатриса, задумчиво крутя в руках вилку, - я сегодня думала поехать к Нарциссе, но, - она сделала паузу, выстраивая в голове фразу, - я не ожидала, что ты приедешь. я могу, конечно, поменять свои планы. Ведь тебе одному в поместье, наверное, будет скучно. Может быть ты не против в таком случае пойти со мной? Хотя, ты же не любишь подобные мероприятия... - Беллатриса неловко замолчала. Она боялась, что ставит Рабастана в неловкое положение и его брат потом об этом узнает, - ну, или я поеду одна. Я не буду задерживаться. Я тогда скажу Нарциссе с мамой, что ночевать вернусь домой. Я-то думала, мне придётся оставаться на ночь в поместье одной... Впрочем, если будет очень нужно, я могу остаться и в поместье... - Беллатриса отвела взгляд. поколебавшись где-то с минуту, она попробовала перевести разговор.
- По моему, суп сегодня домовики недосолили. Может быть, перейдём сразу к чаю?

+2

5

- Не должно быть, если ты никого не ждёшь.
Рабастан поднял голову - Беллатриса улыбалась ему, ему одному, а потом закусила губу, как будто размышляя, говорить ли то, что вертится у нее на языке...
Лестрейндж вздрогнул так, что ударил ножом по краю тарелки. Мелодичный едва слышный звук отрезвил его.
- Я? Нет. Разумеется, никого, - поспешно ответил он.
Розье намекал, что было бы славно провести эти каникулы у Рабастана ввиду отсутсвия старшего брата. Эван логично считал, что мадам Лестрейндж тоже вряд ли что удержит в доме и она воспользуется возможностью развлечься без бдительного присмотра Рудольфуса, так что подростки были бы предоставлены самим себе и могли бы нанести изрядный урон винным погребам поместья, закатить пару вечеринок, пригласив девчонок - попроще, конечно, с Хаффлпаффа или полукровок, спать до обеда и вовсю наслаждаться каникулами (в случае Рабастана - засиживаться в родовой библиотеке над запрещенными в Англии и Хогвартсе фолиантами и готовиться к экзаменам до полуночи). К удивению Розье, Лестрейндж категорически отверг любые подобные инсинуации.
- Никого не жду, - повторил он для собственной уверенности.
Этот вопрос ведьмы показался ему намеком на то, что Беллатриса хотела бы провести остаток дня наедине, однако следующими словами мадам Лестрейндж развеяла его полуоформившиеся надежды.
- ... Ну, или я поеду одна. Я не буду задерживаться. Я тогда скажу Нарциссе с мамой, что ночевать вернусь домой. Я-то думала, мне придётся оставаться на ночь в поместье одной... Впрочем, если будет очень нужно, я могу остаться и в поместье...
Беллатриса замолчала, глядя в сторону.
Нужно, очень нужно!- хотел завопить Рабастан, но вместо этого он аккуратно пристроил ложку на край тарелки, сигнализируя, что суп он больше не будет. Как и у его собеседницы, аппетита у него не наблюдалось.
Что же сказать, крутилось у него в голове. Отправляться к Блэкам ему совсем не хотелось: он прекрасно понимал, что там и вовсе будет чувствовать себя не в своей тарелке. Беллатриса будет болтать с Нарциссой, которую Рабастан в тайне считал глуповатой и совсем не интересной, Друэла может начать отпускать комментарии, что он прекрасно смотриться в паре с Нарциисой, которую ему, разумеется, придется вести к столу во время чая, а также выслушивать сплетни о Сириусе, который недалеко ушел от Андромеды, разговор коснется грязнокровок...
Словом, день будет испорчен, ему будет мучительно скучно, Беллатриса не будет обращать на него внимание и будет еще дальше, чем была бы, вернись неожиданно домой Рудольфус.
В отчаянии Рабастан насупился, сдвинув брови над своей тарелкой.
И только когда Белатриса заговорила вновь, так и не дождавшись, по видимому, от него реакции, он сообразил, что должен был ответить хоть что-то.
- Конечно, чай, - без энтузиазма промямлил он, коря себя в душе последним дураком. - Что до Нарциссы... я прошу прощения, что своим внезапным появлением расстроил твои планы.
На удивление получившаяся гладкая фраза немного его приободрила, и вдали замаячило достаточно изящное решение.
- Ни в коей мере я не хочу стеснить тебя своим присутствием, так что распоряжайся мной по своему усмотрению. Я с радостью составлю тебе компанию в поездке, если ты сочтешь это возможным, и с не меньшей радостью останусь дома. Мы же наверняка сможем придумать что-нибудь интересное? - неуверенно произнес он, следя за убирающими нетронутый суп домовиками. Стол постепенно заполнялся необходимыми чайными принадлежностями, в том числе и любимым пирогом Рабастана. при виде пирога его сердце затрепетало: он решил, что пирог появился по распоряжению Беллатрисы, не рассматривая возможность того, что эльфы прекрасно разбирались во вкусах хозяев.
- Или мы можем пригласить Нарциссу сюда, - неожиданно пришедшая ему в голову идея показалась весьма удачной. - И Нарциссу, и Регулуса, и Си...
Он осекся и снова уткнулся взглядом в блестящий бок серебряной сахарницы.
- Выбрать день и пригласить их. После Рождества, например, - наконец смог закончить он уже куда менее эмоционально.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-04-17 19:54:33)

+4

6

Беллатрила кивнула Рабастану. Она прекрасно понимала, что вряд ли второй сын будет приглашать друзей в родовое гнездо. Честно говоря, она, делая скидку на занудство Рабастана, не исключала и того, что друзей у младшего Лестрейнджа совсем нет. Но Беллатрису смутила неуверенность в голосе Рабастана. Она скептически подняла бровь, ехидно улыбаясь.
- точно? Такое впечатление, будто бы ты сам в этом не уверен до конца, а впрочем... - ведьма улыбнулась и, как нужно было бы сделать, следуя этикету, опустила взгляд.
Беллатриса молча смотрела, как Рабастан кладёт ложку рядом с тарелкой. Метталический предмет едва слышно зазвенел.
- Ты какой-то грустный. Что-то случилось? Ты заболел? - ну, по большому счёту Беллатрисе, откровенно говоря, было наплевать. Нет, её не интересовало ни самочувствие, ни душевное состояние, ни ещё что-то там либо деверя. Просто Рудольфус сообщил. что если она будет обижать Баста в его отсутствие... Беллатрисе не хотелось, чтобы у Рабастана был повод пожаловаться на неё брату. Она побаивалась мужа даже в его отсутствие, поэтому её натура требовала от неё быть осторожной.
Беллатриса нервно перебрала пальцами. рабастан ничего не говорил, волнение нарастало, Беллатриса всё больше нервничала. Она говорила об одном и том же, только в разных интерпретациях, а Лестрейндж-младший всё молчал, заставляя Беллатрису чувствовать себя ещё больше в не своей тарелке. Лестрейндж умчалась перекладывать ложку и глупо пялиться на супницу. Она чувствовала себя очень не комфортно, просто не зная, о чём ещё можно поговорить с шестнадцатилетним подростком, интересы которого Беллатрисе были чужды и непонятны. Она подала эльфам знак к десерту, жестом прогоняя домовика, порибавшегося под тяжестью поддона со вторым блюдом.
- Чаю, так чаю... - она тактично не стала напоминать Басту про её вопрос, хотя это загоняло её в тупик. Беллатриса просто представить себе не могла, что там происходит у младшего в голосе. Среди её мыслей затаилась одна, очень рискованная. Если так будет продолжаться и дальше, мне, похоже. придётся прибегнуть к легилименции...
Женщина удивлённо посмотрела на подростка, слушая его речь, полную идей, которые были, мягко говоря. странноватыми. Она ошарашенно кивала головой. в её груди посеялось подозрение в адекватности Рабастана.
- Всё это, конечно же, чудесно. Ты молодец. Спасибо тебе, что ты так думаешь обо мне. Но понимаешь... - Беллатриса говорила осторожно. Она не совсем понимала, как можно объяснить ребёнку некоторые житейские вещи.
- Чтобы кого-то звать... В общем, это будет не совсем... не совсем по этикету, если мы будем приглашать гостей в отсутствие Главы рода. Это будет вульгарно. Даже я могу поехать только к матери. Потому что в высшем обществе замужняя женщина... Да и ты ещё несовершеннолетний. Это будет дико... Ты, конечно, это поймёшь со временем... - Беллатриса закатила глаза, - а если твой брат узнает, что в его доме была моя сестра... А после Рождества вернётся твой брат. - Беллатриса отпила чай из чашки, манерно оттопыривая мизинец.
- Так что ехать мне особенно некуда... - Беллатриса осторожно поставила чашку, насыпала в неё ложку сахара. Перемешивая, она подняла взгляд на Рабастана, встречаясь с его взглядом. И снова её что-то в этом взгляде поразило. Беллатриса не могла понять, что, и её раздражала эта неопределённость. Ей не нравилось то, что Рабастан заставлял её чувствовать себя некомфортно в его присутствии. Её не устраивали мелочи - его холодный взгляд, некая отрешённость, нереагирование на её фразы. его возраст наконец. Беллатриса отложила ложку, стукнув ею о тарелку. Она неприлично зазвенела. Беллатрису это уже не волновало. Её взгляд стал ледяным. Если бы женщина могла, она бы пронзила им Рабастана насквозь.
- Хорошо, что опять не так? - относительно спокойно начала она. Однако с каждой фразой её голос становился всё несдержаннее.
- Что я опять не так сделала? Почему ты на меня так смотришь? Вы... Вы с братом невыносимы. Всё, что я делаю, я делаю не так. Мне шагу сделать нельзя - всё будет ужасным нарушением правил, которые вы придумали и не говорите их мне! Один просто орёт по поводу и без. Ты вообще... сверлишь меня взглядом, как будто я убила человека! Я как будто грязнокровка какая-то! - Беллатриса резко встала, - ну что опять не так?! Как мне ещё вывернуться, чтобы угодить вам обоим? - Она раздражённо опустилась на место.
Беллатрисе потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться. После того, как она излила на Рабастана все эмоции, стало легче. Однако, нужно было теперь и успокоить самого Рабастана.
- извини, - буркнула Беллатриса, рассматривая пролитый ей же чай, - не сдержалась...

+3

7

В общем-то, в словах Беллатрисы о том, что приглашение гостей может быть истолковано неверно блюстителями этикета, крылась истина. Однако Рабастана неприятно поразил тот факт, что жена брата явно не брала его в расчет как полноценного мужчину в семье. Для нее он был ребенком и в свете такого восприятия она действительно не могла открыть двери Лестрейндж-Холла гостям, даже если этими гостями были ее мать, сестра и кузен.
Это открытие испортило и без того его сложное настроение. Рабастан насупися еще больше и опустил глаза, мечтая оказаться прямо сейчас как можно дальше от Беллатрисы с ее нарядным платьем, низким декольте, завитками волос на белоснежной шее и сверкающими глазами.
А уж когда мадам Лестрейндж напомнила, что до возвращения Рудольфуса остались считанные дни, Рабастан и вовсе почувствовал ссебя лишним. Те невнятные грезы, которым он предавался во время поездки на Хогвартс-экспрессе и с того момента, как узнал, что страший брат будет отсутствовать дома в его приезд, показались ему глупыми и детскими, а если уж Рабастан Лестрейндж чего и не любил, так это чувствовать себя глупым ребенком.
И именно это чувство редко покидало его при общении с Беллатрисой.
По крайней мере, Рудольфус хотя бы не обращал на него внимания, этого оскорбительно-снисходительного внимания, попросту чаще всего игнорируя брата.
Рабастан подозревал, что он эмоционально и интеллектуально взрослее своих сверстников во многом благодаря нежному братскому равнодушию, и поэтому сейчас задался вопросом, как бы донести до Беллатрисы несложную мысль, что шестнадцать в его случае - это почти двадцать пять в случае его брата.
Он, разумеется, погорячился с двадцатью пятью, но не критично.
Однако реальность, как обычно, прервала его размышления. На сей раз ее олицетворял не рассеянно бродящий по гостиной Лавгуд или излишне активный Розье, а сама Беллатриса, к которой чаще всего за последние полгода и сводились мысли Рабастана.
- ..Ты вообще... сверлишь меня взглядом, как будто я убила человека! Я как будто грязнокровка какая-то! Ну что опять не так?! Как мне ещё вывернуться, чтобы угодить вам обоим?
Лестрейндж оторопело взирал на девушку, которая явно вышла из себя и теперь проявляла известный в узких кругах блэковский характер.
Он удивленно открыл рот, чтобы что-то возразить, но, к его смущению, ни одного звука издать не получилось.
Нервная афония, в ужасе подумал Рабастан, не в силах отвести взгляд от недовольной Беллатрисы, все же опустившейся обратно на свое место и теперь угрюмо рассматривающей пролитый чай.
Мерлин правый, до чего она была хороша в своем гневе!..
Рабастан сглотнул и с облегчением почувствовал, что мышцы горла вновь повинуются ему в полной мере.
Когда Беллатриса принялась неуклюже извиняться, он сообразил, что все еще пялится на нее, развернувшись на своем стуле, и поспешно отвернулся, чтобы не вызвать новый всплеск раздражения.
- Я... Ты тоже извини. Я не думал, что то, что я смотрю на тебя, может раздражать, - ответил он, уже мысленно проклиная брата, которому вздумалось уехать. - Я не... Я просто смотрю.
Определенно, если он продолжит эту тему с "я просто смотрю", то скажет что-ниудь, еще более глупое. Следовало вывернуть на более безопасную дорожку.
- И ты все делаешь так. Даже больше чем так. Все просто идеально... Ты просто идеальна, - вырвалось у него само собой и едва он договорил этот бред, как ощутил сильнейшую потребность ударить себя по лбу. Куда только подевалось его адекватное восприятие и способность мыслить здраво. Положительно, рядом с Беллатрисой он становится просто идиотом.
Рабастан скосил глаза, чтобы посмотреть, не собирается ли Беллатриса посмеяться над его последними словами или упасть в обморок от них же.
- Извини. Извини-извини-извини. Я имел в виду, что вообще не понимаю, о чем ты. Я вовсе не считаю, что ты что-то делаешь не так. Наоборот.
Рабастан замолчал, чтобы не продолжить вести себя как придурок. Сделаного было достаточно, и, если быть честным, он предпочел бы немедленно вернуться в Хогвартс, но что-то его держало в столовой.
- Мне не нужно угождать, - проворчал он, надеясь, что не покраснеет.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-04-23 20:42:47)

+4

8

- Я... Ты тоже извини. Я не думал, что то, что я смотрю на тебя, может раздражать, - Беллатриса выдохнула в воздух, сдерживая себя. Основную массу ярости она выдохнула. Психовать было незачем. Рабастану бы сейчас заткнуться, но ведь нет же. Беллатриса прищёлкнула ногтями правой руки по гладкой поверхности своей чашки, левой приказывая домовику убрать чашку.
Теперь, когда Беллатриса немного "потрезвела", ситуация в её глазах стала набирать далеко не лучшие обороты. Рудольфус скоро вернётся. И Баст ему всё расскажет. О, Мерлин... Кто меня за язык тянул?! Рабастан заговорил об идеальности Беллатрисы. если бы она не была аристократкой, то её брови бы полезли на лоб. А так она ограничилась всего лишь лёгким недоумением, отразившимся блеском в глазах.
Беллатриса с удивлением слушала деверя.
- Рабастан. Извини, конечно, но что ты сейчас несёшь? Ты точно в порядке? - как ни в чём не бывало продолжила Лестрейндж, - по-моему, тебе нехорошо. Лучше бы тебе отдохнуть. Я постараюсь не шуметь. Полежи часик-другой. Голова не болит? - Беллатриса, опираясь одной рукой о стол, перегнулась через широкую столешницу и коснулась ладонью прохладного лба Рабастана. Честно говоря, она не знала, зачем врачи так делают. Она просто придавала своим словам значимость.
Зато Беллатриса точно знала, что ей достанется от мужа, если Рудольфус узнает о её некорректном поведении. Но он, разумеется, не узнает.
Беллатриса вышла из-за стола.
- Принеси мне вина, - прикрикнула на домовика хозяйка дома Беллатриса стала медленно обходить стол, проводя рукой по спинке пустующего кресла Главы рода. Её рука тихо шелестела о деревянную поверхность. Пройдя весть пусть по спинке кресла, стоящего у "головы" стола, ладонь Беллатрикс скользнула на кресло Рабастана. Лестрейндж наклонилась к деверю, опираясь на его кресло.
- Мой дорогой мальчик, - тихо начала Бееллатриса. Её рука скользнула к парню на плечо. Женщине нужно было добиться своего. Конечно, она рисковала, но риск был оправданным, - хотя, что я говорю... Ты же мужчина. Тебе ведь всего год до совершеннолетия, - Беллатриса тихо мурлыкала ему на ухо, укрывая его и себя длинными чёрными волосами, - давай не будем портить друг другу каникулы? Ты ложишься когда захочешь, я открою тебе винный погреб. Можешь просиживать часами в своей библиотеке. Можешь тратить деньги из семейного сейфа, куда тебе вздумается. Можешь приглашать друзей. - Беллатриса осторожно взяла прядь Рабастана, заправляя ему её за ухо, - но, конечно, не безвозмездно. Взамен ты не влезаешь в мои развлечения и, когда твой братик вернётся, ты рассказываешь ему на лад со мной красивую сказочку, как мы сидели все эти дни в библиотеке. Более того, если ты ему так расскажешь, я скажу матери, чтобы пустила тебя в Блэковскую библиотеку, - Беллатриса усмехнулась. Я-то знаю, чем тебя можно купить, мальчик, - помнишь тот потрёпанный чёрный фолиант. Рудольфус с моей матерью поступили некрасиво, когда сказали, что ты ещё не дорос. Они же ошибались. Ты уже достаточно взрослый. Я вытащу тебе эту книгу. Соглашайся, Баст, - Бастик. С гуд Беллатрисы почти сорвалось уменьшительно-ласкательное, но она вовремя себя одёрнула. Не хватало ещё поругаться с Рабастаном.
- Решай, - Лестрейндж потрепала райвенкловца по волосам, - но не торопись. Отдохни. Ты, наверное, устал в дороге. Я буду в своей комнате. Скажешь мне, что решил, за ужином. Или придёшь раньше, если надумаешь. Приятного аппетита, - Беллатриса вышла из столовой, поднимаясь наверх. Зайдя в спальню, она приказала эльфийке налить лучшего красного вина. Для неё каникулы состоятся. А первый шаг навстречу Рабастану она уже сделала.

+1

9

- Рабастан. Извини, конечно, но что ты сейчас несёшь? Ты точно в порядке? По-моему, тебе нехорошо. Лучше бы тебе отдохнуть. Я постараюсь не шуметь. Полежи часик-другой. Голова не болит? - Беллатриса наклонилась к нему и пощупала лоб. Ее кольца холодом скользнули по коже Рабастана.
И что я, действительно, несу? - подумал Рабастан, отводя взгляд от низкого декольте наклонившейся свояченницы.
- Да, побаливает, - малодушно признался он, рассчитывая, что прямо сейчас сможет удрать в спасительную рациональность своей комнаты, но с Беллатрисой никогда ничего не шло по плану.
Она вышла из-за стола и Рабастан даже не успел подняться на ноги, как жена брата оказалась позади его стула, ведя ногтями по деревянной спинке. Он замер, пораженный до глубины души, когда ее ладонь опустилась к нему на плечо.
- ...Ты же мужчина. Тебе ведь всего год до совершеннолетия,  давай не будем портить друг другу каникулы? Ты ложишься когда захочешь, я открою тебе винный погреб. Можешь просиживать часами в своей библиотеке. Можешь тратить деньги из семейного сейфа, куда тебе вздумается. Можешь приглашать друзей, - мурлыкала Беллатриса, будто не замечая, что ее пальцы касаются шеи Рабастана над воротником рубашки. Он уже не вслушивался в смысл ее слов, наслаждаясь звучанием, тембром ее голоса у своего уха. Даже если бы ему сейчас предложили Превосходно за все экзамены, он вряд ли смог бы пошевелиться, настолько сильно на него подействовала близость свояченницы.
Она дотронулась до его щеки, скользнула ногтями по виску, теребя волосы. Лестрейндж взял себя в руки, чтобы прямо сейчас не наделать того, за что будет расплачиваться до конца жизни. Ему хотелось схватить беллатрису за руку, прижаться губами к бледному запястью, почувствовать ход крови под тонкой ароматной кожей... И вовсе не хотелось иметь дело с Рудольфусом в бешенстве, а в том, что брат придет в бешенство, узнав от жены о проступке Рабастана, сомневаться не приходилось.
Повторяя про себя даты гоблинских восстаний на территории трех крупнейших графств, Рабастан усмирил гормоны и смог отчасти прийти в себя. Как оказалось, очень вовремя.
- ... Когда твой братик вернётся, ты рассказываешь ему на лад со мной красивую сказочку, как мы сидели все эти дни в библиотеке. Более того, если ты ему так расскажешь, я скажу матери, чтобы пустила тебя в Блэковскую библиотеку. Помнишь тот потрёпанный чёрный фолиант? Рудольфус с моей матерью поступили некрасиво, когда сказали, что ты ещё не дорос. Они же ошибались. Ты уже достаточно взрослый. Я вытащу тебе эту книгу. Соглашайся, Баст, - искусительница продолжала улыбаться ему, и в ее улыбке Рабастану чудился оскал Рудольфуса, но сопротивляться предложенной библиотеке он уже не мог.
- Решай, но не торопись. Отдохни. Ты, наверное, устал в дороге. Я буду в своей комнате. Скажешь мне, что решил, за ужином. Или придёшь раньше, если надумаешь. Приятного аппетита, - Беллатриса потрепала его по волосам, но на этот раз в ее прикосновении не было ничего интимного, и ускользнула наверх, оставив Рабастана в смятении.
Он положил локти на стол и уставился перед собой, размышляя, что именно задумала Беллатриса.
Эльф, принесший вина по приказу хозяйки, хотел было унести бутылку назад, но Рабастан с такой уверенностью велел оставить вина и подать стакан, что не посмел ослушаться.
Лестрейндж прогнал домовика и самостоятельно налил себе. Вина он не любил, предпочитая сливочное пиво, но сегодня вино казалось ему пропуском в мир взрослых, в мир Беллатрисы, куда она позвала его, предложив сделку, разговаривая с ним не как с ребенком...
Неужели то, на что он в тайне и от самого себя, надеялся и она действительно не видит в нем больше мальчишку?
Смакуя вино и совершенно не разбираясь в букете, Рабастан призвал на помощь свои сильные стороны: рационализм и критицизм.
Беллатриса просила его не портить ей каникулы и врать Рудольфусу. Врать о том, что все время его отсутствия она провела в поместье. А если так, она на самом деле куда-то собирается и вряд ли только к Нарциссе - в дом родителей Рудольфус, хоть и нехотя, но отпускал свою своенравную жену. К тому же, она могла брать с собой к родителям и его, Рабастана, а тогда ей не пришлось бы просить его лгать Рудольфусу...
Вывод следовал неутешительный: Беллатриса собиралась посетить во время отсутствия мужа не только свой семейный дом. Тогда что именно она еще запланировала? Куда хочет отправиться? К кому или с кем?
Рабастан не верил тем скупым сплетням, которые доходили до Хогвартса, о том, что у его свояченницы любовники под каждым фонарем. Беллатриса казалась ему безгрешной, невинной, страдающей от крутого нрава Рудольфуса - но не распутной и своенравной. Вспышки ее гнева он объяснял влиянием Рудольфуса, а двусмысленные особенности поведения - своим собственным желанием видеть призыв в совершенно невинных действиях.
Ни в одной женщине Рабастан больше не будет так ошибаться, но первый опыт всегда самый болезненный.
Отставив допитый бокал в сторону и наскоро проанализировав своей состоние - не хватало еще заявиться к Беллатрисе пьяным - Рабастан отправился к ней.
Вежливо постучав в дверь комнаты, он дождался разрешения и вошел, стараясь не глазеть по сторонам - комната свояченницы, в которой он ни разу не был, казалась ему неким святилищем. Особенно его волновал тот факт, что У Рудольфуса была своя, отдельная спальня, и это накладывало на комнату, в которую он вошел, особый, интимный отпечаток личности одной Беллатрисы.
Здесь она казалась ему не женой его брата, а кем-то другим - просто Беллатрисой.
- Я подумал о том, что ты сказала мне в столовой. Я согласен, но с одним условием: я должен знать, чем ты занимаешься. И с кем.
Это прозвучало чрезмерно, и Рабастан подумал, что эти слова скорее могли бы принадлежать Рудольфусу, а не ему, и он поспешил исправить положение.
- Разумеется, я ни слова не скажу Рудольфусу. Для него мы все каникулы просидели в библиотеке. Договорились? - он уставился в глаза Беллатрисы в ожидании ответа.

Рабастан в глубокой молодости|Colloportus

http://s3.uploads.ru/t/USvX1.jpg

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-05-12 11:58:00)

+1

10

Беллатриса поднялась. В её интересах было интересно провести этот вечер. И Лестрейндж не собиралась отказывать себе в этом удовольствии. В предвкушении интересного вечера она буквально летала по комнате, подбирая детали вечернего туалета. Достаточно интересный вечер, а за ним и ночь...
Разумеется, ведь Беллатрикс подкупила Рабастана. Свояченица Лестрейнджа-младшего была уверена в этом. Разуммется, для ребёнка у него немного странные интересы, но мне это только на руку. Пусть у него в голове сидят одни книжки, которые черви пока не съели. Это даже лучше. Будь на его месте... ну, кто там у нас из мелких есть? Мерлин помилуй, полный дом бы был однокурсников и прочих малолеток. Можно сказать, что мне повезло... Так, это сюда, теперь поправить... По крайней мере, вечер мне никто портить не собирается. Это успех. А потом, я даже может быть, вытащу ему часть книжечек... откуда-нибудь.
Добрые пол часа Беллатрикс подбирала платье. Долго сомневаясь в выборе, она всё-таки остановилась на светло голубом. Перетяннув туже корсет и натянув платье, она перемеряла все туфли. Разбор коллекции бижутерии, включающей в себя практически всё, от безвкусных, но дорогих бриллиантов, подаренных Рудольфусом, до фамильных украшений Лестрейнджей и Блэков, переживших не одно поколение, занял ещё доброе энное количество времени.
Раздался стук в дверь, когда Беллатриса подводила глаза. Она нервно дёрнула плечом, но довела макияж до конца. Стряхнув всё добро в ящик под трюмо - негоже шестнадцатилетним парням вникать во все тонкости создания красоты, Беллатриса, расправляя подол, поспешила к двери. По пути она бросила взгляд на часы. Оказалось, что прошло не так много времени.
Лестрейндж остановилась, не дойдя до выхода.
- Баст, ты? Заходи, - Лестрейндж дёрнула юбку в низ и, бросив беглый взгляд на зеркало, удовлетворённо застыла в одной позе, независимо скрестив руки на груди и сохраняя идеальную осанку.
Главное - даже если будет капризничать, не психовать раньше времени. И так, напугала утром мальчика.
- Я подумал о том, что ты сказала мне в столовой. Я согласен, но с одним условием: я должен знать, чем ты занимаешься. И с кем, - Беллатриса молчала, чуть шире распахнув глаза, чем обычно. Такого она никак не ожидала, - Разумеется, я ни слова не скажу Рудольфусу. Для него мы все каникулы просидели в библиотеке. Договорились? - некоторое время она молчала. потом широко улыбнулась, подходя ближе к Рабастану. Внешне он мальчиком уже не казался. Ну, может, младшим братом, но никак не на десять лет младше. Они были практически одного роста. Беллатриса слегка приобняла его за плечи.
- Ну зачем, зачем тебе это знать, дорогой мой? - она непонятно фыркнула ему в ухо, потом рассмеялась, немного наигранно, но весело, - ай-яй-яй. Шантаж - это не хорошо, - с её губ едва не сорвалось "маленький шантажистик", но она вовремя осеклась.
- Ну, чего ты встал как вкопанный на пороге? Проходи, - Беллатриса сжала губы, в тонкую линию, принимая обиженный вид, - ну, я же не докапываюсь, с кем ты проводишь выходные, - в её глазах мелькнули искорки. Беллатрикс резко наклонилась, почти касаясь носом губ Рабастана, потом выпрямилась.
- Вино? Не один ты уже имеешь шантажировать, - Беллатриса улыбнулась, опускаясь на край кровати, - садись куда-нибудь. Там за шкафом кресло стоит, если нужно, - женщина закинула ногу на ногу, опираясь руками чуть сзади себя, - не будем о плохом. Вот честно, чем ты собирался заниматься все каникулы? И странно, что ты взял именно вино, а не к примеру, огневиски. Хочешь попробовать огневиски?

+2

11

Поведение Беллатрисы озадачило и без того смущенного Рабастана. Едва не отпрянув от нее, когда она почти ткнулась носом ему в губы, он с трудом удержался от того, чтобы, извинившись, не пойти прочь, но все же остался и принял приглашение пройти.
То, как Беллатриса вилась вокруг, сводило на нет его усилия держать себя в руках, а когда она опустилась на край огромной кровати, заставив платье соблазнительно облечь ноги и чуть натянуться краю декольте, он уже и вовсе не знал, куда глаза девать. Хуже всего было то, что проклятое вино будто толкало его под руку, заставляя глазеть на жену брата с вовсе не приличными мыслями.
- Я не докапываюсь, - обиженно заявил он, нервно проводя руками по подлокотникам и внимательно рассматривая штору в паре футов от Беллатрисы. - Но мне важно знать, что ты... Не позоришь чести семейства, - наконец подобрал он слова, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть на женщину. Еще не хватало, чтобы она заметила, как он на нее смотрит, потом места живого не оставит, убьет даже без помощи Рудольфуса.
Однако Беллатриса снова задвигалась на кровати, больше похожая на цветок в своем светло-голубом платье на фоне темно-зеленого покрывала, и он против воли кинул быстрый взгляд на очертания ее бедер под мягкой юбкой.
Если бы Рабастан верил в маггловский ад, то счел бы себя в аду.
Несмотря на все его желание, его взгляд по-прежнему оставался прикованным к ногам Беллатрисы, неожиданно длинным для ее роста, и только ее последний вопрос смог нарушить очарование момента своей немыслимостью.
- Что? - переспросил Баст, поднимая глаза к лицу свояченицы и замирая теперь при виде ее искрящихся темных глаз. - Огневиски?
Говорить, что, вообще-то, он пробовал огневиски, ему не хотелось - во-первых, рассказ о бутылке, привезенной Розье из дома на пятом курсе даже ему казался скучным, а во-вторых, слова Беллатрисы смутно напоминали предложение.
- Хочу, - решившись, произнес он, готовый к последующей насмешке, и, чтобы не дать ни себе, ни ей передумать, призвал эльфа, прислуживающего лично ему, и потребовал бутылку из отцовских запасов и два бокала. - Составишь компанию?
Он хотел бы произнести это небрежно, но получилось как получилось - немного скомканно и вовсе не уверенно. Хуже всего было то, что он ясно видел, что Беллатриса куда-то собралась и явно не погулять с ним по саду, а теперь он, фактически, задерживал ее. При мысли о том, куда именно засобиралась мадам Лестрейндж в отсутствие мужа и в явно вечернем платье, огневиски показалось отличной идеей.
- Едва ли Рудольфусу будет дело до того, что я пью вино или огневиски. Особенно по сравнению с тем, что ты куда-то отправляешься на ночь глядя.
Конечно, до ночи было еще далеко, но Рабастан сейчас не совсем контролировал свой речевой аппарат и всерьез опасался, что вскоре начнет декламировать Беллатрисе любовную лирику собственного пра-пра-прадедушки, раскопанную в одну из его посиделок в семейной библиотеке. Вино творило с ним странные вещи и он необоснованно надеялся, что огневиски снимет этот эффект.
Появившийся эльф опускает на туалетный столик у кровати бутылку коллекционного огневиски, два высоких фужера, больше подошедших под шампанское, и серебрянное ведерко со льдом.
Лестрейндж некоторое время с сомнением пялится на все это, а затем, прогнав домовика, нерешительно поднимается с кресла, каждую секунду ожидая, как его решительно выставят прочь.
Его рука почти не дрожит, когда он разливает огневиски по половине бокала.
- Льда? - вежливо спрашивает он у Беллатрисы, оборачиваясь и мазнув взглядом по ее смеющимся губам, ожидая услышать резкое "Вон!". Его собственные руки и ноги кажется Рабастану очень длинными и неуклюжими, и вот это точно не из-за вина.
Мерлин, что он собирается делать?

+1

12

Беллтриса вновь поймала на себе взгляд Рабастана, пытаясь понять, что такого особенного в его взгляде. Другие мужчины тоже смотрели на Беллатрикс. И похотливо, и жадно, даже забывая о крутом нраве её супруга, позволяя себе многое. И Беллатриса почти также дразнила их, едва задевая подолом платья, слегка касаясь и распространяя лёгкий запах цветочных духов. Ей нравилось ловить эти взгляды, чувствовать, как она является желанной и в то же время недоступной для многих представителей мужского пола.
Во взгляде Рабастана было нечто особенное.
Нет, взгляд Лестрейнджа-младшего также задерживался на декольте Беллатрикс, становился застекленевшим, заинтересованным. Пока рядом были другие кавалеры, Беллатрикс не замечала его - сейчас заметила. Это было довольно забавно. Деверь нарочно прятал взгляд, отводил глаза. Казалось, что он боится смотреть на Беллатрису.
Своячница. Жена старшего брата.
- Я не докапываюсь. Но мне важно знать, что ты... Не позоришь чести семейства, - в первое мгновение Беллатриса не поняла, как отреагировать на эту фразу. К этому она не была готова. Но в следующую секунду женщина рассмеялась.
- Вот, значит, как...То есть ты не доверяешь своему брату и Главе рода, раз он меня оставил тут одну. Но ведь не доверяя мне ты оскорбляешь в первую очередь себя! - Беллатриса снова рассмеялась. Её немало забавляло, как Рабастан усиленно рассматривает шторы. Женщина сменила сидячую позу на лежачую. Она легла на спину, слегка разведя руки, и повернула голову на Рабастана, продолжая улыбаться.
- Красивые шторы, правда? Они достались вместе с моим приданым. Эти шторы приехали в Англию из самого Китая! Чистый шёлк... - мадам Лестрейндж сделала вид, что не замечает внешний вид Рабастана. А парень выглядел немного растерянным. Как будто боролся сам с собой...
- Хочу, - сказал Рабастан на её предложение выпить огневиски, - Составишь компанию? - Беллатриса сильнее заползла на кровать, закидывая ноги, предварительно скинув туфли. Что-то ей подсказывало, что сегодня она гулять не пойдёт, поэтому платье можно помять. Беллатриса подперла щёку одной рукой, другой сделала широки жест:
- Ну тогда наливай, - Беллатриса с ленцой поглядывала на приготовления Младшего, - да не переживай ты так. Побледнел уже. Никуда я не пойду. Сегодня точно. О чём ты волнуешься? Если у нас с Рудольфусом будут дети, то ты никогда не станешь Главой рода. Он всё сыну завещает... - Беллатриса махнула рукой.
- Ты точно огневиски собрался пить? - ядовито усмехнулась Лестрейндж, глядя как подросток разливает алкоголь по фужерам, - ну да ладно, - Беллатриса усаживается на кровати.
- Льда? - Беллатриса смеётся ещё раз.
- Нет, спасибо. Я его не ем, - Лестрейндж подходит. Она нарочно слегка коснулась пальцев Рабастана, когда забирала у него бокал. Смеясь, Беллатриса чокается с деверём и выпивает половину бокала, с намерением больше не пить. Мало того, что у алкоголя очень специфический привкус - она не хочет быть пьяной в глазах у мелкого. Этого стимула достаточно.
Однако, огневиски произвело свой эффект. К этому добавлял ошеломлённый вид Рабастана, весьма веселящий мадам. Но Беллатриса не смеётся, она только странно фыркает.
- Ну что, огневиски просто так не пьют... - Беллатриса ставит свой фужер на тумбочку, достаёт волшебную палочку. Взмах и несложное заклинание. В комнате звучит музыка.
- Потанцуй со мной! - Беллатриса торжественно подаёт руку Рабастану, второй обнимает его за плечо, чуть сильнее, чем того требует этикет. Она прижимается к нему грудью и идёт в танце, выдыхая ему в ухо. Беллатриса с трудом сдерживает смех, когда они дошли второй круг. Рабастан выглядит слишком ошеломлённым. Лестрейндж это нравится. Нет, он словом не обмолвится Рудольфусу про эти каникулы. Ведьма склоняет свою голову ему на плечо. Потом обрывает танец возле дверей. Её смешит сложившаяся ситуация. Музфка прекращается.
- Можешь поцеловать меня, если сильно хочется, - она прошептала своё предложение прямо на ухо Рабастану, так, чтобы тихий шёпот был хорошо ему слышен. Потом, не дожидаясь реакции Лестрейнджа, Беллатриса целует его в губы. Отчего-то ей кажется, что он сопротивляется. Хватит на сегодня,  быстро думает Лестрейндж. Она не стала развращать поцелуй дальше. Слегка усмехнувшись, она пару мгновений всматривалась в его глаза, а потом вытолкнула зща дверь, запирая её следом.
Рабастан был виноват сам - не надо было портить каникулы Беллатрисе.

0

13

От прикосновения ее пальцев к своим он буквально чувствует, как по венам пробегает жидкий огонь, а ведь считал это выдумкой, идиотской метафорой.
Поспешив отдать стакан, Рабастан крутит в руке свой напиток, едва соображая, что нужно чокнуться с Беллатрисой.
Она разом выпивает, посмеиваясь, все. что он ей налили, и он удивлен, шокирован, ошарашен...  делает то же самое.
Огневиски полность оправдывает свое название и вовсе не похоже на то, что привозил Розье.
Теперь Рабастан жалеет, что по примеру Беллатрисы не положил льда, но Беллатриса не дает ему задумываться, увлекая все дальше по тропинке безумия.
- Ну что, огневиски просто так не пьют... Потанцуй со мной! - фыркая как кошка, говорит женщина и комнату заполняет музыка.
Ноги Рабастана дрожат, когда она прижимается к нему, и он не с разу может разобраться, где и как должны находиться его руки. Через шелк платья тело Беллатрисы горячит ему внезапно ставшие ледяными ладони, а ее шея и грудь так близко, что он чувствует мягкое давление на свою грудную клетку.
И разумеется, он едва не ошибается, начиная первый круг.
Они у нее в спальне, они пьют виски и танцуют, он обнимает ее все смелее и она не возражает...
Рабастан Лестрейндж впервые в принудительном порядке запрещает себе думать, анализировать...
Инстинктивно, он прижимает ее ближе в ответ на свое движение, ее колено скользит по его колену, бедра соприкасаются при поворотах, а цветочные духи заменяют ему воздух.
Теплое дыхание Беллатрисы, наполненное терпким запахом виски, опьяняет его намного сильнее самого алкоголя, и когда она опускает голову ему на плечо, Лестрейндж чувствует, как по его щеке мягко скользят ее волосы.
Я поцелую ее сейчас и помоги нам всем Мерлин... Вот сейчас, на следующем такте...
Они оказываются у двери, но Рабастан не замечает этого, поглощенный своими крамольными мыслями и выжиданием назначенного момента...
А потом Беллатриса останавливается и останавливает музыку.
В ушах Рабастана как паровой молот звучит стук собственого сердца. краем сознания ему вообще начинает казаться, что он оглох, поэтому следующую фразу Беллатрисы он скорее угадывает, чем слышит.
Но ведьма продолжает играть и не дает ему даже шанса на отказ.
Ее теплые губы накрывают его рот.
Это самое прекрасное, думает Рабастан, пока в состоянии думать, что может быть в жизни.
Прекраснее, чем плохо сохранившиеся в памяти объятия матери, прекраснее, чем гордость сыном отца, прекраснее, чем чувство удовлетворения от полученного Превосходно... Прекраснее даже, чем восторг от найденной интересной книги.
Но этот момент проходит так же внезапно, как и случается - Беллатриса уже выталкивает его, растерянного, ошеломленного и невыносимо влюбленного из своей комнаты, сразу же закрывая дверь, не обмолвившись не единым словом, ни единым взглядом не дав понять, что то, что только что произошло, ему не приснилось.
Рабастан не знает, сколько времени он простоял у ее двери, без мыслей, ничего не соображая, до тех пр. пока как под Империо не ушел к себе.

Ночь он проводит, беспокойно метаясь по комнате, проклиная себя, брата и молясь на светлый образ темной ведьмы. И когда утром слышит легкие шаги в коридоре, бежит к двери, но вдруг, испугавшись неизвестно чего, замирает и выжидает некоторое время.
Когда он выходит из комнаты, Беллатриса уже аппарирует прочь, но след аппарации еще висит в воздухе.
Рабастан аппарирует по нему тот час же, не давая себе шанса подумать и остановиться. Это сложнее, чем он думал, но не то из-за бушующего адреналина, не то благодаря прекрасной теоретической подготовке и досрочно сданному экзамену по аппарации, у него все получается с первого раза.
Место, где он оказывается, ему незнакомо - да ему и наплевать, где он. Не наплевать ему на то, что он видит Беллатрису, в пальто и шляпке с вуалью, которую обнимает высокий светловолосый незнакомец.
Когда они начинают целоваться, Рабастан аппарирует обратно, даже не потрудившись постараться скрыть свое присутствие.
Дома он тут же злится на себя, что не вернул Беллатрису в Лестрейндж-Холл, что не преткратил все это, но когда вновь аппарирует на то же место, нет ни женщины, ни ее блондина-спутника, и след их аппарации затерян.
Лестрейндж возвращается в поместье.
День безнадежно испорчен, и Рабастан не может понять, как ему поступить. Одно он знает точно - нельзя писать Рудольфусу. Младший решает сам разобраться в создавшейся проблеме, не понимая. что вешает на себя то, с чем не может справиться.
Ему кусок в горло не лезет, и даже те книги из семейной секретной библиотеки, которые нельзя было взять с собой в Хогвартс, его не радуют. Он может думать только о свояченице, которая играет с ним как с тупым щенком.
Он пытается несколько раз поспать, строго-настрого наказав эльфам разбудить его по возвращению хозяйки, но сны, которые ему снятся, слишком безумны, слишком откровенны и сладострастны, чтобы сон приносил хоть какое-то облегчение. Напротив, просыпается от дремы он еще более разбитый.
И в итоге взвинченное состояние приводит его в холл, где он и сидит в кресле долгие часы, поджидая Беллатрису, с нераскрытой книгой на коленях.
Мадам Лестрейндж возвращается под утро, веселая, довольная, и Рабастан, поднимаясь со стула, чувствует себя преданным и, как не пародоксально, чувствует обиды за Рудольфуса.
- Где ты была? - он хотел бы сохранять спокойствие, очень хотел бы, но все же слишком взвинчен, чтобы его состояние не было заметно. - Кто этот мужчина? Что ты позволяешь себе, как можешь? Ты... Ты падшая женщина!
Не замечая, он подходит ближе, пока не останавливается в запретной близости от Беллатрисы, повышая голос. Ему все равно, что его вопросы необоснованы, что в нем говорит ревность, обманутая любовь...
Бац! - пощечина возвращает его в реальность.
Щека горит, и когда он в ошеломлении прикасается к месту удара, на пальцах остается кровь из длинной царапины.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2013-10-15 19:26:21)

+1

14

Нервные клетки в кончиках пальцев определили, что она попала. в первое мгновение Беллатриса была настолько зла, что не смогла сдержаться. Наверно, они молчали больше минуты, глядя друг другу в глаза. Похоже, Рабастан был попросту шокирован её поведением, а она... А Беллатриса начала осознавать последствия, а вместе с тем и трезветь. Она могла бы придумать убедительную версию увиденного Рабастаном для мужа, но как объяснить ему, почему она ударила его брата? Нужно было немедленно что-то предпринять.
- Извини, - вышло немного грубее, чем хотелось. Беллатрису тошнило, ей бы хотелось оказаться в своей спальне и проспать до обеда, - ты был груб и дерзок со мной, я разозлилась, вышла из себя. Надеюсь, что я не очень сильно тебя ударила, - игнорируя головную боль Лестрейндж старательно улыбнулась. Она тянула время, придумывая, чтобы соврать. Чтобы было убедительнее, можно было бы и сказать немного правды...
- Кто тебе вообще давал право следить за мной?! - вполне искренне возмутилась мадам Лестрейндж, с гордым видом расправляя шляпку и поправляя глубокое декольте платья, - я взрослая и состоятельная женщина, имею право на личную жизнь и не отчитываться за свои действия перед четырнадцатилетним подростком! - высокомерно вскинув голову и, оттолкнув Рабастана, Беллатриса нетвёрдой походкой направилась к лестнице, ведущей наверх. Уже поднимаясь, она вдруг резко откинулась на площадке, цепляясь за перила.
- я не знаю, Бастик, что ты там увидел, но это была число деловая встреча, носящая официальный характер и... - Беллатриса запнулась, исчерпав фонтан красноречия и сломав каблук, - и вообще. Тебя это не касается, - внушительно проговорила ведьма, прихрамывая к собственной комнате.

Беллатриса едва смогла спуститься к вечернему чаю. Антипохмельное зелье действовало и она хорошо поспала, но живот всё равно неимоверно крутило. И мадам Лестрейндж всё ещё думала, что успела наговорить деверю. Однако, младшего Лестрейнджа в столовой не наблюдалось. Он так и не появился в течении часа. Беллатриса, нахмурившись, пошла в библиотеку, надеясь заставить парня за книгой. Однако, там его тоже не было. Зато дверь в спальню деверя была заперта. Беллатриса требовательно постучалась.
- Рабастан! - Лестрейндж прекратила вламываться и опёрлась спиной о дверной косяк, - хорошо, я была не права. Этого тебе недостаточно, - прикрыв глаза Беллатриса прокрутила в голе недавние события, начиная догадывваться о истинной причине недовольства Рабастана. В конце концов, он тоже Лестрейндж, и тоже мужчина. Но это не значит, что ему повезло, - Баст! Бастик!

+1

15

Рабастан провожает взглядом поднимающуюся наверх Беллатрису. Его бъет нервная дрожь, и собственная кровь на пальцах кажется неправильной. Дежурные извинения Беллатрисы падают камнями между ними, и ее ложь, ложь о том, что то, что он увидел, хоть сколько-то имеет отношения к чисто деловой встрече, останавливает его. Если он что-то и хотел сказать, возможно, даже попросить прощения за свои ужасные слова, он проглатывает все невысказанное.
И еще долго после того, как Беллатриса ушла, Рабастан стоит в холле, не зня, что теперь предпринять, когда все, во что он верил, и все, на что надеялся, убито в течение нескольких часов.
А затем он поднимается к себе, медленно, неуверенно, кк слепой щенок или старик, покачиваясь, как ранее Беллатриса. В своей комнате, где все было на своих местах, он больше не чувствует себя как дома. Он сам теперь - чуждый элемент, неупорядоченный и опасный. В мире порядка и контроля ему больше нет места.
Он пытается читать, пытается делть какое-то задание по чарам, но постоянно обнаруживает себя застывше смотря в одну точку. Бездумно, раздражающе.
Стоит ли говорить, что у него нет аппетита?
Отложив стороны книги, что не характерно для него, Рабастан валится на кровать. За окнами вечереет, но свет он не зажигает.
Открытое окно, защищенное чарами от снега, впускает в комнату ледяной воздух.
Младшему Лестрейнджу не хватает пледа и кофе, но да, он страдает.
Не умея назвать причину страданий, впервые сталкиваясь с рзбитым сердцем, Рабастан обнаруживает в себе столько эмоций, что его даже пугает.
И когда в дверь стучит Беллатриса, он вздрагивает. Хочет ли он ее видеть? Хочет ли говорить с ней, слушать очередную ложь?
Конечно, нет, но он все равно протягивает руку к волшебной палочке и отпирает дверь.
Из коридора льется мягкий теплый свет, в котором темным силуэтом стоит Белатрисса.
Лестрейндж видит контуры ее фигуры в дверном проеме, копну волос, тяжелые юбки...
- Чего тебе? - грубо спрашивает он с кровати, не вставая.
Наверное, он хочет, чтобы она ушла.
- И не зови меня Бастиком. Никогда.
Что она сказала? Что не собирется отчитываться перед четырнадцатилетним подростком?
Эти слова огненным текстом вставали перед Рабастаном, стоило ему прикрыть глаза.

+2

16

- Что... что ты только сейчас сказал? - спросила Беллатриса тихим шёпотом, не сразу осознав смысл слов Рабастана. Мальчишка просто думает, что сможет что-то ей запретить. Его наивность раздражает и выводит из себя. Но Беллатриса старается сдерживаться и не орать на деверя снова. Не дать ему ещё одну пощёчину, чтобы мальчишка был послушен. Длинные ногти впились в кулак, хватая за шиворот остатки самообладания и не давая им сбежать. Беллатриса будет его называть как хочет. А она хочет называть его Бастиком. Теперь он всегда будет Бастиком, хотя бы за своё нежелание им быть.
Женщина резко перешагнула порог комнаты, направляясь к Рабастану. Деверь выглядел не важно, казалось, что он не спал целую неделю. Неужели это наделала с ним она? Поразительно.
- Я буду называть тебя, как хочу, - с нажимом проговорила Беллатриса, гневно смотря на Рабастана сверху вниз. В голосе мадам Лестрейндж появились рокочущие угрожающие нотки.
- И если я сказала, что буду называть тебя Бастиком, то я буду называть тебя Бастиком, - наплевав на твоё мнение, - хотела было добавить ведьма, но передумала. Она подошла к Расбастану очень близко наклоняясь к его лицу, так, что её юбки мялись о кровать младшего Лестрейнджа, вместо того, чтобы плавно спадать к полу. Её рука безжалостно сминала подушку под его головой.
- Ну зачем, зачем ты не хочешь сделать всё по-хорошему, Бастик, - Беллатриса сжала пальцами его подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, - мы же договаривались, - свистящим шёпотом укорят Лестрейндж парня, проводя большим пальцем по его губе.
- Ну зачем, зачем ты за мной пошёл? Тебе стало лучше? Нет? И мне не стало, - Беллатриса улыбнулась Рабастану, хотя в её улыбке не было ничего доброжелательного. Она, словно дементор, стояла над ним, упиваясь его эмоциями. Беллатриса осторожным движением погладила Рабастана по голове, убирая руку с его лица.
- Дам тебе один совет, Рабастан Родерик Лестрейндж, - прошептала Беллатриса, наклоняясь к его уху, - никогда, никогда не следуй за мной. Это очень плохо для тебя кончится, - с этими словами Беллатриса резко выпрямилась и развернулась, стремительно направляясь в коридор. Уже в своей спальне она поняла, что разговор зашёл немного не в запланированное русло.

Конец

0


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Архив эпизодов » "Чему покоряются сердца мальчишек"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC