Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Центральная гостиная Малфой Мэнора


Центральная гостиная Малфой Мэнора

Сообщений 1 страница 30 из 113

1

Беллатриса Лестрейндж, в девичестве Блэк, нервно сминала на коленях тонкую ткань легкого летнего платья излюбленного ею черного цвета.
Хозяин негодовал, и вся гостиная мэнора была пронизана страхом присутствующих.
Беллатриса не боялась наказания, но видеть, что Лорд недоволен ею, его самой верной слугой, было слишком тяжело для него.
Не на минуту не спуская внимательный, преданный взгляд черных глаз с Лорда, Беллатриса иногда забывала дышать.
Дыхание - лишь привычка, но для того, чтобы жить, Беллатриса должна видеть след одобрения ее действий в глазах Милорда. Вот что является необходимостью, осью ее существования.
Вот что поднимает ее по утрам, вот что заставляет ее сердце биться и бегать кровь по венам, вот что заставляет ее мозг посылать нервные импульсы по всему телу...
Желание служить Лорду, жить для него, умереть за него...
Беллатриса прерывисто вздохнула, почти чувствуя вкус кислорода, вливающегося небольшими порциями в ее легкие.
Она продолжала не отрываясь всматриваться в глаза Милорда и была счастлива от сознания того, что он позволяет ей находиться рядом. Беллатриса хотела бы броситься на колени и припасть к подолу самой обыкновенной мантии этого человека, которого она боготворила, но она удерживала себя от этого поступка, потому что Лорд не любит подобные жесты и называет их вульгарными, и мадам Лестрейндж застыла на самом краю сиденья, изображая удовольствие от комфортного кресла.
Мадам Лестрейндж хотела бы провести жизнь, стоя на коленях подле Милорда, поднимаясь с колен лишь для того, чтобы исполнить Его волю, но он приказывает другое, и Белла раз за разом опускается в его присутсвии на стулья, диваны, кресла дома Малфоев, желая только уловить легкое одобрение или просто намек на одобрение в глаза главного человека ее жизни...
Беллатриса Лестрейндж знает себе цену, и это знание не значит ничего, когда речь идет о Нем, о человеке, вызывающем в теле Беллатрисы реакцию сильнее, чем самое изощренное темномагическое заклятье.
Имя Лорда - вот ее Непростительное проклятье, а все прочие - ничто...
Беллатриса не отрывает настойчивый взгляд черных глаз от Волдеморта, ее агатовые радужки блестят от сдерживаемых эмоций, оживляясь от похвалы Лорда. Она стара, морщины после времени в Азкабане основательно испортили ее внешность, но те, кто знал и помнит признанную красавицу Беллу Блэк до Азкабана, до принятия Метки, уверяют, что огонь безумия в глазах Беллатрисы, огонь, сжигающий ее душу, плавящий все ее эмоции в одну безудержную страсть, делает ее самой прекрасной женщиной в мире, и имя ей - Авада Кедавра.
Спутанные темные вьющиеся волосы Беллатрисы пронизаны седыми прядями, но она не прячет их в хитрую прическу, как и ее единокровная сестра Андромеда, о смерти которой Белла мечтает тихими вечерами близ Лорда. Беллатриса встряхивает гривой волос, насылая Непростительное за Непростительным, и имя ей  - Круцио.
Высокая худая, даже высохшая, Беллатриса никогда не находится в покое, она слишком подвижна, постоянно в движении, маниакально озирается, прислушиваясь к голосам, которые слышны только ей. Беллатриса постоянно теребит складки мантии, цепочки, украшающие пояс платья, поглаживает узоры на палочке, завораживая своей грацией, своей безумной энергией, гипнотизируя, подчиняя своей воле, и имя ей - Империо.
И вся она - Авада Кедавра, Круцио и Империо - во власти Милорда, готовая подчиниться его мельчайшему знаку, движению губ...

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2011-03-25 01:02:40)

+2

2

--начало игры.
Идиоты, пушечное мясо  мысли, сотни мыслей и лишь полная задумчивость  на бледном, змееликом лице. Ты  садишься за свой трон поглаживая змейку ты шипишь обращаясь к змейке: -Люди, пушечное мясо, но оно пока нужное пушечное мясо! Без них все слишком просто, все слишком похоже на комедию, на фарс. Последователи, смотрящие прямо в рот  они всюду нужны! ведь его рабы нужны ему прямо сейчас! Ведь тебе нужна абсолютная власть - людишки, мерзкие и почему среди них нет ни одного достойного!?. ты сжимаешь палочку  смотря на провинившуюся Беллатрикс и говоришь уже на нормальном языке, не стоит еще больше пугать бедную пожирательницу!
-Белла, Белла.. Твой голос полон укора, лживого сострадания к её боли. Любому услышавшего его в этот момент, непременно бы  захотелось  убежать, но он бы не успел, проклятия знаете ли быстрее. Ты встаешь с трона, подходя ближе к  Беллатрикс.
-Встань, моя верная слуга! О да единственная, последняя. Остальные идиоты попали в Азкабан, даже тот  же Люциус решил передохнуть, Северус? Нет, он ему нужен шпион и если Северус узнает. Считай шпион, в стане врага рассекречен, ведь, тебе нужно кормить Альбуса лживыми сплетнями? А кто ему после этого поверит? -Хотя, он  хороший темный маг. способный защитит свое сознание.
-Прекрасно Белла, а теперь, нам стоит совершить прогулку, к озеру, туда где нас ждут слуги, им стоит показать, как велик их Лорд!Что он настолько милостив, что лично освобождает своих слуг! Ты разворачиваешься и забираешь свою змею с постамента, твоя единственная, любимая змейка Нагини,  практически единственная, кого ты ценишь, из кучки отбросов, называющих себя Темные маги! Дети! Жалкие дети, а не одни из сильнейших Темных Магов!!

+3

3

-начало игры-

Ты почти лежишь перед Лордом, боясь пошевельнутся. он был в гневе, в гневе на всех Пожирателей, даже на тебя. На тебя... Это убивает больше круцио, которого ты получила сполна. Такие заклинания не были для тебя новинкой: ты привыкла к боли, как физической и моральной. Тебя 14 лет терзали дементоры, что там какое-то круцио? да, больно. Да, не человечески больно. Но терпимо. А вот его голос, ощущение того, что он разочарован твои провалом, что ты виновата в его неудовольствии...это убивает. Хочется исправить свою ошибку любой ценой, сделать хоть что-то. Но пророчество уже не вернуть, даже ты, со своим безумным желанием не в силах что-то сделать. Больно. Неприятно. Это хуже всех непростительных сразу. Хуже смерти дорогих людей, которые ни что не стоят перед ним.
Его шёпот. Ты не пытаешься понять, что он говорит: он обращается не к тебе, а к змее, которая дороже тебя. Ревность снова ослепляет: ты не можешь простить Нагайне то, что она забрала у тебя. Это с тобой он должен так разговаривать, а не с ней. Но, нет, она получает проглаживание его пальцев, нежный, почти интимный, шёпот, а ты? Ты снова в его ногах, ни кому не нужная, лишняя на этом празднике. Пару секунд, и ты снова спокойна: привыкла, что тебе ни когда не стать первой, ты всегда будешь второй, третьей, но не больше. Просто преданная слуга. Просто очередная Пожирательница.
Нагайна получила свою долю ласки. пора и Белле получить свою долю боли. Он обращается к тебе с лживым сочувствием, которое тебе не нужно. Ты его почти не замечаешь: в его голосе есть укор, укор, что она не справилась, она, Беллатрикс, не смогла отыграть каких-то там подростков. И всё из-за Люциуса, которого она хотела убить самостоятельно. Его голос был угражающим, но Трикс привыкла к этому: привыкла, что его голос заставляет сердце замирать, а инстинкт самосохранения просит убежать. Такого рефлекса у неё уже давно не было, а может и не было вообще. В любом случае, бежать ей не куда. И не за чем.
Его приказ встать. Ты поднимаешься поспешно, преданно глядя на него сквозь волосы. Слёзы почти высохли, но голос немного охрип: не так давно ты кричала от боли. Но ты не в обиде на него: любой другой маг уже был бы мёртв, или молил о смерти, а он получает только преданный взгляд и полную готовность исполнять любой приказ. Ты-странная. Надо было бы уйти, но ты не можешь. Лишь киваешь на его слова, готовая аппартировать хоть прямо сейчас. Ты без труда понимаешь, какое озеро он имел ввиду: Азкабан. Там сейчас твой муж, Люциус, Рабостан и другие пожиратели, которые оказались менее удачными в Министерстве, чем она. И Лорд хотел их спасти.
Сначала было негодование: они, ничточные люди, именующие себя пожирателями, должны оставаться там. это их плата за ошибку. Они это заслужили. Ты получила свою кару, они свою. Потом понимаешь, что Лорд всё делает правильно, как всегда. Их нужно было вытащить оттуда, что бы убить. Белла сама готова была заняться этим, если это потребуется. И они нужны для дальнейших планов Лорда, которые тебе неизвестны, но они, несомненно, самые правильные и разумные.
-Конечно, Ми лорд - проговориваешь ты с поспешностью, готовая аппартировать после него. Что ты, собственно и делаешь, как только он исчезает в чёрной дымке вместе с Нагайной.

+2

4

Эмоциональное насилие.(ц)

Дурацкий дождь, он только угнетает её и без того паршивое настроение. Кап-кап-кап. На душе камнем поселилась тревога, не давая нормально дышать. Кап-кап-кап. Женщина прикрывает глаза, кутаясь в потрёпанную вязанную кофту. С шумом выдыхает воздух, скопившийся в лёгких. Сейчас она кажется крошечной фигуркой в огромном зале, одинокая и по-своему несчастная. Нарцисса подняла руку и дотронулась тонкими пальцами до прохладного стекла, оставляя мутные отпечатки. По телу прошла приятная расслабляющая судорога. Держи себя в руках, все пройдёт и это тоже, только будь сама собой, верь в лучшее, готовься к худшему. Женщина открыла глаза и отдёрнула руку, вытирая ладонь об подол темно-синего платья, корсет которого стягивал грудную клетку.
Она находится в режиме ожидания, остро-болезненно-мучительного ожидания. Долгое, такое тяжелое. Почти не ощущает себя, словно потерялась где-то. Освоила искусство саморазрушения почти в совершенстве. Перед глазами пелена туманного дождя, который не прекращается уже несколько часов. И почти столько же Нарцисса неподвижно стоит, вглядываясь в даль, с какой-то толикой надежды читаемой в серых, глазах.
Не совсем понимая что делает, женщина протянула руку и повернула ручку на окне в сторону, открывая для себя свежий воздух. На лицо попадали холодные капли, одновременно освежая и угнетая. Цисс прикрыла глаза наслаждаясь уличной свежестью. Уже через несколько секунд воротник платья намок, воды струйками стекала с бледных, впалых щёк. Ветер, ворвавшийся в комнату, растрепал её не собранные волосы по плечам. Время как-будто остановилось. Хотя сама Нарцисса давно потеряла оному счёт, часами стоя на одном и том же месте. У неё никогда не было привычки ходить из стороны в сторону, если душу наполняло нервное состояние. Проще было не двигаться и почти ни о чем не думать. Спохватившись она захлопнула окно, легкость наполнила истощенное тело, и женщина почти улыбнулась этой своей глупости. Сейчас, размазывая кончиками пальцев некогда идеальный макияж, Нарцисса чувствовала себя более менее живой, немного растрепанной, но все же не потерянной. Дождь кончится. Он просто обязан это сделать. Потому что я так хочу, а все что я хочу должно сбываться. Выше голову Нарцисса.
Уверенная в себе, непоколебимо её желание. Даже не смотря на то, что моменты уныния участились, она не сдаётся. Иногда помогают убеждения что есть те, кому сейчас хуже, иногда просто идёт и ложиться спать, приняв перед этим лишнюю дозу снотворного, в надежде на то что не будет мерзких кошмаров, от которых Цисс просыпается с криком в холодном поту.
Женщина повернулась к окну спиной и оглядела комнату, в которой она находилась с самого утра. Серые стены, чисто белый потолок, в середине которого висле дорого украшенная люстра. Все как всегда. Так как она знает. Цисс проходит вперёд. Её шаги гулко отдаются в пустоте. Она выходит из главного зала. В дверях суетиться прислуга. Ничего не нужно, пожалуйста. Я у себя в спальне. Нарцисса даже не смотрит в её сторону, жестом руки останавливая все её действия. Ей не хочется ни с кем говорить. Одно только желание, подняться на верх и убить несколько часов сном. Тем более что ночью совсем не спалось. Женщина была вся в предвкушении, её сестра, Беллатриса, и Тёмный Лорд собирались сегодня наведаться в Азкабан, чтобы вызволить своих преспешников. В их числе находился и муж Цисс. Если все пройдёт успешно, в чем, честно говоря, сама она сомневалась, они наконец-то увидяться. И этого будет достаточно, чтобы Нарцисса успокоилась. Ей нужно его присутствие, ему- поддержка.
Оказавшись в спальне женщина развязала корсет и скинула с себя мокрое платье. Дышать стало значительно легче. Цисс присела возле зеркала, взяв в руки расческу. Волосы, потрёпанные ветром, свалялись и расчесывать их было довольно трудно. Она не раз задумывалась над тем чтобы обстричь их. И все же сделать это мешали какие-то сомнения, постоянно живущие в ей голове. Нарцисса много чего отдала, чтобы избавиться от этих дурацких предрассудков. Просто надоело каждое утро укладывать непослушные локоны в высокую прическу, чтобы даже дома выглядеть подобающе. Это сейчас она позволила себе вольность, ходить непричёсанной и в мятом платье. У неё не сил утром из кровати встать, а тут ещё и себя в порядок приводить. Женщина в который раз поморщилась, проводя расческой по волосам, колтуны исчезали с  трудом. Наконец, когда неприятная процедура была закончена, Нарцисса встала из-за туалетного столика и легла на постель поверх одеяла. На ней была белая ночная сорочка, довольно тонкая, но все же не пропускающая холод. Да и в комнате было довольно душно. Женщина положила голову на подушку и, сначала крепко зажмурилась, а потом расслабилась, проваливаясь в глубокий сон. Может быть, когда я проснусь, он уже будет дома...

+1

5

Дожди-дожди-дожди.
Нещадные существа, которых убивают за тучами. Она распадаются на составляющие и умирают в полете, превращаясь в воду. Эти дожди.
Дожди кричат иногда – оглушительным громом, и плачут – сверкающими молниями. Они живые, в самом деле. Потому что дожди могут быть теплыми, а могут – холодными. Потому что они умирают счастливыми, а иногда – не очень. Их может быть жалко, но не за чем. Лучше жалеть себя, своих близких или людей, незнакомых тебе, но погибающих ради тебя на войнах. Гражданских и не очень.
Но все-таки не стоит убиваться жалостью. Не стоит растворяться в ней, словно в бокале вина. Флинт привык и давно избавился от этого гадкого чувства.
Все они говорят, много чего, а порой – и сами не понимают. Эта глупая фраза, что режет уши: «Флинт не бросит Флинта». И банально хочется закричать, что все они неправы, что все они ничего не знают и не понимают. Они не знают его, они не знают отца. Маркусу всегда хочется забиться в угол от этих напоминаний, сжавшись в один единый комок плоти, завернутый в ткань под названием «одежда».
Сегодня нет ни этих существ, что разрываются на части и умирают, нет причин для жалости к инвалидам. Маркус выходит из квартиры и, протяжно зевая в кулак, запирает дубовую дверь, обтянутую темно-зеленой кожей, ромбами перетянутую истертыми веревками. Над номером квартиры не хватает заклепки. Жалость-то какая.
Еще с недавнего рейда ему трудно наступать на левую ногу – она болит и кости, кажется, скрипят. Пить Костерост он перестал еще на той неделе, а на этой – решил даже снять красную тряпку, с натертой мелом ноги. Чертовы магглы бывают полезны.
На Лютном не так людно как обычно – ведьмы и колдуны идут не спеша, идут поодиночке. Кто-то, оборачиваясь, заходит к Горбину, а кто-то выходит на Косой. Флинту на Косом делать нечего – он трансгрессирует, как только делает пару шагов.
Больная нога подкосилась, когда он почувствовал твердую почву под ногами. Асфальтированная дорога поблескивала от вчерашнего дождя, она топилась в еще легком солнечном свете. И деревья все еще были зелеными, а кусты покачивали тонкими веточками сочной листвой. А Малфой-мэнор темнел грозным серым пятном, величаво переключая все внимание на себя.
Чугунные ворота скрипели протяжно, тихо, словно шепча. От этого шепота мурашки пробегали по коже. Вместе с холодком, который легко прогонялся расшевелившимся светилом.
Маркус покурил у крыльца, поставив разоравшуюся ногу на гладкую ступень. Собрание сегодня будет явно веселым. Надуманный Темным Лордом побег из Азкабана должен был уже начаться. А это значит, что и отец Драко скоро будет тут, и Долохов, что так часто был на слуху, да остальные, что там засиделись уже конкретно.
А у него впереди только Метка. И это черное пятно, что появится на предплечье, уже совсем скоро будет живым, будет дышать и мучить из ночи в ночь.
Флинт живет не днями, а ночами. Потому что ночью проходят рейды, ночью его пытают Круцио, ночью. Все идет ночами. Потому что удобнее свернуть кому-то шею, когда темно. Потому что удобнее не видеть чужих глаз, когда темно. Потому что крови на руках не видно, когда темно.
Марк неосознанно посмотрел на свои руки, что нервно дрожали.
Сходит с ума? Возможно.
Наверное, день сегодня не заладится.
В прихожей была светло и немного пыльно – в мутном свете солнца сквозь окна можно было увидеть сверкающие частички.
– Здравствуйте, мистер Флинт, – молодая гувернантка коротко кивнула в знак приветствия и сложила руки на сверкающем переднике. – Госпожа отдыхает, а Вы можете пока пройти в гостиную.
Марк кивнул в ответ, и, не раздеваясь, прошел в слишком тихую комнату. Настолько тихой он не видел и не слышал ее вот уже сколько месяцев. Наверное, она была такой, когда Лорд был в виде бесплотного духа.

+3

6

бывает так сложно, что даже физика проще.(ц)

Солнце. Яркое. Подозрительное яркое для этого времени года. И кожей ощущается тепло. Хотя как ощущается? Она не может понять этого, так как просто наблюдает со стороны. Но все же ясно смотреть в небо не может, так как глазам больно от этого желтоватого света. В голове легкость, и эта блондинка, бегающая по вялой, осенней траве. На вид ей не больше пятнадцати, тем не менее в походке, даже такой ни к чему не обязывающей, читается грация, с которой ходят только аристократичные леди, из семей, чья фамилия говорит за самого носителя. На ней легкое белое платье, с кружевами, настолько легкими и прозрачными, что кажется будто они сотканы из шёлка. Девочка то и дело оборачивается, поднимает свою худенькую ручку и зовёт за собой, заливисто смеётся, и все бежит вперед, без остановки. Нарцисса не совсем понимает, где находится, но мысль о том, что эта особа ей до боли знакома, назойливо не покидает голову.
-Эй, подожди.- Цисс хотела крикнуть, но получился только какой-то свистящий шёпот. Она подхватывает подол своего платья, и, шурша юбками, устремляется вперёд за девочкой, которая уже скрыдась за зеленеющими кустами. -Пожалуйста, подожди...

Женщина открыла глаза и попыталась прийти в себя. В дверь кто-то настойчиво стучался. Этот стук гулом отдавался в голове, принося дискомфорт. Цисс раздраженно оторвалась от подушки и приняла сидячее положение. Что такое? Я же просила не беспокоить меня. Она бросила взгляд на часы, стоявшие на столике. Судя по часовой стрелке, которая только-только перевалила за четвёрку, спала Нарцисса всего пол часа. Там внизу, к Вам пришли. Нарцисса вскочила с кровати и распахнула дверь, но прислуга, поспешно скрылась на лестнице. Кто пришёл? О, какой ужас. Женщина взглянула на себя в зеркало, оттуда на ней смотрело осуновшееся лицо, с размазанным макияжем и впалыми щеками. Быстро схватив с пола платье, она натянула его на себя, привычным, но в тоже время быстрым движением руки застегивая молнию на спине. Кинув на кровать покрывало, завязав волосы в хвост Цисс взяла со спинки кресла вязаную кофту, накинула на плечи и бросилась вниз.
Нарцисса вбежала в гостиную, хаотично соображая кто мог навестить ей в столь не весёлый и не погожий день. Понятно, что если бы это был её муж, вместе с Лордом и Беллой, то об этом было слышно на весь дом. А если у них ничего не получилось? Вдруг случилось что-то непредвиденное? Наконец женщина остановила взгляд на одиноко сидящей фигуре. Маркус? Цисс подошла ближе и попыталась улыбнуться, попутно соображая что могло привести его в Малфой-менор. Здравствуй, ты к Лорду? Они ещё не вернулись. Женщина медленно присела на кресло напротив, плотнее кутаясь в кофту. За окном все также бодрствовал дождь. Она слышала его, даже несмотря на то что окна были плотно закрыты.
Ёжась от подступающего холода, Цисс внимательно смотрела на сидящего рядом молодого человека. Ей бы много чего хотелось спросить у него, но манерность не позволяла сделать этого. Женщина перебирала пальцами мягкую ткань подола, стараясь выглядеть как можно спокойнее. Может быть чаю? Блондинка обернулась, смотря в дверной проём, около которого суетилась прислуга, готовая в любой момент подойти к хозяйке. Затем повернулась обратно, сложив руки на животе.

+1

7

Разрывалась болью голова, ныла протяжно нога. Ему пришлось пройти к креслу у холодного камина, прихрамывая, и сесть, вытянув ее вперед. Колено кололо, словно в каждый маленький миллиметр эпидермиса втыкали еще более тонкую иголку – не толще волоса. Маркус растирал ее, проводил усиленно пальцами по брюкам, пытаясь хоть как-то унять подобное недомогание.
А потом вошла она – Нарцисса выглядела еще хуже с их последней встречи. А когда она вообще была? В июне? В марте? В августе?  Он не помнил – дни одинаковы, нет разнообразия. Как в ощущениях, так и в людях вокруг. Если их еще можно назвать людьми.
Женщина казалась такой измученной, будто не ее муж или сестра сейчас в Азкабане, а она сама – отдувается за их двоих сразу. Немного растрепанные волосы, помятое платье и осунувшееся лицо не придавали ей красоты или шарма – Маркус невольно передернул плечами от таких мыслей к такой родной для него женщине.
Он немедленно встал, легко поклонившись в ответ и сел обратно – почти на самый край, ссутулившись. Держать спину, сводить ноги вместе, и держать на них свои ладони не было никакого желания.
– Я решил придти пораньше. Примите мои извинения, если Вас потревожил мой визит.
Флинт сложно говорить по шаблону: красиво, лаконично и без жаргонизма. Ему непривычно быть излишне вежливым, но для нее он попробует. Хоть и не любит лишних «милейший», «господин» и «будьте добры». Он привык к извечному сквернословию, которое врезалось в привычку, не желая отступать. Потому что со школы еще – на того покричи, этого припугни. Нужно было держать марку.
И говорить так – невыносимо. Но он попробует.
Хотя, нет. Он лишь коротко кивает в знак согласия, принимая приглашение на чай. Зачем отказываться, это невежливо. Мать всегда говорила, что отказывать в гостях – дурной тон. Поэтому он всегда пил чай, всегда смотрел колдографии каких-то очень дальних родственников и терпел пытку «пальцами за щечку». А сейчас этого нет. Вот так все просто.
– Госпожа Малфой, – прохрипел Маркус, поднимая на женщину взгляд. – Вам нужна помощь?
Глупо, глупо, глупо. Что он может сделать, чем он может помочь? Кто его вообще за язык тянет, какие церберы, мать вашу? Зачем он вот так душу кроет, зачем?
Флинт не понимает мотиваций своих поступков. Потому что он никогда и никому не предлагал помощи. Обычно все просили у него. Даже Драко.
Но этой женщине действительно, даже искренне, хочется помочь. Потому что она не виновата, она лишь преданна и замужем за любимым человеком. Она сильная, но ломается. Она красивая, но рассыпается. У нее нет поддержки в лице мужа или сына – муж в тюрьме дышит одним воздухом с дементорами, а сын пропадает, словно уходит с каждым шагом все дальше в топкое болото. Маркусу так и мерещится перед глазами чуть сутулая фигура Малфоя-младшего в дорогом костюме, который, как живой мертвец, сам по себе заходит в черное болото, наполненное торфом.
Кладовая солнца, вот как называли болота магглы. Солнце живет в склизких стволах деревьев, в горячем торфе, в чернеющей воде. И его, это тепло не отдают тем, кого завели сюда силой. Тепло отдается тому, кто пришел сам. Поэтому многие тут остаются – или от холода дохнут, или им здесь намного теплее, чем там, откуда пришли.
Маркусу холодно потому, что он ступил лишь на порог. Вышел из дверного проема и теперь идет дальше. А теплее не становится, а должно. Он же сам пришел сюда. Сам загнал себя в черную топь.

+1

8

я обьеденил два поста ибо получалось в азкабане слишком мало)

---остров невезения ака азкабан
Как глупо, это дурацкая тюрьма не смогла выдержать не то что твоего присутствия, а обычного портала, который ты создал специально, для твоих слуг. Перед смертью, знаете ли надо баловать слуг, особенно если желаешь что бы они служили тебе и верой и правдой. Какие же они все таки дети. Хотя ты не лучше, оставил бы их сидеть в уголке и не мучался. Но темный Лорд, это вам не Альбус Дамлдор, он не оставляет людей безнаказанными, даже если те  только прилетели из Азкабана. Вы только появились в Малфой- Меноре как  все  там стоящие, едва не попадали на колени. Вид взбешенного Лорда это еще полбеды, но когда, на темной мантии Лорда, грязные отпечатки мертвеца совершенно, другое.  Может,  слуги и не видели, но они ожидали этого,  боялись и молились, хотя бы о том, то бы смерть была легкой. Он это сделает, он накажет каждого, виновного,  но сейчас, они слабы и полумертвы, они умрут от одного лишь крусио, тем более им некуда  бежать,  пожиратели помнят, что делают с предателями.
-Взрослые, Пожиртели, вас не могли поймать, все силы министерства, в свое время, вас боялись! А теперь, достаточно  банды неподготовленных подростков, что бы затащить вас, в детский сад, под названием «Азкабан»?  вы еще ответите за свое разгильдяйство..крусио.
Ты проклинаешь первого попавшего, но не более трех секунд они нужны тебе живыми, но зато они поймут, как ты им симпатизируешь.
-И это мои лучшие пожиратели?  Стонущие, ослабленные детишки. Наказывать вас сейчас означает убить каждого. И не просто убить,  медленно и с болью. Но  мои дорогие слуги, на ваше счастье  дарую вам жизнь… пока.. дарую,  приводите себя в порядок немедленно. Ты отсылаешь их, не задумываясь, хватит ли им сил, не испугаются ли вернуться, ты знаешь каждого из них, знаешь какую клятву, они тебе принесли. Для них ты бог, жестокий и требовательный, даже слишком требовательный.  Ты смотришь на гостиную, наверное, ты просто устал и желаешь скорее сесть в трон и разработать план. Нет, они сами обратятся к тебе, если захотят, тебе же сейчас не стоит связываться с  новобранцем Маркусом Флинтом . Или стоит? Стоит, особенно после сегодняшнего визита в тюрьму.
-  а мой юный последователь,  сильный умный,  знающий, чего хочет, Слизеринец. Если ты не будешь ошибаться, то скоро войдешь во внутренний круг.  Скажи же Маркус, что происходит в Хогвартсе?
Самый простой вопрос, и самый интересный ответ за который можно получить крусио в тело.

+1

9

---->Азкабан.
Был портал. Именно портал созданный Темным Лордом перенес пожирателей смерти в Малфой-мэнор. Оказавшись в собственной гостиной, Люциус тяжело оперся о стену. Стоило бы радоваться свободе, но все мысли напрочь слетали. Портал конечно штука удобная и быстрая, удобней аппарации, но на пользу изможденному телу явно не пойдет. Во время недолго перемещения, Малфоя едва не стошнило, но судьба была милостива, и удалось сдержать рвотный порыв. Иначе, кто знает чем это могло закончится. Черт. Только этого сейчас не хватало. Не хватало устроить цирк и выставить себя  посмешищем. Аристократ фигов. Просто замечательное зрелище. Спешите покупать билеты. Так. Стоп истерика. Кое-как взяв себя в руки, Люциус  выпрямился, и развернулся к лорду. Поклонившись, Люциус попытался сказать  слова благодарности, но стоило попытаться открыть рот, как тошнота снова подступала к горлу.  К счастью Лорд или просто не заметил, или проигнорировал потуги своего слуги. Стоило последнему пожирателю более менее прийти в себя, и сконцентрировать внимание на своем господине, как тот начал гневную тираду.
-Взрослые, Пожиратели, вас не могли поймать, все силы министерства, в свое время, вас боялись! А теперь, достаточно  банды неподготовленных подростков, что бы затащить вас, в детский сад, под названием «Азкабан»?  вы еще ответите за свое разгильдяйство..крусио.
К сожалению Люциуса, он первый попался на пути заклятья, а посему с криком рухнул на пол, в голове успела пронестись единственная мысль. Ну все, крышка мне. Достаточно дурацкая для ситуации, и вообще непонятно откуда взявшаяся, хотя и довольно точно характеризирующая ситуацию. Но к огромному удивлению блондина, пытка продлилась всего несколько секунд. Пытаясь отдышатся, Малфой держась  за стену поднялся на ноги.Надо же. Живой. А Лорд, похоже и не заметил что кого-то пытал.
-И это мои лучшие пожиратели?  Стонущие, ослабленные детишки. Наказывать вас сейчас означает убить каждого. И не просто убить,  медленно и с болью. Но  мои дорогие слуги, на ваше счастье  дарую вам жизнь… пока.. дарую,  приводите себя в порядок немедленно.
Видно боги сегодня на нашей стороне. Быть может и потом, он не станет нас убивать. А круциатус в принципе перетерпеть можно. Ну или пережить. Что ж. Все обошлось можно сказать  без последствий, хотя они должно быть не за горами. Однако терпение Лорда испытывать не стоило, и Люциус мысленно поминая Мерлина с Морганой, поспешил убраться в свои покои, дабы привести себя в надлежащий вид, и наконец-то забыться сном.

----->В общем-то не знаю куда, но предположительно в свои покои!))
Офф. В азкабане действительно получался слишком мелкий пост, посему написал сразу здесь!

Отредактировано Lucius Malfoy (2011-07-14 00:33:58)

0

10

Когда появился Лорд и Люциус, Нарцисса моментально забыла обо всем, что ее окружало. Ее муж был снова здесь, с ней. Женщина встала с кресла, хотела подойти к нему, но голос Лорда остановил ее
-Взрослые, Пожиртели, вас не могли поймать, все силы министерства, в свое время, вас боялись! А теперь, достаточно  банды неподготовленных подростков, что бы затащить вас, в детский сад, под названием «Азкабан»?  вы еще ответите за свое разгильдяйство..крусио.
По телу женщины словно прошел заряд электричества, сковывая страхом сердце, сбивая дыхание и словно наводя паралич. Гнев Лорда был опасен, притом для всех, в том числе и вроде бы невиновных в какой-то конкретной ситуации, потому необходимо было не вмешиваться, пока хоть что-то не укажет на разряжение обстановки.
Нарцисса закусила губу, глядя, как заклинание попало по ее мужу, как ему тяжело. Но подойти нельзя, сейчас стоит быть максимально осторожной и не гневить того, от кого зависела жизнь и самой Нарциссы и ее Люциуса. Его вид столь разительно отличался от привычного шика аристократа. Бедный мой пронеслось в голове Нарциссы. Глаза чуть защипало, однако женщина часто заморгала, чтобы не выглядеть неподобающе. А дрожащие руки можно сцепить в замок.
-...приводите себя в порядок немедленно.- услышала она. Замечательно, значит сейчас Люциус и она смогут покинуть эту комнату. Женщина подозвала к себе служанку и тихо отдала ей распоряжение
-Сейчас бегом на кухню, пусть приготовят что-нибудь поесть и отнесут в покои Люциуса. Потом надо набрать ванную. И проследи, чтобы вода была приятной, а не обжигающе горячей. И пусть кто-то из девочек придет сюда, если Темному Лорду что-то понадобится или другим гостям.- сказала Нарцисса. Служанка понятливо закивала и спешно покинула гостиную. Буквально через минуту уже другая служанка появилась в дверях гостиной, ожидая указаний. Хорошо, когда слуги хорошо вышколены. К этому приятному моменту быстро привыкли и гости Малфой-мэнор, которые даже в отсутствие хозяев в комнате могли не чувствовать себя покинутыми
-А мой юный последователь,  сильный умный,  знающий, чего хочет, Слизеринец...
Женщина спокойно могла покинуть комнату, ее присутствие сейчас не требовалось и было, возможно, даже лишним, потому она поспешила к уже покинувшему комнату супругу
=> Покои Л. Малфоя

Отредактировано Narcissa Malfoy (2011-07-15 00:13:06)

+1

11

--- Начало игры. Азкабан---

- Одушевлен - а, значит, я живу,
Живу тобой во сне и наяву.
И волен ты продлить мое страданье,
Разбить мечты о ласковом признание.(ц)

Белла никогда не любила порталы, было в них что-то противное и отталкивающее. Но стоило признать, что в некоторых ситуациях они очень даже удобны и необходимы. Они оказались посреди просторного зала, яркий свет струился сквозь щёлки, которые оставляли тяжёлые шторы на занавешенных окнах. В комнате стоял полумрак и какая-то мёртвая тишина. Казалось, что вокруг остановилось время и лишь старые настенные часы отсчитывали минуты, грозно щёлкая своим механизмом. Но вот Лорд заговорил и каждое его слово пускало по телу новую волну мурашек.
-Взрослые, Пожиртели, вас не могли поймать, все силы министерства, в свое время, вас боялись...
И действительно... В прошлом они были силой, силой которая приводила в страх всех и каждого. В прошлом не многие находили в себе силы для противостояния, но и те терпели поражение один за другим. Почти весь мир был у ног Тёмного Лорда и они, пожиратели смерти, могли позволить себе всё. А сейчас, подобно крысам они прятались по углам и совершали мелкие вылазки, всё это безумно раздражало Беллатрикс, она желала масштабного сражения, битвы с реками крови и горами трупов неприятелей. Но у Лорда были свои планы и она не смела что-либо высказывать по этому поводу, она целиком и полностью полагалась на действия своего господина.
Сейчас хозяин находился в гневе и стоило ожидать наказания. Первому досталось Люциусу, его крик быль бальзамам для Беллы, она была бы не против и смерти этого напыщенного блондина. Смерть уникальна и прекрасна, особенно когда умирают неприятные тебе люди. Когда человек умирает, то его имя исчезает ото всюду... Его нет ни в паспорте, ни в свидетельстве о рождении, ни в статистике… Его имя будто врезается в холодный камень над могилой, последнем напоминании о человеке. Но, к сожалению и эта надпись со временем стирается и зарастает мхом. Но есть такие чьи имена навеки будут высечены в истории, имя Тёмного Лорда и её подле него. Бела предалась размышлениям о смерти и не заметила как Люциус и Цисси покинули комнату, а господин обратился к юному Флинту.
Беллатрикс опустилась в ближайшее кресло и стала внимательно наблюдать за находившимися в комнате. Она бы была рада получить от Лорда какое-нибудь задание, ибо душа требовала крови. Белла подозвала служанку и не смотря на неё отдала приказ
- Принеси мне красного вина, да поживее. - через некоторое время девчушка вернулась с серебряным подносом на котором стоял бокал. Ведьма сделала пару глотков и вновь задумалась. Что же будет дальше? Какие планы у хозяина? Мы же не можем сидеть сложа руки в ожидании Драко. Когда женщина подумала о племяннике, то по лицу пробежало подобие улыбки. Этот мальчик был её симпатичен, но она не сильно то и верила в его успех, впрочем как и многие из посвящённых в его миссию. Драко славный мальчик и из него выйдет прекрасный аристократ, но боец из него никудышный, он весь папочку... Печально всё это, однако. Белла крутила в руках бокал с вином и ждала, ждала приказов своего господина. Беллатрикс никогда не любила это состояние ожидания, но оно преследовало её везде. 15 лет ожидания в Азкабане свели бы её сума, если бы не вера в возвращение Тёмного Лорда и не желание отомстить.

+1

12

/начало игры/

Рудольфус переступал порог дома Малфоев с полным ощущением свободы. Оно было необъятно, заполняло легкие до краев, гуляло в голове, заставляло шальную улыбку появляться на губах волшебника. И, да, он прекрасно понимал, что прием, что окажет им Темный Лорд, трудно будет назвать радушным, однако, он был готов даже принять на себя гнев Хозяина, лишь бы только сохранить это потрясающую чувство, которое он уже успел позабыть за 15 лет.
Подле него стояла Белла, и они были совсем не похожи на мужа и жену, которые целых пятнадцать лет не видели друг друга, не считая мимолетных взглядов во время допросов. У него не было никакого желания (казалось бы, естественного для подобной ситуации) обнять жену или (упаси Мерлин!) сказать ей хоть одно теплое слово. Да, он был не таков, да и Белла не похожа на принцессу, спасенную из заточения.
Дольф просто стоя, слегка склонив голову в знак покорности и преданности Темному Лорду, и жадно ловил каждое слово, произносимое в гостиной Малфой-Мэнора. И даже когда проклятие ударило в Люциуса, Лестрейндж не шелохнулся – ему было наплевать. И не то, что бы он ненавидел Малфоя, просто сейчас все мысли были подчинены сознанию собственной свободы и… желанию мстить.
Мстить этим выродкам за те годы, что он провел в этом вонючем курятнике, вырезать их всех к мерлиновой бабушке, как только то позволит Темный Лорд, наслаждаться каждой секундой их агонии, каждой каплей их грязной крови. И Дольф был абсолютно уверен, что его рука не дрогнет, как и пятнадцать лет назад. Пожалуй, единственным человеком в этом мире, не вызывающим у Рудольфуса сомнений, был он сам.
На секунду бросив взгляд на жену, мужчина понял, что мысли Беллы не далеки от его собственных: даже годы в тюрьме не отняли у него потрясающей способности читать всё по лицам людей, тем более, что выражение лица Беллатрикс было невероятно знакомо. Так она смотрела только тогда, когда желала убивать.
- Узнаю свою жену, – тихо произнес Рудольфус так, чтобы услышала только Белла, принявшаяся уже за вино, принесенное прислугой. Его губы растянулись в улыбке, не предвещавшей ничего хорошего, и он снова перевел взгляд на Темного Лорда, который допрашивал какого-то мальчишку о делах в Хогвартсе.
Мужчина не сдержал презрительного взгляда, когда услышал, как Хозяин обращается к мальчишке – будто, он чего-то достиг, что-то сделал во имя их общего дела. Признаться, даже Люциус, наверное, был более достоен, или просто было паршиво осознавать, что Хозяин разочарован в Рудольфусе, равно как и во всех других, что провели эти годы в заточении.
Лестрейндж проводил взглядом Нарциссу, покинувшую комнату, и тут же взглянул на собственную жену. Он не мог удержаться от сравнений. Валяйся он сейчас в ногах у Темного Лорда, принимая от него Круцио, Белла вряд ли бы сильно расстроилась. И уж, тем более, от неё бы не дождался даже намека на заботу. Помнится, когда-то это его дико раздражало, ведь он считал, что она, как его жена, должна валяться перед ним на коленях и исполнять все его приказы беспрекословно. Потом он изучил супругу досконально, и ничто в ней его давно не удивляло. Разве что, то, как это он не прикончил её ещё до того, как их обоих упрятали в этот ненавистный Азкабан.

0

13

--- начало игры. Азкабан.

Долохов отчаянно счастлив. И понимает, что если он еще и поужинает, то сможет стать еще счастливее, хотя и кажется, что дальше некуда.
Лорд пришел за ними, разрушил это проклятое место навсегда, и это тоже наполняет Антонина невыразимым удовольствием - ему хочется кричать и бить бокалы на счастье - вот просто все бокалы в мэноре.
Долохов стоит на коленях и счастлив, не пытаясь скрыть свое счастье от Повелителя.
- Взрослые, Пожиртели, вас не могли поймать, все силы министерства, в свое время, вас боялись! А теперь, достаточно  банды неподготовленных подростков, что бы затащить вас, в детский сад, под названием «Азкабан»?  вы еще ответите за свое разгильдяйство..крусио.
Малфой валится на пол с хриплым криком, Антонин наблюдает за ним из-под полуотпущенных век.
- И это мои лучшие пожиратели?  Стонущие, ослабленные детишки. Наказывать вас сейчас означает убить каждого. И не просто убить,  медленно и с болью. Но  мои дорогие слуги, на ваше счастье  дарую вам жизнь… пока.. дарую,  приводите себя в порядок немедленно..
Долохов смотрит, как Люциус аккуратно поднимается, видимо, и сам удивленный тем, что жив, и провожает стремительно ретирующегося из гостиной Малфоя долгим взглядом. Покорно склоняет голову. Он не хочет уходить, но открыто возразить Лорду не смеет - так может поступать только безумная Беллатриса, но он, Антонин, не собирается рисковать.
- А мой юный последователь,  сильный умный,  знающий, чего хочет, Слизеринец. Если ты не будешь ошибаться, то скоро войдешь во внутренний круг.  Скажи же Маркус, что происходит в Хогвартсе?
Антонин пятится к выходу из гостиной, но задерживается, взглянув на Маркуса Флинта. Интересно, где-то его отец? Интересно, чего хочет мальчишка? И чего хочет от него Лорд?
Задавать подобные вопросы - самоубийство, и Долохов, напоследок склоняясь перед Лордом и бросая насмешливые взгляды на Лестрейнджей, удаляется.
Ванна, ужин и прогулка в лучший бордель - если у него сегодня свободный вечер, нужно им воспользоваться с толком. И, как бы то не было. Лорд сам отпустил их приводить себя в порядок.
Насвистывая, Долохов распрямляется, едва за ним закрывается массивная дверь темного дерева, и, довольно улыбаясь, поднимается по лестнице - эльфы наверняка готовят гостевые комнаты, а он собирается успеть занять ту, где провел время до неудачного нападения на Министерство.

+1

14

Маркусу снились сны о том, как снятся сны. Это было давно.
Он совсем забыл, что такое разноцветные картинки в голове, которые похоже на старое кино. В его снах не было звука – телевизор сломался в его голове. А сны – это то, чего случиться не может. Вот он и видел эту зеленую траву у желтого дома с красной крышей. Видел большую и добрую собаку породы хаски и жену – темноволосую и стройную. Она стояла спиной, на ней было струящееся небесно-голубое платье в пол. И босые ступни, маленькие и аккуратные.
Позже он понял, что у этой женщины глаза – как платье. Она оказалась Пенелопой Кристалл, которую он пригласил на бал, когда увидел ее плачущую у туалета. Старина-Перси бросил ее за пару дней до выпускного.
Ну, а что ему оставалось? Только распахнуть окно и подышать в него.
Он так и сделал – взмахнул палочкой, распахнул тяжелые ставни окон Малфой-мэнора и закружил Пенелопу в танце. Она улыбалась и смеялась.
Хотя, нет. Потому что Пенелопа где-то в Шотландии, а на окнах мэнора уже давно стоят решетки. Поэтому он, Флинт, только погладил ноющее колено.
И сны ему не снились. Он пил ночами. Или убивал.
А Лорд ликовал. Его змеиная, безносая морда выказывала чистое великолепие, а бескровные губы расплывались в коронной усмешке. Красные глаза сверкали, а елейный голос лился, словно топленое молоко. Которое Маркус терпеть не мог.
– Скажи же, Маркус, что происходит в Хогвартсе?
Он переступает через себя, потому что так нужно. Потому что так правильно. Потому что так ты будешь живой.
Флинт медленно поднимается с насиженного кресла, держась за подлокотники. Потому что у него больная нога. Она ноет тупо в голове, словно нудные рассказы Бинса. И от этого появляется глухое раздражение, которое тычется в черепную коробку изнутри.
Стоять трудно и тяжело. Смотреть в глаза – еще сложнее.
Маркус опускает на одно колено и склоняет голову, выказывая свое уважение. Оно есть, в самом деле, есть даже панический страх перед смертью, запрятанный глубоко-глубоко. Он его не чувствует, совсем-совсем, потому что обладает отменным самовнушением.
А еще, он разбирается, что такое хорошо, а что такое плохо. Правда, что бы ты не сказал – Круциатус твой лучший друг. Флинт это прекрасно знает. В принципе, это знают все.
– Насколько мне известно, мой Лорд, – начал он, положив руку на сердце. – В школе изменился преподавательский состав. Гораций Слизнорт снова стал профессором Зелий.
Правда вот, он не был уверен – знает ли Темный Лорд  об этом или нет.
– Его можно перенять на нашу сторону. Пред Вашими ораторскими способностями никто не сможет устоять.
Зачем он начал эту песню?
– И даже этот старик Дамблдор – ничто, по сравнению с Вами.
Пожалуй, это все. Да, точно.
Теперь нужно помолчать и затаить дыхание в ожидании Непростительно. Да, все верно.
Но его нет. Лорд стоит, не шелохнувшись, его мантия теперь больше не шелестит, а Нагайна, свернувшись клубком в кресле, где сидел Маркус, тихо шипела.
И это ожидание просто убивает. Морально. Топчет его жалкую душонку, прогнившую до основания, прогнившую до корней. Пальцы мелко подрагивают, они сжимаются в кулаки, а в голове подавляется резкое и ослепляющее желание бить стену. Темный Лорд что-то шипит на парселтанге, его голые ступни исчезают из виду, но Флинт не смеет поднять глаза.
– Маркус Флинт, мой юный друг, – приторно шелестит голос, – твои речи не похожи на то, что ты на самом деле думаешь, верно?
Флинт чувствует, как ноет затекшая шея. Чувствует, как хрипло и часто он дышит.
– Поднимись.
Маркус подчиняется. Он встает с колена, борется с собой, чтобы не ойкнуть тоскливо и не схватиться за больную ногу, которая вспыхнула тупой ноющей болью. И смотрит в глаза – красные щелки, сверкающие в полумраке гостиной.
– Твоя верность, твое рвение… Они потрясают меня. Ты доказал, что можешь быть надежным, хоть еще и так молод. – Темный Лорд делает эффектную паузу, медленно кивая своим словам. – Дай мне свою левую руку.
Флинт подчиняется в который раз. Он закусывает щеку изнутри, шумно и глубоко дышит через ноздри. В горле пересохло, его надо бы промочить, потому что кричать на сухое – больно.
Пора бы привыкнуть к боли.
Волдеморт распарывает рукав его водолазки с легкой небрежностью и раздражением. Смотрит на его руку, проводит своими пальцами, ледяными, по пухлым синим венам. Маркус не хочет видеть этих безумных глаз. Он смотрит на сухую руку, матово блестящую в скудном освещении, и громко сглатывает. Кадык прыгает вверх-вниз, потом еще раз, когда острие палочки Лорда – такое же ледяное, как и его пальцы – касается предплечья. Мурашки пробегает по телу, от запястья к спине, и кажется, что с лопаток скатывается липкими каплями холодный пот.
А потом – только боль.
Он не слышит заклятья, не видит, как на смуглой коже расплывается черное пятно. Маркус молчит, иногда всхлипывает как-то по-бабьи, позорно и громко, но терпит. Ему хочется заорать в голос, потому что боль растекается в теле заколдованным огнем. Он выжирает печень и почки, скручивает в узел кишочки, бьет поддых и щекочет острым лезвием нервы.
Флинт вгрызается в запястье своими крупными кривыми зубами, пережимая вены, прокусывая насквозь кожу. Он чувствует медный привкус, чувствует, что задел вену, чувствует, что кровь сочится быстро и бурно, стекая по руке, капая на пол.
Он пытается думать о чем-то другом, совершенно отдаленном и глупом. Он думает, как приглашал на свидание какую-то хаффлпаффку, думает о том, как сбил Вуда с метлы, думает о том, как разбился Блетчи, когда его метла треснула пополам посреди матча.
Не помогает. Он воет и жмурит глаза. Кажется, что он скоро отгрызет себе руку.
Ему хочется заплакать, закричать или убить кого-нибудь. Но он продолжает терпеть, но только пару секунд. Вот-вот – сорвется, как суицидник с высотки в центре Лондона.
Но отпускает. И ему не верится. Маркус открывает глаза, выпускает окровавленное запястье изо рта и смотрит. Смотрит-смотрит-смотрит на свое развороченное предплечье, смотрит на этот чернеющий и шипящий рубец. Он чувствует боль потухающую, чувствует боль тупую и ноющую. Но в голове удивительно пусто и легко, а когда Флинт поднимает взгляд, чтобы посмотреть на Лорда – того уже нет. Как и его верной слуги – Нагайны.
Маркус судорожно вдыхает-выдыхает и опускается в кресло. Ему сейчас все равно, что о нем подумают другие Пожиратели. Да, он устроил представление. А кому приятно-то было?
Он разглядывает новоприобретенную Метку с нездоровым интересом и лихорадочным блеском в глазах. Он проводит пальцем по этой кровоточащей ране, проводит по ней языком.
Странно, но Метка имеет привкус пороха.

Отпись действий Лорда разрешена администрацией в качестве исключения и прекращения застоя.

+3

15

Добро уныло и занудливо,
и постный вид и ходит боком,
а зло обильно и причудливо,
со вкусом, запахом и соком.(ц)

Беллатрикс сидела напротив камина в глубоком кресле с высокой спинкой. Она покачивала ногой в такт мелодии, которая крутилась у неё в голове. Широкие полы платья скрывали в своих складках большую часть ее не молодой, но всё же не лишённой грации фигурки, а так же кружевное бельё, которое это платье было призвано скрывать. Ее лицо было настолько невозмутимо и надменно, что никто не догадался бы о бушующих внутри страстях. Она нетерпеливо поерзала, поменяв позу. Трикс скучала, сидя в удобном кресле и безмятежно поглаживая бледными, тонкими пальчиками подлокотник, пребывая в легкой задумчивости и, судя по всему, рассеянности. Ее утомил мальчишка, который, как птица в клетке, все что-то щебетал и щебетал, словно на дворе была весна, а на небе светило это опаляющее кожу солнце. Флинт что-то говорил о назначении профессора Горация Слизнорта на прежний пост. Белла всегда относилась с уважением к этому старому зельевару, уж больно нравились ей посиделки клуба "Слизней", да и человеком он был крайне интересным, в былые дни они частенько беседовали.
Трикс и дальше бы придавалась сладким воспоминаниям, но от столь приятного занятия ёе отвлекли жалкие всхлипы и постанывания мальчишки. Из-за столпившихся Пожирателей трудно было разглядеть юного Флинта и Беллатрикс рывком поднялась с кресла, на котором восседала последние полчаса, и оттолкнув какого-то мужчину впилась взглядом в Маркуса.

парень вжимался губами в кожу и царапал ее зубами острыми, длинными... и словно кровь идет из царапин, так что алая полоса скользит по белой коже, ведьма жадно облизнула пересохшие губы... странно-престранно... и все с маленькой буквы пишется... Боль… Такая навязчивая, но настолько разная. Белла чувствовала боль, весь воздух был пронизан ею, но каждый раз она с новыми оттенками, и все – с легкой примесью удовольствия. Удовольствие, истинное удовольствие познается через боль и только так.
Беллатрикс оторвала взгляд от молодого волшебника и посмотрела вслед своему господину и его чешуйчатой дряни. Ты научил меня жить. Научил смотреть и видеть, слушать и слышать. Ты изменил меня, перевернул мой мир с ног на голову. Изменил мое мировоззрение, мой характер, возможно, мою душу. Порой смотря в зеркало я не вижу себя саму – в нем ты. Во мне уже слишком много тебя. И без тебя я будто и не жила. Ты стал моей болью и моим удовольствием... Хозяин.
Женщина вновь повернулась в сторону страдальца и была приятно удивлена тем, что мальчишка уже перебрался в кресло и с неким блеском в глазах изучал приобретённую метку. Белла медленно подошла к юноше и протянула ему бокал с вином.

- Ты ещё хорошо держался, большинство из присутствующих визжали как свиньи на скотобойне. - Ведьма провела ногтем по чёрной метке Флинта и тихо заговорила. - Порой у нас ничего не остаётся кроме этого символа... Когда ты теряешь цель своей жизни, единственное, что удерживает тебя на этом свете, - это исполнение долга. Когда все те, кто был дорог тебе на земле, более не существуют, когда ты хочешь просто отказаться от собственной воли и упасть в объятья вечной тьмы и пустоты, известной как смерть, ты понимаешь, что твой долг по-прежнему остается тем, что возвращает тебя назад. Это тяжёлая ноша, Маркус, очень тяжёлая... многие ломаются под её тяжестью или превращаются в безумцев. - Беллатрикс села в соседнее кресло и изучающе осмотрела новоявленного пожирателя смерти. 
Люди наивно считают, что ад где-то там, в центре земного шара, когда на самом деле ад есть в каждом из нас. Наш персональный ад, который только и ждет, когда мы упадете в его гостеприимные объятия. Трикс знала свои недостатки и свои преимущества, она могла оценить ситуацию и найти выгодную для себя, и своего господина, сторону. Она была ненормальной, но не позволяла своему личному аду овладеть разумом и телом. А способен ли на это Маркус Флинт?

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2011-08-18 04:52:44)

+3

16

Спускаясь по широкой лестнице, Антонин довольно разглаживает рукава мантии - своей собственной мантии, сохраненной вышколенными эльфами Малфоев. После ванны и пары бритвенных заклинаний он чувствует себя много, много лучше, и не желает ужинать в комнате, как загнанный в свою нору кролик.
Вертит в руке с небрежностью, выдающей опытного дуэлянта, палочку, отнятую в бою в Азкаьане - гибкую и длинную, почти стек. Тонкое темное дерево ходит между тонких белых пальцев ловко и даже красиво. Палочка слушается его отлично, едва ли не как родная, он уже успел опробовать и весьма доволен. К его возрасту с таким-то образом жизни Антонин уже привык к чужим палочкам и научился как-то сходить в контакт со своенравными деревяшками.
Это его шестая палочка. На втором курсе пришлось поменять детскую, у него с чужого плеча была, барахлила. Потом - перешел с дешевки на профессиональную, когда в академию боевых искусств подался. Две потерял в бою, одна сломана по приговору суда. Эта шестая. И привязываться к ней Долохов не собирался.
Он проходит  мимо пустой столовой - видимо, хозяева ужинают в своих покоях, Люциус выглядел - краше в гроб кладут, особенно после завершающего Круциатуса Лорда, а Нарцисса - на свой возраст,  а не как как обычно, на пятнадцать лет моложе. Дальше по коридору, увешанному портретами малфоевских предков  - высоких подтянутых блондинов и худосочных породистых блондинок, с сомнением и сдержанным интересом глядящих на проходящего Антонина - гостиная, где Лорд привечал Маркуса Флинта.
Из-за неплотно прикрытой тяжелой двери доносится голос  Беллатрисы. Судя по отсутствию ноток восторга и преклонения, говорила она не с Лордом, а судя по смыслу ее слов - инструктажу - Хозяина в комнате вообще не было. Антонин толкается в дверь, пряча палочку, и входит  в гостиную. Ему интересно, как там Маркус - он знавал его деда.
-... Ты понимаешь, что твой долг по-прежнему остается тем, что возвращает тебя назад. Это тяжёлая ноша, Маркус, очень тяжёлая... многие ломаются под её тяжестью или превращаются в безумцев... -  Беллатриса философствует, хозяйственно обрабатывая нового члена их маленькой  компании, а Долохова больше интересует мальчик, годящийся ему  во внуки, сидящий в кресле с непередаваемо-возбужденным видом. Обе его руки в крови и  Долохов слегка удивляется, пока не понимает, в чем дело.
В свое время он интересовался магической сущностью подобных заклинаний и бросил  эту затею, натолкнувшись на какое-то исследование, выводом которого являлась мысль о том,  что тот, кто ставит Метку, может контррлировать  и программировать чувства, которые сопровождают момент получения Знака - например, реципиент может чувствовать как бесконечную и кошмарную боль,  так и чувство глубокой умиротворенности, неги и беспричинной радости. Не слишком поверившего источнику, Долохова все же покоробило - представить себе Темного Лорда, дарующего чувство беспричинной радости, было сродни соседству с дементором.
- Это зависит  от того, как именно ты понимаешь долг, Маркус, как ношу, или как дар, - Антонин у стола с напитками наливает на донышко бокала коньяк и внимательно смотрит на Флинта. - С радостью или страданием. Твой долг может стать твоим спасением, а не проклятием, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Долохов тоже любит поговорит с молодежью, с многозначительным видом начиная заговаривать о борьбе, о долге, о пути... Но сейчас он ленив и расслаблен, поэтому замолкает, улыбается и выпивает.

+1

17

Пост от Рудольфуса Лейстредж

Малфой Мэнор. Такое, быть может, старинное поместье, аристократически обставленное, дорого, холодно. Всё, как в графском доме. Такие серьёзные лица, холодная, привычная обстановка. За время, проведённое в Азкабане, это - казалось сказкой, бесплатным бонусом, дорогим подарком для Пожирателя. В воздухе веяло страхом и накалённой обстановкой, впрочем, как всегда. Гостиная представляла собой большое, тусклое помещение.
   Белатрисс сидела на кресле, такая задумчивая, и, на минуту Рудольфусу показалось, что она даже прекрасна - весьма редкий случай, учитывая их отношения, не совсем соответствующие мужу и жене. Он скучал. Признаваться в этом самому себе, разумеется, не стал бы, но что-то внутри так тяготило его, притягивало к этой сумасшедшей и фанатичной женщине. Быть может, похоть? Есть достаточное количество процентов, что это именно она, ибо, какой нормальный мужчина столько лет будет терпеть отсутствие женщины? В таком случае, привлекать его сейчас могла бы любая, но ведь он тянется к ней, к своей жене. Вы не находите это странным? Хотеть свою жену? Вот Рудольфусу в этот момент такое событие показалось весьма и весьма необычным. Он стоял, склонив голову и наблюдая за происходящим: сейчас, какой-то щенок докладывал Лорду о действиях в Хогвартсе. Рудольфус очень скептически относился к молодым людям, только недавно присоединившимся к их рядам, и, наблюдая за тем, как, кажется, Маркус Флинт, милостиво рассказывал все подробности, еле слышно фыркнул.
– И даже этот старик Дамблдор – ничто, по сравнению с Вами. - мистер Лейстрендж закатил глаза к потолку, переминаясь с ноги на ногу. Он выискивал себе место, чтобы опуститься на стул или кресло, ноги уже устали стоять.
Наткнувшись глазами на уютное кресло, стоявшее в нескольких дюймах от места, где сидела Белатрисс, мужчина медленно и демонстративно-лениво прошагал к нему и сел, выпрямив спину, продолжая наблюдать за происходящим.
   По всей видимости, сейчас Повелитель одарит Чёрной Меткой этого парня. Рудольфус вёл свои наблюдения, мельком переводя взгляд на Белатрис и на Долохова. Очень напряжённый момент...
– Твоя верность, твое рвение… Они потрясают меня. Ты доказал, что можешь быть надежным, хоть еще и так молод. – Темный Лорд делает эффектную паузу, медленно кивая своим словам. – Дай мне свою левую руку. - такой хриплый голос, такой несчастный паренёк, такой приевшийся обряд. Голова Маркуса была опущена, под покровительством Повелителя, слышно громкое и неровное дыхание. Парень протянул руку Лорду. Волдеморт распарывает рукав его водолазки с легкой небрежностью и раздражением, смотрит на руку, проводит сначала пальцами, с нестриженными длинными ногтями, потом - палочкой. Это всё заставило вспомнить Рудольфусу своё посвящение в Пожиратели - невыносимая боль, длинная нить ожиданий, мучения...
   Раздался крик Волдеморта, тусклая вспышка света, которая даже не заставляет закрыть глаза - просто маленькое пятно, исходившее от палочки Повелителя, и на руке у Маркуса начала выявляться тёмная метка. Рудольфус уже и забыл, какая боль сопутствует такого рода обряду.
Флинт всхлипывал, но терпел, молчал. Дольф даже немного удивился такому терпению, ведь, на сколько он помнил - многие, здесь присутствующие давали волю эмоциям и извергали  из себя удушающий вопль. Маркус цепляется крупными зубами за запястье, с таким трагичным видом, разрывает свою плоть, а от туда - сначала каплями, потом струей течёт багровая кровь, спускаясь на ковёр и впитываясь в махровую материю, оставляя после себя коричневые следы. Он воет, жмурится, на лице столько муки и страданий.
Рудольфус снизошёл до сочувствия, сделал свой вид менее надменным. Трапеза была закончена. Лорд удалился, а парниша стоял, с разбитым видом глядя на руку. О чём он думает в этот момент? "Зачем?" или "Я так горжусь..."?
Пока Рудольф вдавался в свои думы, с детским любопытством прокручивая в голове варианты мыслей Флинта, Белатрисса слева от него встала и подошла к парню, это вывело мужчину из омута мыслей. Он продолжал наблюдать.
Лорд покинул гостиную, и Рудольфус позволил себе более удобно сесть в кресле - облокотился на спину и расставил руки на подлокотники. Его жена тем временем трепетала над молодым человеком, что было не совсем ей свойственно.
- Ты ещё хорошо держался, большинство из присутствующих визжали как свиньи на скотобойне. - она провела ногтём по его метке, продолжая щебетать.
Когда все те, кто был дорог тебе на земле, более не существуют, когда ты хочешь просто отказаться от собственной воли и упасть в объятья вечной тьмы и пустоты, известной как смерть, ты понимаешь, что твой долг по-прежнему остается тем, что возвращает тебя назад. Это тяжёлая ноша, Маркус, очень тяжёлая... многие ломаются под её тяжестью или превращаются в безумцев. - закончив, женщина грациозно двинулась к кресло и опустилась.
Тут к речи припал Долохов. - Это зависит  от того, как именно ты понимаешь долг, Маркус, как ношу, или как дар - Антонин у стола с напитками наливает на донышко бокала коньяк и внимательно смотрит на Флинта. С радостью или страданием. Твой долг может стать твоим спасением, а не проклятием, если ты понимаешь, о чем я говорю.
Рудольфус скривил губы в неискренней улыбке, взглянул на Антонина, потом на Трикс, и в последнюю очередь на Маркуса. Выпрямил спину.
- Всё, что тебе нужно уже сказали. Я могу только поздравить тебя, дитя. - мужчина приложил руку к подбородку, продолжая смотреть на Маркуса, изредка постукивая пальцами левой руки по подлокотнику...

Скрытый текст:

Для просмотра скрытого текста - войдите или зарегистрируйтесь.

Отредактировано GameMaster (2011-08-18 06:21:32)

+1

18

Пост от Маркуса Флинта

автор|ГМ

пост by DM

   Сглатывая чуть горчащую кровь - свою чистую кровь, Маркус напряженно размышляет над тем, что ему говорят. От прикосновения Беллатрисы к Метке он чуть съеживается в кресле, ожидая вспышки боли, но знак на его руке уже почти не горит, только немного покалывает. Это значит, что Лорд им доволен?
   Мадам Лестрейндж, кажется, довольна. У нее жадный и изучающий взгляд, который  скользит по Марку, задерживаясь на свежеприобретенном  Знаке  Мрака.
    - Порой у нас ничего не остаётся кроме этого символа...
   Голос Беллатрисы пробивается как сквозь ватное душное одеяло. Марк крутит головой, мотает в разные стороны, облизывает  губы. Ему хочется пить, но идти к столу не хочется, а эльфы куда-то подевались. Почти сочувствующий  взгляд Родольфуса Лестрейнджа неприятен, обволакивает мокрой шерстью.
    - Когда ты теряешь цель своей жизни, единственное, что удерживает тебя на этом свете, - это исполнение долга.     Когда все те, кто был дорог тебе на земле, более не существуют, когда ты хочешь просто отказаться от собственной воли и упасть в объятья вечной тьмы и пустоты, известной как смерть, ты понимаешь, что твой долг по-прежнему остается тем, что возвращает тебя назад.
   В гостиную входит Долохов, посвежевший, довольный, заинтересованно взглянувший на Марка. Беллатриса говорит тихо, но настойчиво, как заклятье читает. А может, и  читает. Может, это следующий этап ритуала... Что, в сущности, знает Марк о посвящении? Только то, что ему было необходимо прийти сюда. Это - долг?  Долг, о котором говорит Беллатриса? Идти в черную топь за сотнями других? Маркус идет. А  по пути еще убеждает себя, что ему это  нравится, что  это его выбор - не это гниющее болото,  а солнце, заточенное в нем..
   - Это тяжёлая ноша, Маркус, очень тяжёлая... многие ломаются под её тяжестью или превращаются в безумцев.
   - Это зависит  от того, как именно ты понимаешь долг, Маркус, как ношу, или как дар. С радостью или страданием. Твой долг может стать твоим спасением, а не проклятием, если ты понимаешь, о чем я говорю, - Долохов  подхватывает Беллатрисы, но  говорит другое... Или то же?
   А Рудольфус растягивает губы в неискренной улыбке и поздравляет Марка, ведь Флинт теперь с ними, их.
   Маркус трет колено, роняя тяжелые темные капли на чистые брюки, и кивает. Он тупо разглядывает собственные руки, отметки на обеих. Ха, у него шрамы на обеих руках.
    - Я не сломаюсь, - говорит Флинт. - Я буду верно служить Темному Лорду.
   Лорд отметил его, как он и хотел.
   Флинт думает, что должен быть счастлив. Что должен быть горд. Опять это проклятое слово "должен", от которого отдает гриффиндорской вонью за милю. Неожиданно слышать о долге здесь.

+2

19

начало игры

Вот и снова на свободе. Что же там нас ожидает. Мысленно насвистывая, Лестрейндж зашел в комнату. Рассеивающий свет от пламени в камине и множество кресел, диванчиков и столиков. В некоторых угадывались сотоварищи по нелегкой судьбе, а вот в кресле у самого огня сидел незнакомый юноша. В любой другой момент Стан, быть может, и заинтересовался этой персоной, особенно разглядев свежую метку на его предплечье, дал бы парочку бесполезных отеческих советов, но не сегодня. Сегодня он на воле.
Прошествовав по комнате, младший-Лестрейндж направился к столу, который он увидел у самой двери. Виски. Коньяк. Бренди. О, за это время он стало быть и позабыл эту ласкающую горло горечь и огонь, когда янтарная жидкость несется вниз по горлу, опаляя гортань и обжигая душу. Уу-ух.
Налив себе бренди, Рабастан устроился в кресле рядом со столом, дабы в следующий раз не утруждать себя беготней по комнате. Люди вокруг наперебой разговаривали с новоиспеченным Пожирателем, сейчас к нему обратился Антонин. Рабастан прикрыл глаза, потягивая из своего стакана, абстрагируясь от голосов. Сейчас он был в нирване: в чистоте, в тепле, на воле. Сколько бы он не проклинал Люциуса, сколько бы не презирал и не хотел бы убить - его дом и его эльфы оказали большую услугу им всем. Хотя Стану было на всех и наплевать. На деле ему стало на всех наплевать на пятый день в Азкабане, после операции Лонгботтомов и циркового суда. Наплевать в самом что ни на есть глубоком смысле. Своя шкура дороже чужих двух.

0

20

Чёрная гвардия, кровавый снег,
Чёрная музыка революций,
Безумная женщина, нервный смех
Чёрного платья слегка коснулся.

Как утомительны порою вечера, особенно когда проводишь их в подобной компании. Беллатрикс начала скучать как только к ним подошёл Долохов и вмешался в беседу. Какой наглый индюк! Была бы моя воля дано бы ему сердце вырвала. Он что-то говорил Маркусу о прелестях долга и о спасении, будто Антонина волнуют подобные вещи. Трикс тяжело вздохнула и начала пристально рассматривать пыль скопившуюся под столом. Было в ней что-то неотразимое, вечное и застывшее – отдающее легким запахом увядших цветов, сладостным запахом поздней осени, когда белоснежного покрывала еще нет, а листва уже мерзнет, одиноко лежащая на серых улицах.

Заскрипели половицы под ногами Рабастана, который тенью прошёл через всю комнату и остановился у столика с выпивкой. Как предсказуемо.
Белла скривила губы в презрительной усмешке услышав слова"любимого" супруга. За долгие годы проведённые в Азкабане она совсем отвыкла от голоса мужа. Рудольфус никогда не был для неё близким человеком, но чужим его назвать она не могла, хотя их брак и был белыми нитями шитый. А брачное ложе она ещё долго устилала пафосным чёрным шёлком, дурея сама от безвкусицы и фальши.

- Маркус, милый не забивай себе голову нашими разговорами. Ты молод и неопытен, когда-нибудь ты сам поймёшь всё то о чём мы сейчас тут говорим. - Беллатрикс окинула взглядом мальчишку и в очередной раз убедилась что детям на этой войне не место. Мы начали эту битву много лет назад, нам её и завершать.

Ведьма отвернулась от своих собеседников и кинула пустой взгляд на заходящее солнце. Закатное мгновение - мимолетное, летящее со скоростью в тысячу ударов сердца, уходящее и возвращающееся. Каждый раз закат ведет себя по разному, ни один из предыдущих не похож на следующий, все они столь разны, сколь разны линии на человеческих ладонях. Трикс закрыла глаза.
Темнота. Мягкая, обволакивающая, не отступающая даже в тот момент, когда последние солнечные лучи все еще пытаются рассеять темные краски стремительно наступающей ночи, тщетно загоняя их хотя бы на несколько минут обратно в подземное царство Морфея. Для полного счастья не хватало только тишины и парочки мёртвых грязнокровок...
404 not found.

0

21

Постепенно ритуальные танцы вокруг нового члена Ближнего круга прекращаются - Рабастан, к примеру, вообще игнорирует мальчишку, наслаждается всеми излишествами и плюсами малфоевского особняка. Отходит  от Азкабана, видимо. Антонин и сам наслаждается. Коньяк неплох, совсем неплох, пряно прокатывается во рту, струится обжигающе-тонко в желудок, и Долохов салютует бокалом всем и никому одновременно.
   И ловит взгляд Рудольфуса. Старший Лестрейндж улыбается - неискренне, но вполне светски. Как и нужно улыбаться пацану, который  только что  ввязался в главную авантюру своей жизни. Наверно, Флинт  ждал чего-то более подобающего  случаю - возможно, какого-то  мрачного и таинственного ритуала, жертв, каких-то громких слов, а вокруг него старые и весьма потрепанные маги, только что выбравшиеся  из места, которое будет сниться им всем в кошмарах до  конца жизни, уверенно думает Долохов, разглядывая Марка.
   - Всё, что тебе нужно уже сказали. Я могу только поздравить тебя, дитя. - Лестрейндж-старший убедителен, когда вот так выпрямляется в кресле. Ни дать-ни взять - Крауч в суде.
   Антонин усмехается, про себя, для себя. Отводит глаза и допивает коньяк одним глотком. Раздумывает, долить ли еще, но пока решает остановиться.
  -  Маркус, милый не забивай себе голову нашими разговорами. Ты молод и неопытен, когда-нибудь ты сам поймёшь всё то о чём мы сейчас тут говорим. -Беллатриса подводит итог обсуждению.
   О да, думает Антонин. Потом поймешь. Когда потеряешь смысл  жизни  в шаге от победы, когда просидишь в  каменном мешке, обдумывая все, произошедшее с тобой, больше десяти лет, решая, что ты сделал не так, тогда поймешь,  конечно, как не понять...
   Видимо, он тоже не в настроении, как и Рабастан. Не хочется ни аплодировать Флинту, ни тащить его по развеселым кабакам и борделям в Лютном...  Впрочем, есть ли еще эти кабаки и бордели?
   Надо бы спросить у Люциуса, тот наверняка  в курсе, лениво думает Долохов, и тут же яркой вспышкой перед  ним проносится какой-то загул в 80-м...
   Они тогда успешно уничтожили нескольких авроров да  еще и орденцев, взяли тепленькими... Рыжих парней-близнецов, пожилого мага, который сражался едва ли не лучше преподавателя боевки в Дурмштранге, а еще с ними была  невысокая тощая темноволосая девчонка, умерла первой... Вроде тоже училась c Малфоем на одном курсе, только факультет, понятно, другой был. 
   Так или иначе, это была отлично исполненная операция. И после они завалились в Париж по малфоевскому, кажется, порт-ключу. Или порт-ключ был Розье? Нет, Розье их повел к "французским кузинам" и они отлично покутили сутки, опустошая винный погреб лучшего парижского борделя. А потом вернулись в Англию и объяснялись, что бестолковый Эйвери напутал координаты аппарации и они сутки скрывались под Дувром... Долохов не помнит подробности - он вообще не уверен, было ли это на самом деле, или он сам придумал все это однажды, слушая, как гудит море за стенами Азкабана, но это совершенно не важно, не так ли? У него не так много кусочков прежней - до азкабанской - жизни, и даже если они не складываются в единую картину, это не делает их менее ценными.
    - И каковы же наши планы? Цели? Задачи? - Антонин прислоняется к стене, завешенной гобеленами, без сожаления отставляя пустой бокал.
   Бездеятельность убивает, читал он у западных классиков, впрочем, деятельность убивает даже вернее. Розье, Уилкис, Крауч-младший и сколько еще старых друзей и недругов по эту сторону является мертвым доказательством этого факта, но Долохов, проживший, по его собственным представлениям, долгую и достойную  жизнь, смерти давно не боится, привыкнув к ней - всегда рядом, всегда по соседству. Пожравший  ее.

+3

22

Заходящее солнце золотит темную полировку подлкотников кресла в котором так удобно и уютно устроился Рудольф. Маг не слишком то вникает в то что говорят  кружающие. Ему тепло и спокойно. Однако неотвязная мыслишка не дает самоуспокооиться полностью. До слуха доносится резко-отрывистый, хриплый голос Долохова которого интересуют планы цели и задачи. Раздражение от неугомонности коллеги по ордену у Рудольфа скрытое, но оттого не менее острое. И прорывается оно в тягучих интонация не менее хриплого "прокуренного" баритона Наши цели, планы и задачи служить Лорду. И если ты этого не понял еще mon shere ami, то у меня возникает вопрос "Что ты Тут делаешь." Кривя в мрачной ухмылке- полуулыбке губы Рудольф краем глаза наблюдает за тем как его жена наставляет неофита. Ну воот... Интересно неужели этот сопляк не понимает куда и во что он ввязался? Глупый, глупый щенок. А впрочем... Если он примкнул к нам в период едва ли не падения то я буду к нему присматриваться. Рудольф ловит себя на мысли, что начинает испытывать к Флинту нечто отдаленно напоминающее жалость смешанную с удивлением. Притянув к себе при помощи акцио бокал с вином маг стал на просвет то рассматривать любуясь бликами солнца на поверхности напитка. Оно так похоже на кровь.. А впрочем почему нет? Вино и кровь... Вино суть кровь винных ягод а кровь-сок людских жизней и именно в ней концентрируется жизнь. Глоток обжег небо теплым прикосновением смывая противную сухость.
Думаю, что нам для начала стоит поработать над тем, чтобы в министры вышел ставленник Лорда... ухмылка похожая на волчий оскал. Не знаю как ты, Долохов, а я бы хотел для начала вымыться в горячей ванне и лечь отдыхать на чистую кровать своего дома, не пользуясь гостеприимством кого либо, и в особенности друзей. Для этого же, для начала, надо снять запрет министерства на наши счета.

Отредактировано Rodolphus Lestrange (2011-10-05 19:25:28)

0

23

- Наши цели, планы и задачи служить Лорду. И если ты этого не понял еще mon shere ami, то у меня возникает вопрос "Что ты Тут делаешь,  - говорит Рудольф, и Долохов резко поворачивается к нему, замечая кривую ухмылку.
   Антонин пристально смотрит на Лестрейнджа, не моргая, не двигаясь. Рудольфу очень повезло сейчас, что Долохов в благости и согласии с миром. Антонин в шаге от того, чтобы воспринять слова Лестрейнджа как сомнение в его преданности Лорду, а это чревато большими неприятностями для всех собравшихся.
   Выскочка, высокомерный выскочка, да еще и глупость в сочетании с неоправданно-наглыми замашками, - думает Долохов, оглядывая Рудольфа целиком - с головы до ног. Не научить ли его уважать старших?
    - Вопрос о том, что я тут делаю, тебя не касается, Лестрейндж, - легко бросает Антонин, наглядевшись, и даже не пытается скрыть неприязненную интонацию. - А теперь потрудись отставить свой шутовской тон и если тебе нечего сказать, то займись чем-то другим. Например, подумай о том, почему попытка вернуть свои дома и состояния будет для нас сейчас самоубийственной. А если ты не успел воспользоваться тем временем, которое любезно выделили нам для приведения себя в порядок, то не думай, что я еще не сделал этого.
   Долохов кивает Лестрейнджу и снова отворачивается. Самодовольные наглецы раздражали его, сколько он себя помнил, и нелепые вопросы Рудольфа и его оскорбительный тон мгновенно бесят Антонина, который лишь усилием воли сдерживается, чтобы не вытащить палочку и не показать Лестрейнджу в деталях, как именно не стоит с ним разговаривать.
    - Итак, возвращаясь к вопросам о ближайших планах. Проникновение в Хогвартс - отличное показательное шоу для всей Англии. Показав, что мы снова на свободе и можем проникнуть в вотчину Дамблдора, мы поселим страх в волшебниках, а также можем обзавестись и новыми бойцами, не так ли, Маркус? - Долохов не ждет ответа, но все же кивает Флинту, с ленивым интересом наблюдая за ним. - Нападение на Хогвартс, в котором окопался Дамблдор со своими сторонниками, продемонстрирует наши силы, а реальная опасность для детей покажет, что старик не может защитить всех, и привлечет на нашу сторону союзников, которые боятся за свои семьи. Страх - это отличная мотивация для слабаков, которые не имеют мужества, чтобы сражаться за идеи чистоты крови.
   Коротким рубящим движением руки Долохов завершает свою речь и смотрит на Беллатрису - пожалуй, ее мнение ему интереснее мнения прочих Лестрейнджей, если, конечно, Рабастан существенно не отличается от брата. Мадам Лестрейндж импонирует ему безусловной преданностью и фанатичностью - хотя консервативный Долохов вообще не уважает в женщинах фанатизм. Но женщина, которая освобождает тебя из тюрьмы, так или иначе заслуживает уважения.
   Тоска по Розье неожиданно остра - Ивэну не нужно было пояснять на пальцах, он понимал Антонина с полуслова...
   А еще Каркаров...
   Следует выяснить, что с Игорем, думает Долохов и ставит мысленно восклицательный знак. Антонин слишком стар, чтобы заводить новую дружбу, да и не видит, с кем это было бы возможно.

+2

24

До чего было было приятно наблюдать за процессом получения Метки тем новичком, который уже выслушивал речи завсегдатых Пожирателей Смерти. Его поведение и эмоции, которые парень старался тщательно скрыть от всех присутствующих в гостинной, его попытки не сорваться и не закричать от боли, приносимой "прорезывающим" знаком отличия на его руке. На памяти Алекто мало кому удавалось бесшумно вытерпеть этот не слишком приятный процесс, а если быть точнее, то бесшумно не удавалось никому. Да, многие несколько первых мнгновений сдерживались как могли, до крови закусывая губы и стараясь ни о чем не думать или отходя в мыслях от реальности происходящего, но уже в следующую минуту помещение наполнялось жуткими криками. Была ли Кэрроу исключением? Не нужно и пяти минут для раздумий, чтобы сказать точный ответ. Нет. Она прекрасно помнила тот день, когда Амикус собирался на очередную встречу на тот момент еще не состоявшихся Пожирателей, помнила лицо ее брата после того, как Алекто сказала, даже не просто сказала, а сказала как отрезала, что идет с ним. Чувство сравнимое с выражением "отступать некуда - позади Москва", словно отдаленное шептание, и резкая невыносимая боль от места прикосновения палочкой предплечья, которая казалось с каждой секундой возрастала все больше и больше, расходясь по всему телу, словно маленькие острые иголочки проходили насквозь, через мышцы и кости. Ощущение будто к руке приставили раскаленное добела железо, которое при прикосновении не убирали, а с еще большей силой прижимали к коже. Слезы, невольно катившиеся из глаз и крик, от которого можно было запросто сорвать голос. Через силу открытые на пару мнгновений глаза, мимолетный взгляд на проявлявшуюся Черную Метку, которая в следующую секунду плывет перед глазами, вместе со всей комнатой... а еще через пару секунд, придя в сознание, на лице появляется блаженная улыбка, смешанная с неподдельной радостью. Можно сказать это было первым испытанием.. выдержишь - быть тебе Пожирателем Смерти, не выдержишь - ответ сам приходит на ум. - И как ощущение? - расплывшись в хитрой улыбке, поинтерисовалась Алекто, кивнув на руку Маркуса. Да, пока что еще никто не умудрялся перекусить себе вены.. - женщина только усмехнулась. Когда-нибудь ты сам поймёшь всё то о чём мы сейчас тут говорим. - Если раньше времени не окажешься со своими дальними предками или не перебежишь на другую сторону, - удержаться от коментария она, увы, не смогла. Хотя с другой стороны все в этой жизни могло быть. Никогда не узнаешь не поджидает ли тебя где-нибудь за углом стадо мракоборцев, готовых маму родную забыть лишь бы поймать очередного Пожирателя и засадить его. Словно за это ему обещали что-то такое, что ни один хомос сапиенс в жизни не видел и не слышал. А вот перебегать на другую сторону было себе дороже.. во-первых, не каждый поверит, что ты действительно перешел на светлую сторону. Отметина Темного Лорда выдаст тебя с потрохами. От нее не исбавиться и ее не скрыть. Если ее принял, то и будь добр ходи с ней всю свою жизнь. Во-вторых, бывшие "свои" не оставят тебя в покое и рано или поздно найдут, а за все это время можно сойти с ума, постоянно прячась и бегая с места на место, и придти к тому, чтобы самому уговорить Министерство посадить тебя в Азкабан за все прошлые провинности.
- Я непротив, устроим встречу выпускников. Будет грандиозная встреча, сразу несколько выпусков. А главное как профессора обрадуются, увидев своих бывших учеников. - с задумчивым видом, произнесла Алекто вертя в руке бокал с вином. Безусловно, идея была хорошая.. напасть тогда, когда никто об этом даже не подозревает. Что-то наподобие нападения Пожирателей на чемпионате мира по квиддичу, тогда тоже никто не знал. Правда были несколько минусов, из-за которых весь план мог провалиться.. - Но.. - Кэрроу остановилась, сделав пару глотков из бокала, - как мы попадем в Хогвартс? Аппарировать туда просто так мы не сможем, это первое. Второе. Они все пока думают, что находятся в относительной безопасности, раз Пожиратели Смерти снова в Азкабане. - женщина прошлась взглядом по еще несколько часов назад заключенным. - Даю сто процентов, что уже завтра, если не сегодня, все узнают о случившемся. Каждая газета.. - взгляд Алекто задержался на "Ежедневном Пророке", валявшемся на столике, - если не забоится, - она снова остановилась, а на лице воникла явная ухмылочка, - поместит на свои первые страницы громкие заголовки о побеге, а на улицах помимо уже существующих наших плакатов, появятся новые. Исходя из этого действовать нужно быстрее, либо подождать пока все более менее уляжется. Ага, очень смешно. И вообще, когда Пожирателей Смерти хоть что-нибудь останавливало? - Последнюю фразу быстро забываем и вместо нее встает другая.. Не думаю, что старик Дамби будет сидеть сложа руки, при этом нельзя допустить, чтобы его убил кто-нибудь из нас. Это должен сделать Драко, как приказал Темный Лорд. Поэтому, полагаю, что он должен быть в курсе нападения... главное чтобы этот мальчишка никому не проболтался.

+1

25

/Начало/
«Виски, коньяк.. нет коньяк, виски. И еще что?» -c этими мыслями Кэрроу подходил к воротам Малфой-Мэнора, оберегающим само поместье. Точнее, фактически защищали его не эти ворота, а наложенные на них заклятия, позволяющие заходить не территорию только тем, у кого на руке была незамысловатая татуировка. Избранные, мать их, люди. Другие же, которым до всего было дело и не терпелось посмотреть что творится по ту сторону ограждения, могли сразу прощаться с жизнью и заказывать себе место на кладбище – могилку с оградкой, ибо нефиг совать свой нос в чужие дела и территории. По крайне мере так думал Амикус. В подробности действия этого заклятия на незваных гостей он не вдавался, достаточно было знать, что это была Темная магия, так что ничего хорошего непросвещенным данный факт не предвещал. -Наложили бы его на дом и хватит.. -пробубнил себе под нос волшебник, подходя к ступенькам поместья. И так все в штаны наложили бы магические кучки, зная даже только о защите какого-то одного элемента поместья. Поскольку с такими делами не шутят.
После активно проведенной ночи хотелось как можно быстрее занять сидячее положении, а не находиться в вертикальном, да еще к тому же идти пешком. А предыдущая ночь действительно была продуктивной. Поняв под вечер, что ничего особенного не намечается, Кэрроу вопреки крикам и недовольствам сестры отправился в один из баров в Косом переулке. Искать приключений на свою пятую точку он не хотел (если только не считать подсознание, которое не расстается с этим желанием уже лет двадцать точно), скорее всего хотелось подтвердить  давно установившуюся народную мудрость - «Кто не рискует, тот не пьет шампанского». Хотя лучше народ советовал эту бабскую шипучку и не пить…ибо после нее у мужчины обычно бывали не самые лучшие последствия. Но если возвращаться к ранее оглашенному выражению, то риск действительно имел место быть..Пожиратель посреди ночи с бутылкой коньяка в руке, сидящий в баре, убивающий время, а не очередного магла - Рай для мракоборца. Но либо мракоборцы мракобесы xD сами были заняты вливанием в себя всяческой алкогольной продукции, либо в баре находились слишком перебравшие маги (еще как вариант - отставшие от жизни со стертой памятью), потому что никто не метнулся к выходу во время самодовольного появления Кэрроу в баре. Хотя нет..первое мгновение помещение озарилось гробовой тишиной, следом кашель какого-то старого мага, подавившегося выпивкой, а позже тихие перешептывания. На лице же мужчины красовалась фирменная усмешка. На самом деле им с Алекто повезло несколько больше, чем, скажем, Лестрейнджам, в том плане, что их имена не крутились на слуху у каждого волшебника и они не славились тем, что до безумия пытали чету мракоборцев. Добавить к этому отсутствие мозгов и чувство самосохранения у «мирных» волшебников и вуаля - Кэрроу абсолютно чистые магические деятели без единого преступления. Нимба над головой и крыльев только не хватает. Правда мешали подобной ангельской репутации расклеенные повсюду объявления с надписью «Разыскиваются» и статьи из газет пятнадцатилетней давности. Ну и само собой разумеющееся - Метка…но ей же можно не светить, правда?
Возвращаясь к предыдущей ночи, следует упомянуть, что Амикус как нормальный мужик зря времени не терял. Там оказалась какая-то молодая, а главное симпатичнаяофициантка, к которой он совершенно непроизвольно решил подкатить. «Молодой человек, здесь не курят», -подметила она. «Садись со мной, тут курят», -не растерялся Кэрроу и легонько ущипнул дерзкую мадам за правую ягодицу. М, упругая, сучка. Еще бутылка виски, а после нарушившее идиллию знакомое жжение на предплечье. А в добавок ко всему голос откуда-то со стороны «Ступефай!» И если чувство самосохранения у Амикуса было практически на нуле, то быстрая скорость реакции пришлась как нельзя кстати. В одну секунду мужчина отбил летевшее в него заклинание, отправив в ответку «Круциатус» в паре с зеленым лучом под обезумевшие взгляды посетителей заведения, после чего поспешил удалиться. Шокировал публику и ушел, решив, что хватит с них сегодня и подобных показательных выступлений.
Кэрроу очутился  в гостиной как раз в тот момент, когда какой-то незнакомый ему парниша получал свой знак отличия, а лучшие бойцы элитного подразделения под названием «Пожиратели Смерти» были практически в полном составе. Тю, так все коллеги в сборе. Товарищи, а вот он и я. Не вижу радости на лицах. Кэрроу даже показалось, что Азкабан не слишком их потрепал. По крайне мере, несколько месяцев - это не пятнадцать лет. После того, как Темный Лорд удалился, первой обратиться к новичку решила Беллатрикс. Начав говорить что-то из ряда философских речей. Следом был Долохов, продолживший начатое предыдущим оратором, один из Лестрейнджей обошелся одним предложением, другой вообще, казалось, игнорировал происходящее, а Алекто, как всегда, не смогла удержаться, чтобы над кем-нибудь не подшутить. А то сама она не помнит как ощущения. На самом деле, мужчина сейчас только и делал, что мысленно благодарил всех и вся за то, что его сестра не владела легилименцией, иначе она бы давно уже промыла ему все заспиртованные мозги. Уж это дело она любила не в меньшей мере, чем Непростительные Заклятия.. переняла это от их любимой мамочки. -Меньше трогай, быстрее заживет, -произнес мужчина, проходя мимо парня и задержавшись взглядом на его руках. -Что дальше, какие планы? Эти уроды совсем страх потеряли.

+1

26

Рабастан игнорирует вздорную почти ссору между братом и Долоховым. Вообще, он бы с удовольствием выпил в компании Нарциссы - бледнокожие блондинки ему всегда нравились - и поэтому, конечно же, недоволен. Недоволен тем, что сидит в гостиной, где пахнет кровью и почему-то мышами, хотя Петтигрю поблизости не наблюдается.
   Недоволен тем, что это - дом Малфоя, а его собственный родовой особняк недостижим.
   Недоволен тем, что новичок - как там его зовут, Маркус? Малфус? - не вскакивает и не бежит убивать авроров, потому что он в его годы и в его положении..
   Не доволен тем, что бренди в бокале кончается, недоволен тем, что Амикус подозрительно доволен собой и явно неплохо провел время, недоволен тем, что Повелитель оставил их одних... Ну что может быть сказать друг другу людям, просидевшим бок о бок четырнадцать лет?
   Однако то, что было сказано, так похоже на Новый План, что Рабастан вскидывает голову. Конечно же, он недоволен.  Опять нападение. Да они только из Азкабана. Не то, чтобы он собирается отсиживаться здесь и прочее, но где же орды последователей Великой Идеи?
   Как измельчал народ, - раздраженно думает Рабастан.
   Молчаливый и впавший едва не в кому аутист с новенькой Меткой не внушает ему оптимизма. Даже Беллатриса примолкла - лучше бы она пятнадцать лет назад молчала побольше, с неожиданной даже для самого себя, относящегося к невестке так тепло, как только может, злобой думает Лестрейндж-младший.
   - Ну что же, нападаем. Нападение на детей. И в этот раз все должно пройти удачно. Не хватает нам повторения летнего провала.
   Рабастан не разговорчив, когда трезв, и ему кажется, что он уже никогда не напьется до такой степени, чтобы забыть каменный мешок, хриплые смешки Беллатрисы и темные тени, невесомо скользящие за решетками и наполняющие мир страхом, отчаянием и безнадежностью...
   Он бы с большим удовольствием не нападал, он бы отоспался, отъелся, в конце концов, и энтузиазм Кэрроу тоже его раздражает, он чувствует себя как мертвец, вдруг без предупреждения вытащенный из могилы. Но остаться ему не позволит... Что? Личная гордость? Семейная честь? Упрямство?
   Он прикасается к палочке, которую подобрал при бегстве из Азкабана - палочка охранника подчинилась ему не полностью, но на первое время хватит. А при нападении на Хогвартса он наверняка разживется новой деревяшкой.
   Кстати...
    - Как это мы собираемся нападать на Хогвартс? Замка защищеннее нет по эту сторону экватора, и, как я понял из разговора, Дамблдор пока в добром здравии.
   Вообще, он не уверен, что поручить младшему Малфою убийство Дамблдора - здравая идея. Мальчишка наверняка провалит задание да еще раскроет какие-нибудь планы Лорда. Хотя кто ж его, бедолагу, посвятил в эти самые планы, не такой же идиот Люциус.
   Рабастан допивает бренди и подзывает к себе бутылку. Сейчас все начнут суетиться, думает он, строить планы, искать ходы... а он пока посидит тихо.
   Однако в гостиной царит спокойствие - мертвое, гнилое спокойствие.
   Лестрейндж крепко сжимает в руке бутылку, пока ее стеклянные грани не начинают болезненно впиваться в кожу  - и тогда отпускает. На мгновение ему кажется, что все происходящее ему снится, и он сейчас проснется на своей узкой койке в привычном за четырнадцать лет и прошлые месяцы окружении. Но нет. Гостиная Малфой-мэнора - кстати, ее Рабастан вообще не помнит - никуда не девается. все по прежнему тут. И он - тут.
   Он не чувствует азарта, не чувствует ничего, но ему очень хочется почувствовать хоть что-то. Поэтому он делает ставку на то развлечение, которое ему может предложить бытие.
    - Мальчик проведет нас в замок? Или у нас есть какой-то другой план?
   Азарт Амикуса внезапно перестает раздражать его, а бутылка дрожит в руке и громко стучит о хрусталь бокала.

+3

27

Маркус смотрит на Метку, смотрит черному черепу в провалы глазниц, разглядывает жирную змею. И ничего не чувствует, только горло саднит и нестерпимо хочется пить. И он готов выхлебать целую канистры воды, да хоть самое отстойное пойло, от которого голова будет шуметь, словно сломанный маггловский телевизор.
Вот он оглядывает эту огромную гостиную мэнора, смотрит на людей, которые таковыми давно перестали быть, и думает, что сделал самую большую ошибку в своей гнилой жизни. Флинт помнит слова деда, который постоянно пытался отговорить его отца от вступления в ближний круг, помнит, что Рудольф говорил, когда отец все-таки его не послушался и вступил. И похороны деда помнит. Ему тогда было около пяти, он многое не понимал, а сейчас – понял. Что вляпался в такую историю, в такое болото, из которого не выбираются. Но ему нравится. Маркусу, черт вас всех дери, нравится, что он теперь один из этих чудовищ, убийц и все-таки людей. Они теперь его товарищи, они старше его на десятки лет, но.
Но они заменяют ему семью. Ненормальную, нездоровую, слизеринскую семью. Прямо как в Хоге.
А еще он понимает, что порет какую-то беспросветную ерунду о гребанном долге, который нахер никому не нужен. Флинт должен будет только убивать и верно служить, что он и умеет. Только это и умеет.
– …а также можем обзавестись и новыми бойцами, не так ли, Маркус?
Сам же Маркус вскидывает голову, смотрит на Долохова и, как ни странно, очень рад слышать его голос, видеть его перед собой. Ему нравится, что Антонин заговорил с ним, потому что ощущение позора сильно грызет его между лопаток.
А что он может ему ответить? Что, мол, да, дед, я соберу весь наш выпуск, и мы побежим вприпрыжку в Хог, убивать магглолюбов и грязнокровок? Глупо, но почему-то именно это хотелось ответить.
– Без проблем.
Он не знает, зачем вообще отвечает на подобный риторический вопрос, потому что говорить ему сложно и практически невозможно. Флинт закашливается, чувствует, как кровь собирается в горле, она душит и ее вообще не сплюнуть, ни проглотить.
Ему хочется лишь привести себя в порядок и уйти отсюда. Ему хочется вернуться домой и завалиться на кровать – спать. Потому что Метка будто бы высосала все силы из него, все разумные мысли и правильные слова. Интересно, это у всех так?
И хоть он слушает в одно ухо, но выуживает новую информацию. Маркус понимает, что Драко и сюда замешали, очень конкретно так замешали, в таком дерьме и он никогда не бывал. Ему совсем не позавидуешь, потому что младшему Малфою поручили задание, процент выполнения которого равен чуть ли не нулю процентам. У Флинта всегда было плохо с подсчетами, математика плохо давалась ему, разве что, на примере элементарных вещей.
Но когда двери в гостиную отворяются, то он сразу приказывает себе встать и опустошить голову от этого дерьма. Это получается плохо, потому что мысли заняты только возможным будущем и тупой боли, которая, кажется, расплылась по всему телу. Маркус немного неустойчиво держится на ногах, следит за Темным Лордом, чувствуя, как между лопаток пробегают мурашки.
– На этот раз нам не потребуется атаковать Хогвартссссс, не так ли, мой юный последователь?
Ему кажется, что пальцы немеют один за другим, а все тело бросает то в жар, то в холод. Снова эти жуткие глаза, от которых снова позорно сглатывает; он чуть склоняет голову, выражая уважение, набирает в грудь побольше воздуха и выдыхает, успокаиваясь.
– Да, мой Лорд.
Звучит довольно убедительно, Флинт остается доволен самим собой. И когда Нагини поднимается всем своим блестящим телом, когда она смотрит своими немигающими глазами, он чувствует только уверенность. Ему все равно на слабость и боль, он стойко выдержит любую пытку, любое испытание, если оно последует в следующий момент.
Его не удивляет, что Темный Лорд знает о балу, который Дамблдор собирается устроить совсем скоро. Потому что это совсем неудивительно, ведь у Волдеморта всегда были отличные информаторы.
И на его вопрос, который адресован абсолютно всем, Маркус знает ответ, но он не рвется озвучивать его вслух. Он просто будет делать то, что должен, что прикажут. Ведь теперь это его работа.
Он смотрит на огромные часы, стоящие в гостиной, понимает, что ему нужно бежать. Но так же он понимает, что просто уйти ему нельзя, потому что не дело это, смываться просто так. Но Темный Лорд разворачивается, смотрит прямо ему в глаза, говорит своим шелестящим шепотом что-то о миссии. Но Маркус не понимает ничего, он лишь смотрит ему в рот, приоткрывая собственный, пропуская слова теперь уже хозяина мимо ушей. И когда пролетает слова «можешь идти», то он кланится низко-низко и уходит прочь из гостиной, прочь из мэнора, зайдя в нужные комнаты.
----------------------------->>> паб «Кабанья голова».

офф.

хочу извиниться перед всеми за такой огромнейший застой.
[b]UPD: переход необходим, решение администрации.[/b]

+1

28

Такой тихий голос - он тише любых голосов,
Чем дикие тики часов, шаги и скрип тормозов.

  Некоторые ошибочно считают, что люди делятся на плохих и хороших, на добряков и злодеев, но всё совершенно не так. Люди делятся на идиотов и на тех, кто этих идиотов истребляет. Пожиратели смерти явно относили себя ко вторым, если вообще относили себя к кому-либо. Странно думать о том, что насилие может быть оправдано, но ведь Тёмный Лорд и его последователи лишь очищают волшебное сообщество от гнили, от лжеволшебников. Эти жалкие полукровки думают, что раз они выпустили из палочки сноп искр, то они теперь великие колдуны и имеют право обучаться магии наравне с потомками благородных родов. Эта несправедливость крайне беспокоила Беллатрикс как пятнадцать лет назад, так и сейчас.
  Белла совсем не слушала своих коллег, они что-то обсуждали, желали напасть на Хогвартс и перебить всех неверных. В любую другую минуту ведьма бы с радостью присоединилась к своим "друзьям", но сейчас её мысли были далеки от расправы над шайкой малолеток. Хотелось свободы, как раньше... Когда они устраивали погромы на поле для квиддича или были мощные потасовки на улицах... Когда они воевали не с детьми, а с настоящими профессионалами, когда война была действительно войной, а не бесконечными попытками свернуть голову какому-то очкарику.
  Мир меняется, люди меняются, лишь мы, верные ПСы Тёмного Лорда остаёмся прежними. Как бы эти мысли не звучали уныло, только они позволяли миссис Лестрейндж не потерять связь между двумя жизнями, разделёнными тёмной пропастью в пятнадцать лет.
  Беллатрикс взяла бокал, и безразлично наблюдая за алой жидкостью в нём начала прислушиваться к словам собравшихся магов. Да, планы у них прямо таки наполеоновские, сразу видно, что люди давно из своих нор не вылезали. Сейчас не те времена и совершенно не те волшебники по ту сторону баррикады. Как бы Белла не желала этого признавать, им нужен план, основанный не на грубой силе, а на хитрости и изворотливости.
  Среди нудных рассуждений о возможных путях в Хогвартс раздаётся столь любимое тихое шипение. Тёмный Лорд взял слово, и как всегда ему было что сказать. Он рассказал собравшимся о том, что старик Дамби решил устроить вечеринку в Хогсмиде, что было крайне глупо с его стороны. Но это лишь давало возможность Пожирателям отомстить за недавнее поражение, и тёмные маги не желали упускать такой возможности.
  -...Гарри Поттер мой!
  Звон бьющегося стекла подобно лезвию вклинивается в мозг, разрывая его на пестрые ленточки со странным привкусом крови. Как же давно она не убивала. Как давно не слышала воплей боли пронизывающих всё нутро и останавливающихся где-то на уровне живота сжимающихся плотным кольцом и вызывающих такое приятное чувство... чувство удовлетворения.
  - Белла, моя сссамая верная Белла,
  Он подходит так близко, что холод, исходящий от него можно было почувствовать не только кожей, но и сердцем. Его длинные пальцы едва касаются подбородка Беллатрикс, не давая ей склонить голову перед Господином. Стоит ли говорить, что в данную секунду ведьма была на пике блаженства, она подобно верной псине смотрела в алые глаза своего хозяина и внимала каждому произнесённому им слову.
  - Я не подведу Вас, мой Господин! В этот раз мы всё сделаем более изящно, и эти грязнокровки и предатели не смогут от нас уйти. Мы проберёмся на их маленький праздник жизни подобно теням, мы будем везде и нигде. Они будут умирать один за другим и в их сердцах поселиться страх, самый настоящий первобытный страх... - Хриплый голос. Безумный взгляд. Фанатичная преданность.
  404 not found.

+2

29

Новый сюжет

Рабастан возвращается с прогулки по парку мэнора. Осенний воздух пронзителен и прозрачен, так что в парке слышны за огромное расстояние окрики оборотней, разбивающих лагерь на идеально подстриженных газонах, и хриплые крики некоторых уцелевших павлинов, в ужасе стремящихся укрыться от прожорливых пришельцев. Словом, прогулка выдалась умиротворяющей, и Лестрейндж флегматичен и трезв, чего с ним давно не случалось. Долохов, Рудольфус, Беллатриса и прочие где-то разрабатывают план нападения, Господин покинул мэнор пару дней назад по своим делам, о которых, разумеется, не спросил никто, потому что не было среди них самоубийц, Петтигрю отправился с ним, и Рабастан оказался предоставлен самому себе, как и хозяева поместья.
Мысль о том, что он мог бы предложить компанию Люциусу, он отвергает. Малфой отчего-то не расположен к Лестрейнджу-младшему, да и надменный аристократ на данный момент пребывает не в лучшей форме, раздражая этим Рабастана, поэтому он просто таскается по поместью, засиживается в библиотеке, листая фолианты, знакомые с детства, перговаривается с предками Малфоев в портретной галерее и гуляет по парку.
Вполне привлекательное времяпропровождение для младшего наследника рода Лестрейнджей, изестного своей занудностью, тягой к созерцанию и теоретизации, но так неподходящее сбежавшему из Азкабана Пожирателю Смерти.
Эта мысль веселит Рабастана, когда он открывает коротким прикосновением двери тяжелые двери гостиной и входит в место, заменяющее им зал собраний.
Здесь непривычно тихо - он уже привык к резким голосам здесь, в брату, сидящему в угловом кресле, к какому-нибудь обалдевшему новичку среди них, легендарных сторонников не менее легендарного Темного Лорда.
Лестрейндж устраивается в кресле у журнального столика, вытягивает ноги в грязных маггловских тяжелых и высоких ботинках, и приманивает с софы сегодняшний "Пророк", который кто-то читал с утра.
Скримджер с первой полосы хмурится во вспышках колдокамер и обещает, что к Рождеству причин для волнения не будет. Лестрейндж ухмыляется и пролистывает газету. Новостей о сбежавших пожирателей нет - видимо, Министерство решило держать это в секрете. Ну что ж, забавно. Желание избежать прошлогодней паники понятно, но неужели этот надутый индюк считает, что они затаятся и позволят Министерству хранить эту тайну?
Грядущее нападение на хогвартс как нельзя более кстати: после этого Министр уже не сможет делать вид, что он справляется лучше, чем предыдущий неудачник.
Лестрейндж снова ухмыляется. Конечно, Скримджер много круче Фаджа, но и он потерпит поражение. Ему не остановить ничем то, что на подходе. Террором аврората не предотвратить войну. Пусть хватает мелкую сошку, пусть утверждает, что многие Пожиратели Смерти за решетками, кому они нужны - эти Шанпайки, Фергюссоны и прочие. Война будет, и на этот раз она закончится победой Лорда. А начнется убийством Скримджера, и он, Рабастан Лестрейндж, постарается лично послать Аваду в этого вояку.

+2

30

Новый эпизод.

Хриплое дыхание со свистом вырывается из простуженного горла, когда Долохов спускается в гостиную. Вообще-то, он рассчитывал побыть один, но, заметив младшего Лестрейнджа, не выходит из залы, а уверенно шагая проходит вглубь комнаты, прямо к камину, и останавливается в нескольких футах от Рабастана, мельком оглядывая его грязные ботинки и куртку будто с чужого плеча. Лестрейндж проводит время в праздности и этим несколько раздражает деятельного Долохова.
Рабастан ведет себя так, будто его не интересует, что будет, хотя нужно признать - исполнитель из младшего Лестрейнджа отменный. Не спорит в важных вопросах, не сомневается. Хотя и ворчит с неприкрытым скепсисом, но так это неотъемлемая черта характера Рабастана, сколько Долохов его помнит.
Преломляющийся на хрустальных гранях графина свет искрит и переливается, Антонин лениво плескает в стакан с тяжелым дном пару глотков коньяка и делает глоток. Это лучше любого зелья от простуды, думает он, но все же мысленно ставит для себя заметку: спросить Нарциссу о целебных настойках и малфоевской домашней лаборатории, кажется, сынок Люциуса увлекается зельеделием, с таким-то другом семьи как Снейп, это неудивительно.
Горло перестает саднить, но ненадолго.
- Вечером нападение, - хрипло говорит Долохов Лестрейнджу, пытаясь поймать его взгляд. - Флинт, наш неофит, сегодня застал в Хогсмиде интереснейшие события. По его словам, наши старые знакомцы оживились и развели бурную деятельность, даже притащили эту блохастую тварь, своего цепного оборотня. Так что сможем повидаться со всеми разом. С падением Дамблдора фактически все будет кончено.Министерству не выстоять.
Он откашливается, делает еще глоток и продолжает.
- Вроде Дамблдор хочет установить какую-то дополнительную защиту на Хогсмид, но у них что-то пошло не так, поэтому мы все равно должны попытаться прорваться.
Его взгляд падает на газету в руках Лестрейнджа.
- Завтра они напишут о нас. Это самодовольный павлин больше не сможет делать вид, что все под контролем. Сотни семей волшебников испытают ужас за своих детей, а это ли не лучший способ развязать смуту? Министерство бессильно, мы в шаге от того, чтобы завладеть им. Дамблдор не в состоянии ничего сделать, пока занимается грызней со Скримджером. один раз мы уже были в шаге от победы и теперь мы сделаем этот шаг...
Долохов увлеченно выговаривает слова, не замечая, как из простой попытки донести до Лестрейнджа необходимую к вечеру информацию превращает ее в пропаганду, впрочем, Долохов - старый фанатик, преданный до глубины души тому, о чем говорит.
Он снова отпивает из стакана и отставляет тот на стол.
Иногда ему все еще не верится, что он покинул Азкабан, сбросил его гнетущую каменную тишину, прерываемую криками Беллатрисы, ссорами братьев Лестрейнджей и заунывным пением Крауча... Впрочем, Крауча он почти не помнит, то давно мерт,мерт, хотя годился ему во внуки.
Привычное беспокойство за то, что род Долоховых угаснет, вяло напоминает о себе где-то в подсознании, но долохов не менее привычно прерывает его. Он сделал свой выбор очень давно, он воспитан в стремлении отдать все за идеалы... Годы в Азкабане заставили его привыкнуть к этой мысли и перестать винить себя в чем-либо, а сейчас уже слишком поздно.
Он отгоняет от себя мысли о собственной - единственной - слабости и смотрит на мага перед собой - много моложе, другого. Их мало, мало тех, кто предан Лорду, предан идее чистоты крови. И это первый признак того, что мир непоправимо изменился.
Тягостные и неприятно-философские мысли посещают Долохова все чаще и чаще, и ему все сложнее отогнать их усилием воли, не прибегая к алкоголю.

+2


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Центральная гостиная Малфой Мэнора


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC