Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Больница Св. Мунго » 5 этаж. Недуги от заклятий


5 этаж. Недуги от заклятий

Сообщений 1 страница 30 из 53

1

Наговор, не совместимый с жизнью, порча, неправильно наложенные чары, потеря рассудка и проч.

0

2

>> Основной зал паба

Если бы не тошнотворно-стерильный едкий запах, она бы подумала, что оказалась в раю.
Лиза открывает глаза только для того, чтобы тут же спешно их прикрыть. Вокруг слишком много света и белых теней, играющих бликами даже под опущенными веками. Она не готова снова принять мир в свои объятья и эта неудачная попытка лишь подтверждает очевидное. Так глубоко зарывшаяся в глубины подсознания, она не хочет возвращаться к реальности. Вполне очевидно, что там ее ждут не с распростертыми объятьями и даже не с улыбками. Здесь же - тишина, умиротворение, бесконечность. Покалывания в ногах напоминают о необходимости принять еще обезболивающего, а едва уловимая горечь и сухость в горле о необходимости запить все это целым стаканом воды. Но это мелочи по сравнению с уничтожительно-ярким светом. Поэтому Лиза позволяет себе безвольно лежать и наблюдать за мерцающими звездами на черном полотне век.

Где-то сверху, сбоку, чуть поодаль слышатся голоса и Лиза развлекает себя тем, что пытается их различить. Некоторые, быть может, даже узнать. Ей не хочется думать, что она - беспомощная и осознанно слепая - среди знакомых и отнюдь не самых приятных людей. Ей хочется, чтобы ее разбудили, дали хоть как-то понять, что знают о ее притворстве, пусть это и вытянет ее из сладкого дурмана. Но кроме стойкого ощущения липких взглядов на себе, Лиза не чувствует никаких знаков внимания.

Наконец, она вновь медленно открывает глаза, боясь очередной вспышки боли, следующей за каждым ее неосторожным движением.
В этот раз все иначе - боли нет, как нет звуков, запахов и голосов. Все это исчезает в миг, когда она жадно впивается взглядом в новый мир. А он будто в насмешку ускользает от нее, оставляя взору лишь угрюмо смотрящего перед собой Уизли. Он сидит на соседней койке - напряженный и очень мрачный - так не похожий на самого себя. Его волосы прежде медные, яркие, непослушные - сейчас кажутся выцветшими и почти что белыми. Лизу пугает его внешний вид и отстраненное поведение. Она бы предпочла слушать его привычное ворчание, нытье и оскорбления. Но он неподвижен. Даже, когда Лиза поднимается со своей койки - на удивление легко и безболезненно - он не поворачивает и головы.

Шаг, второй, третий. Она останавливается у изголовья его кровати, не решаясь потревожить гриффиндорца. Кто знает, почему они оказались вместе в одной палате. Нет сомнений в том, что у нее сильно болят ноги, вызывая дикое желание отрезать их Мерлиновой бабушке. А вот, что тревожит Уизли, еще вопрос. Глядя на него, не возникает сомнений, что у парня проблемы с головой. Или с адекватным восприятием реальности, что, по сути, тоже самое. Поэтому, нерешительно опуская ладонь на его плечо, Лиза боится ответной реакции. У нее нет опыта общения с сумасшедшими. И она не собирается исправлять это маленькое жизненное упущение.

Впрочем, Уизли снова удивляет. Он плавно поднимается на ноги, утягивая за собой и Лизу. Его руки, не в пример ее, полны тепла и уверенности. Они скользят от ее плеч вниз к локтям, к тонким запястьям, на мгновение останавливаясь и крепко сжимая их. Лиза уверена - сожми он чуть крепче и переломит ее всю: пальцы, шею, ноги. Сломает, как куклу. А она не издаст и звука. Потому что не может пошевелиться из-за его глубокого, так несвойственного Уизли, взгляда. Она все хочет спросить, знает ли он, что происходит, где они находятся и что у него на уме, но из груди вылетают лишь рваные клочья воздуха - минимум, необходимый для жизни. Но не для глупых вопросов.

Лиза не знает, сколько они стоят вот так, непривычно близко и молчаливо. К этому моменту ее пугает все - начиная от девственно-белых стен, соединяющих дно и крышку их персонально вакуума и заканчивая Уизли, чьи глаза постепенно становятся прозрачными, почти что рыбьими, скулы утончаются, а волосы окончательно светлеют. Она не может не узнать в этом человеке Малфоя. Слишком уж явным становится сходство.

Но не узнает - черты лица все еще принадлежат Уизли. А Лиза не намерена ждать, пока превращение завершится. Дрожа всем телом, она делает неуверенный шаг назад, тем самым провоцируя белокурого демона последовать за ней. Его глаза не позволяют ей отвести взгляд, заставляя биться о невидимые стены в невозможности отдалиться от него. Когда он наклоняется к ней, опаляя губы горячим дыханием, Лиза готова прокусить от напряжения язык - лишь бы не чувствовать приторного смрада, плотной пленкой оседающего на ее губах. У нее не остается более сомнений - перед ней коварный дементор, желающий высосать ее душу, выпить до последней капли.
За что ее приговорили к поцелую дементора - она не знает. Почему он решил принять такой извращенный вид - знать и не хочется.

Последней надеждой на спасение кажется появившаяся из ниоткуда и с глухим стуком открывшаяся дверь. Прыгающие светлые кудряшки и протяжный голос. Сейчас для Лизы Лаванда самый близкий и желанный человек на свете. Она хочет кинуться к ней, но на месте ее удерживает прожигающий ненавистный взгляд гриффиндорки, направленный на их двусмысленную позу. Не способная вымолвить и слова, Лиза отчаянно мотает головой, отрицая все происходящее. Но резкую острую боль в ребрах она отрицать не в силах. Уизли-Малфой с непроницаемым выражением лица отпускает ее, лишь слегка качая головой - совсем как она несколько секунд назад - разворачивается и уходит вслед за покинувшей комнату Лавандой.

На белой сорочке алым расцветает пятно, одновременно пугая и восхищая Лизу своей красотой. Она не понимает, почему он поступил так, когда просто мог осушить ее до дна. Откидываясь на подушки, она обессиленно облизывает губы, чувствуя сладость и ртутный осадок предательства. Свет снова становится нестерпимо белым, а боль - всепоглощающей.

Лиза неспешно открывает глаза и едва сдерживает крик - стены идеально белые, на соседней койке полулежит угрюмый Уизли, а ребра болят так, словно она целый день провела на квиддичной тренировке.
И лишь одно позволяет ей расслабленно выдохнуть - убаюкивающие звуки, доносящиеся со всех сторон. Голоса в коридоре, шепот у самых дверей, едва ощутимый вой сквозняка и шелест страниц - никогда еще Лиза не была так рада подобным мелочам, дополняющим реальность.
И если бы не тошнотворно-стерильный едкий запах, она бы подумала, что оказалась в раю.

+8

3

Основной зал паба.

... Рон не очень хорошо помнил, что происходило после того, как он заметил рану на руке. Воспоминания стали обрывками, фрагментами некогда целой ленты, распавшейся на отдельные кадры, которые застыли в собственной неподвижности и не поясняли друг друга.
С теплым чувством в груди он помнил, как над ним склонилось встревоженное лицо Гермионы, а затем и Лаванды, на щеках которой горели два ярких пятна румянца, наверное, от волнения... Голос Гарри, который стремился помочь... И снова Гермиона, ее заклинания, которые прогоняли боль... Лиза Турпин, которая лежала неподалеку в странной позе... Рон не смог сосредоточиться и понять, что не так было со старостой когтеврана, но что-то в ее фигуре было странно, пугающе... Однако гермионино заклинания снятия боли помогло, а затем Рон, почувствовав болезненное облегчение, и вовсе потерял связь с реальностью...
Очнулся он в палате Мунго. Ни разу не побывав там раньше, он сразу же понял, что это за место с белыми стенами, полное света и ароматов лекарственных зелий.
С койки Лизы Турпин доносилось затрудненное дыхание девушки, Рон скосил в ту сторону глаза, потому что плотно обмотанная бинтами рука мешала двигать головой. Вроде бы с Лизой все было в порядке.
Уизли тяжело вздохнул, представляя, сколько баллов с него снимут рассерженные профессора. Особенно ему казалось, что МакГонагалл будет больше всех недовольна поведением старосты своего факультета, который, если и подавал своими действиями пример для подражание, то только негативный.
Рон насупился и сел, опираясь о подушку, подоткнтую под спину, размышляя о коварстве отдельно взятой когтевранки, которое может стоить ему значка старосты факультета, которым он так гордился с самого дня получения, а при мысли о том, как будет недовольна Гермиона, его брови и вовсе сошлись на переносице.
То, что она оказалась первой возле него, когда произошло несчастье... Рон обдумал эту мысль и так и сяк, вспоминая лицо подруги, ее голос...
Ему хотелось, чтобы она и сейчас была рядом, сидела возле койки. Разве они с Гарри не должны быть тут, возле него? И Лаванда, кстати, тоже могла бы ждать, когда он очнется, ведь это именно из-за нее он и поссорился с Турпин,а  потом и вовсе дал уговорить себя на это безумное пари...
Конечно, все было немного не так, но в голове Рона, изрядно приложившейся к ступеням паба, а затем и заполненной испарениями различных зелий и банальным адреналином, прошлое уже виделось несколько альтернативно.
И еще его беспокоило то, что декан может лишить его возможности играть следующий квиддичный матч. Это его беспокоило немногим меньше варианта с потерей значка.
Только-только, когда в его жизни все стало, наконец, налаживаться, когда он получил пост старосты назло слизеринцам и их подпевалам, когда его вратарский талант был оценен, когда у него появилась самая настоящая девушка, красивая и ласковая, он умудрился так облажаться...
А если Лаванда теперь предпочтет бросить его, чем встречаться с неудачником?
В Гарри и Гермионе Уизли не сомневался, но с недавнего времени ему было уже недостаточно внимания только лучших друзей, а может быть, так было и всегда, просто Рон стеснялся демонстрировать свое желание популярности...
Мысли были неприятными, а потому настроение и вовсе колебалось где-то в районе обычного для сдвоенной пары зельеварения.
Едва слышное шевеление с койки Турпин, которое могло означать все, что угодно от того, что она просто повернулась на другой бок до того, что она проснулась и теперь копит яд для следующего тура их вальса, заставляет Рона повернуть голову в ту сторону.
Он хочет с казать что-то обидное, неприятное, но, судя по тому, что Лиза тоже в Мунго, она тоже пострадала. Злость на когтевранку отступает. Уизли акуратно поднимается на ноги, убедившись, что одет. Из-за повязок на руке его движения плавные, как будто он движется под водой: после приключения с гриндилоу на Турнире Рон навсегда запомнил эту легкость и разлюбил нырять.
Он подходит к койке Турпин и наклоняется над ней, очень медленно и легко, а затем дотрагивается до ее плеча здоровой рукой.
Он шел к ней, чтобы узнать, все ли с ней в порядке, а еще, возможно, чтобы предложить ей стакан воды, но какое-то дикое выражение в глазах старосты Когтеврана (Рон не уверен, что оно ему не кажется, слишком уж у Турпин меняется взгляд), замораживает слова в его горле и он молчит.

+6

4

Кабинет профессора МакГонагалл=========>

Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.


Гермиона не смотрела в сторону Браун, просто попыталась не думать о том, что вообще идет с ней к Рону. Это было так странно, ведь обычно, если Уизли попадал в Больничное Крыло, то его навещали лишь друзья, братья, сестра и некоторые однокурсники, а не Лаванда. Ее никогда не было среди тех, кто приходил, а сейчас... Сейчас она готова кинуться с кулаками на старосту, потому что во всем винит ее... Грейнджер не привыкла ощущать себя виноватой, ибо редко бывало такое, чтобы она самостоятельно ввязывалась в какие-то проблемы.
- Ты не знаешь, что случилось между Роном, Браун и Турпин? - прошептала девушка тихо своему другу, когда они еле-еле поспевали за шагами профессора и Лаванды. МакГонагалл всегда быстро ходила, даже сейчас.
"Что они могли не поделить? Рон и Лиза, вообще... что их связывает? Два взрослых человека, но повели себя..."
- А от вас, мисс Грейнджер, я такого совершенно не ожидала. Неужели вы не попытались остановить однокурсников? - сказала профессор возмущенно, а староста внутренне сжалась. Как же она не любила этого, когда ее отчитывали, особенно за то, что она чего-то не сделала.
"Он взрослый человека, теперь точно... Придется нам с Гарри к нему приставить конвой, чтобы глупостей не творил".
Гермиона лишь опустила взгляд и легонько потянула Поттера за собой, куда по словам медиков и доставили "парочку расщепленных".
- Интересно, он пришел в себя, как думаешь?
Девушке нужно было с кем-то говорить, чтобы не впасть в панику, ибо было не по себе находиться рядом с Лавандой после того, что она ей сказала. Грейнджер огляделась и кивнула в сторону одной из дверей...
Минута и она с Поттером уже стоит на пороге в палату, где лежали Рональд и Лиза.
- Рон, - говорит она немного взволнованно, когда видит рыжеволосого парня целым и невредимым, он даже самостоятельно встал с койки и находился возле Турпин. Взгляд старосты скользит по знакомому лицу, по его телу... повязка на руке, сердце подскакивает.
"Все хорошо, он цел... Мерлин, все хорошо!" - мысленно радуется она и подходит к другу ближе.
- Ты нас напугал! - сказала Гермиона, чтобы нарушить молчание, да и уверена она в том, что в ближайшее время ей навряд ли удастся что-то сказать ему. - Но хорошо, что... все обошлось. - закончила она и закусила нижнюю губу. Гарри был рядом, но что-то не то... Что-то мешало. Браун? Турпин? Или просто эта ссора, произошедшая между ней и Рональдом?
- Лиза, я очень рада, что ты в порядке, - выговорила староста, ибо Турпин тоже изрядно пострадала, наверное, нуждалась в поддержке. Грейнджер выдохнула и хотела было сложить руки в привычной позиции, но что-то мешало.
Только сейчас девушка вспомнила, что покупала сладости для Гарри в Сладком Королевстве, а впопыхах сунула кулек в карман куртки.
- Будете? - спросила она неуверенно, но смотрела почему-то только на Гарри и Рона. Привычка. Делиться с ними чем-то вкусным, особенно с Уизли... Да, там были его любимые тянучки...
Староста понимала, что сейчас Лаванда может закатить истерику... Но Грейнджер здесь ради друзей.

+4

5

Кабинет профессора МакГонагалл >>>>>>
Оказавшись в холле больницы, которая ослепила в первую минуту Лаванду своей белизной, девушка стала ждать профессора и Гарри с Грейнджер, нетерпеливо выбивая носком туфельки причудливый ритм. Ей хотелось поскорее увидеть Рональда, узнать, что с ним все в порядке…хотя бы относительном. 
Профессор спросила медсестру, где они могут найти пострадавших и та отправила их на пятый этаж. Лаванда вспомнила о родителях Невилла, которые как ей казалось, тоже должны были быть на этом этаже. Страшная история, о которой она в красках узнала как раз на пятом курсе, когда они организовали отряд Дамблдора. Беллатриса Лестрейндж ей тогда показалась еще ненормальнее, чем о ней говорили и писали в «Ежедневном Пророке».
Лаванда, молча, следовала за МакГоногалл, обхватив себя за плечи. Ее слегка колотило от переживаний.
- Да профессор, - отозвалась девушка, на замечания профессора, которая решила отчитать за бездействия. И Браун вновь почувствовала себя виноватой еще больше, чем в кабинете. – Профессор, там все было куда сложнее, - сказала она, посмотрев на Грейнджер, на этот раз равнодушно.  Она слышала, ее вопрос, который та задала Поттеру. Разумеется, она не хотела видеть ее рядом с Роном, просто потому что думала, что после ее длительного молчания с другом она могла бы остаться в школе и не раздражать его своим присутствием. – Рональд просто поддался провокации мисс Турпин, профессор. – Лаванда умолкла. Они пришли к палате.
Макгоногалл зашла первой, приветствуя профессора Мефистофеля.
Лаванда не решалась войти, да и Грейнджер и Поттер уже обступили Рона, что ее злило.  Сделав глубокий вдох она все же переступила порог палаты и посмотрев на переговаривающихся профессоров подошла к Турпин, так как ей и вовсе не хотелось устраивать сцен ревности при МакГоногалл. Лаванда посмотрела на бледную девушку, которая какой-то час назад, может чуть больше так рьяно на нее  нападала.  Ей даже стало ее жаль. Ведь к Рону пришли сразу трое, а к ней…никто.
«Интересно, а у нее вообще друзья есть?» - подумала Браун, кидая недовольный взгляд на Грейнджер, которая предлагала уже всем свои сладости.
Девушка осмотрела ноги, Турпин, туго перемотанные  и на множество различных пузырьков на тумбочке возле нее.
- У меня есть более существенное, Грейнджер, - вспомнив о сэндвичах, которые еще после завтрака, Лаванда взяла для Рона, на случай если он проголодается, сказала она, доставая из сумки свертки. Один она положила на тумбу Лизы, бросив на нее озадаченный взгляд, а затем протянула оставшиеся три Рональду.
- Ты меня очень напугал, Рон, - сказала она и смахнула навернувшуюся слезу и присела на край кровати Лизы, соприкоснувшись с ее рукой своей.
- Ты тоже Турпин, - обратилась она к старосте Рейвенкло и вопреки тому, что произошло на крыльце, обхватила ее за руку. Та была холодной, словно лед. – Надо было хоть кому-то из твоих сообщить, - добавила она и отпустив руку поднялась с кровати и не выдержав обняла Рона, осторожно, стараясь не касаться его травмированной руки. Ей было плевать на то, что Грейнджер взбеситься, что она это сделала, но ей нравился Уизли и она, действительно испугалась за него. Поэтому и сейчас, разговорчивая Лаванда была весьма скупа на слова.

+3

6

>>> Кабинет профессора МакГонагалл
Гарри зажмурил глаза, прежде чем просто вывалился из камина вместе с клубом какой-то пыли. Он чуть было не упал, удержавшись на ногах, после чего хорошенько прокашлялся и смотрелся вокруг, между этим похлопывая себя по рукавам отряхивая пыль.
Тут уже стояла Гермиона и Лаванда, которые видимо и ждали Поттера с профессором. Они находились в белоснежной палате, которая, похоже, являлась специально для такого момента с перемещением, ведь больше ничего лишнего тут не было. Наконец и МакГоногалл появилась из камина, кстати, Поттер даже не заметил как, ведь он был полностью погружен в "обследования" комнаты. Не обращая внимания на учеников, она пошагала куда-то, без слов было понятно, что и троим гриффиндорцам стоит последовать за ней. Спросив у неизвестной девушку, направление, она также молча ровно, будто строго шагала в неизвестном направлении, а ученики лишь пытались успевать за такой быстрой походкой. Минерву можно было понять, ведь он являлась деканом Гриффиндора, а ее ученик попал в такое положение... Конечно дело не только в Роне, но и в Турпин, за которую МакГоногалл тоже беспокоилась, ведь она тоже является ученицей Хогвартса, а Минерва - профессор, которая сделает все для защиты учеников, какого бы факультета они небыли.
- Ты не знаешь, что случилось между Роном, Браун и Турпин? - Задала вопрос Гермиона очень тихо, похоже, опасаясь, что услышит Лаванда. На что Поттер лишь помотал головой в знак отрицания.
- Я его не видел с самого утра... - Задумчиво произнес Поттер, также тихо, как и его подруга. У Гарри даже не было догадок по этому поводу, да и его голова сейчас была забита совсем другим.
- Мистер Поттер, вам не пришло в голову предупредить Рональда? вы ведь знаете, что ваш друг в трансгрессии не силён. - Внезапно прозвучал голос профессора, будто гром среди ясного неба. Гарри хотел ответить по началу, объяснив, что они были не вместе, но вовремя передумал. Ведь глупо было бы сейчас пытаться оправдываться, говоря, что они в этот день не общались и находились не так близко. В конце концов, они ведь не телепаты чтобы предвидеть, что Рон выкинет на этот раз. Да и если бы он и упомянул об том, что они были не вместе, пришлось бы оповестить профессора и о соре, которая произошла между Уизли и Грейнджер, в этом тоже не было ничего хорошего, поэтому лучше было промолчать и кивнуть в знак признания своей вины. Гермиона, похоже, разделила мысли Поттера, тоже промолчав. Ребята часто недоговаривали что-то профессорам, как и сейчас. Конечно, профессор отчитала всех троих, заставив примерить маску виновного, опустив головы. Но, как и всегда бывает у каждого свои взгляды на ситуации, поэтому Лаванда похоже решила рассказать все, как было, и по совместительству "сдать" Турпин, дабы Рон избежал наказания, что невозможно, ведь он все, же нарушил правила. Но и это было на руку близким друзьям Рона, они, наконец, узнали, что случилось в пабе на самом деле. Лицо Поттера нисколько не изменилось, он нисколько не удивился, ведь это было похоже на правду, так похоже на Рона, которого было так легко вывести из себя, заставив совершить поступок даже после которого могут исключить из Хогвартса. В этот момент Поттер вздрогнул, пытаясь продумать, что же будет с его лучшим другом за этот проступок, какое наказание ему придумают?
Пока Гарри думал над наказанием Рона, он даже не заметил, как они приблизились к  палате, в которой находились пострадавшие этой "глупой" ситуации.
- Интересно, он пришел в себя, как думаешь? - Вновь заговорила Гермиона.
- Надеюсь что да... - Совсем невесело ответил Гарри, который уже находился на пороге палаты и смотрел прямо на своего друга, который находился на ногах. Все страшные, глупые и так неуместные представления о травме Рона куда-то исчезли. Они вместе с Гермионой подошли к нему и Турпин, забыв Лаванду где-то на пороге.
" Все хорошо" Поттер широко улыбнулся и подошел еще ближе к Рону и Турпин. Посетителей у девушки не было, но это только пока, похоже, еще никто не в курсе, что она попала сюда с такой травмой. Гарри понимал Турпин, какого ей сейчас, вспоминая, когда ему приходилось растить новые кости в руке.
Гарри осмотрел своего друга с ног до головы, немного поглазев на повязку на руке, Поттер все же открыл рот, чтобы сказать что-то, но не успел. Гермиона начала предлагать сладости, а Лаванда, увидев это начала тоже угощать, но почему-то только Лизу, а Рональду вовсе дала все три сендвича. Не то чтобы Гарри обиделся из-за этого, но все же можно было предложить ребятам из одного факультета тоже, но Поттер привык к такому обращению, и этим его было не задеть, хоть в желудке было пусто с самого утра. После чего Лаванда вдруг начала говорить что-то о беспокойстве за Лизу, подумать только, недавно пыталась скинуть всю вену на нее, а теперь тут такое. После того как этот "крик души Браун" закончился, она обняла Рона, опять сбив Гарри с мысли, который так и продолжил стоять рядом со своими друзьями молча, будто язык проглотил. Да и если бы ему предложили писать все на пергаменте, он бы ничего не написал кроме как троеточия. Ведь он не мог говорить открыто при профессорах, они были какой-то помехой что ли...

+2

7

....Дверь палаты открылась, и в дверном проеме появился высокий мужчина в белом халате. Он внимательно осмотрел посетителей, а после обратился к Профессору МакГоногалл и Мефистофелю.
- Прошу прощения, профессор МакГоногалл, мистер Мефистофель, мне нужно переговорить с вами по поводу родственников пострадавших, могли бы вы пройти в мой кабинет? – колдомедик посмотрел на студентов. – Не сильно переутомляйте их, у вас есть полчаса, после этого я попрошу всех покинуть палату, больным нужен отдых, все же расщеп это весьма серьезное потрясение даже для молодого организма.
Мужчина вновь бросил серьезный взгляд на профессоров, убедившись, что они согласны с ним переговорить, а затем скрылся за дверью....

0

8

Ее руки дрожат, отчаянно цепляются за края тонкого колючего одеяла, совершенно не согревающего. Особенно теперь, когда она пришла в сознание и чувствует все предельно остро. Лиза чувствует, как по спине мучительно медленно сползают влажные горячие капли пота, как хочется их растереть и вновь погрузится в спасительный сон. Чувствует, как саднят ноги - от узких бедер до коленей и вниз, до окольцованных бинтами щиколоток - там мелкие синяки и ссадины; хочется расчесать их до крови, до самых костей, чтобы убедиться, что ноги в полном порядке и ей не придется в страхе пересчитывать пальцы позже, когда никто не будет видеть.

Картины жуткого видения еще стоят перед глазами, когда Уизли, будто измываясь над ней, подбирается все ближе, с поразительной точностью повторяя ее недавние движения. Его ладонь на ее плече - неправильная и излишне аккуратная. Он не пытается ее ударить, обвинить в случившемся, отомстить любым способом. Уизли молчит и это пугает Лизу сильнее, чем если бы он вдруг начал гневно кричать на нее, брызгая слюной во все стороны. Она на своем опыте - пусть и мнимом - убедилась, что молчаливый Уизли далек от реальности. Хотя, сегодня он удивляет ее снова и снова. Лиза прилагала все усилия для того, чтобы он сорвался и аппарировал-таки, прежде изрядно потрепав нервы всем троим. На самом же деле она не думала, что он сделает это. Была уверена, что его остановят, что остановится он сам.

И вот сейчас он стоит рядом. Очень бледный, растрепанный, но живой. Лиза не чувствует ни радости, ни облегчения. Она все еще опасается его, а потому пристально следит за каждым его вздохом. Взгляд рыжего подозрительно мягок, но тем не менее почти неподвижен и устремлен в одну точку. Лиза могла бы сказать, что Уизли чем-то ошарашен, поражен, но вокруг нет никаких раздражителей, способных привести гриффиндорца в подобное состояние, поэтому она лишь отмахивается от подобных мыслей, прислушиваясь к звукам более реальным - рядом с дверью в их палату какое-то движение и приглушенные голоса. Это может означать лишь то, что их покой вот-вот нарушат. Это определенно не колдомедики. Они не топчутся перед дверью так долго - входят быстро и уверенно, чувствуя себя абсолютно комфортно в этом белом саду меланхолии. Значит, посетители. Какие - догадаться не сложно. И это явно не самая лучшая новость за сегодня.

Подтверждая худшие опасения Лизы, в палату врываются сразу четверо. И лишь одного из них она почти рада видеть. Удивительно, но Браун и Уизли, еще недавно казавшиеся ей хуже назойливых мух, теперь на порядок приятнее всех остальных в этой комнате. То ли она слишком сильно приложилась головой о землю, то ли виновато изрядное количество выпитых зелий, но Лиза не чувствует былого отвращение к этим двум гриффиндорцам. И не важно, что Уизли она панически боится, а Браун все еще раздражает своим безвкусным нарядом. Она знает, что нечто неуловимое поменялось в ее восприятии, но как относится к этим изменениям - неизвестно.

Профессор Макгонагалл покидает палату почти сразу же, оставляя после себя некую напряженность. В одно мгновение Лиза начинает чувствовать себя невероятно лишней. Хочется омыться чистой водой, чтобы стереть с себя эти сочувствующие взгляды, жирным маслом стекающие по ее слабой еще ауре. Вот уж где гриффиндорское всепрощение проявляет себя в высшей мере - Грейнджер что-то лепечет про то, как она счастлива, что никто не пострадал, а Поттера самого хочется пожалеть, настолько несчастный у него вид. Видимо, его разъедает совесть и чувство вины. В то время, как у Грейнджер с этим проблем не возникает - она угощает друзей сладостями и наслаждается ролью сестры милосердия всех и вся.

Но, Мерлин, ладно эти двое, они не знают подробностей, не видели происходящего; сидели где-то в тепле паба, упиваясь сливочным пивом. Но Браун-то куда со своими сэндвичами. Лиза не удерживается и закатывает глаза, когда блондинка оставляет на ее тумбе угощение. Кажется, не ее одну сегодня угораздило попасть в воронку, смещающую пластины мозга. Она полностью убеждается в этом, безмолвно наблюдая за тем, как Браун почти что ласкает ее ледяную ладонь своими пальцами. Лиза вскидывает брови, ожидая объяснений, но гриффиндорка и не думает отчитываться о своих безрассудных действиях. Вместо этого Браун легко переключается на Уизли, ненамеренно привлекая к себе внимание оставшихся гриффиндорцев.

- Что же ты, Грейнджер, нас с Браун не угостишь? - голос у Лизы хриплый, блеклый, каждое слово продирается через горло сотней острых игл. Тем не менее, сложно не уловить злорадства и насмешки - пора заканчивать это сентиментальное представление. - Или ты не привыкла делиться своими сладостями? - тело еще не совсем слушается и усмешка выходит кривой, но приходится довольствоваться и этим.

Судя по закипающей Грейнджер, здесь явно намечается кое-что поинтересней стандартной мыльной оперы. И Лиза с удовольствием готова на это взглянуть. Всё причитающееся ей она еще успеет получить сполна, пока же - есть неплохая возможность отдохнуть, наблюдая, как львята друт друг другу глотки.

+8

9

Неизвестно, что сделала бы Турпин, отреагировав на то, что он приблизился к ней. Возможно, приблизился сильнее, чем за предыдыдущие пять лет обучения в одной школе.
Уизли тоже просто топчется у ее кровати, пока она глазеет на него и еще куда-то. Что сказать, он не знает, да и когтевранка молчит, но происходит нечто, что вытаскивает их обоих из тягостной ситуации: в коридоре за дверью слышится многозначительный шум.
Гарри и Гермиона вдвоем появляются в дверях. Гриффиндорка тут же начинет отчитывать Рона, но сразу же сбивается, и Уизли, уже успевший втянуть голову в плечи в ожидании привычной головомойки, несмело улыбается в ответ Гермионе, когда она начинает говорить о том, что все, к счастью, обошлось.
Даже Рональду видно, что слова идут с губ Гермионы с трудом и он просто даже неприлично пялится на то, как она прикусывает нижнюю губу, что выдает... Что? Ее неуверенность? Смущение?
Бросьте, Гермиона Грейнджер всегда уверена в себе.
- Герми...
начинает Рон и даже делает шаг, чтобы преодолеть оставшееся между ними с Гермионой расстояние с неизвестными целями...
- Анда! - поспешно заканчивает он, увидев в дверях вошедшую чуть позже Браун.
Конфетки Гермионы, протянутые ею с трогательной внимательностью, были удостоены короткого взгляда, и Рон опять вернулся к созерцанию блондинистых кудряшек своей девушки.
Что-то идет не так, а он даже не может понять, что именно. Даже внимание, которое его друзья проявляют к вреднющей Турпин, его не трогает, потому что он полностью во власти своего ощущения, что что-то идет не так.
Даже недовольный вид МакГонагалл, явно собирающейся распять Рона чуть позже, не отвлекает его от этого ощущения.
-  Ты меня очень напугал, Рон, - Лаванда протянула Рону сэндвичи, захваченные утром с завтрака, и отсела к Турпин.
Уизли повертел в руках свертки, боясь посмотреть на Браун, чтобы не выдать своего странного состояния, и отложил их на тумбочку.
- Спасибо, Лаванда... Я пока не голоден.
И тут Лаванда прильнула к нему с объятиями. Уизли скомканно приобнял ее тоже, надеясь, что не покраснеет. Отчего-то сейчас ему показалось это совершенно излишним, особенно на глазах Гарри и Гермионы, стоящей с кульком сладостей из Хогсмида. Его любимые тянучки... Гермиона купила это специально?
- Да ничего страшного, - неуверенно начал он, сглотнув, после того, как поймал взгляд Гарри, устремленный на его повязки. - Уже и ничего не болит... почти. А палец отрастет к послезавтра. Не о чем было волноваться. Даже Турпин встанет на ноги вот-вот.
Ощущение неправильности происходящего било его в затылок каждые пару минут. А после того, как профессора покинули палату, стало еще более неуютно.
Старая добрая Турпин пришла на помощь в тот момент, когда Рон уже шел на дно подобно горящей "Луизитании".
- Что же ты, Грейнджер, нас с Браун не угостишь? Или ты не привыкла делиться своими сладостями?
Сейчас Лиза - иллюстрация к сказке о сумасшедшей ведьме: кривая усмешка, пренебрежительно-слизеринская, хриплый голос, в котором слышна презрительная насмешка...
- Да отвяжешься ты от нас уже или нет?! - Рон разворачивается к Турпин, пользуясь этим (как предлогом?), чтобы оторваться от Лаванды. - Хватит уже исходить злостью. Гермиона и Лаванда просто хотят быть милыми с тобой, хотя ты и не заслуживаешь ничего подобного!
Хуже того, что ему кажется, что он частично понимает намек Турпин, а потому он краснеет и сердится еще сильнее.

+4

10

Гермиона видела, как Рон волновался, наверное, он уже ожидал от нее порцию нравоучений, но девушка не могла что-то сказать, ибо вокруг было столько народу. Гарри ее не смущал, а вот присутствие Лизы и Лаванды давило, хотя староста привыкла учить жизни своих друзей, даже, если кто-то находился поблизости.
"Надеюсь, что Рональд все потом нам расскажет, а то опять никакой информации от Браун, тем более от Турпин не узнать". - Думала девушка, когда стояла рядом с Поттером. Он всегда молчал, если троица была не одна, а с кем-то. Понятное дело, не нужно было ему, чтобы все знали об их отношениях между собой, да и никакого личного разговора не вышло бы.
- Хорошо, что профессор Мефистофель оказался поблизости, - сказала Грейнджер, скользнув взглядом по рыжеволосому другу, а потом по Лизе, - иначе пришлось бы куда труднее вернуть вас в нормальное состояние.
- У меня есть более существенное, Грейнджер, - сказала Лаванда и вытащила сэндвичи. Грейнджер лишь пожала плечами немного, ведь в отличие от Браун у нее были сладости, просто она их купила еще в Сладком Королевстве. Уизли же предпочел не есть, просто не был голоден.
"Рон, да отказался от еды, тем более после того, как такое пережил. Странно, очень странно".
Лаванда обняла Рона, демонстрируя тем самым, что он ее парень, ну или то, что она беспокоилась. Гермиона отвела взгляд в сторону, неосознанно касаясь плечом плеча Гарри. Она привыкла, что они всегда втроем, никого больше поблизости... Редко, но бывало, что им помогала Джинни, Невилл или Луна. Те ребята были своими, а Лиза и Браун... Нет, староста не могла назвать их приятелями даже, а тем более друзьями.
- Что же ты, Грейнджер, нас с Браун не угостишь? Или ты не привыкла делиться своими сладостями? - сказала Турпин хриплым голосом.
Девушка даже вздрогнула от таких слов, что же всех сегодня тянет ее обидеть. Сначала Лаванда отталкивала от Рона, потом еще высказала ей в лицо то, что она дружила с Уизли, чтобы самоутвердиться...
Не успела Гермиона ответить что-то, как за нее вступился Рон. Не только за нее, но и за Лаванду.
- Рон, не стоит, она и так получила уже за свои слова, - сказала Грейнджер спокойно, ловя взглядом взор юноши. Он выбрался из объятий Лаванды, но вид у него был еще болезненный.
- Ты должен перекусить, поэтому съешь чего-нибудь, - проговорила староста, смотря прямо в глаза Уизли. Зрительный контакт, она смотрит серьезно и настойчиво, поэтому парень должен уступить... Обычно Гарри и Рон не брались спорить с подругой, ибо она лучше знала, что хорошо и плохо для здоровья.
- Гарри, ты тоже не стесняйся, все-таки сладости я покупала для вас. - сказала девушка и протянула Поттеру кулек.
"Ну же, Гарри... Не будь упрямым, поешь хоть немного".
Гермиона сама не ела, потому что считала своей главной целью накормить друзей. Турпин и Браун? Они сами все сказали пару минут назад, если захотят, то возьмут сладостей, но это навряд ли. Лиза слишком гордая, а лаванда не станет, есть из рук "соперницы".
"Ага, будто я ядом облила тянучки, да еще таким, который действует только на них, но не на Гарри и Рона. Глупости".

+3

11

Иногда, в определенные моменты каждого из нас посещает чувство, что что-то идет не так, на подсознательном уровне, как сказал бы маггл или волшебник, не смыслящий ничего в предсказаниях (так как ему не дано ощутить некие сигналы из окружающего мира).  Лаванда же, любящая предмет и по словам профессора Трелони успешно в нем разбирающуюся (не зря же у нее Превосходно за СОВ) почувствовала в тот самый момент, как Рональд сначала заявил, что не хочет есть (что само по себе странно, учитывая, что в него влезало за завтраком столько, сколько поместилось бы разве что в Креббе и Гойле), а потом его объятие, такое…холодное, что Браун даже в какой-то момент ощутила, как по ее коже даже пот теплым джемпером пробежали мурашки.
- Палец?- взволнованно произнесла Лаванда, - ох Рон…
Она обняла было его еще крепче, но он вырвался из ее рук, чтобы ответить на очередную колкую фразу Турпин. Вот только Лаванда совсем не хотела видеть в этом именно эту причину и слова Грейнджер стали дополнительной каплей переполнившую чашу терпения Браун. Ей пришла в голову мысль, что она произнесла не только обезболивающие заклинания у крыльца, а нечто, что заставило Рональда впервые отказаться от ее объятий (а ведь именно она была рядом с ним, пока Грейнджер строила из себя черт знает что и не желала с ним разговаривать, встречалась с МакЛагенном!) А взгляд Гермионы прямо в глаза Рональда заставил Лаванду направить на ту самый недружелюбный взгляд, какой только она могла сотворить своей миловидностью, от которой и следа не осталось (а может, и не зря ходят легенды, что в роду Браун были вейлы?). Черты лица стали острее, похожую на остроклювую злобную птичью голову, а в глазах разве что не был виден огонь, который уже закипал внутри.
Лаванда наматывает на свои пальцы кисточки шарфа, вырывая в какой-то момент несколько нитей от злости, которая никак не утихнет в ее груди и она переводит взгляд на Рона, в надежде, что он даст ей объяснение того, что происходит. Она впервые зла на него. Потому что он говорит с Грейнджер, потому что смотрит на нее, потому что оттолкнул ее из своих объятий.  Слова застревают в ее горле и она просто молчит, хотя сейчас она бы накричала на Уизли за все и сразу, устроила ему сцену, но наличие Турпин в палате ее останавливает. Лишний повод для той потешиться над ситуацией, да и рассказать в школе после. Лаванда глубоко выдыхает и отвернувшись от Уизли принимается обследовать палату. Подойдя к окну, она смотрит, как маглы проходят мимо больницы, так как для них это лишь разрушенное здание.
Удивительное место,  магия …. Так и Рон был для Грейнджер разрушенным зданием, как кажется Лаванде, а после случая с аппарацией он вдруг становиться заметным….в таком интересном состоянии. Браун сжимает подоконную доску с такой силой, что ей кажется, она слышит треск дерева под своими руками.  Обида и злость, больше в ней сейчас ничего нет. Нервно перекинув волосы назад, она заплетает их в тугую косу и фиксирует на затылке лентой, открывая свою тонкую шею, что делала разве что на уроках в теплице, чтобы волосы не мешались, сейчас же она видит в этом своеобразный знак, что настроена весьма серьезно и против одной единственной личности в том помещении, в котором находится – Гермионы Грейнджер.
- Тебе еще не надоело, Грейнджер?! – резко развернувшись у окна, вскипает Браун. – Лучше бы извинилась перед Роном, что столько времени не разговаривала с ним! А теперь, - гриффиндорка в несколько достигает Гермионы и силой вырывает у нее сладости, из рук бросая их на пол. - Когда он слаб стараешься без извинений сделать вид, что ничего не было?! О да! Только такая как ТЫ, - Лаванда не говорит слово «грязнокровка», но оно вериться у нее на языке, - может себе позволить подобное отношение с таким как Рональд! – и вновь недоговоренное слово «чистокровным» . – Лучше бы шла к своему МакЛагену, тебе же с ним интереснее, ты же считаешь, что он лучший вратарь! А я всегда знала, что это Рон! Поняла? И вообще, чтобы ты знала, твой блондин и волоска его не стоит! У него аппетит пропал по твоей вине! Так что лучше бы молчала со своими сладостями. Дружба не покупается за коробку лакричных тянучек, друг никогда не откажется от своего друга! А ты это сделала! Так что делай вывод Грееееееееейнджер, ты же это так отлично умеешь делать!  - Лаванда взглядом отрывает Гермионе голову и ей плевать, что о ней подумают или скажут, так просто она Рона не отдаст. Никому!

+3

12

- Ты должен перекусить, поэтому съешь чего-нибудь, - Гермиона настойчиво смотрит ему прямо в глаза и Рон сразу же узнает этот взгляд. Он означает, что подруга уже решила, как должны развиваться события, уверилась в правильности своего решения и теперь отвертеться от нее можно будет, только впав в магическую кому на пару лет. Примерно так же Гермиона смотрела, когда Рон откладывал учебник со словами, что до экзамена еще три дня и он успеет выучить все завтра...
Прикинув, что изобразить внезапное наступление магической комы у него не хватит способностей, Рон все же взбрыкивает, верный своему темпераменту.
- Да не хочу я, сказал же.
Ему все еще обидно, что Гермиона помешала ему как следует высказать Турпин все, что он о ней думает, хотя Уизли знает, что подруга просто не может поступить иначе. Даже когда они встречались с Малфоем и его шайкой, Гермиона всегда старалась не допустить серьезного конфликта, хотя уж рыжий прекрасно знал, как бесит ее пустое самодовольство...
И несмотря на свой отказ, несмотря на то, что хотел наотрез отказаться от еды и показать, что ему не нужны няньки, Рон не может перестать смотреть в глаза Гермионе.
Интересно, а у нее всегда были глаза цвета темного янтаря? И в них всегда вспыхивали эти золотистые искры, если долго приглядываться?
Это просто удивительно, что можно увидеть в глазах старой подруги, если всматриваться как следует.
Теперь Рон знает, что у Гермионы не только чистая кожа, но и такие невероятные глаза, но об этом ему уже не хочется рассказать Гарри. Это только его тайна.
И только его тайной становится то, что он не может сопротивляться Гермионе, когда они вот так смотрят друг на друга.
Уизли со вздохом тянется к пакетику Гермионы и достает из него горсть лакричных тянучек. Они чуть подтаяли и аппетитно липнут к коже.
Слизывая сразу пару штук, Уизли улыбается, широко растягивая порозовевшие от лакрицы губы.
- Спасибо, Гермиона, очень вкусно, мои люби...
Тянучки, оставшиеся в руках Гермионы, падают на пол, когда тайфун, ранеее принимавший облик Лаванды Браун, раскрывает свою истинную сущность. У Рона отвисает нижняя челюсть и он борется с собой, чтобы не отступить подальше от разгневанной девушки, которая всегда казалась ему не опаснее плюшевого котенка.
Лаванда кричит, возмущается, а Рон все никак в толк не возьмет, почему это она вообще завелась. Ну был он с Гермионой в ссоре некоторое время, ну жаловался он пару раз Лаванде на "самую умную ведьму этого десятилетия". Но они же сейчас с Гермионой в шаге от того, чтобы помириться, так зачем Браун кричит и все портит? Портит вообще все?
- О чем ты только говоришь? Ты сама себя-то слышишь? Кричишь как ненормальная, хочешь обидеть Гермиону, которая зашла меня проведать... Разве она с тобой говорила? Тебе принесла конфеты? Ты сейчас была лишней, Лаванда, лишней! Мы и так проводим с тобой каждую свободную минуту! Дай мне провести время с друзьями, не вертись постоянно рядом!..
Сначала Рон даже рад, что ему удалось так кратко, но емко и точно озвучить свои мысли, с чем у него бывали и затруднения, а чуть позже, в следующий удар сердца, до него доходит, что он только что наговорил своей девушке, и он уже не отрываясь смотрит на Лаванду, опасаясь дальнейшей вспышки.
Он уже и жалеет, что открыл рот, и отдал бы все на свете за хроноворот прямо сейчас, но сказанного не исправить. С каждым мгновением, которое проходит после его крика, спасительная кома тоже становится все невероятной.
Если Мерлин существует, то окажется, что Лаванда не слышала ни слова, загадывает Рон, боясь даже сглотнуть сладко-тягучую слюну, смешавшуюся с растаявшими во рту конфетами.

Отредактировано Ronald Weasley (2013-05-21 11:50:29)

+6

13

Рон, конечно, пытался казаться взрослым и самостоятельным человеком, но от чуткого взгляда Гермионы ничего не могло ускользнуть. Для девушки он в первую очередь друг, которого она знает уже шестой год, а потом уже однокурсник, упрямый человек и гриффиндорец. Грейнджер отлично помнила, что Уизли до безумия обожает сладости, а отказ от них, как минимум означает - странность, а максимум - беспокойство.
"Что это с ним? Помню, что он много раз говорил, что стоит попасть в Больничное Крыло, чтобы тебе принесли побольше сладостей, а тут, сам отказывается!" - Думала староста, когда вновь отошла поближе к Поттеру. Гарри всегда себя вел тихо, особенно, если друзья находились не наедине. Девушка все еще не спускала взора с Рональда, смотрела прямо и серьезно. Обычно такой взгляд он получал, когда не хотел что-то учить, либо ленился из-за каких-то пустяков.
"Рональд, не упрямься, поешь хоть сладости!"
Юноша неосознанно поддавался мыслям Гермионы, поэтому через пару секунд зрительного контакта, он уже тянулся к пакетику со сладостями. На лице Грейнджер мелькнула легкая победная ухмылка, но девушка предпочла промолчать, чтобы не спугнуть друга.
"Сразу бы так, а то "не хочу" и "не буду". Хоть поест немного, того и глядишь настроение поднимется".
Староста протянула тянучек и Поттеру, ведь тот тоже не поел ничего в пабе.
- Спасибо, Гермиона, очень вкусно, мои люби... - промычал было Рон, но тут произошло что-то из ряда вон выходящее, хотя чему удивляться, когда находишься в обществе Браун? Лаванда орет и через мгновение пакетик со сладостями падает на пол, а тянучки вообще разлетаются еще на пару метров. Реакция у Грейнджер была хорошая, даже на такое... Рука дернулась к палочке, ведь после такого обычно должны были последовать какие-то удары.
Волшебница смотрела прямо на Лаванду, стараясь сдерживать в себе негодование и злость. Слова однокурсницы звучали, как приговор...
"Такие, как я? Ты хотела сказать "грязнокровки"? - пролетело в голове гриффиндорки, а в сердце что-то кольнуло. Сколько можно было обзывать ее? Унижать? Чем она хуже других?
Неосознанно и инстинктивно девушка отступила на шаг назад, хотелось уйти и не слушать, но Браун было уже не остановить.
- Я не буду тебе ничего доказывать, а уж тем более оправдываться, - ответила Гермиона как-то хрипло, ведь воздух в легких закончился, - Я сюда пришла проведать друга, а не слушать твои глупые и не обоснованные слова! Знаешь, Браун, а ведь у людей должна быть хоть какая-то логика...
Грейнджер прикусила нижнюю губу, как же она устала слушать от Лаванды эти слова. Она ничего не знала. Ничего. Обидно и больно, но волшебница собрала всю волю в кулак и подняла голову выше. Нет, она не станет плакать, никогда не будет плакать.
Рон вступился за нее, а Гермионе осталось лишь выдохнуть прерывисто. Неужели, он выгоняет свою девушку?
"Господи, что происходит? Почему она вечно кричит, почему?"
Староста смотрела на Рональда, стараясь скрыть благодарность, ведь он ссорился с Браун из-за нее.

+3

14

- Друга, с которым ты не разговаривала, почти с самого начала учебного года, - холодно подправила Лаванда, делая полшага на встречу Грейнджер. Ее серо-голубые глаза стали холодными как сталь. Единственное о чем она сожалела, что при случае, Турпин припомнит ей эту стычку с Гриффиндорской старостой, она то уж явно догадалась, что это ее слабое место. Выводы Лиза делать умела, в этом Браун убедилась.
- То есть ТЫ, утверждаешь, что я глупая?! Грейнджер? – девушка делает еще пол шага, сжимая руки в кулаки. – Да как ты смеешь! ТЫ! – девушка скалиться и тяжело дышит, стараясь не выкрикнуть слово, которое так хочется выкрикнуть, выплюнуть прямо в лицо выскочке, но голос позади, заставляет ее повернуться.
- Вот как?! – Выкрикнула Лаванда, наступая шаг за шагом на Рональда, вынуждая его сесть на кровать  Турпин. – Конечно, конфеты! То есть ты, готов, вот так, запросто забыть о том, что мне говорил о ней? За лакричные тянучки?! – Лаванда бросила взгляд на Грейнджер. – Что? Он тебе забыл  рассказать? – разъяренная блондинка вновь посмотрела на Уизли. – Что ж ты, ей не жаловался! Что самая умная ведьма зануднее любого?! Что она с тобой не разговаривает, воображает из себя самую умную и постоянно делает так, что вы с Поттером выглядите идиотами на ее фоне?! А может быть стоило ей жаловаться, что на фоне друга-героя ты никто?! Что на него обращают внимание, а ты просто его свита?! А?! Или мне одной такая честь доставилась слышать все эти недовольства? Разве это твоя подруга, - Лаванда двумя руками изобразила кавычки на слове «подруга», - успокаивала тебя, говорила, что у тебя тоже есть свои достоинства? Скажи, мне Рональд! Ну же! – Браун склонилась над гриффиндорцем, так близко, что ее лоб едва касался его. - Лишняя, Рональды, да?! Я значит лишняя! – Браун резко отстранилась  и пошла к выходу, но внезапно сменив направление, подхватила графин с питьевой водой, что стояла на прикроватной тумбе Турпин и вылила его содержимое на Уизли. – Пожалуйста!  - сунув графин в здоровую руку Уизли, выдавила из себя Лаванда. -Больше не собираюсь ВЕРТЕТЬСЯ РЯДОМ! Доволен?! Ты же этого хотел. Можешь хоть засмотреться на свою выскочку, только учти, что она не будет тебя слушать часами и подбадривать тебя, не станет верить в тебя просто потому что…потому что…аррр…она тебя не любит как Я! – Браун развернулась и с силой оттолкнула Гермину в сторону. – От тебя одни разрушения! Вечно лезишь туда, куда не нужно! Без тебя в этом мире было бы легче дышать! – Выкрикнула Браун и выскочив из палаты, со всей силы хлопнула дверью.
Коридор 5 этажа>>>

+4

15

Его выходка не остается безнаказанной, хотя в первый момент он надеется, что все обойдется, когда Лаванда набрасывается на Гермиону. Однако тут же очередь доходит и до него.
Лаванда кричит, вся кипит от возмущения, и Ронудаже стыдно. Ему стыдно и за свои слова, и за то, что они правда намного больше, чем ему бы хотелось. Он не хотел обидеть Лаванду, а хотел просто немного поговорить с Гермионой и Гарри, по которым действительно соскучился. Просто гневные выпады его девушки в адрес его подруги рассердили его сильнее, чем он ожидал.
Рон отказывался верить, что Лаванда на самом деле может к кому-то относиться недобро: только не Лаванда с ее бантиками, кудрями и ямочками на щеках. Она была такой по-настоящему милой, что ее резкие слова, да еще в адрес не вечных гриффиндорских врагов, а в адрес Гермионы, задели Рона. В этот момент он уже не помнил, как сам не раз жаловался на старосту, а даже если такие моменты и были, Уизли чувствовал, что он имеет куда больше права жаловаться на Гермиону, чем Лаванда, которая и двумя словами-то с Грейнджер не перекинулась за шесть лет.
И когда Лаванда начинает напоминать ему про все его мелкие и такие пустые выпады в адрес Гермионы, Рону становится еще стыднее и он садится на кровать Лизы, как будто ноги перестали его держать.
А Лаванда наступает, как будто от этого зависит ее жизнь.
И Рон теряется, потому что он все еще не хочет обидеть Лаванду, но ее слова такие неправильные, что он не знает, что делать, как быть и куда бежать...
Он покорно забирает графин, не сделав попытки уклониться от холодного душа и только трясет головой, чтобы вода перестала заливаться ему в уши.
Слова Лаванды о том, что она его любит, оказываются последним гвоздем в кружку гроба. До этого момента ни одна девочка не говорила ничего подобного, а близнецы и вообще дразнили его непопулярностью и отсутсвием опыта в отношениях. Рон не может позволить себе потерять Лаванду. Она действительно всегда поддерживала его. Кричала что-то одобрительное на стадионе, махала в коридоре. Все знали, что Рон Уизли встречается с одной из самых красивых девчонок факультета.
Гермиона подруга, она должна его понять.
С виноватым видом Рон встает с лизиной кровати и, позабыв о графине в руке и стараясь не встречаться взглядом с Гермионой, выскакивает из палаты вслед за Браун.
- Лаванда!..

Коридор 5 этажа

+4

16

Лаванда не переставала кричать, что выводило спокойную и уравновешенную Гермиону в замешательство. Староста крепче стискивала в руке палочку, так на всякий случай, вдруг Браун решит напасть? Кто знает, что в голове у ревнивой девушки. Грейнджер смотрела на Рона внимательно, сейчас ему придется очень плохо, судя по тому, как на него наступала "его девушка", а какой у нее был огонь в глазах.
"Темный Лорд позавидовал бы! Странно, что она с таким потенциалом отрицательной энергии до сих пор в Армии Дамблдора, хотя... Я слышала в пабе, что-то про Малфоя. Отлично, хорек для нее идеальная пара, хотя мне жалко его нервы".
Девушка отшагнула поближе к Гарри. который только и делал, что молчал, но ему простительно, он обычно не отличался разговорчивостью, если рядом кто-то не из его круга общения. Тут Браун буквально прорвало на откровения, которые, наверное, должны были остаться только между ней и Уизли.
Гермиона шокировано смотрела на лицо друга, да, он много чего скрывал от нее и Гарри.
- Рон, это правда? - Спросила она, когда Лаванда перестала орать, а староста смогла здраво мыслить. Как он мог такое подумать? Почему все это время отмалчивался?
"Свита? Гарри, да он... Да, я... Боже, что он себе опять напридумывал? Он наш друг, а не элемент интерьера, почему он так думает? Я всегда пытаюсь ему помочь с учебой, даже не обращаю внимание на его лень... Неужели, он настолько двуличный".
Грейнджер кусала нижнюю губу крепче, чтобы унять свои беспокойные мысли, да и хоть немного успокоиться. Браун, Рон, они не могли знать о том. что происходило в сердце Гермионы... Никто не знал, что в команду Уизли попал, потому что девушка вовремя нейтрализовала Кормака, но это останется тайной.
"Никто об этом не узнает, никогда... Гарри, ну чего же ты молчишь?"
...Вечно лезешь туда, куда не нужно! Без тебя в этом мире было бы легче дышать!
Опять Браун оттолкнула Гермиону в сторону, та схватилась за плечо Поттера, чтобы не упасть. Староста еле сдерживала внутри себя обжигающие глаза слезы обиды и горечи... Неужели, ее все так ненавидят? За что? За то, что она родилась в семье не волшебников, а магглов? За то, что лучшая на своем факультете?
Рональд ничего не сказал, мокрый и покрасневший он побежал вслед за Браун. Выбор сделан? Она ему важнее, видно, чем Гермиона.   
Грейнджер подошла к умывальнику и оперлась руками о него, стараясь не выходить из состояния относительного спокойствия.
"Все хорошо, тихо..."
Девушка включила воду и быстрыми движениями сполоснула лицо, унимая подступивший жар. Сил обернуться к другу и Лизе не было...

====================> Коридор, 5 этаж

ОФФ|Colloportus

переход согласован с Асторией)

Отредактировано Hermione Granger (2013-05-30 19:25:28)

+1

17

<-- 1 этаж.

Тишина. тишина и белизна. Здесь всегда тишина - может, потому что у здешних обитателей просто нет сил говорить. Узкий коридор, узкий и длинный, кажется, никогда не кончится. Элоиза молча открывала одну за другой двери, но все палаты были пусты.
- Если друзья мои станут врагами... - обстановка немного пугала Элоизу. Мало ли что может произойти в коридоре, где совсем никого нет. Чем дальше Паркинсон проходила, тем больше  у нее создавалось ощущение, что за ее спиной кто-то есть. Судорожно глотая воздух, ведьма поворачивалась, выхватывая свою палочку. И только приоткрытые двери молча встречали ее. "Мерлин.. Стоит мне походить здесь еще немного и я стану постоянной жительницей Мунго..." Элоиза тряхнула головой, чуть улыбнувшись, когда прядь темных волос попала на открытую шею. Вздохнув, продолжила идти вперед, крепко сжимая свою волшебную палочку.
- И в суете продадут за пятак... - Паркинсон тихо напевала себе под нос. Мать давно говорила, что у нее прекрасный голос, но Элоиза предпочитала лишний раз его не показывать. Впереди в коридоре хлопнула дверь. Раздались крики. Резко. Слишком резко для женщины, которой казалось, что за ее спиной кто-то есть.
-Мордред... - сквозь зубы выругалась женщина, наклоняясь, чтобы поднять свою выроненную волшебную палочку. "Не люблю, когда она падает. Палочки тоже все чувствуют"
Женский голос впереди усиливался. И, кажется, девушка совсем не была готова встретить здесь кого-то. Нет, выражения она подбирала, но разговаривала достаточно... громко. Элоиза прошла мимо, смерив незнакомку оценивающим взглядом. "Слишком много всего. Бантиков, рюшечек... Девушки должны быть элегантными и вежливыми" Зато, Паркинсон узнала, куда ей идти. Ведь ученицу магической школы, коей она непременно являлась, не могли просто так отправить гулять. Если только ее не выписали из Мунго. Обогнув девушку, Элоиза в дверях встретила... "Уизли? Мерлин, он то тут зачем?!" Высокий, худой и рыжий парень прошел мимо. Паркинсон хмыкнула. Открыла дверь и зашла внутрь.
На одной из постелей лежала девушка. Щеки у нее впали, под глазами были темные круги. Прическа тоже была не лучшей. Но лицо все равно выглядело знакомым.
-Лиза? - почти прошептала Паркинсон, узнав в этой девушке дочь Милберна Турпина. Он женился на магглорожденной, но сколько Элоиза знала Лизу, в своем воспитании она превосходила многих чистокровных.
- Мерлин, Лиза, милая, что с тобой случилось? - женщина быстро прошла к кровати девушки, сев с краю. "После нападения она не могла тут быть. Если только что-то опять случилось... Надеюсь, Панси в порядке..." В помещении была еще одна девушка -  подруга, однокурсница, сестра, староста, - Элоизе было не так важно. Ее она не знала. А вот к Турпин она относилась очень даже хорошо.
- Помнишь меня? Элоиза. Элоиза Паркинсон - ласково проговорила миссис, будто бы перед ней была собственная дочь. Элоиза еще раз осмотрела Лизу. Девушка была под одеялом, поэтому увидеть еще какие-то ранения или их признаки Паркинсон не могла. Но и убирать одеяло она не стала. Все - таки, в Мунго отправляют, если уж что-то действительно серьезно.

+1

18

Начало игры

Сколько же ночных смен мне удосужилось отработать за всё время пребывания в Мунго... Не сосчитать. Да и подсчеты эти никому не нужны. Сегодня та самая, одна из немногих спокойных ночей, которые вообще могут быть в больницах - пациенты мирно отдыхают в своих палатах, поступлений нет, и если бы ни кипа бумаг, которые мне необходимо пересмотреть и, впоследствии, подшить - я бы расположилась на своем удобном диване, который находится прямо передо мной в моем кабинете, и с удовольствием отдалась бы во власть сладкого сна. Но нет. Необходимо доделать мелкие дела, чтобы завтра освободить себе и утро, и день...
Поэтому сейчас, я поярче зажигаю лампу на рабочем столе, потягиваюсь в кресле до хруста в спине, зеваю и снова опускаюсь к бумагам. Мое перо сначала опускается в чернильницу, а потом принимается убаюкивающе скрипеть по листу пергамента.
Амбулаторные карты. Мед заключения, диагнозы, подписи... Все смешивается перед глазами, но голова, не смотря на поздний час и монотонность работы, остается светлой.
Мне еще предстоит отнести всё это в регистратуру, но я, пожалуй, воспользуюсь собственным положением и просто вызову в свой кабинет девицу - пусть заберет бумаги. А пока - стоит дописать медзаключение в третьей карте из девяти...
Ручка на двери моего кабинета опускается и в образовавшуюся после открытия щель пробирается неяркая линия света, доносящаяся из коридора... Я хмурюсь и откладываю перо - никто в больнице не позволяет себе входить ко мне без стука, никто, кроме...
- Дора, - я выдыхаю и расслабленно откидываюсь на спинку мягкого кресла, когда в широкую щель протискивается голова моей дочери - Заходи, только не перебуди мне всё отделение - я фыркаю, зная повадки Нимфадоры... - Что-то случилось? - слегка прищуриваюсь, надеясь получить отрицательный ответ...

Отредактировано Andromeda Tonks (2013-12-20 01:25:42)

+1

19

====> Добро пожаловать к профессору Слагхорну
Бывают такие места, которые и любишь, и ненавидишь одновременно. Мунго – одно из таких. Почему? Потому что по долгу службы там приходится бывать, а Тонкс просто ненавидит колдомедиков, разумеется, кроме своей мамы, которую не любит лишь из-за своего дурацкого имени. Угораздило же назвать «Нимфадорой». Впрочем, сейчас, слава Мерлину, так её почти не называют, сейчас по больше части: «аврор Тонкс» или просто «Тонкс». Ну а мама, поняв, что называть девушку полным именем – ошибка, завёт более кратко: Дора.
- Ну и что ты хочешь сказать?
Только около дверей девушка поняла, что не она одна аппарировала и что с ней умудрилась увязаться Джинни, с которой не слишком уж хотелось сейчас говорить. Ей надо время переварить услышанное от Рона и перестать на него обижаться..
- Ладно, на улице я стоять не собираюсь. Так что пошли со мной, а то ещё простынешь или прицепится кто...
Тонкс как-то не особо дружелюбно, скорее обиженно посмотрела на девушки и пошла к дверям. Всё же Дора умела обижаться и причём сильно. А тут ещё и аврорат задели, точнее, Рон-то ничего не знает про "внутреннюю кухню" и ляпнул то, что в голове оказалось.
И вот, оказавшись перед дверьми больницы, метаморфиня, поправив мантию и убедившись, что выглядит сносно, зашла внутрь. Да, Мунго – явно не то место, где бы Дора предпочла находиться всё время, но, опять-таки, приходилось бывать и в качестве пациентки, особенно после серьёзных стычек, и просто проведывать маму, что нравилось куда больше.
Девушка зашла, ей дежурно-приветливо улыбнулись, и она проследовала на пятый, ставший почти что родным, этаж, где располагалось отделение недугов от заклятий, которым и руководила, додумавшаяся назвать метаморфиню Нимфадорой, мама. Впрочем, прении об имени давно канули влету. Тихонько ступая, что бывает порой очень нелегко, учитывая, что аврор обладает просто феноменальной неуклюжестью, которая, впрочем, не мешает ей успешно сражаться с преступниками, девушка идёт в конец отделения к кабинету матери. Да, неуклюжесть с характером и во время работы уходить погулять, как кошка. Однако сейчас всё более – менее тихо, да и пациенты все давно забылись сном.
Дверь аврор открывает без стука, что кроме неё больше никто не делает, поскольку не желает попадать под горячую руку отвлечённой от дел Андромеды. Но Доре это не грозит, мама всегда находит пару минут, чтобы пообщаться с дочкой.
- Мам, ну я же не перебудила, пока шла сюда, так что и сейчас не перебужу.
Тонкс прошмыгнула в кабинет, уютный, по-домашнему тёплый. И плевать, что это кабинет в нелюбимом Мунго.
- Что-то случилось?
- Если бы случилось, то я бы отнюдь не сама пришла. – Дора плюхается на диван, снимая и вешая до этого мантию. – Просто была в Хогвартсе, смылась оттуда, чтобы сюда заскочить. Там вечер у Слизнорта, меня отправили блюсти порядок, однако Филч там и сам хорошо справляется. А у тебя как дела? Отдохнула бы, ночь вроде тихая.
Тонкс посмотрела на приоткрытую дверь и увидев просунувшееся лицо подруги, спохватилась. Да, бывает, забываешь то, что было пару минут назад, да и к матери она обычно сама ходит. А тут получилось так, что девушка пришла с Джинни, поскольку той, равно как и метаморфине, было скучно на этой вечеринке.
- Мам, я тут не одна. – Дора махнула рукой, затем указала на диван. – Мам, это Джинни Уизли. Мы вместе решили уйти с того «праздника».

Отредактировано Nymphadora Tonks (2013-12-21 01:42:42)

+2

20

====> Добро пожаловать к профессору Слагхорну
Головокружение наконец прекратилось и я смогла открыть глаза. Холодный ветер приятно холодил лицо.
- Ну и что ты хочешь сказать? - Возмущенно спросила Тонкс, поняв, что я увязалась за ней. Я быстро оглянулась и не поверила своим глазам. Я была здесь всего один раз и надеялась больше никогда не видеть этого места. Больница Святого Мунго... Канун Рождества 1996 года... Раненый отец, ночи без сна, мама все время плачет. Я поежилась. Воспоминания не из приятных.
- Ладно, на улице я стоять не собираюсь. Так что пошли со мной, а то ещё простынешь или прицепится кто... - смягчилась Дора, затаскивая меня внутрь. Мы миновали привет-ведьму в холле и направились к лифтам. Я мысленно считала этажи, надеясь пропустить этаж номер два, где лежал папа. Дора вышла на пятом этаже и уверенным шагом пересекла коридор. Она шла так быстро, что я еле поспевала за ней. Кажется, она знала куда направляется и бывала тут по меньшей мере раза три в неделю. Когда Дора открыла дверь кабинета в конце коридора, я обомлела. За столом сидела Беллатрисса Лестрейндж и что-то писала на бумаге. Шок от увиденного заставляет меня покачнуться на пороге.
- Мам, - обращается Тонкс к Белатриссе. Я пытаюсь сообразить, как Белатрисса может быть матерью Тонкс и никак не могу понять простую истину.
- Просто была в Хогвартсе... вечер у Слизнорта... Отдохнула бы, ночь вроде тихая... я тут не одна... это Джинни Уизли. Мы вместе решили уйти...
Я растерянно изучаю табличку на столе женщины и пропускаю половину слов Доры мимо ушей. У меня никак не укладывается в голове, почему Андромеда Тонкс, Заведующая отделением недугов от заклятий, как две капли воды похожа на Белатриссу или это Белатрисса похожа на Андромеду?
Кажется, мне нужно присесть.

+3

21

Я наблюдаю за дочерью, которая пробирается ко мне в кабинет, и даже не замечаю, что вместе с ней ко мне пожаловал еще один гость. У меня пока еще не заполнены шесть амбулаторных карт из девяти, но, тем не менее, я откладываю перо в сторону, сцепляю пальцы в замок и располагаю руки на столе... Моя дочь, как всегда, говорит без устали, что заставляет меня добродушно улыбнуться.
- А у тебя как дела? Отдохнула бы, ночь вроде тихая...
- Больные не дают мне отдохнуть даже тогда, когда им не требуется прямое врачебное вмешательство - я указываю рукой на бумаги - Это всё мне необходимо сдать завтра во второй половине дня... Закончу сегодня - завтра буду свободной... У меня еще вся ночь впереди... Кстати, о ночи - неужели старик Слагхорн в такой поздний час распустил своих студентов? - я подозрительно щурюсь сначала настенные часы, которые показывают мне без пяти двенадцать, а потом перевожу взор на Дору.
- Мам, я тут не одна... Это Джинни Уизли. Мы вместе решили уйти с того «праздника» - произносит моя дочь, когда в кабинет входит девушка. Она смотрит на меня весьма странно - взгляд ее более чем напуган, и внимание, словно, расфокусировано. Я не могу понять в чем проблема... Я хорошо знакома с ее родителями и наслышана о ней самой, но встречаться ранее нам не доводилось...
- Здравствуй, милая, - я поднимаюсь с кресла. Единственно горящая лампа на моем рабочем столе отбрасывает на помещение тени, затрагивающие наши лица. Обхожу свой стол и приближаюсь к девушке, протягивая ей руку - Я Андромеда Тонкс - мать Доры - улыбаюсь дочери, после чего снова смотрю на младшую Уизли - и, по совместительству, заведующая отделением, в котором ты сейчас находишься - ни слова про сестер - Что тебя так озадачило, Джинни? - легко пожимаю ее руку и пока еще не выпускаю из своей ладони... В голове тут же всплывает воспоминание о какой-то статье в ЕП, написанной многие месяцы назад:"Всем известно, что сестры Блэк, а именно: Беллатрикс и Андромеда - были весьма похожи друг на друга, вот только выражение лица у младшей - теперь уже мисс Тонкс - было намного мягче, глаза - добрее, а волосы - светлее. Неизвестно, наложило ли время какие-либо перемены на лица сестер, делая их еще более непохожими друг на друга, известно лишь одно - сейчас Андромеда, воспользовавшись косметической магией, стала еще светлее, чем раньше. Да и тот факт, что она не сидела продолжительный промежуток времени во сырых стенах Азкабана, свидетельствует о том, что она сумела сохранить свое былое "величие", услужливо предоставленное наследственностью..." - кажется, Скитер в честь триумфального возвращения моей сестрицы из Азкабана... но вот... причем здесь я - мне понять так и не удалось.
Неужели Джинни растерялась именно по этому поводу?

+5

22

Карсон как  всегда в  работе, для  него  другое состояние просто не предусмотрено, идеально к нему  подходит  описание  - трудоголик, но мужчина  этого не принимает, просто весь его смысл жизни в  работе. Авроры  должны быть полностью посвящены  делу, иначе у  них появляются слабости и прорешены защите, с ним  такого не  должно произойти  никогда.
Аврор сегодня мерил  ногами площадь Мунго, словно  хотел  рассчитать  его периметр, однако ступал  он по полу  очень  тихо, что бы  не  перебудить  пациентов, и не привлекать на себя внимание колдомедиков, а то ведь  если их рассердить  то тоже можно  лишиться  либо руки или ноги, а еще  хуже  печени.
Человеческих  врачей считали самородками, порой  они творили чудеса  на  операционном столе, в  то время как для остального  магического мира это в  порядке  вещей, здесь правят свои правила, а  так  же  существуют свои плюсы  и минусы. При помощи магии могут  не  только спасти, но и убить.
Работа Даррена сегодня  была  тихой, разве что его  внимание  было привлечено появившимися гостями, посторонних в Мунго всегда  хватает с  лихвой:  больные, родственники,  инспекции, поэтому  появление  новых  не удивительно, но все  нужно проверить, что бы  убедиться в своих  ошибочных подозрениях. Карсон  лучше  перестрахуется, чем потом  буде  разгребать возникшие проблемы.
Тишь и благодать! Конечно идеальное  дежурство  для Аврора, но  лично Карсон умирал со скуки, пинать  пыль ногами  ему  было  скучно, не  для  этого  он столько времени проводит в  тренировках и  обучении, порой даже  от нечего  делать  Дар пытался  перехватывать маггловские  замашки, пытался  приучать себя к кроссвордам – не его! Далеко  ему  до гуманитарных наклонностей/склонностей.
Хоть какое  то развлечение с этими незваными гостями, Дар довольно усмехнулся и приготовился  качать  права,  как только настигнет нарушителей, и хотел  было уже бежать, но  тут  ему  пригрозили пальцем,  персонал  не  любил  шума как и пациенты,  поэтому пришлось ускорить  шаг, а непрошенные  тени  уже скрывались  за углом коридора.
- И что тут  у  нас? – бурчание под собственный нос, что бы  успеть  глазами поймать сверкающие пятки, которые скрылись  за  одной из  дверей  следующего коридора, - Так, так , так! – когда  нет работы, естественно  реагируешь на все  подряд, даже  на писк комара, который может  теперь показаться  воплем  о помощи, главное богатое  воображение, из за  которого из мухи можно сделать слона.
Карсон  остановился  около  двери, в ожидании всего половину стука сердца,  затаив  дыхание,   даже  не подал, что  он может  нарушить чье то уединение, авроров  подобное  не волнует,  так как  у него нет  личной  жизни, то у  другие  не тоже  не может  быть, а  дети появляются  вообще  неизвестно откуда  тогда.
- Проблемы? – лицо с легкой  щетиной  просунулось в дверь, благо  он не выбил ее плечом, а  решил поинтересоваться,- Все в  порядке? – уже  более  свободнее  он раскрыл  проем и  шагнул в  кабинет,  обводя  взглядам присутствующих. Еще  один аврор в  Мунго? Что то случилось  о чем  он не  знает? Вопросительный  взгляд  метнулся  между всеми, переползая  с одного на  другого, а волшебная  палочка  начала  вибрировать от его нетерпения к действиям.

+3

23

На самом деле сегодня я рассчитывала на полноценный выходной. Да-да, именно на этот самый волшебный день среди всех тех волшебных аврорских будней. Рассчитывала после нескольких суток дежурства в Хогвартсе, и после рабочей недели двенадцатичасового дежурства в Аврорате, которое как-то совершенно криво сочеталось с короткими часами сна или призрачными визитами в мою квартиру в Косом Переулке. Впрочем, сама знала, на что подписывалась, сама шла туда, куда пошла, и сама в ответе за саму себя. По крайней мере, именно так постоянно твердил Муди, и именно это я усвоила со своего первого дня в Аврорате. Да и стала бы я той, кем являюсь сейчас, если расклеивалась после каждого недосыпа или внезапного задания? Вот и сейчас: бодрящее зелье в зубы (точнее, в желудок), волшебную палочку в руки – и в Мунго. Однако, какого хрена – так я и не поняла. Им авроров мало? Или в клинику загремел Поттер, а я успела благополучно прохлопать данное событие? Впрочем, с какой стати я задаюсь данным вопросом? Одно из главных правил хорошего аврора – не задавать вопросов, а выполнять приказ. Все мое гребанное любопытство, врожденное и неиссякаемое. И плевать, конечно же, что оно губило кошку. Ну или сгубит Гестию. Когда-нибудь – так говорит моя сестра.
Ступаю в помещение клиники – признаться, не так часто я здесь появлялась: несколько раз в детстве, и пару лет назад, когда сестра получила травму во время матча. Здесь непривычно тихо, пахнет чистотой и какими-то травами, а от самой обстановке уже тянет в сон, несмотря ни на какие зелья.
«Дракклова нога, что же за день сегодня такой?!» – хочется вслух выругаться, но в последний момент сдерживаю себя, столкнувшись с пожилой дежурной колдомедичкой. Только киваю ей, она же прячет взгляд,  явно из-за моей аврорской формы, и я продолжаю свое шествие. Изначально следует сделать обход – для протокола, так как я почему-то уверена, что здесь везде настолько тихо и спокойно, но обязанности есть обязанности. Именно в такой тишине и спокойствии проходит мое шествие по этажам, а на пути встречается только одна живая душа – мирно бредущий по коридору человек с хоботом вместо носа, бормочущий что-то себе под нос. Наверное, стоило бы позвать кого-то из колдомедиков, вот только на пути, как назло, ни одного санитара.
Таким образом моя прогулка приводит меня на пятый этаж, и глаз тут же улавливает какую-то движуху. «И что тут у нас?» – вижу, как кто-то входит в один из кабинетов, и в глаза мне бросается аврорская форма. Да и человек мне, конечно же, знаком – некий аврор Карсон, о котором я ничего не знаю. Кроме того, что он не позволяет что-либо о себе узнать – еще когда-то, когда я только появилась в аврорате, я пыталась подружиться со своими новыми коллегами, и со многими мне таки удалось это сделать, а вот этот вот фрукт даже не обратил на эти попытки внимания. Впрочем, на «нет» и суда нет. Сотрудничали мы мало, и вот сейчас – никто даже не удосужился предупредить меня о том, что у меня будет напарник.
Вижу, как Карсон проскакивает в одну из дверей, и, конечно же, тут же подаюсь за ним. Рука ложится на поясную кобуру, в которой хранится волшебная палочка, шаги ускоряются – благо мягкая обувь позволяет им быть бесшумными. Именно поэтому Карсон меня не слышит.
«Вот срань господня, и что это за картина маслом творится?» – надеюсь, я это только подумала, не сказала вслух.
Перехватываю дверь и заглядываю в палату. В ней стоит все тот же запах трав, и собралось несколько человек.
– Что за сборы? Намечается вечеринка? – голос мой звучит довольно дружелюбно, однако в лице я, кажется, не меняюсь – все такая же серьезная и бесстрастная.
В первою очередь смотрю в спину Карсона, которая закрывает мне почти весь обзор, а когда выглядываю из-за нее, то наблюдаю женщину за столом, девочку…
– О, миссис Тонкс, здравствуйте, – чуть смущаюсь своего относительно шумного появления, однако через несколько мгновений снова прихожу в себя. - Дора, и ты тут!
Я рада видеть подругу.
Кошусь на нее, на Карсона, затем обвожу взглядом кабинет.

Отредактировано Hestia Jones (2013-12-26 13:38:14)

+3

24

Ночь идеальна - дышит покоем и безопасностью. Такие ночи Долохов любит. В такие ночи хорошо все: и жаркие объятия разомлевшей от стакана дешевого шампанского девицы, и раскуривание трубки под вековой коньячок и беседы о чистоте крови, и с палочкой в руках отстаивание этой самой чистоты крови в бойне, рассылая смерть в виде зеленых лучей направо и налево.
Едва заметное подрагивание в левой руке не беспокоит Антонина, это от усталости, дело не в возрасте. Напряженный день, полный деятельности, вредной и приятной одновременно, отоспаться - и руки вновь твердо держатся за палочку, по молодецки, а пока он переживет легкую дрожь. И какую-то тянущую пустоту в груди, мешающую вдохнуть как следует.
Антонин дышит часто и почти бесшумно, захватывая воздух открытым ртом, когда под покровом начавшейся ночи скользит к Мунго из того проулка, куда аппарировал. Беллатриса, отстоявшая свое право на участии в операции, и Алекто, благополучно вернувшаяся из Министерства перед самым отбытием "ударной группы" и напросившаяся следом к удовольствию наставника, следуют за ним. Глухие перестуки их каблуков по мостовой звучат роковой музыкой для кого-то, кого они вот-вот повстречают.
Аврорский патруль, впрочем, минует их благополучно - Долохов даже не опускает лица, чтобы скрыться в тени капюшона, придерживая под локти обеих своих спутниц, будто пожилой маг, загостившийся у родственников и теперь провожаемый любящими дочерьми до дома. Авроры одаряют их беглыми взглядами и даже не прерывают разговора.
Долохов и правда не похож на колдографии в своей ориентировке. Те два изображения - моложавого мужчины, ловеласа и сноба, и обросшего старика в азкабанской робе - ничего общего не имеют с ним сейчас.
Манекен госпиталя безропотно пропускает их.
В холле дрожит свет магических светильников, отражаясь от старого, но надраенного паркета и окружая все предметы какой-то фантастической аурой.
Усталая дежурная, пожилая колдомедичка с дружелюбной улыбкой, поднимет глаза на вошедших магов.
- Здравствуйте. Чем я могу вам помочь?
Долохов улыбается ей в ответ и залихватским жестом сердцееда в годах облокачивается о стойку:
- Добрый вечер, сударыня. Меня и дочерей интересует помощь при неправильном применении заклинаний. Боюсь, я подгонял костюм прямо на себе и теперь у меня несколько лишних деталей в местах, которые я могу показать лишь врачу и близким друзьям, - расслабленно играет словами он, городя чушь и перехватывая волшебную палочку под барьером, подальше от глаз дежурной, которая кокетливо смеется.
- Понятно. Ну что же, бывает. Сейчас есть только дежурный врач, на первом этаже, дальше по коридору, вон там, где свет. Но сначала вам придется сдать палочку. И вашим дочерям. Таковы правила, - пожимает плечами  она, немного смущенно улыбаясь, будто смой неудобно от строгости правил.
Долохов вновь улыбается, но теперь от прежней сердечности нет и следа.
- Конечно, - он поднимает палочку и нацеливает ее на растерянную колдомедсестру. - Imperio. Мы уже сдали свои палочки и ты зарегистрировала их. А теперь ответь, кто из целителей, специлизирующихся на последствиях проклятий, сейчас здесь.
Ведьма медленно достает журнал персонала и начинает монотонно перечислять имя за именем. Услышав фамилию Тонкс, Долохов жестом велит ей умолкнуть и оборачивается к Беллатрисе.
- Заведующая отделением недугов от заклятий целитель Тонкс, - он с удовольствием повторяет каждое слово, сказанное ведьмой за стойкой. - Что может быть прекраснее? Присмотри за нашей приятельницей дежурной, Алекто.
Что за прекрасная ночь.
Долохов улыбается сам себе, направляясь к лифтам.
Глухое урчание механизма настраивает его на игривый лад, а палочка в руках, кажется, искрится от возбуждения, которое он см скрывает. Натягивая на руки перчатки с обрезанными краями, славянин мысленно готовится ко встрече с Андромедой, которая не сможет не вспомнить старого друга ее родителей дядюшку Антонина.
Тяжесть в груди ему совсем не мешает.

Отредактировано Antonin Dolohov (2014-01-21 18:03:27)

+5

25

Беллатриса трансгрессировала сразу же после Долохова, не дожидаясь Алекто, которая последней присоединилась к их странной экспедиции, к неудовольствию Лестрейндж. Кажется, оно было взаимным. Их отношения с белокурой пожирательницей так и не остыли после злосчастного случая в спальне Лестрейнджей. Появление авроров несколько настораживает Лестрейндж, однако, они проходят мимо. Похоже, в воображении этих полумагов, вообразивших себя героями, образ миро шествующей троицы никак не вяжется с образом троих из самых преступных и опасных волшебников магической Британии. Щека горела огнём. Рудольфус должен контролировать свои ревностно-истерические припадки. Хотя бы при Милорде. Их разлад в семье уже давно не был секретом, но демонстрировать это прилюдно... Лестрейндж зарвался. Она дала ему шанс заново отстроить семью, переехала к нему для этого. Но это не значит, что она не съедет назад с тем же успехом. Тем более, она пообещала себе это ещё утром. Их роман и так длился месяца на четыре дольше положенных двух недель.
Беллатриса почувствовала, как рука Долохова дрогнула, ложась к ней на локоть. Женщина чуть нахмурилась, задумываясь. Чтобы это могло значить. Неужели, славянин и в самом деле неравнодушен к блондиночке, находящейся под его опекой?
Тем временем они подошли к опустевшей витрине магазина. Это заставило Беллатрису отвлечься от своих мыслей. И так достаточно трудно постоянно выгонять оттуда настойчиво ползущую мысль о воскресшем Крауче.
Их рейд беспрепятственно прошёл в Мунго. Долохов принял на себя обязанности договориться с чудо-колдоведьмой. Похоже, последняя устала за свою смену и торопилась домой. Беллатриса безо всякого интереса рассматривала таблички в фойе, чтобы себя занять. Она внимательно читала их про себя, чтобы не думать о произошедшем в гостиной. Щека противно покалывала. Услышав империус Беллатриса едва заметно одобрительно кивнула. Она бы сразу так поступила.
Беллатриса резко повернулась к Долохову, с трудом осмысливая сказанное. Меда... То есть Андромеда! Воздух в лёгких сжался. Сегодняшний день богат сюрпризами. Хозяин, Крауч, Ме..Андромеда...
- Прекраснее заведующей мы ничего не найдём, - сухо улыбнулась Беллатриса, стараясь оставаться невозмутимой. Хорошо, что Алекто Антонин Павлович оставил внизу. Хоть под глазами мельтешить не будет. Женщина быстро семенит за быстро шагающим Долоховым.
- Заберём её как девицу из борделя, или возьмём другую тактику? - нарушает молчание она в лифте. Наверное, другую. В тот раз они вдвоём наделали много шума. Без жертв не обошлось. А сейчас... Вряд ли Повелитель обрадуется, если на следующий день весь Лондон узнает о их небольшом путешествии. Да и аврорство рядом.
В руке Беллатриса сжимает палочку. В этот раз она не подведёт Повелителя.

+4

26

Из министерства магии >> Малфой мэнор >>>>

Воодушевленная событиями в Министерстве и удачно выполненным заданием Темного Лорда, Алекто осмотрительно все же прибегла к некоторым мерам безопасности и не сразу отправилась в мэнор. Погоня авроров за лже мисс Оливия Уилсон подставлена по всем фронтам и даже если кто-то не поверил в то, что Гринграсс не причастен к Пожирателям смерти, то это проблемы самого аристократа. Кэрроу сыграла свою роль так, как только могла и даже лучше, чем от нее ожидали. Сам Гринграсс был как нельзя кстати хорошим актером и лично вызвал авроров, за что и получил пару плеточных заклятий от убегающей (и уже не стоит сомневаться, что бывшей главой международного бюро магического законодательства. Что примечательно, мисс Кэрроу к своему удивлению и благодаря стараниям миссис Малфой превосходно преодолела дистанцию до каминов в атриуме на каблуках, не умудрившись, растянутся на них ни разу. Как много значит желание выполнить задание и наконец-то выпрямиться в глазах наставника, которого в последнее время она все же подводила. И женщина прекрасно это понимала. И решила, что непременно должна поговорить с ним. Снова. Они не могут идти на задания, не полагаясь друг на друга. Как же подставить спину боевому товарищу, если у вас явное недопонимание?
Возвращение в мэнор совпало как раз по времени с уходом на задание Долохова и Беллатрисы. Кэрроу до сих пор злилась на женщину, но на приподнятом настроение она все же упросила Антонина Павловича взять ее с собой. Доклад Темному Лорду будет вдвойне приятен, если будет выполнено еще одно задание. В конце концов, фортуна должна и ей улыбаться. Да и поблизости нет Амикуса – это уже половина успеха. Никто не отвлекает и не жужжит в ухо, что ты совершеннейшим образом ничего не смыслишь в выполнение заданий, так как твой цвет волос явно не соответствует общепринятому стандарту или что-то в этом роде. Одним словом…меньше склок – больше действий и результат. Непременно результат.
Кэрроу аппарировала следом за своими товарищами, подмечая явное раздражение со стороны Беллы. Это было с другой стороны и приятно. Та воспринимала ее как соперницу, а следовательно ставила на ровне с собой. Весьма приятный бонус для той, кто хотела служить Темному Лорду и заслужить его милость. Ну а Лестрейнджи явно пользовались милостью Повелителя, в особенности сама Беллатриса.
Прикосновение Долохова к локтю вызвали отклик где-то в горле, но Алекто подавила это чувство, охлаждая себя тем, что они на задании и здесь не место, для пустых и никому ненужных эмоций. И уж тем более, не место, для выяснения своих человеческих чувств. Это табу. Ничего не должно мешать на задании. Голова, тело…все целиком должно подчиняться только приказу Повелителя и стремится к выполнению поставленной задачи.
Не удивляясь спокойному тону своего наставника, Алекто следовала рядом с ним. Единственное, от чего ее немного внутри перекрутило, так это от определения родственной связи. Но и это осталось внутри нее.
- Что может быть прекраснее? Присмотри за нашей приятельницей дежурной, Алекто. – Обратился Долохов к Кэрроу.
- Разумеется, - коротко ответила она, и проводив недовольным взглядом его и Беллатрису осталась охранять  бесполезное тело дежурной колдомедички.
Она присела рядом, чтобы не привлекать к себе слишком много внимания и прикрылась «Ежедневным пророком», стянутым со стола дежурной. В наряде мисс Уилсон, без ее пальто (безбожно сожженого одним из авроров прямо на убегающей женщине) и на каблуках, Алекто мало напоминала даже себе ту самую беспринципную Пожирательницу смерти. Поэтому, в какой-то степени, она оценила методы предосторожности Антонина Павловича и стала сканировать коридор поверх страниц газеты, на которых красовались фото той же Беллатрисы. Жаль, что в газете не было их нынешних колдографий, возможно, было бы проще их поймать. Перекинув ногу на ногу, Алекто осторожно ухмыльнулась. Все было спокойно. Тихо и вполне себе умиротворенно, как и должно быть в больнице. Так что причин, по которым можно было бы ожидать схватку с аврорами, не было. Но тем не менее, Кэрроу не прекращала наблюдать за обстановкой, готовая выхватить палочку по первому зову своей темной души, готовая умереть за чистую кровь.

+4

27

Не успевает мне ответить Джинни, как дверь моего кабинета снова открывается, а просунувшееся мужское лицо заставляет меня встревоженно уставиться на Дору...
- Проблемы? - интересуется грубый мужской голос.
- Это с какой стороны посмотреть... - недоверчиво отвечаю я.
- Все в  порядке? - мужчина нагло заходит ко мне в кабинет и по-хозяйски оглядывает предметы мебели, после чего косится сначала на Дору, потом на Джинни и на меня.
- У нас - да, а у Вас, видимо, нет - я перевожу взгляд на Джинни, одариваю ее мягкой улыбкой и отпускаю ее руку. Подхожу чуть ближе к мужчине - Скажите, Вас учили стучать в дверь, прежде чем войти? Если в кабинете, с табличкой "Заведующий отделением" тишина и покой, может, это значит, что у нас тут ничего не происходит? Или Вы решили таким вот нетривиальным образом нанести нам неожиданный визит, дескать, создать "эффект неожиданности" своим суровым "проблемы?" - я иронизирую, конечно, но не могу сказать, что подобное стечение обстоятельств не раздражает меня. Я вообще не терплю, когда кто-то так нагло нарушает мое личное пространство и внутреннюю гармонию.
- Что за сборы? Намечается вечеринка? - боги! Это уже не смешно!
Я выглядываю из-за спины высокого мужчины и смотрю на еще одну просунувшуюся мордочку.
- О, миссис Тонкс, здравствуйте, - замечает меня аврор.
- Здравствуй, Гестия - улыбаюсь я, но мне не до смеха - ты мне сейчас всё отделение перебудишь. Заходи, раз пришла, - делаю приглашающий жест и разворачиваюсь спиной к собравшимся, чтобы сесть за свой рабочий стол. Проверяю наличие волшебной палочки в чехле и складываю руки на столе - Что привело вас всех одновременно в столь отрадное время? Дора и Джинни - можете не оправдываться, вашу историю я знаю - улыбаюсь им. Признаться, чувствую себя на планерке, черт возьми, когда приходится заниматься разбором полетов и выдавать подзатыльники всем провинившимся целителям.
- У нас сегодня действительно намечается вечеринка, и я об этом не знаю? - смотрю поочередно на Гестию и незнакомого мне мужчину - Кстати, присаживайтесь, места всем хватит...

+5

28

Мама Тонкс производит странное впечатление. С одной стороны, она очень похожа на Беллатриссу, а с другой - была совсем другой. Она улыбалась больше и чаще, и улыбка у нее была такая живая. Очень скоро я поняла, что бояться мне нечего и я немного успокоилась. Еще какое-то время мама Тонкс смотрит на меня, а я отвечаю ей тем же.
- Неужели старик Слагхорн в такой поздний час распустил своих студентов? - спрашивает Андромеда и меня прорывает.
- Держите карман шире! Профессор Слизнорт еще долго не отпустит своих студентов, особенно когда на горизонте замаячила слава Поттера. Да и Малфоевское шоу еще предстоит обсудить...
Несмотря на попытку отшутиться у меня возникает ощущение, что еще чуть чуть и у меня из ушей повалит дым. До того ситуация кажется странной.
- Проблемы? ... Сборы? ... Вечеринка? ...
Еще немного и маленький кабинет заведующей превратится в клуб по интересам... Ну с Тонкс все понятно, а этих то зачем принесло? - думаю я, разглядывая странного бородатого мужика и забавную девушку.
- Что привело вас всех одновременно в столь отрадное время? - с улыбкой спрашивает миссис Тонкс. - У нас сегодня действительно намечается вечеринка, и я об этом не знаю?
- Да это уже не вечеринка, а филиал Аврората... - говорю я и тут же затыкаю себе рот.
Я что, и правда, это сказала? И кто меня за язык тянул...

+3

29

Аврор на дежурстве и ни какого прохлаждения, может быть именно поэтому выражение лица мужчины не изменилось, ничего похожего на улыбку даже не мелькнуло. Взгляд из стороны в сторону, пока он не переступил порог помещения, что бы удостоверится, что здесь все в порядке, правда в его присутствии все именно так и должно быть, суперменом он себя не считает, но уладить проблему может запросто, и хвосты накрутить нарушителям.
Любопытство сгубило кошку, и такими темпами может сгубит весь состав дежурных, следом за Дарреном в дверь заглянула девушка, ну вот два аврора в одном месте, значит в другом точно не хватит защиты, заходи и делай что хочешь. Чем думала девушка спрашивается? Подстраховывать его не нужно, а вот улепетывать от его взглядов уже пора, так что «старт» детка, «низкий старт» на выход!
Женщины не зависимо от ситуации женщины, не важно есть у них волшебная палочка, или только волшебный пендаль с шокером, в любом случае они чем то не довольны, даже если ты будешь стоять с букетом роз и обручальным кольцом. Такова жизнь, и даже магия этого не исправит.
- У меня все в порядке,- отчеканил мужчина и с непониманием продолжил смотреть на колдомедика, с каких это пор работа должна доставлять проблемы,- В следующий раз обязательно постучусь,- он все таки усмехнулся Карсон, - Вопрос в том умеют ли разговаривать трупы,- черный юмор всегда приветствовался в аврорате, порой иначе другим ничего не объяснить, - Тишина и покой есть и на кладбище, но это не означает что там все хорошо,- нахмурился аврор, как бы давая оценить и эти варианты, которые не очень его вдохновляют, ведь проще извиниться, чем опоздать с действиями, - А у вас здесь происходит что то противозаконное? Да? Нет? Тогда вам нечего боятся, - логично же.
Видимо не он один хорошо делает свою работу, Карсон даже не оглянулся, зная  что за его спиной еще  один аврор, вот только вечеринку  в  госпитале  точно никто не устроит, это все таки  место  для  больных, а  не ночной  клуб с  неоновыми вывесками. Хозяйка кабинета вряд ли рассчитывала  сегодня  на  прием гостей, особенно в  таком количестве, это было  заметно по ее вопросам, и вечеринка в госпитале  - нонсенс, если  только вся шайка- лейка куда  нибудь  не собрался уйти.
Рассуждая  логически о том что его привело сюда, достаточно вспомнить, что он Аврор, а  значит  делает  свою  работу, и в  этот момент все мысли  должны  отпадать сразу. Аврор – следит, блюстит,  блюдет, охраняет покой  в госпитале, присматривает и приглядывает за происходящим  здесь, пока  остальные расслабляются. Так  о какой  вечеринке  может  быть речь?
- Работа,- ограничившись одним словом рассказал  все  Даррен,-  Решил проверил, с чего это тут у вас посиделки, - тупая  шутка, но  в действительности так  и  было,-  Филиал?- брошенный взгляд в сторону рыжей девушки, по именам  то он точно  всех  не знает,- Не смешно, посмотрю как зачирикаете, когда помощь понадобиться, - главное не накаркать сейчас, но сплюнуть некуда, постучать  по  дереву   -примут  за суеверного, - Так что у вас  здесь  за  шабаш?

Отредактировано Darren Rhys Carson (2014-01-11 20:30:06)

+2

30

-...когда помощь понадобиться... Так что у вас  здесь  за  шабаш?
- Помощь не потребуется, и, не Вашего ума дела, уважаемый. – Рыкнула Тонкс. Лишние и абсолютно ненужные люди, которые даже, как показалось девушке, были слишком самодовольны, просто бесили. Хотелось в них запустить каким-либо заклинанием и уж лучше чем по крепче, чтобы спесь сбить. – Впрочем, если вы девушка и желаете поговорить на тему нижнего белья, то пожалуйста, милости просим. Хотя по Вашему виду не скажешь, что вы относитесь к слабому полу… Так что, будьте добры, проваливайте. Тут итак уже два хороших аврора, третий, как в поговорке, лишним будет.
Ну не любит метаморфиня, когда приходят, нагло заходят и пытаются строить из себя невесть что. Да, аврор, да плевать на это в данный момент. Поскольку кучу времени до этого вырваться с работы не получалось, зайти к маме в Мунго – тоже, а тут получилось и оба-на, сразу же сбежался эдакий вариант аврорского бомонда, только скорее не в слишком положительном смысле. Нет, Гестия, безусловно, хоть и пришла, то уж к месту, тем более, с ней Тонкс ладит. А вот этот некто…
Волосы Тонкс начали слабовато окрашиваться к алый, что говорило о том, что стоит хоть капельку не сто сказать мужчине, как тут разразиться скандал и их двоих придётся буквально разнимать.
Дабы этого не случилось, девушка, подхватив под одну руку Джинни, под другую – Гестию, отошла в сторону, подальше от аврора и поближе к маме.
- Дора, и ты тут!
- Ага, - как-то теперь уже явно не весело и разочарованно произнесла Тонкс, - и я тут, Гестия. Решила в коем-то веке в свободную минутку, ну, почти свободную, вырваться к маме, проведать её, так тут вот тебе фанфары и вот тебе вот это, - Дора зло и небрежно указала рукой на мужчину. – Вот скажи, ну почему когда хочется просто посидеть в дружеско-семейном кругу, заваливаются невесть кто, а? Ах да, простите, девушки, совсем забыла. Джинни, это Гестия, моя коллега, кроме того, она просто обожает приключения. Прям женский вариант Гарри. – Сейчас Тонкс повернулась к коллеге и указала на Уизли. – Гестия, а это Джинни, просто хороший человек с которым всегда можно весело провести время и поговорить. Впрочем сейчас уже вряд ли что тут будет весёлого, по крайней мере, пока вот этот тип не уйдёт.
Последнее сказано с досадой и сожалением, хотя можно конечно маму попросить. Она может кого угодно за дверь выставить. Что и говорить, если спасая жизни, Андромеда Тонкс умудряется саму смерть пинком под зад выпроваживать. Но просить Дора не будет. Всё же аврор на службе и при всей его наглости он действительно просто исполняет свои обязанности.
- Уважаемый, если Вы убедились, что тут всё спокойно и оставшиеся авроры ничего не замышляют, а просто решили поговорить о житии, то будьте добры, займитесь своими обязанностями в другом месте, к примеру, за дверью.
Тонкс говорит, а внутри почему-то закипает злость. Так и хочется гаркнуть. Вот откуда начали появляться такие дрянные привычки? Срочно, просто в авральном режиме, надо от них избавляться!!! Надо, значит надо начать пытаться воплотить попытки в реальность. Тавтология? Конечно! Тонкс иначе-то и не умеет.
- Мааам, может, организуешь чаёк для нас троих?
Трое этот как раз Гестия, Джинни и сама Дора. А мужчина пусть делает что хочет.

Отредактировано Nymphadora Tonks (2014-01-17 18:10:44)

+3


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Больница Св. Мунго » 5 этаж. Недуги от заклятий


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC