Вверх страницы
Вниз страницы

Harry Potter and the Half-Blood Prince

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Центральная гостиная Малфой Мэнора


Центральная гостиная Малфой Мэнора

Сообщений 31 страница 60 из 113

31

Замечая Долохова, Рабастан кивает и сворачивает газету. Славянин проходит к столику с бутылками и наливает себе выпить. Лестрейндж лениво следит, как дергается горло Долохова, пока тот проглатывает крепкий коньяк  - гордость Малфоя. Голос у Долохова хриплый, будто тот сорвал его, но возможно, дело в промозглом осеннем ветре и сырости Уилтшира. Сколько там Антонину? Сто? Восемьдесят? Шестьдесят шесть? Несмотря на внешнюю моложавость, Долохов старик, да и Азкабан вовсе не прибавляет здоровья.
Например, Крауч и вовсе помер, несмотря на то, что был моложе их всех и даже Рабастана.
Лестрейндж снова кивает в ответ на слова Долохова о нападении вечером. Он готов. Он всегда готов. Дело вовсе не в том, что он маньяк, который скучает без боя. И не в том, что он фанатик подобно Белле. Просто он Лестрейндж, а они всегда идут до конца, единожды избрав путь. Нет, Рабастан не думал в далеком 1979 году, принимая Метку, что пройдут годы, прежде чем они опять окажутся в шаге от победы. Тогда все казалось - рукой подать. Он был уверен, что не пройдет и года, как Лорд волдеморт добьется своих целей, и жалел, что пропустил почти все - пропустил момент зарождения Великой цели. момент собрания единомышленников.
Но прошел год, а за ним и еще один - маги сопротивлялись. Спешно образованный Орден Феникса во главе с магглолюбцем, полный грязнокровок и предателей крови, мешал им. Гибель Уилкиса, Розье...
А потом были Лонгботтомы и Азкабан, пожравший если не душу, то память и разум Рабастана Лестрейнджа.
Даже захоти он этого, ему некуда идти. Нечем заняться.
Он выныривает из смутных тяжелых мыслей, неприятных как топкое болото, и насмешливо смотрит на Долохова поверх газеты, на которую тот обратил внимание.
Откинув "Пророк", Лестрейндж поднимается с кресла и тоже наливает себе выпить. Алкоголь и короткие неприятные разговоры - вот чем он занимается дни после побега из Азкабана в доме Люциуса.
- Так что там с защитой? - он отмахивается от слов Долохова о последнем шаге к желанной цели и обращается к сути. - Что докладывает Снейп? Если Дамблдор считает возможным вывести весь замок в Хогсмид, то он наверняка уверен в том, что он будет защищен как следует. Не стоит недооценивать старика.
Новая мысль приходит ему в голову.
- Избранный тоже покинет замок? Неужели Дамблдор позволит и Поттеру оказаться вне защиты крови или Хогвартса?

+1

32

Тяжелые деревянные двери широко распахнулись, и в комнату вошел Волан-де-Морт. Он появился спокойно и вполне дружелюбно, насколько это возможно, поприветствовал присутствующих.
Их вид и состояние в данный момент мало волновали Темного Волшебника, гораздо больше его интересовал разговор. Еще подходя к дверям гостиной, он услышал воодушевленную речь Долохова. О чем тот говорил, было не разобрать, однако его настрой не мог не радовать, в каком-то смысле. Однако, последняя фраза второго участника разговора, которую Волан-де-Морт услышал, входя к комнату, заставила его почувствовать некую смесь раздражения и ненависти. Как минимум потому, что в ней говорилось о Дамблдоре и об Избранном, и ни слова о том, что они уже мертвы, причем стараниями великого и всемогущего Волан-де-Морта. «Избранный», пошлее и пафоснее прозвища эти глупцы, которые верят в победу сил добра, придумать не могли. Да и в чем, собственно, заключается их добро? В предательстве законов природы, в безалаберном расточительстве и неуважении волшебства, к которому они так легко допускают всякую нечисть вроде грязнокровок, над которыми теперь так трясутся? Почему так много не людей не понимают очевидных преимуществ ЕГО власти? Наивные глупцы, воспитанные сказками старого маразматика. Таких нужно учить, не стесняясь в средствах.
- Я так понимаю, вы хотите порадовать меня каким-то известием, связанным с сегодняшними планами, господа? – заметив готовность Долохова поведать все, что тому было известно, волшебник взглядом дал понять, что еще не время для его речи и продолжил говорить, - Жаль, что не все наши друзья спешат поступить так же. Но нам всем будет интересно узнать, что ты скажешь, Антонин. – Волан-де-Морт выразительно посмотрел на руку мужчины и приблизился к нему, -  Думаю, нужно их поторопить. Тонкий холодный палец коснулся только что оголенного предплечья Пожирателя Смерти в том месте, где уже долгие годы красовалась Темная Метка.

+4

33

Вопросы Лестрейнджа по существу, но Долохов нетерпеливо поводит плечом - надо было отправляться в кабинет и присутствовать на собрании. Рассказывать, что именно они решили предпринять, Антонину не хочется - претит отчитываться перед Рабастаном, да и он сам не в восторге от того, что мальчишка Малфоев будет вовлечен в эту операцию. Несовершеннолетним и женщинам не место в Организацци - так всегда рассуждал Долохов, невысоко оценивая обе названные категории, но критиковать действия Лорда не стал бы и под угрозой Авады Кедавры. Во-первых, в роду Долоховых идиотов никогда не водилось, а во-вторых, преданность, доходящая до фанатизма, мешала. Хотя сын Люциуса по прежнему не внушал надежды. Зато, кажется, Рабастан Лестрейндж к племяннику благоволил, и ролью Драко заинтересуется. Но все это были пустые мысли, которым пожиратель позволял течь в свободном направлении и не придавал им значения.
Распахнувшиеся двери - и Долохов уже опускается на одно колено, чтобы поприветствовать Лорда, испытывая почти фанатичный восторг от его появления. Лестрейндж, разумеется, делает то же самое.
Долохов вскидывает голову, услышав голос повелителя и собираясь подробнейшим образом изложить план, но Лорд одним вглядом заставляет его замолчать, и Антонин, сообразивший, что от него требуется, расстегивает рукав мантии и сорочки, выставляя Метку на свет.
- Да, мой Лорд, - с готовностью произносит он и протягивает руку к Лорду, ожидая холодного болезненного прикосновения, из-за которого на мгновение казалось, будто вся кровь в жилах замерзает, а затем возобновляет свой бег в виде жидкого огня.
Метка запульсировала, наливаясь мгновенной терпимой болью, давая знать всем прочим пожирателям о том, что их Господин зовет. Когда с этой операцией было покончено, Антонин скрупулезно возвращает своей одежде прежний вид и, нацепив на лицо холодное выражение ожидания, отходит к стене. Короткий взгляд на Рабастана - тот вроде бы не собирается ничего предпринимать, чтобы оповестить Тэсс, не принявшую пока Метку. Впрочем, возможно, Лорд желает говорить лишь с Ближним кругом, к которому не принадлежали даже некоторые обладатели Метки. Задавать неуместные вопрсы было худшей из возможных стратегий с точки зрения Долохова, чисто по русски ценившего жесткую иерархию в организации, поэтому он сцепил руки за спиной и выжидающе замер.

Отредактировано Antonin Dolohov (2012-04-25 17:56:32)

+2

34

Сна он не видел уже больше суток. И не потому, что бухал или наслаждался телом очередной красавицы, как раз наоборот. Почти всю ночь он просидел в сыром подвале одной маггловской семейки. Точнее родители были магглы, а ребенок внезапно оказался с магическими способностями. И причину этого, словно истинный ученый, и пытался и выяснить Амикус. Он пытал этих чертовых магглов, тягал за волосы женщину, слушая ее визжание как третью симфонию Баха. Ее грязнокровного муженька он исполосовал как гребанную зебру – как прекрасны потоки крови на полу в свете луны, вы даже представить себе не можете. Ребенок… Это отродье наверняка получило травму на всю жизнь, ему место теперь либо в Больнице Св. Мунго, либо на том свете – выбор невелик. Амикус не убил их, он просто оставил всех троих там же, в подвале их дома, на полу, в лужах крови, боли, криках. И он совершенно не боялся, что их искаженные стонами лица будут преследовать его ночами – он бы с радостью их встретил и помахал бы ручкой. Последнее что он видел, перед тем как аппарировать – мальчик, трясясь всем телом словно у него триммер, ползла вокруг родителей, рот искривлен в немом крике, в глазах вместо зрачков страх. Зрелище слаще сахарной ваты из Зонко.
После столь жизнерадостной и утомительной ночи отправится Кэрроу мог либо домой – точнее в ту конуру, что он временно называл домом, - либо в Малфой мэнор, который уже был штаб-квартирой пожирателей. Амикусу не нравилось находится к этом особняке – тут со всех углов так и пыжился вымышленный аристократизм этой выцветшей семейки. Богатое убранство, дорогие гобелены, удобная мебель, картины – чего все это стоило, если ты полное ничтожество? Пока Лорд не вернулся этот кретин Люциус Малфой считал себя лучше всех остальных, выше их по статусу. Пожиратель, который гуляет на свободе, работает в Министерстве и всем своим видом показывает что он белый не только снаружи, но и внутри. А служба Темному Лорду это просто маленькая неприятность в его биографии. Ну как, скажем, ветрянка или запор. Но Волдеморт выбрал Малфой-мэнор своим штабом не из большой любви к этим выскочкам – как раз наоборот, это было наказание. В своем собственном доме Люциус не мог вздохнуть спокойно, ходил по стеночке, дышал через раз, и почти не говорил. Его жена, и та выглядела куда более стойко. Вот уж аппетитная женщина, ничего не скажешь. Амикуса до мозга костей возбуждало, с какой ненавистью она смотрела на него, когда он отпускал ей какой-нибудь сомнительный комплимент. И вдоволь потешался над Люциусом, ведь тот не решался и слова сказать.
Кэрроу прибыл как раз вовремя, чтобы услышать последнюю фразу Рабастана.
- Избранный тоже покинет замок? Неужели Дамблдор позволит и Поттеру оказаться вне защиты крови или Хогвартса?
Амикус прыснул. Вот уж придумали, «Избранный». Да этот рахит наверняка не мог пакет весом больше двух килограмм поднять, и в заклинаниях путался через один. То, что он один раз каким-то чудом избежал смерти и навредил Лорду, сделало его героем среди этих ничтожных идиотов, которые смеют называть себя волшебниками. Теперь ходит с рассеченным лбом, словно этот шрам какой-то трофей. И как через эту дырку остатки его мозга еще не вытекли?
Пожиратель только махнул своим приятелям, усевшись в кресло и схватив по пути бутылку виски. Не успел он намочить губы дорогим пойлом, как левая рука предательски защипала, метка начала гореть, будто пытаясь пропалить кожу вместе с мантией, и в комнату вошел Темный Лорд.
- Я так понимаю, вы хотите порадовать меня каким-то известием, связанным с сегодняшними планами, господа? Жаль, что не все наши друзья спешат поступить так же. Но нам всем будет интересно узнать, что ты скажешь, Антонин.  Думаю, нужно их поторопить.
Кэрроу тоже повернулся в сторону Долохова. Так вот кто сегодня был за Ежедневный Пророк. Впрочем, лицо у этого «пророка» было еще то, когда Воландеморт через его метку позвал всех остальных. Неплохое зрелище.

+1

35

Стоявший у книжного стеллажа со стаканом Рабастан не ожидает увидеть Лорда, поэтому в первую минуту с легкой растерянностью смотрит на стакан в своей руке, а затем все же отставляет его и низко кланяется Повелителю, кидая заинтересованный взгляд на Долохова, который каждый раз - каждый раз! - устраивает эти коленопреклонения.
Фырканье Кэрроу неподалеку его мало заботит, куда больше заботит Лестрейнджа появление Лорда, приветливого и не обещающего немедленное наказание за что-нибудь, совершенное или потенциальное.
Вообще, ему и самому интересно, что там нарешали родственники по поводу вечернего променада, но долохов молчит как пленный аврор, да и Темный Лорд желает массовки. Лестрейндж встает подальше от центра композиции, спиной к книжному шкафу, заслоняя собой поставленный на первую попавшуюся горизонтальную поверхность стакан, и всем своим видом выражает непоколебимую уверенность в том, что "их" нужно поторопить.
Раз Лорд предпочел воспользоваться Меткой, стало быть, данное неожиданное собрание - не для всех и Тэсс может спокойно заниматься своими делами вместе с Нарциссой. Переспрашивать или уточнять у Лорда что-либо относительно его распоряжений или действий - нет уж, к дракклам такое удовольствие, поэтому Лестрейндж никак не реагирует на вопросительный взгляд Долохова.
На самом деле, куда больше он занят размышлением над тем, где его неугомонная свояченица. Зная мадам Лестрейндж, можно было ожидать, что она не преминет попасться на глаза глубокопочитаемому господину, вообще странно, что она не в гостиной. Зато Малфой наверняка не разделяет ее желаний и предпочел бы оказаться как можно дальше от собственного дома - чтобы сделать такой вывод, не нужно даже быть легиллементом, думает Рабастан, вспоминая свои прошлые встречи с Люциусом в течение этих нескольких дней после побега.
Впрочем, провал в Министерстве был действительно катастрофическим, и стоил им нескольких месяцев Азкабана. Этот факт до сих пор не давал Рабастану покоя - не имея мысли критиковать или как-то осуждать принятые решения, он все же никак не мог, несмотря на попытки, понять, почему именно Люциус Малфой - политик в самом прямом смысле слова, практиковавший Империо, а не Аваду или Круцио, - возглавлял операцию по проникновению в Отдел Тайн. Понятно, почему не Беллатриса, к примеру, но почему не Рудольфус или Долохов? Хотя у Рабастана еще оставалось достаточно мозгов, чтобы не задавать эти вопросы окружающим, а уж тем более - чтобы не задаваться ими слишком уж явно в присутствии Темного Лорда.
Изгнав предосудительные размышления, Лестрейндж полностью сосредоточился на попытке предположить, что именно им предстоит вечером.

+1

36

Откинувшись в кресле, Малфой размышлял о своем текущем положении и методах решения столь глобальной проблемы, как немилость Темного Лорда. Думалось тяжеловато: по большей части мужчина отвлекался на посторонние мысли. Решения определенно были, но сплошные препятствия им сопутствующие вынуждали пересмотреть  их или заняться поиском чего-нибудь попроще. Попроще, как это обычно бывает, не находилось и поэтому Люциус снова возвращался к обдумыванию предыдущих вариантов. Так продолжалось уже около двух часов.
Пульсирующая боль в метке ознаменовала вызов к Лорду. Люциус, вздрогнув всем телом, на несколько секунд прикрыл глаза, а потом поднялся из-за стола и направился к выходу из своих покоев. Собственно, он бы с удовольствием сбежал куда подальше отсюда, но Малфой понимал, что в таком случае можно смело подыскивать место на кладбище. Если от него, конечно, что-нибудь останется. Скорей всего скормят змеюке. Мужчина поежился и нервно оглянулся назад, ожидая увидеть эту самую змею по кличке Нагини, выползающую из-за поворота. Но нет, пусто.
Прошло не так уж много дней после побега. Люциус прекрасно понимая, что его положение в собственном доме упало ниже некуда, предпочитал как можно реже попадаться на глаза Темному Лорду и своим соратникам. Но проигнорировать вызов на собрание не было никакой возможности. Поэтому, сцепив зубы, Люциус быстрым шагом спешил в центральную гостиную.
На сегодняшнем собрании должны были утвердить план действий. Малфой рассматривал грядущую операцию, как шанс показать, что не безнадежный и хотя бы частично вернуть былое расположение. Как политик он сейчас совершенно бесполезен, но на этом же его таланты не исчерпываются.
Оказавшись у гостиной, Люциус на мгновение остановился, собрался с духом и зашел внутрь.
- Мой Лорд, - он склонил голову в почтении. Голос предательски дрогнул – заметят ли? Скорей всего. Кивнув в знак приветствия остальным, Малфой прошел вглубь комнаты, встав немного в стороне. Как ни странно, Беллатрисы еще не было.

+1

37

Рудольфус сидит в библиотеке, когда чувствует, что его руку сковывает пронзающая боль. «Отлично, не спина, так рука». Хотя на самом деле он рад призыву, поэтому чуть ли не подпрыгивает вверх, когда поднимается с уже полюбившегося удобного кресла – так резко, что отодвигает его назад уже задней стороной голени.

Лестрейндж-старший давно размышляет о нападении на Хогвартс: тут не может быть провала, необходимо все четко рассчитать, выявить слабые места, иметь четкий план атаки, а не действовать, руководствуясь минутным стремлением к захвату власти. Мерзкий старикашка с его подчиненными-преподавателями будут оказывать значительное сопротивление, ни в коем случае нельзя направить всю мощь Пожирателей Смерти на первые минуты боя (тем более, эффект неожиданности должен поставить всех этих добродетелей в крайне неудобное положение), следует грамотно продумать все возможные пути развития событий.

Мысли мага занимают не только рассуждения о тактике, его тревожит вопрос о том, будет ли он лично участвовать в сражении. Безусловно, на то воля Лорда, но он не хочет быть в стороне ни секунды. Он желает сражаться, в первую очередь, за идею.

Несколько десятков шагов, и Рудольфус у массивной двери гостиной. Не замедляя шага, он тянется к ручке двери, поворачивает ее и дергает дверь на себя. «Какая невыносимая боль! Вновь простреливает спину»!

Аристократ не подает и вида, что что-то не так. Он уверенно входит в просторную комнату, очень стремительным, но тихим движением закрывает за собой дверь.

- Мой Лорд, - произносит он отчетливо и вполне громко. Он наклоняет голову и подает корпус тела вперед, лишь немного ссутуливаясь.

Обводя всех присутствующих взглядом, он кивает два раза – этого, на его взгляд, достаточно для приветствия. «Коронно задержать взгляд на младшем брате. Многозначительно. Секунды 3. Отлично, этого хватит».

Лестрейндж проходит в центр гостиной, ступая легкими шагами, его движения кажутся безукоризненно грациозными благодаря его ровной осанке и манере держать голову чуть выше, чем остальные. Он понимает, что на повестке дня – план атаки Школы колдовства и волшебства.

«А где же Беллатриса»?

Отредактировано Rudolphus Lestrange (2012-05-15 21:01:41)

+2

38

>>Начало игры<<
Когда Метка на левом предплечье Беднжамена приобрела вид свежего багрового шрама, тот от непривычки испугался и чуть с дивана не свалился. Дремавший на его животе кот от неожиданного и быстрого движения своего хозяина спрыгнул под комод, от греха подальше. Но через пару мгновений до новоявленного Пожирателя дошло, что это, должно быть, вызов. Вызывали таким образом его впервые, отсюда и такая реакция. Бен поднялся с дивана и направился прямиком к комоду, под которым сидел безымянный кот. Открыл верхнюю полку и достал оттуда черную мантию, белую рубашку и простые черные брюки. Когда с переодеванием и причесыванием густой черной шевелюры было покончено, Бен аппарировал с примерной точностью к тому, чьей руки коснулся Волдеморт.
Он оказался в центральной гостиной поместья Малфоев, кругом находились другие Пожиратели Смерти. И вот, прямо перед ним, стоял самый могущественный темный волшебник всех времен. Сложно сказать, какое чувство сейчас преобладало над молодым человеком сильнее:  благоговение перед ощутимой мощью Темного волшебника, страх быть непризнанным и в конце концов покалеченным, или же некое раздражение, а то и отвращение при виде его змеиного лица. Однако, Бенджамен Гарди, не абы какой волшебник, знает правила поведения в приличном обществе чистокровных чародеев.
- Мой повелитель, - кратко и сдержанно обратился Гарди к Волдеморту, склонив голову на манер поклона.

+1

39

Пожиратели собираются в гостиной, повинуясь призыву, и Долохов уже привычно оглядывает Кэрроу, который выглядит, будто сутки не спал, весь помятый и наглый, как докси - шпана и есть, Малфоя, который появляется со спешкой, в его положении неплохо спешить, чтобы прибывать на зов Повелителя быстро и покорно, отношение к Малфоям оставляет желать лучшего и у Люциуса в руках в буквальном смысле его жизнь.
А вот Лестрейндж старший, напротив, чувствует себя хозяином положения. Уверенный и спокойный, как и обычно.
Долохов задерживает взгляд на Рудольфусе, размышляя, отчего же медлит его супруга, но не уточняет у Лестрейнджа - тот явно не следит за женой, да и не исключено, что Белла отсутствует по воле Повелителя, иначе как объяснить еще этот факт? Уж мадам Лестрейндж аппарировала по зову из любой точки пространства, если не времени.
Прибытие мальчишки Гарди, который не утруждает себя демонстрацией хотя бы призрачного уважения к Малфоям и попросту аппарирует в гостиную как в собственный дом, изрядно веселит Антонина. Каково, интересно, Малфою, наверняка кичащемуся чередой славных предков, каждое поколение которых считало это поместье своей крепостью, наблюдать, как мэнор становится обезличенным штабом для пожирателей? Малфой больше не хозяин в своем поместье, и изменится ли это, зависит от него самого.
Впрочем, когда "ударная группа", как называет их Долохов про себя, начитавшись в далекой юности революционных листовок, собирается, он оставляет свои размышления и догадки по поводу каждого, и переводит взгляд на Лорда, ожидая разрешения дальнейших действий или любого другого знака. Лорд милостиво, насколько это возможно, кивает и Долохов снова кланяется, а затем отступает от стены, куда отошел, обращая на себя внимание присутствующих.
- Как нам стало известно, - хрипло начинает он, - сегодня в деревне Хогсмид состоится бал для всех студентов. Дамблдор попытался защитить деревню с помощью старинного артефакта, но защита была повреждена и мы сможем прорваться через нее. Флинт сообщает, что бал состоится в "Трех Метлах", пабе на центральной улице, ведущей к Хогвартсу, и в Хогсмиде уже топчется Орден. Сам праздник продлится до одиннадцати часов. Напав около половины одиннадцатого, мы застанем уставших дежурных, которые едва ли смогут противостоять нам. Но небольшой группе нужно будет прибыть к десяти, чтобы взломать и так поврежденную защиту. Я с радостью отправлюсь туда, мой Лорд, в Дурмстранге мне доводилось читать о подобных защитных артефактах и я уверен, что смогу преодолеть эту магию. Как только чары будут сняты, я оповещу об этом и ожидающие у границ защиты смогут проникнуть в Хогсмид.
Долохов приманивает пергамент со схематичным изображением плана окрестностей Хогвартса и деревни, где переливаются  кривые линии и несколько непонятных пометок. Заставив пергамент повиснуть в воздухе, Антонин лениво машет палочкой.
- Я планирую аппарировать тут - у Визжащей Хижины. Лестрейнджи уверяют, что это место обычно малолюдно, а потому я не привлеку ничьего внимания даже в том случае, если магии этого артефакта хватит на то, чтобы разбить мое Дезиллюминационное. Когда с защитой артефакта будет покончено, я подам знак и три группы магов смогут войти в деревню тут, тут и тут,  - пожиратель подсветил три точки на карте, равноудаленные от отмеченного паба: "Кабанья голова", крайний дом на северной стороне и лавка Зонко.
- Когда до "Трех метел" останется около полумили, нам следует громко заявить о своем прибытии. До этого момента  привлекать внимание мы не должны - если там будут организованы патрули, то справляться с ними нужно будет бесшумно. Паб должен быть по возможности разрушен, члены Ордена Феникс уничтожены в как можно большем количестве до того, как в деревню аппарирует пол Аврората. В этот момент мы уходим. Это операция должна продемонстрировать нашу решимость к борьбе и то, что Министерство умалчивает о том, что мы на свободе. Потери с нашей стороны недопустимы. Мы должны показать, что никто не будет в безопасности, что бы не утверждал Дамблдор, но что мы сами неуязвимы, - речь льется и льется, и вот Долохов замолкает, предвкушая грядущее нападение, и с ожиданием смотрит на Повелителя.
- И мы сможем уничтожить мальчишку, - подает голос молчавший до того Рабастан.
Долохов морщится, а Повелитель поворачивается к младшему Лестрейнджу.
- Не трогать Гарри Поттера, он принадлежит мне, - от нечеловеческого, какого-то шелестящего голоса Лорда Антонину становится не по себе и он опускает голову, когда немигающее глаза, на дне которых кружатся красные вспышки, снова устремляются на него. - Это хороший план, Антонин. Гарди окажет тебе помощь, вторую группу возглавит мой храбрый Рудольфус, с ним отправляется Амикус и Маркус Флинт, а третью группу поведут Беллатриса и Рабастан.
Лорд улыбается безгубым ртом и почти ласково касается головы Нагайны, извивающейся в его ногах.
- Ах да, Люциус, я едва не позабыл о тебе. Ты волен присоединится к кому угодно, но в этот раз тебе лучше приложить больше усилий. Гостеприимства недостаточно.
Повелитель скользит к дверям гостиной, но перед уходом останавливается.
- Беллатриса, о которой вы все так беспокоитесь, выполняет мою небольшую просьбу и будет здесь к вечеру.
Тяжелые двери захлопываются за ним и Долохов оглядывает присутствующих.
- Если у кого-то есть какие-либо уточнения, самое время их озвучить.

офф. Отпись за Лорда согласована с администрацией.

Отредактировано Antonin Dolohov (2012-06-12 13:47:55)

+2

40

- Начало игры -

Уолден когда-то давно причислял себя к тому редкому типу людей, который не требуется ни единого внешнего или внутреннего стимула для того, чтобы что-то сделать. Всё, к чему Макнейр не приложил бы руку, получалось у него словно само собой – разумеется, многие вещи оказывались в последствии словно бы криворуким пьяным мастером сквозь задницу пропущенными (как это – не спрашивайте, но трёхэтажный аллегоризм был у палача, кажись, в крови) – но факт оставался фактом.
Теперь же, на пятом десятке, Уолден вообще себя ни к какому типу людей не причислял. Просто по той лаконичной причине, что его-то самого к людям как к категории не относили, называя не иначе как чудовищем.
По крайней мере, можно было гордиться тем, что ярлык «Почётный взбрык эволюции» на себя примерил в кругу коллег кто-то другой.

Макнейр слушал внимательно. Возможно, даже чересчур, поскольку, судя по окружающим, сумел даже совершенно вежливую мину состроить на обычно глумливом лице. Зыркая по очереди на каждого присутствующего, Уолден задней мыслью думал, что колориту теперь в их рядах прибавилось. Начать хотя бы с одноглазого палача. Смех, да и только.
Пожалуй, давно следовало вырваться из плена серых дней, которые проходили по накатанному сценарию. И если какая-то насмерть перепуганная часть сознания волшебника могла допустить кощунственную мысль о том, что любая нынешняя затея обречена на провал, врождённое самолюбие орало и материлось: дескать, нечего тут слюни распускать.

Уолден зыркнул на карту, показываемую Долоховым. Наверное, в прошлое время этот взгляд можно было бы назвать цепким, но ныне вечно иронизирующий волшебник утверждал, что если он зацепит кого-то – то только топором.
Палача устраивало всё, кроме отдельных деталей. Вроде «не хочу потерять ещё и второй глаз. Третьим оставшимся смотреть не особо круто будет».
- Я планирую аппарировать тут - у Визжащей Хижины. Лестрейнджи уверяют, что это место обычно малолюдно, а потому я не привлеку ничьего внимания…
Уолден прикинул себе масштабы празднеств. Приплюсовал количество гуляющего народу, среди которого будут не только подвыпившие взрослые, но подростки, у которых гормональные смерчи в организме носятся со скоростью бешеных ужаленных в задницу гиппогриффов.
- Именно, что – «обычно малолюдно», - акцентируя нажим на предпоследнем слове, выдавил Уолден. – Отдалённая дислокация Хижины, к которой ведёт небольшая тропа, плюс желание уединиться, умноженное на всякую романтическую хрень, так популярную среди молодёжи… И полумрак, что очень способствует распитию запрещённого пойла, содержащего такой привлекательный для всех школьников коэффициент долбящего мозги алкоголя... - Макнейр почесал бровь. – Не-а, совсем не привлечь внимания не получится. Разве что заявишься в самом разгаре процесса… - подавил зевок волшебник, складывая руки в замок на груди и подпирая стену плечом.
Но ведь в любом случае - это проблемы Долохова.

Это было больше похоже на ностальгические басни, чем на настоящую операцию – по крайней мере, Макнейр чувствовал только моральное удовлетворение от того, что они собирались творить. В былые времена сказал бы – оторвутся, попляшут и будут радоваться своим добродушным безобидным выходкам. Теперь же…
Плясать на костях поверженных врагов? Последние, небось, так же хватки своей не растеряли.
- Выступать против всей массовки, или дробить всех присутствующих на маленькие группы? В Хогсмиде не особо хватает места, чтобы разгуляться, но если занять выгодную позицию, можно будет отрезать одних от других. И да, - словно очнулся от раздумий мужчина, - я в какой группе?

+2

41

После своей неосторожной фразы об уничтожении Гарри Поттера Рабастан некоторое время гипнотизирует полу себя под ногами. Наказания не последовало, хотя то, что его назначают в одну группу с Беллой - само по себе наказание. слушать ее истерическое хихикание, визг и наблюдать суетящуюся фигуру - ему этого и в Азкабане хватил, думает он  с неудовольствием, но только вновь кланяется после произнесения Лордом его имени.
Метка на его руке, выдрессированная верность и дейстивтельная благодарность за освобождение - все это в совокупности держит сильнее, чем любые убеждения.
Лорд покидает гостиную и Рабастан начинает чувствовать себя сменее скованно.
- Отдалённая дислокация Хижины, к которой ведёт небольшая тропа, плюс желание уединиться, умноженное на всякую романтическую хрень, так популярную среди молодёжи… И полумрак, что очень способствует распитию запрещённого пойла, содержащего такой привлекательный для всех школьников коэффициент долбящего мозги алкоголя, - Макнейр со скепсисом относится к идее Долохова и Рудольфуса начать проникновение со стороны Визжащей хижины, и отчего-то Летсрейнджа это веселит.
- Мальчишка Флинт утверждает, что хижину по прежнему считают обиталищем духов или привидения. Никто не попрется туда пообжиматься, когда вокруг "Трех метел" полно наколдованных скамеек и кустов. При желании там сможет спрятаться половина Хогвартса, - фыркает Рабастан.
Он со спокойной душой снова воссоединяется со своим стаканом и делает огромный глоток - необходимо замазать столкновение с Повелителем, который сейчас явно не в лучшей своей форме и настроении.
- Идем с нами, - радушно отвечает он МакНейру, стремясь поставить между собой и мадам Лестрейндж как можно больше других магов. - Последим за Беллатрисой, чтобы она не наломала дров.
Уже договаривая, Рабастан косится на брата. Мерлин знает, как Рудольфус отреагирует на волные речи в адрес своей дражайшей женушки, да еще и при полном собрании.
- И ты, Люциус, к нам присоединяйся, - продолжает упражнения Лестрейндж, - а то Белла с ума сойдет от желания и исполнить волю Повелителя и посмотреть, как ты в очередной раз завалишь все на свете.
Он изучает схемы Долохова, запоминая всю картину целиком, а затем сосредотачивается на лавке Зонко, припоминая, как это все выглядело, когда он еще учился в Хогвартсе. По словам Малфоя и Флинта, никаких принципиальных отличий и перестроек не было, но Лестрейнджа все равно раздражало даже мельчайшее отсутствие точной информации. Не хотелось бы аппарировать и выяснить, что ты увяз одной ногой в стене недавно отстренного дома или появившемся дереве.
- Так я понял, - подхватывает он дельный вопрос МакНейра, - мы просто сбиваем детишек в стадо и как следует пугаем, пока авроры вынимают свои палочки, а потом отступаем? Пленные, трупы будут - или это воскресный пикник?

+1

42

Начало игры

Нарцисса вошла в гостиную тенью. Она не принадлежала к Пожирателям Смерти, но, вот уже долгое время вынуждена была прятать все свои желания и не желания в сердце. Она была благодарна за освобождения мужа и потому терпела презрительное отношение к нему остальных. Это было не самой великой платой за жизнь.
- Мой повелитель.
Склонившись в почтительном поклоне и опуская глаза перед Темным Лордом, покидающим гостиную, женщина неслышно прошествовала к свободному креслу.
Пожиратели обсуждают план. План атаки. Что ж, лишь бы в это не втравили сына.
Тень уважения. Нарцисса привыкла, что и ее здесь нет. И не будет уже. Потому она все равно упрямо ведет себя так. словно не было унизительного суда и провала в министерстве. Так, словно она по прежнему хозяйка своего дома.
Здесь полно тех, кто смотрит на ее мужа и сына свысока. Но они не причиняют вреда. И это пока самое лучшее, на что могут рассчитывать те. кто попал в немилость.
Это не на всегда, Цисси... - утешает она себя, - Мы еще восстановим свое имя. - она обводит взглядом голубых глаз всех собравшихся тут и почему-то взгляд этот задерживается на Рабастане Лестрейндже, который по хозяйски отпивает из бокала что-то, совершенно точно не походящее на кофе.
На лице Нарциссы как всегда холодно вежливое выражение с примесью усталости. Но когда она слышит то, что произносит Рабастан, лицо ее на мгновение искажает тень боли:
И ты, Люциус, к нам присоединяйся, а то Белла с ума сойдет от желания и исполнить волю Повелителя и посмотреть, как ты в очередной раз завалишь все на свете.
И погружается в изучение схем Долохова. Что ж, кажется, даже блики уважения к семейству, живущему здесь, пропали.
- Так я понял - мы просто сбиваем детишек в стадо и как следует пугаем, пока авроры вынимают свои палочки, а потом отступаем? Пленные, трупы будут - или это воскресный пикник? - сообщает Лестрейндж.
Нарцисса быстро справляется с эмоциями и так же молча присаживается на свое место. Она наблюдает за происходящим не без интереса, ведь все, что касается школы, касается Драко. Он сейчас там. И он в опасности.

+3

43

Стоя у стены, почти чужой в собственном доме, почти проигнорированный, почти забытый, Малфой едва позволяет себе перевести дух, когда Лорд покидает гостиную. Впрочем, волнение никак не сказывается на спокойном и надменном выражении лица Люциуса, которое, пожалуй, является визитной карточкой мага.
Появление супруги становится сюрпризом, скорее неприятным. Нарциссе нечего делать среди них, но таково неозвученное, но вполне прозрачное желание Лорда, а потому кто он такой, чтобы протестовать. Он только надеется, что его жена будет вести себя достаточно аккуратно, да у него и нет повода сомневаться в этом - блэковская кровь в случае с Нарциссой не является жидким безумием, все лавры достались Беллатрикс.
Холодное выражение чуть утомленной внимательности на лице Нарциссы, светская привычная маска кажется ему сейчас родной. Жена останавливается у свободного кресла, сохраняя подобие достоинства, и Люциус не торопясь подходит к ней. Насмешливые слова младшего Лестрейнджа бьют в спину, и Люциус замирает на полпути и оборачивается к говорящему, а потому не успевает заметить гримасу на лице Нарциссы.
- И ты, Люциус, к нам присоединяйся, а то Белла с ума сойдет от желания и исполнить волю Повелителя и посмотреть, как ты в очередной раз завалишь все на свете.
Малфой холодно смотрит на Рабастана, который вот уж явно уже перебрал с алкоголем, отсюда и разговорчивость - обычно Лестрейндж не отличался словоохотливостью и привычкой шутить, исключение составляли лишь громкие скандалы с Беллатрикс.
- Непременно, Рабастан. Непременно.
Мерлин, избавь меня от компании Лестрейнджей, в которой один безумнее другого...
Намек Лорда более чем очевиден - Повелитель недоволен, однако дает ему шанс, которым не следует пренебрегать. Возможно, это первый шаг на пути к возвращению былого авторитета в Организации. Ради семьи Малфой готов не отходить от Лестрейнджей и Макнейра сутками. Ради семьи его жена терпит всю эту ораву в своем доме. Ради семьи его сын подписался на невыполнимое задание. Чего не сделаешь ради семьи.
Малфой проходит дальше и останавливается у сидящей Нарциссы, положив руку на спинку кресла. Демонстрирвать какие-либо эмоции еще при остальных ему претит, но она должна понять, что он благодарен за поддержку. Заглядывать в схему нет ни малейшего желания. Он даже не принимал участие в их разработке, а ведь он прирожденный стратег и тактик. Однако это все неважно. Самое главное, что они живы - Нарцисса, Драко и он. А уж сегодня он докажет, что провал в Отделе Тайн - это не его вина. Что он по-прежнему верно служит Лорду. Вот только энтузиазма куда меньше, но это останется в тайне.
Тяжелые двери гостиной распахиваются и на пороге появляется Беллатрикс в привычном дорожном платье и с разметавшимися по плечам встрепанными кудрями. Ведьма сияет довольством собой настолько очевидно, что Малфой уже заранее морщится от ожидаемого самовосхваления.
Однако мадам Лестрейндж ведет себя на удивление скромно. Она проходит к столу, где Долохов, Лестрейндж-младший и Макнейр изучают схемы предполагаемого нападения, больше похожие на бессмысленные наборы странных закорючек, и кидает поверх пергамента небольшой сверток. Ткань расходится и Люциус видит несколько волшебных палочек, в том числе и свою - с рукоятью в виде змеиной головы.
- Альберт Ранкорн был так любезен, что в обмен на свою жизнь помог мне вернуть наши вещи, господа, - певуче и неожиданно нормально произносит Беллатрикс, впрочем, ту же портя впечатление визгливым смешком.
Пожиратели - кто с энтузиазмом, кто почти равнодушно - забирают палочки, пару месяцев назад отобранные у них при аресте. Малфой может понять обе эмоции. Во-первых, приятно снова держать в руках свою палочку, а во-вторых, не всем так повезло, как ему: родные волшебные палочки многих из присутствующих были сломаны еще тогда. в 1981 году, так что это - просто очередная временная подделка, появившаяся не раньше прошлого года при самых разных обстоятельствах, но факт остается фактом - это их волшебные палочки, и Малфоя не слишком интересуют мысли остальных по этому поводу. Он доволен тем, что его трость больше не будет пустовать.
- Беллатрикс, это замечательная новость, - сдержанно говорит он и первым двигается к добыче. Дерево ложится в ладонь узнаваемо легко и он вспоминает, что знает о Ранкорне - практчески ничего.

+2

44

Тэсс зябко поеживается и выходит из комнаты с камином, где сидела. Она чувствует себя в мэноре почти как дома. Но это не ее дом, и она прекрасно это понимает. 
   Каждый день видеть и встречаться с теми, о ком только читала в газетах, кого весь мир считал погибшими, а ведь пожизенное в Азкабане вполне можно приравнить к этому, это странно. Тэсс не боится, но ей зябко до дрожи. Это не ее дом. Это дом Люциуса и Нарциссы Малфой, Драко, их сына и наследника. И она, Тэсс совсем из другой страны, она уважает и всегда уважала права людей на личное пространство, на то, что у каждого должен быть свой дом и отбирать его, почти самое жестокое, что есть на свете. Хотя куда страшнее отбирать жизни тех, кто его населяет, но это несколько другая история. Просто Сэбир достаточно представить, чтобы она чувстовала, если бы в ее родовом поместье творилось тоже самое, и ей очень легко понять Нарциссу. И ее ужас за своих родных.
   Поэтому она больше молчит и старается не появляться слишком часто там, где ее не хотели бы видеть. Ей кажется это в какой-то мере невежливо разгуливать по дому, который и так выглядит уже местом, которое не принадлежит себе как раньше. Ей хочется иногда пройтись, но она редко позволяет себе это. Но вида из окна вполне порой достаточно, чтобы оценить с какой любовью мисисс Малфой работала над садом. Одного взгляда на древние стены в любом из переходов поместья было достаточно, чтобы оценить его внутреннюю магию и мощь. Этот дом, как будто бы подпитывался многими и многими поколениями, кровью людей и их счастьем одновременно.
   В большой гостиной Малфой-мэнора, как всегда людно. Здесь привычно проходило собрание, все как обычно. И это жутко, что это стало привычно, что это стало обычно. Потому что каждое новое обсуждение может привести к новому нападению, а значит опасности для всех них, а в особенности для Рабастана. И кто скажет, что к этому можно относится равнодушно...
   Тэсс не была уверенна в своей нужности в присутвии здесь сейчас, поэтому быстро глянула в сторону Рабастана и не получив в ответ неодобрения, уже спокойно осталась, посчитав, что основная часть обсуждательного собрания закончилась и можно лишь смотреть на то, как Пожиратели разбирают свои волшебные палочки, добытые неведомыми способами Беллатрикс Лестрейндж. Тэсс отвела взгляд и внимательно изучила свою руку. Когда не знаешь куда смотреть, лучше изучить что-то другое. Тэсс всегда чувстовала себя немного лишней, находясь при таком большом скоплении Пожирателей, но до нее никому не было толком дела, поэтому ее присутвие тоже стало скорее всего всем вполне привычным. Но она внимательно слушала и внимательно наблюдала. Она уже изучила какой у кого был характер и даже примерно представляла кто и что может сказать, предложить, и что сделать.
   Вежливо встав в сторонке, еле незаметно кивая каждому, кто обратит на нее внимание, и даже изображая некоторое подобие улыбки, Тэсс перебарывала желание прогуляться по кругу гостиной степенным шагом. Но Тэсс оставалась на месте и оторвавшись от изучения собсвенных рук, внимательно еще раз оглядела всех присутствующих. Ей было интересно, что за схемы лежат под тканью с волшебными палочками, но оставалось просто занять себе пустующее место в уголке и просто слушать. Иногда Тэсс чувстовала себя невидимкой, просто собой, забывая где она и почему. Так, оказывается, просто привыкнуть к совсем иному миру и всему, и даже не прилагать к этому усилий. Тэсс потерялась и снова нашлась, она уже не знала кто она и что она будет представлять из себя завтра. И может ей и было немного страшно, но она не показывала этого, просто продолжая быть собой - немного отрешенной Тэсс, невестой Рабастана. Но на ее лице всегда появлялась странная улыбка, когда она представляла лица своих родных, коллег или каких-то знакомых, которых не могла назвать друзьями, из своей прошлой жизни, если бы они узнали где она и почему...

Отредактировано Tess Sebir (2012-08-14 03:23:09)

+3

45

На слова Макнейра Долохов снова утыкается в схемы с картами. Несмотря на скепсис Уолдена, он уверен в том, что со стороны Визжащей хижины - ну и названьице - самая подходящая точка для появления.
- Там наверняка неподалеку будет маячить кто-то из профессоров, при чем не столько ожидая нас, сколько как раз с целью отлова школьников, но это не составит проблемы. Это не сложнее того, что мы делали уже множество раз. Я появляюсь тут. Осматриваюсь. Решаю проблему с патрулем и завершаю уничтожение охранных чар. Через Метку оповещаю остальных. Затем пробираюсь к "Кабаньей голове" и встречаю здесь Гарди и Роули. Мы двигаемся к намеченной точке, где встречаемся с двумя другими группами. Вот и все.
Антонин в последний раз оглядывает карты, игнорируя Лестрейнджа и Малфоя, который явно чувствует себя не в своей тарелке. Вошедшая Нарцисса удостаивается большего внимания.
- Добрый день, миссис Малфой, - вежливо приветствует Долохов женщину, которая тенью скользит по собственной гостиной. - Позвольте поблагодарить вас за гостеприимство лично, пользуясь случаем. Малфой-мэнор расцвел под вашим вниманием.
Он кривит душой - сейчас мэнор в последнюю очередь цветет. Он мрачен, как и его обитатели, будто затаился в ожидании чего-то, но Антонину всегда нравился особняк Малфоев, еще при Абраксасе, и он почти рад быть в знакомых помещениях, мало изменившихся с тех пор.
От пустых светских разговоров его отвлекает появившаяся в гостиной Беллатрикс. Женщина как обычно почти искрится от нервного напряжения и явно довольна собой. Личная миссия - должно быть, что-то важное, думает Долохов, вспоминая последние слова Повелителя, и тут мадам Лестрейндж эффектно кидает на стол со схемами свой сверток. Антонин недовольно хмурится, но тут же сменяет гнев на милость - с такой добычей Белла героиня дня.
Он вытягивает из кучи свою палочку темного вяза, жесткую и короткую, которую отобрал у какого-то мага в прошлом году, и взвешивает ее на ладони. Та палочка, которая сейчас при нем, получше, она его отлично слушается и идеальна для боевки, но дело не в этом. Дело в том, что он сможет снова начать свою коллекцию. К тому времени, когда его арестовали в первый раз, она насчитывала уже более семидесяти трофеев, теперь же начинать придется с нуля, но главное начать, как говорится.
- Беллатрикс, ты превзошла саму себя, - спокойно говорит Антонин, убирая вернувшуюся палочку в чехол в рукаве. - Нам всем пригодится и запасное оружие.
Дверь снова приотворяется и в гостиную проскальзывает Тэсс - тиха и незаметна, опасаясь обратить на себя излишнее внимание. Долохов провожает взглядом свою дальнюю родственницу. У него неоднозначное отношение к появившейся однажды в Малфой-мэноре Сэбир. Она вроде бы не отличалась энтузиазмом и фанатизмом в отношении чистоты крови, как и не рвалась за Меткой или разделить в полной мере служение Лорду, но однако променяла свою прежнюю жизнь на нечто совсем непонятное. Антонин считал, что женщинам не место в Организации, и пока его устраивало, что племянница не стремится принять Метку, но что она тогда вообще здесь делает? Хотя она, конечно, может быть полезна - и не только Рабастану.
- Тэсс, - кивает он вошедшей, раз уж Малфой, светский человек и побольше любого из них имевший отношение к Министерству за последние пятнадцать лет, не спешит поделиться информацией о несчастном, встреченном  Беллатрикс. - Вы знакомы с Альбертом Ранкрном? Что это за волшебник, может ли он быть нам полезен и впредь?
Этот Ранкорн наверняка не последняя фигура в Отделе Охраны Магического правопорядка или в службе Визенгамота, раз смог достать палочки заключенных. И если он еще жив - а он наверняка жив, иначе Белллатрикс давно бы в красках рассказала, что именно с ним произошло - значит, чем-то понравился безумной Лестрейндж, а Организации нужны новые кадры. От пожирателей остались ошметки - несколько выживших героев восьмидесятых, да пара вчерашних мальчишек, едва сдавших ЖАБА и вдохновившихся историями отцов и дедов. Не густо для осуществления планов Лорда.
Им нужны взрослые маги на важных постах, готовые менять мир - вот, что им нужно. Ранкорн может стать одним из первых в этих списках.
Захват Министерства возможен только с помощью изнутри, это очевидно, и Долохов уверен, что в этот раз цели Организации будут достигнуты. И сегодняшнее нападение им поможет - триумфальное возвращение поможет многим магам, втайне разделявшим идею сегрегации, определиться.

+2

46

Тэсс опустила голову, не замечая этого, и просто слушая Пожирателей, этот неясный, недалекий гул голосов,  обсуждающий в спокойной обстановке происходящее: то, что будет происходит в Хогвартсе вскорости. Эти собрания, на которых уже не было Темного Лорда отличались намного, очень намного своей свободой от того, на которых он присутствовал. А когда не было... Все становились больше самими собой. Теряли эту внутреннюю напряженность. Ведь каждый, даже самый преданный Пожиратель знал, что в следующий миг может лишиться своей жизни, просто не угодив чем-то, провалив задание. Поэтому не удивительно, что все собравшиеся как один были бы рады, если бы в их жизни не было мальчика по имени Гарри Поттер. Тогда бы они не восстанавливали организацию почти с нуля. Тогда бы не было этих годов в Азкабане... Тогда бы... Тут Тэсс, которая все-таки была женщиной, потеряла нить своих рассуждений, на эту тему, на которую можно было рассуждать каждый день и подумала о том, что и ее жизнь была бы другая не будь тех годов в Азкабане. И она была бы другая. Хорошо это или плохо, Тэсс не знала. Она просто жила, как всегда, просто жила и была там, где ей нравится. Хотя несколько странно, что ей нравится здесь, но и понятно почему, и не ей одной.
   Вскинув голову, когда к ней обращается Антонин, Тэсс подходит ближе, чтобы не говорить громко на всю гостиную, да она и не умеет так, она говорит тихо и ровно. Всегда. Кажется, Тэсс вообще не умеет повышать голос...
   - Несомненно может быть полезен, - Тэсс кивает. - Он умеет подчинять, умеет навязывать свою волю незаметно. Работает на высших уровнях Министерства и имеет большую власть, и большое влияние не только на своих прямых подчиненных, но и вообще на тех, кто ниже его. Я с ним незнакома напрямую, но видела не один раз и составила себе о нем мнение, что этот человек не отличается ни особым разумом, как мне показалось, ни честью, но он хитер и ненавидит всех полукровок и всех маглорожденных, что видно, даже по его лицу, когда ему приходится говорить с одним из них. Или даже находясь в одной комнтате. Все видно, если уметь смотреть. Но он умеет лицемерить, умеет скрывать свои истинные чувства и отношение. Если считает это действиетльно выгодным. И это тот человек, которому лучше не доверять свою жизнь, - усмехнувшись, Тэсс поправила рукав и добавила, - но думаю, когда на кону будет стоять его собственная жизнь, да еще и за дело, которое ему по душе...
   Не продолжая, Тэсс отступила немного назад обратно, слегка склонив голову, уважительно говоря этим, что сказала все, что знала. Говорить ей было легко, она не чувстовала страха, не чувстовала эмоций, она просто привыкла говорить, и делал это всегда спокойно, в какой-то мере это ее работа, которой она занимается уже не первый год. Даже несмотря на то, как здесь ей было порой не по себе. Быстро посмотрев на Нарциссу, Сэбир отчетливо поняла, что все больше и больше понимает ее. Как ей тяжело было все эти годы. И насколько тяжелее, чем Тэсс, которая все это время была далеко, даже жила этой своей жизнью, ничего не знала или не хотела знать. Или боялась знать. Если бы Тэсс сделала этот шаг раньше... Это бы что-то изменило? Кому бы от этого стало легче, да и все это...
   Она странно сейчас себя чувствовала в Министерстве. И продолжила работать в том же отделе, что и во Франции, поменяв свою французскую жизнь, знакомых, на жизнь и знакомых несколько иную и иных. Она не заводила друзей, не располагала никого к себе специально, однако, француженку приняли довольно приветливо, и относились к ней с интересом. В принципе, в этом не было ничего удивительного, другая страна, другие порядки, всегда вызывают либо раздражение и негодование, либо скрытый или явный интерес. Тэсс повезло встретиться со вторым. И она не знала хорошо это или плохо. Но так она могла быть полезней, только наладив связи и став в каком-то роде "своей" в Министерстве, или же просто безобидной француженкой, и это все же было скорее хорошо. Хоть и приходилось лишний раз улыбнуться, когда не очень этого хотелось. Говорить спокойно Тэсс умела всегда, а вот искренние улыбки ей не удавались. У всех есть свои недостатки... Еще Сэбир хорошо приходилось врать о месте своего проживания в пригороде Лондона, и держать дистанцию все же с людьми, эти границы "друзья или просто хорошие коллеги по работе, которого видишь и киваешь при встрече и говоришь о погоде", чтобы не напросить к себе "домой" кого-то на чашечку чая. Нет, Тэсс, конечно, сумела бы отказать так, как надо, но лишние подозрения всегда совершенно излишни. Ведь она не хотела подводить случайно. Из-за своей неосмотрительности или просто не подумав. Да, и подруг ей никаких не надо. Хватит с нее из прошлого... Надо быть осторожной и бдительной, всегда. А здесь, в гостиной, в Малфой-мэноре, Тэсс как ни странно не получалось быть бдительной и подобное чересчур внимательное, потому что она просто не ждала подвоха. Это же теперь ее семья как ни как.

Отредактировано Tess Sebir (2012-08-17 18:05:38)

+2

47

Цисси чуть повернула голову, бросая короткий взгляд из под ресниц на мужа. Она не любила проявлять прилюдно свои привязанности и чувства, но он должен знать, что она здесь только ради него и Драко. Цисси видит сжавшиеся на спинке кресла пальцы мужа. Она все еще не может принять тот факт, что они оба здесь, в собственном доме, словно в западне.
Ах, если б она могла... Если б это было в ее силах...
- Добрый день, миссис Малфой, - Нарцисса поднимает голову и учтиво улыбается Долохову. Она уважает пожилого волшебника, с которым был дружен ее отец. От того и улыбка, появившаяся на ее лице, не так похожа на тень, как то бывает обыкновенно.
- Позвольте поблагодарить вас за гостеприимство лично, пользуясь случаем. Малфой-мэнор расцвел под вашим вниманием. - как всегда изысканно вежлив. Как в те времена, когда Цисси была много моложе.
- Благодарю за столь лестный отзыв, мистер Долохов. Мы всегда рады гостям. - фраза довольно глупо звучит в этой гостинной, давно переставшей казаться своей, собственной, но Цисси все равно сохраняет самообладание. Она верит, что однажды этот дом вновь будет принадлежать только ее семье.
Она кивает своим мыслям едва заметно. Это жест, пожалуй, знаком только ее мужу. и только он мог бы понять, что не смотря на всю свою собранность и спокойствие, Цисси все еще находится в глубокой растерянности от того, что происходит. Только он знает, и то не полностью, как сильно она переживает за сына.
Как он там - узнать возможности нет. о, если б могла, Цисси писала бы ему каждый день, но знала она, что это вызовет подозрения, вовсе не нужные ему. Она могла лишь надеяться, что Северус выполнит свой неприложный обет.
Она хотела сказать мужу хоть что-то, но, в результате, вновь лишь посмотрела на него, потому что дверь распахнулась и влетела Белла.
Цисси не без радости отметила, что среди принесенных ею палочек есть и та. что принадлежит Люциусу. А это значит, что теперь можно чуть меньше бояться за его безопасность.
- Белла, ты как всегда безупречна. - Цисси хочется выразить словами куда больше, чем она говорит. Благодарность и радость от присутствия сестры, но все это умещается не в словах, а в легком повороте головы, изгибе губ, быстром взгляде... Малфои не говорят много о своих чувствах. Как и Блэки. И Цисси просто озвучивает их отзвук, но умело завуалированный под словами.
За тем заговаривает Тэсс...
Цисси внимательно слушает ее, отмечая тихий голос женщины. Француженка была ей симпатична. Хотя бы тем, что, как и Цисси, была здесь не в качестве Пожирателя. Она так же была заложницей обстоятельств. И Цисси невольно прониклась к ней каким-то... уважением даже.
Она чуть улыбнулась мисс Сибир, когда та посмотрела на нее. Так улыбаются соседи, когда хотели бы и познакомится, и боязно, что это желание не взаимно - чуть приподняв уголки губ и склонив голову.
Нарцисса слушала молча, впитывая услышанное как губка. Ей необходимо было, просто жизненно необходимо вникнуть в каждую деталь, что бы знать - как может обернуться судьба и что может ждать ее и ее семью. А ради нее она пойдет на все.

+3

48

Рабастан хмыкает на слова Малфоя - в голосе Люциуса нет ни грамма энтузиазма, или ему это кажется? - а потом сдержанно кивает Нарциссе, которая кидает на него быстрый взгляд. Возможно, он перегнул палку, подшучивая над гостеприимным хозяином мэнора.
Лестрейндж отворачивается, прокручивая в голове слова Долохова, пока супруги Малфой, будто повинуясь какой-то внешней силе, неосознанно и медленно пробираются навстречу друг другу между мебелью и Пожирателями. Люциус напрасно ищет поддержки у жены и дело не в том, что Рабастан не уважает или недооценивает Нарциссу, дело в том, что ни у кого из Малфоев нет ни малейшего шанса против воли Лорда, и странно, что Малфои этого не понимают. Каждый раз, наблюдая, как миссис Малфой старается держаться где-то поблизости от мужа, как будто боится повторения разлуки, Лестрейндж отмечал твердость во взгляде и движениях женщины. Это не было равнодушие к будущему Беллатрикс, это была, скорее, готовность использовать любой шанс, чтобы улучшить их положение.
Интересно, сможет ли Нарцисса принять Метку, если от этого будет зависеть судьба ее семьи? И как она на самом деле относится к тому, что ее сын сделал этот шаг?
Мысли странные, Рабастану не подходящие. Наверное, коньяк в подвалах мэнора насчитывает не один десяток лет и мутит голову не хуже Конфундуса.
Долохов и Нарцисса обмениваются неспешными любезностями и Лестрейндж подавляет желание влезть со своими комментариями - никому не нужными, да еще и довольно резкими: его изрядно раздражает медоточивость и устаревшая галантность Антонина, который в обыденной жизни ведет себя как чей-то добрый дядюшка. Зато Баллатрикс не разменивается на пустые беседы - ее слова лаконичны и резки.
Рабастан кидает взгляд на палочки на столе и мгновенно узнает свою прошлогодняя добычу - тринадцать дюймов, сосна, дракон. Хорошая палочка, служила ему неплохо, но какая, по большому счету, разница.
- Это и было твоей важнейшей миссией? Собрать эти деревяшки?
Беллатрикс, явно довольная произведенным на остальных эффектом, злобно таращится на него и улыбается опасной улыбкой.
- Ты чем-то недоволен, мой дорогой братец?
Лестрейндж не отвечает и отпивает коньяка, следя взглядом за вошедшей Тэсс. Он не успевает ничего сказать ей, как инициативу перехватывает Долохов, явно чувствующий расположение Лорда.
Сэбир отвечает довольно емко и по делу, развернуто характеризуя Ранкорна, и Рабастан чуть расслабляется под внимательным взглядом Беллатрикс - нахождение Тэсс так близко к Ближнему кругу действительно немного рискованно, но на данный момент он не считает необходимым принятие ею Метки - даже вопреки логике. Конечно, вскоре эта ситуация изменится, но пока же Повелитель никак не выражает своей воли по этому поводу, а сам Рабастан не разговаривает с бывшей невестой на эту тему, он вообще с ней почти не разговаривает.
- Наладь с ним постоянный контакт, - говорит он Тэсс и знает, что Долохов, отвечающий за общую стратегию,  с ним согласен. - Пока он не сбежал на материк под впечатлением от встречи с нашей ненормальной Беллатрикс...
Наверное, нужно было бы начать разговор с чего-то другого - например, с вопроса о проведенном дне или тому подобного, но у Рабастана вообще с этим проблемы были, не говоря уж о влиянии Азкабана.
Он подходит к столу и смотрит на кусок ткани, брошеный поверх схем Долохова. Судя по стежкам и неровно обрезанному краю, в целом виде это была чья-то мантия. Ранкорна? Члена его семьи?
Люди в Министерстве - это всегда хорош, особенно теперь, когда у них нет больше шпионов, когда и Руквуд, и Яксли, и Малфой не могут даже покинуть поместье, очутившись в одной лодке с такими монстрами как Лестрейнджи, Долохов и прочие. Вот только способности Беллы в вербовке вызывали сомнение - ранее этим всегда занимался Рудольфус, рассудительный, умело играющий на слабостях, информацию о которых без затруднений собирал Люциус в гостиных или тот же Яксли в коридорах Министерства. Теперь у них есть Тэсс, Ранкорн, если удастся завербовать его...
При мысли о том, что Организация действительно возрождается, Лестрнейндж ощутил нарастающее возбуждение и кинул короткий взгляд на брата, как бы призывая его оценить перспективы.
- Люциус, твой сын присоединится к нам в сегодняшнем развлечении или предпочтет эвакуацию вместе с остальными детьми? - это резонный вопрос с точки зрения Рабастана. Нсколько он может судить, у Малфоя-младшего и так имеются проблемы с применением некоторых проклятий, что недопустимо для того, кем он пожелал быть.

Отредактировано Rabastan Lestrange (2012-08-20 13:09:07)

+4

49

Одно дело быть женщиной-невестой известного на весь магический мир вот уже второе поколение Пожирателя, а другое дело помогать ему в его пожирательских миссиях. Для Сэбир, у которой за всю жизнь самыми страшными преступлениями остались какие-то мелкие проступки, это было, так сказать, странно. Она бы все равно выбрала этот путь, поэтому просто потихоньку адаптировалась к тому, к чему нужно адаптироваться.
   Антонин и Нарцисса до смешного нормально обмениваются любезностями, обычными словами на уровне "гость-хозяйка". Но Тэсс это нравилось, это успокаивало, хотя и в какой-то момент от этого становилось жутко. Кто знает, что произойдет в следующий момент. В этом доме, в эти дни, здесь могло все что угодно произойти.
   Нарцисса с Люциусом рядышком, и это тоже успокаивает, что еще одна семья не разбита, еще жива. Как так получилось, что неважно на чьей ты стороне, и по какую сторону баррикад, а погибнуть всей семьей могут и те, и те? Только на той, "светлой" стороне, можно быть уверенными, что если и погибнете, так от врагов, а не своих. Хотя, существо, именуемое тут Петтигрю-Хвост, доказывало несколько иное. Кто-то кидает свою жизнь и безопасность за правое дело, кто-то за семью, а кто-то от трусости. Каждый делает свой выбор. Всегда и вовеки веков, какое бы давление на нас не оказывалось, окончательный выбор мы делаем в соответствии со своей моралью, принципами и прочей ерундой, которая растворяется в небытие, когда выбор надо делать быстро и незамедлительно.
    Две сестры: Беллатриса и Нарцисса, они совершенно разные, непохожие даже внешне и в то же время похожие. И какие разные у них положения. Но Белла любит сестру, хотя и очевидно, как кажется Тэсс, она бы отправила ее мужа к предкам, даже при всей любви к сестре. Но пока что-то останавливает их всех от этого шага. Как же это жутко так жить, когда знаешь, что прошлых прегрешений, проступков, тебе уже никогда не простят, но продолжат держать ради возможной выгоды, и ради несомненного и гнетущего унижения. Неслучайно, совсем неслучайно именно этот дом стал резиденцией Темного Лорда сейчас.
   Поймав чуть легкую, практически одними глазами улыбку Нарциссы Малфой, Тэсс сначала не ожидала этого, а потом и сама улыбается. И даже становится похожа на себя настоящую, потому что искренние улыбки, как уже выяснилось, для Тэсс сложное дело. Тэсс так бы и смотрела на Нарциссу слега улыбаясь и чувствуя, что теперь она не одна, что не только она переживает за родного ей человека, который пусть и в гораздо более выгодном положении, от возможной скорой смерти на задании или по плохому настроению Повелителя, это его не спасало. Все это было странно очень... Но это их жизнь. Тэсс отвлекается от Нарциссы, когда заговаривает Рабастан и по инерции смотрит на него так же, как хотела бы смотреть всегда, с легким прищуром глаз и улыбкой. А тут... Но Тэсс забывается, а когда улыбаешься и голос теплеет и вообще все кажется, что вечно будет хорошо и... Нет, Тэсс не из мечтательниц, но и она верит, если не в сказки, то в страшные истории, где женщины могут пойти в пекло за тем, кого любят. И совесть и прочая ответственность перед другими, отойдет на задний план, даст эту возможность и даст это провернуть.
  - Хорошо, - представить общение по-собственному желанию с Ранкорном, было бы безумием и вдобавок страшным сном для Тэсс, придется поломать голову, как это устроить. Интересно, разговор с Альбертом Ранкорном о том, как магглорожденные все заполонили, даже Министерство и, особенно Министерство, и французское страдает тем же, подойдет для, если не дружбы, так хотя бы для начала знакомства? - Будем надеяться, что не сбежал. Тэсс лаконична и избегает формулировок "я постараюсь", "я сделаю все, что в моих силах" и прочее. Потому что это и так ясно.
   Сэбир еще раз смотрит на Рабастана, но тот уже отошел к столу изучать ткань в которой были принесены волшебные палочки. Поэтому Тэсс бросает беглые взгляды вокруг, она не хочет подводить. Она не хочет ставить в неудобное положение. Она хочет быть рядом. А для Рабастана, она считает, немаловажное имеет значение, как на нее смотрят и кем ее считают его родственники и "коллеги."
   Интересно, а Беллатрикс применяла к пресловутому Ранкорну заклятие Забвения? Это бы неплохо знать, чтобы знать, что он знает в итоге, и что он помнит. Хотя пока это не важно. Сначала пустые беседы о том, какие нехорошие в мире есть...
   Тэсс прищуривается, и в голове уже привычным ходом для ее профессии бегут вероятности сказанных слов, последствий и какие подходы помогут лучше и в каком деле. Не кривя душой, для Тэсс Сэбир это все было очень странно, а именно искать выгоду не для политики... а для несколько иных целей. Странно, ново. Но и очень интересно. Опять же, если выбор сделан, что же страдать? Будем применять знания и умения дипломата на практике, и надеяться, что посылать убивать грязнокровок, вот так сразу, не станет ее первой миссией... Она же не чувствует к ним ненависти, ей просто все равно. А убивать просто так - это не слишком умно. Потому что ее быстрее тогда убьют. А зачем умирать во цвете лет? Не рациональное использование ресурсов.
   Снова говорит Рабастан, и Тэсс почти чувствует, то, что происходит в душе у Нарциссы. Эта семья так долго жила спокойно, была влиятельной и независимой, и да, даже предала и ошибалась, но это слишком... Жестоко? Интересно, если сказать об этом Повелителю, на какой секунде он ее заавадит? У Тэсс скверно с чувством юмора и она это понимает, и что за такие мысли ей не долго прожить. Но контролировать мысли Тэсс тоже умела, все стерто, забыто, только пусто смотреть на семейную чету Малфоев и думать о том, что дети не должны участвовать в войне. Потому что... Потому что, это дети.

+3

50

Слова Долохова, обращенные к жене, отзываются неприятным чувством - как будто все они играют какой-то фарс на потеху некому зрителю, изучающему малейшие реакции.
- Спасибо, Антонин, - говорит Люциус просто чтобы придать некий смысл происходящему. Чтобы почувствовать себя не загнанной в угол жертвой в собственном доме.
- Нарцисса обладает поистине великолепным вкусом, - вяло поддерживает он разговор о доме, но Долохов уже отвлекается на Беллатрису и ее новости. О Ранкорне ему нечего сказать - он никогда не общался с этим волшебником хоть сколь нибудь на короткой ноге, да и на данный момент вход в Министерство ему заказан. Малфой пытается осмыслить свое положение - положение беглого преступника - и не может.
Малфой задвигает убирает палочку в полую трость и возвращается к креслу жены, вновь опуская руку на спинку ее кресла.
Беллатрикс привычно сцепляется с Рабастаном, они не могут и пары минут провести в компании друг друга, чтобы не начать неуместный вечный спор, но Долохов возвращает всех к Ранкорну, который пережил столкновение с Беллой. Мадемуазель Сэбир, одна из самых таинственных и неожиданных их гостей, знает об Альберте намного больше, чем мог бы рассказать Люциус, и, судя по его характеристике, он вполне подходит для их целей. Малфой прекрасно понимает Долохова и Лестрейнджа - пора привлекать на свою сторону как можно больше цивилов, какими когда-то были и они сами, вот только ему интересно, насколько мадемуазель Сэбир готова разделить идеи своего дальнего родственника и бывшего жениха? Француженка не выглядит фанатично преданной и Люциусу не очень понятно, на чем основывается такая уверенность в ней Лестрейнджа - а еще он не понимает, почему Лорд столь ... лояльно относится к ее присутствию.
Хотя это и не его дело, разумеется.
Однако наличие собственной палочки отчасти возвращает ему уверенность в себе и спокойствие.
Ровно до тех пор, пока младший Лестрейндж вновь не подает голос.
- Люциус, твой сын присоединится к нам в сегодняшнем развлечении или предпочтет эвакуацию вместе с остальными детьми?
Главное, чтобы не волновалась Нарцисса.
- Драко было приказано не привлекать к себе внимания, - помощь неожиданно приходит со стороны Беллатрисы. - Повелитель не хочет, чтобы наш мальчик высовывался.
Малфой настороженно смотрит на свояченицу, а затем переводит взгляд на жену. Он не ожидал, что именно Белла разрешит эту щекотливую ситуацию.
- Мой сын исполняет волю Лорда и не станет рисковать своей миссией ради возможности применить пару заклятий, - намного спокойнее, чем чувствует себя на самом деле, все же отвечает Люциус.
- О да, воля Лорда должна быть исполнена, -  привычно подхватила Беллатриса, резко вскидывая голову в едва ли не религиозном экстазе. От звуков ее голоса Малфоя коробит - свояченица заливисто хохочет, будто что-то вспоминая, а затем делает несколько кругов по комнате, прижав руки к бокам.
- Воля Лорда будет исполнена, не так ли, Нарси? - она замирает около Нарциссы и наклоняется к ней, почти касаясь ее щеки губами. Малфой хмурится, не понимая и не ожидая ничего хорошего от Бешеной Беллы, но та уже выпрямляется и танцующим шагом отходит в угол к сидящему Рудольфусу, впрочем, демонстративно игнорируя его существование.
- Ранкорн был женат на полукровной волшебнице, - ровно говорит Люциус, неожиданно вспоминая некоторые известные ему сплетни очень кстати - ему не нравится поведение Беллы. - Она погибла около шести лет назад - какой-то несчастный случай, не то экспериментальное зелье, не то последствия заклинания... Была целителем в Мунго, не помню, в каком точно отделении. Детей нет. С семьей жены контакта не поддерживает, у них сразу не сложились отношения. Больше не женился. Возможно, ему польстит внимание мадемуазель Сэбир.
Беллатриса хмыкает, а затем снова смеется и кивает Рабастану.
- Внимание мадемуазель Сэбир принадлежит моему дорогому братику... Захочет ли он делиться?
Малфой закатывает глаза - эти Лестрейнджи совершенно ненормальные. Все.

+2

51

Долохов брезгливо сдвигает ткань в сторону после того, как палочки разобраны, и тяжелое полотно с чуть слышным шуршанием падает на пол. У стола тут же появлятся домовик, подхватывает обрывки мантии и исчезает, яно боясь привлечб к себе внимание кого-либо из собравшихся магов.
Рабастан же в это время подхватывает идею с Ранкорном и его обращение к Тэсс звучит почти как приказ - коротео и требовательно. Впрочем, если Тэсс и обижена, вида она не подает.
Антонин намеренно игнорирует очередную стычку Лестрейнджей, искренне считая, что у них такой сеейный способ развлекаться и лучше в это не лезть, зато с интересом следит за слегка изменившися лицом миссис Малфой. На лице Нарциссы едва замтно проступает напряженное внимание, как будто она старается запечатлеть в памяти каждую деталь, которая ей открывается. Долохов исключает, что Нарцисса решила сыграть по своим правилам в свою игру, отличную от их общей, но утверждаться во мнении, что должен присмотреть за хозяйкой мэнора. Возможно, ради ее же собственной выгоды.
Он качает головой в ответ на вопрос Рабастана, но говорить ему уже нечего. Люциус и Беллатриса в кои-то веки оказались согласны друг с другом. Возражать Антонин не собирается, пожалуй, он даже предпочел бы, чтобы молодой Малфой не суетился под ногами, нервируя как врагов, так и соратников. Да и потом - никто в школе не должен быть в курсе о планах на этот вечер. Никто - ни Снейп, ни Драко Малфой, так распорядился Лорд.
Однако перемещения и слова Беллатрисы приковывают его внимание. Не нужно быть сверх-одаренным магом, чтобы сообразить, что мадам Лестрейндж что-то имеет в виду, только вот что? Безумие порой приобретает настолько причудливые формы, что становится совершенным шифром для непосвященных, и соответственно, возникает вопрос: а посвящена ли миссис Малфой?
Долохов впивается взглядом в Нарциссу, желая не пропустить ни малейшей тени эмоции или понимания на ее лице после слов Беллатрисы, и даже слова Люциуса с внезапно вернувшейся памятью не слишком его интересуют.
- Повелитель приказал, чтобы никто в школе не знал о конкретных планах, - веско произносит он, не отрывая тяжелого взгляда от лица Нарциссы. - Никто.
Никогда нельзя исключать, что Нарцисса пойдет на нарушение воли Лорда, чтобы предупредить сына об опасности - конечно, кажется невероятным, но шанс все равно имеется. Именно поэтому Долохов так однозначно против участия женщин в Организации - приоритеты у женщины расставлены иначе, долг всегда может уступить чувствам, даже многолетнее общение с Беллатрисой Лестрейндж его не убеждает в обратном.
- Рад, что к тебе вернулась память, Люциус, - снова говорит он после того, как замолкает Малфой, по-прежнему смотря на Нарциссу и игнорируя очередную шпильку Беллы в адрес деверя. "И смелость открыть рот и сказать хоть что-то кроме пустой светской болтовни", думает он про себя.
- Судя по твоим словам, уверен, для мадемуазель Сэбир не составит труда заручиться симпатиями Альберта Ранкорна. Она чистокровна, красива и не имеет многочисленной родни.
Лестрейндж будет недоволен? Мерлин правый, от Беллатрисы он не ожидал подобной романтичности. Как будто они обсуждают здесь салонные сплетни, а не шпионаж.

+2

52

Цисси ловит ответную улыбку мисс Сэбир. И на душе на миг становится легче. В сердце плавленным льдом вползает благодарность. Оно на мгновение пропускает удар. Не одна. Не одна такая. И это не может не радовать. И это чудесно.
Нарцисса встрепенулась, когда Белла опровергла присутствие сына на операции. Лорд действительно запретил мальчику высовываться, при этом поручив ему самоубийственное задание. На лице миссис Малфой не отразилось ничего. Она совершенно четко отдавала себе отчет, в каком обществе она находится. Здесь незаметно даже бровью повести невозможно. Беллатрикс хохочет и Цисси буквально ощущает, как по коже пробегают мурашки. Да, Белла умеет нагнать страху. Ее любимая сестренка фанатично предана Темному Лорду. Так же, как Цисси предана своей семье. В этом они похожи.
Вопрос Лейстренджа на мгновение выбивает ее из колеи. Цисси уже хочет ответить, но ее опережают. И женщина благодарна за это. Потому что на помощь приходит старшая сестра.
- Драко было приказано не привлекать к себе внимания, - произносит Беллатрисса. - Повелитель не хочет, чтобы наш мальчик высовывался. Воля Лорда будет исполнена, не так ли, Нарси? - мурлычет у самого лица сестра и Нарцисса привычно приподнимает уголки губ в полуулыбке, чуть прикрывая глаза. О да, Нарцисса знает, что от любой эмоции на ее лице зависит безопасность самых дорогихей людей. И фарфоровая маска спокойствия прочно поселяется ее лице. Она не повела и бровью. Просто сделала то же, что и всегда. Проявила вежливость. Но Белла, конечно знает, что сестрабезмерно благодарна ей за молчание. Эта тайна об обете должна оставаться тайной для всех. Потому о ней не знает ни сын, ни муж. Только две сестры и кое-кто еще.
- Конечно, Белла. Воля Лорда - закон. Ты ведь знаешь. - произносит она давно выученную истину. Истину, которой живет ее сестра. Истину, которой живут все, кто поселился в ее доме теперь.
Истину, которая отняла у нее сына. Но Нарцисса знает, что эти мысли она как всегда оставит при себе. Потому что это может навредить ее семье. А этого никак нельзя. Нарцисса сделает все, что потребуется, что бы сохранить семью. И, конечно же, никому об этом знать, опять же, не обязательно. У Блэков всегда прежде всего был долг. И у Нарциссы он тоже есть. Долг матери и жены.
Открыв глаза, она ловит на себе взгляд Долохова. Пристальный, словно он старается разглядеть все ее мысли на ее лице. И так же вежливо смотрит на него. Цисси знает, что она очень близка к пропасти. Но ради Драко она в нее сойдет не колеблясь ни минуты.
- Повелитель приказал, чтобы никто в школе не знал о конкретных планах, - сообщает Антонин. - Никто.
И Нарцисса с почтением кивает, повторяя:
- Воля Повелителя - закон. - в ее словах нет ни капли лжи, ни тени страха. Каждая женщина. в конце концов, умеет говорить от сердца. Воля повелителя будет исполнена. Да. Не важно каким способом. И уж Нарцисса постарается приложить к этому все силы.
Люциус за спиной рассказывает о Ранкорне и Нарцисса пропускает эту информацию почти мимо, выхватывая отдельные ее куски, погружаясь во внимательное изучение лиц собравшихся. Она не принимает участия в этих делах. Так повелел Темный Лорд, но она все равно присутствует на собраниях. А это означает, что, несомненно, какие-то планы имеются.
Осталось только дождаться, когда он их озвучит.

Отредактировано Narcissa Malfoy (2012-09-03 04:13:55)

+4

53

Лестрейндж вскидывает голову, когда Люциус упоминает о том, что Ранкорн, вполне возможно, заинтересуется Тэсс Сэбир. Беллатриса, мгновенно унюхавшая его злость, будто ищейка, смеется и кивает ему, изображая на лице самую отвратительную гримасу, которую он когда-либо видел - нечто среднее между пониманием, ликованием и наиграным беспокойством.
- Что это ты имеешь в виду, Люциус? - тихо уточняет он. Во времена, когда он был старостой, любой нарушитель спокойствия ретировался подальше от Рабастана Лестрейнджа, заслышав именно этот тон.
Визгливые смешки Беллатрисы только усугубляют ситуацию, как и слова Долохова. Малфой-младший уже забыт - Рабастан краем сознания ловит ускользающую мысль о том, что Люциус отлично увел его от обсуждения своего сына, который пока никак не доказал, что достоин носить Знак Мрака, но все же позволяет себе выбросить из головы все, не относящееся к Тэсс. К покушениям на нее, на собственность Лестрейнджа.
Разумеется, он не думает в таких выражениях. Рабастан воспитанный мужчина, а если бы вы имели удовольствие знать его пятнадцать лет назад, то не усомнились бы в этом высказывании, но он  - Лестрейндж, а Лестрейнджи четко делят мир на свое и чужое, хотя и не афишируют эти первобытные замашки.
Так вот, Рабастан, являясь урожденным Лестрейнджем, тоже делит - и Тэсс Сэбир попадает в реестр "своего". Тем более, сейчас, после той встречи в Министерстве, когда он нанес ей личный визит в ответ на ее неожиданное и совершенно непонятное письмо.
У Рабастана проблемы со "своим". Он в основном привязан к чужому. С самого детства. К Лестрейндж-Холлу, от которого теперь остались одно ненаносимое пепелище - после ареста всех Лестрейнджей Аврорат желал обследовать особняк полностью, а Лестрейнджи не любят, когда копаются в их секретах, поэтому несколько хитроумных ловушек, часть которых ставил лично Рабастан в экспериментальных целях в неполные восемнадцать лет, сработало даже лучше, чем от них ожидалось, уничтожив вместе с замком и служителей Фемиды. Но Лестрейндж-Холл никогда не был его в полном смысле этого слова - он принадлежал Рудольфусу как главе рода, наследнику, старшему сыну, а не Рабастану. Привязан к Беллатрисе, которая также принадлежала брату. К Нарциссе Блэк. К идеям чистоты крови, которыми грезил отец, а Баст лишь отстраненно находил их рациональными. К брату, который был человеком Лорда.
Рабастан мало что в мире может назвать своим - практически ничего. Практически ничего, кроме Тэсс Сэбир, поэтому на слова Малфоя он реагирует болезненой вспышкой злобы, которую подпитывает насмешка Беллы. Сейчас он готов швырнуть Круциатус в жену брата, потому что она отчасти права.
Он широкими шагами проходит через комнату и встает у стены рядом с Сэбир, не уделив ей ни взгляда, но краем глаза заметив и запомнив ее улыбку, когда он велел ей приглядеть за Ранкорном - улыбку, которая была не связана с происходящим в гостиной и едва ли предназначалась ему, улыбку, которая была вызвана какими-то мыслями. Улыбку, которой не было места ни здесь, ни сейчас.
- Я советовал бы тебе помолчать, Беллатрикс, - почти рычит он. На Люциуса не смотрит - сейчас это  даже к лучшему, едва ли Малфоя украсят следы от какого-либо проклятия, которые теснятся в данный момент в голове Лестрейнджа. Он не ждет ответа от Малфоя - он прекрасно понимает, что они имеют в виду. Они все хотят, чтобы Тэсс использовала слабости Ранкорна против него самого, и в целом это выглядит разумно и вполне в духе искусства вербовки, вот только от всего этого идет какой-то не совсем пристойный душок. Эти скользкие намеки скользкого Малфоя, откровенная шутка Беллатрикс, прямая констатация фактов Долоховым.
Он даже понимает, почему нельзя просто угрозами и шантажом заставить Ранкорна поставлять нужную информацию - тот должен искренне служить их целям, а не дрожать от страха в надежде переметнуться, но использовать ради этого такие методы Лестрейндж категорически не согласен.
Однако не очень-то поговоришь тут, когда и Долохов и Белла в один голос поют о воле Повелителя, и теперь им подпевает обычно довольно отстраненная миссис Малфй, поэтому он только поворачивает голову к Тэсс, рядом с которой теперь стоит, положив руку на рукоятку своей палочки, как будто они не в штабе, а по меньшей мере, в ее кабинете в Министерстве, как было совсем недавно.
- Отчеты мне лично, - говорит он - и снова тихо. Это не ревность, нет, вовсе нет. Он просто желает контролировать ситуацию. - Сколько времени тебе нужно? Он работает в секторе охраны магического правопорядка, раз сумел добыть наши палочки? Вряд ли идиот.
И тут же новая мысль приходит ему в голову и он разворачивается к кривляющейся Беллатрикс.
- Ты стерла ему память или нет? Он вообще в курсе, что сделал? А то, может быть, пока мы обсуждаем этот план по вербовке Ранкорна, его уже приговорили к Азкабану, а он и не понимает, за что?

Отредактировано Rabastan Lestrange (2012-09-11 10:48:51)

+4

54

Беллатрисе было весело. По крайней мере только по тому, что она не провалила задание. Скоро она отправится на очередное задание Тёмного Лорда и, конечно, с блеском выполнит его. Скоро будет весело. Беллатриса радостно зажмурилась предвкушая панику, крики, предсмертные вопли. Хеллоуин - весёлый праздник. Она выпрямилась и направилась к креслу Рудольфуса. Она хотела встать за креслом мужа, но с соседнего кресла встал Рабастан и направился прямо к Тесс Сэбир, стоявшей в углу. Дождавшись когда он вновь повернётся лицом к присутствующим, в числе которых была Беллатрикс она послала ему насмешливую улыбку.
- Спасибо, - она в кресле изображает реверанс. И снова улыбнулась. Это только поднимало ей настроение. Она задумчиво посмотрела на ткань в которую были завёрнуты палочки. Антонин сбросил её со стола, и теперь она валялась на полу. Вдруг Рабастан резко повернулся к ней. Борясь с желанием расхохотаться Беллатрикс слегка наклонила голову. 
-Ты стерла ему память или нет? Он вообще в курсе, что сделал? А то, может быть, пока мы обсуждаем этот план по вербовке Ранкорна, его уже приговорили к Азкабану, а он и не понимает, за что? - Беллатриса с трудом подавила нарастающее раздражение. За кого он меня принимает?. Приторно-сладким тоном она ответила:
- Ну не надо считать меня полной дурой, - Беллатрикс с притворным разочарованием покачала головой и добавила обычным голосом, - приказов о его устранении после выполнения задания Тёмный Лорд не давал, наслать на Альберта империо когда он входил в министерство не составило труда даже пятилетнему ребёнку, правда, он не много посопротивлялся, - Беллатриса с притворным сожалением покачала головой, -но в конце концов всё обошлось благополучно.  Благодаря капюшону меня никто не узнал. - Беллатрикс усмехнулась - а благодаря прекраааасной репутации моего спутника нас ни о чём не спрашивали. Дальше всё было просто, слишком просто. Мы пришли к кабинету, дождались, изображая увлечённую беседу, когда никого не будет ни в кабинете, где хранились палочки, ни в коридоре. Он объяснил мне какими заклятиями окружён ящик стола в котором они лежали. Он остался стоять снаружи. Я забрала палочки и мы ушли. Потом, на выходе, слегка припугнув его я снала с него империо и когда он пообещал быть хорошим мальчиком отпустила его. Так что ваши планы по его вербовке скорее всего увенчаются успехом. - взгляд Беллатрикс остановился на начатой бутылке вина стоявшей на столике. Облизав пересохшие губы она приманила бутылку акцио, налила вино в бокал, который дал ей неизвестно откуда взявшийся домовик и, вернув бутыль на место и одарив всех окружающих безумной улыбкой, откинулась на спинку кресла.

+4

55

Lord Voldemort.

Для приспешников Темного Лорда прошедший день наверняка можно было считать крайне спокойным временем. Приказав его не беспокоить, Волдеморт почти несколько часов провел за перебором, тщательным просмотром, отбрасыванием и придерживанием самой разнообразной информации, хранящейся в самом надежном источнике - собственной памяти - в поисках того, что могло бы пригодиться именно сейчас и, самое главное, быть достаточно мощным и одновременно действием. Наконец... Вот оно.

Привели себя в норму после Азкабана? Ну вот и хватит с вас. Выйдя из своих покоев, Темный Лорд прошел в гостиную и опустился в свое кресло. Оглядел собравшихся пристальным взглядом. Каждого из них.

До начала исполнения плана еще есть время. Тем не менее, необходимо было сделать еще несколько дел. И присовокупить к уже имеющимся данным дополнительные сведения.
Они все здесь. Сомнений не было. Однако прошедшие дни заставили отметить несколько фактов, которые ни в коем случае не следовало сбрасывать со счетов. Немигающий взгляд остановился на хозяйке дома. Однако мысли были не только о ней. Когда к вере примешивается страх - это нормально. Это полезно и подхлестывает, как бич. Но порой страх разрастается и застилает веру, и тогда не исключена возможность ошибок. А вот это может быть опасно.
Раньше подобные мысли даже не приходили в голову. То - раньше. Все меняется. Ему до сих пор нужны преданные делу фанатики, чьи стремления невозможно поставить под сомнение. А с излишне буйными проявлениями такого рвения он справится. Бесспорно. Другое дело - те сторонники его идей, чья холодная голова не дает закипеть бурному котлу излишне рьяных. Их четкая логика, умение представлять себе ситуацию и свое место в ней не менее, а порой и более важны для него, чем безоглядное выполнение распоряжений. Но в этом случае следует быть более осторожным, ведь у подобного поведения всегда есть другая сторона. Когда к вере примешивается страх... Когда пересиливает... Начинаются ошибки. Чьи - вот это уже другой вопрос. Темный Лорд усмехнулся.
Кстати. О безоглядных и рьяных. Сейчас Волдеморту нужны были сведения от одного из них. Перед началом. Откладывать это "на потом" - неоправданная расточительность.
Он перевел взгляд на Беллатрису. 
- Рассказывай. - Начал он, по своему обыкновению, не растрачивая попусту слов и времени на приветственные фразы или хотя бы на кивок головы. По мнению Темного Лорда, смысла в этих действиях не было бы никакого - они все и так его увидели, знают, что собрались здесь не просто так, а по делу; а время на часах все ближе и ближе показывает наступление предстоящего им задания.

+5

56

Вино в бокале быстро кончилось, но Беллатриса не успела налить следующий, как дверь ведущая в гостиную бесшумно отворилась. Едва успев поставить бокал на столик Беллатриса тут же согнулась в поклоне. В комнату зашёл Он. Дождавшись пока Тёмный Лорд сядет в кресло она разогнулась. Теперь всё внимание Беллатрикс было приковано только к нему. Он обвёл взглядом комнату. Его взгляд остановился на Нарциссе. Беллатрикс не знала о чём он думал, это было для неё запретной гранью, но она почувствовала, как в груди закипает ревность. Так, Беллатрикс, успокойся, она твоя младшая сестра, уже замужняя женщина, мать твоего племянника. Успокойся. Собрав всю свою волю в кулак Беллатрикс снова устремила свой взгляд на Лорда. Её глаза светились обожанием. Потом к её величайшей радости Тёмный Лорд перевёл взгляд на неё. Беллатрикс почтительно склонила голову.
- Рассказывай. - Беллатрикс потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить всё до малейшей детали. До этой минуты она была уверена на сто процентов в своём успехе, но теперь она сомневалась. Больше всего на свете она боялась разочаровать Его. Мерлин, пожалуйста, пусть я сделала всё как надо.
- Я трансгрессировала на соседнюю улицу рядом с официальным входом в министерство. Там почти никого не было и меня никто не заметил. Через некоторое время подошёл этот волшебник, Альберт Ранкорн. Я наложила на него империо. На улице кроме нас никого не было. По крайней мере обнаруживающее заклятие больше никого не обнаружило. Натянув на голову капюшон мы прошли в министерство магии. Ранкорн был там важной фигурой, поэтому проверять нас не стали. Дежурному колдуну он представил меня как заграничного партнёра по его сфере. Дойдя до этажа на котором был нам нужный кабинет мы остановились напротив дверей и претворились будто увлечены разговором. Когда коридр и сам кабинет опустел я зашла внутрь, предварительно узнав у Альберта Ранкорна всё о защитных заклинаниях охранявших вход и ящик, где лежали палочки. Ранкорн остался караулить снаружи. Сняв все заклинания я забрала все палочки находившиеся там и запечатала всё как было. Потом Альберт вывел меня из министерства. На улице я сняла с него империо я припугнула его круциатусом  и услышала клятву молчать. Нас никто не видел. Я не уверена, что пропажу палочек обнаружат раньше чем через неделю. Я всё сделала правильно, Повелитель? - Беллатриса слегка поклонилась и стала ждать вердикта.

+2

57

Отведя взгляд от миссис Малфой, которая с почтением и убежденно повторяет, что воля лорда - закон, Долохов удовлетворенно и с интересом прислушивался к рассказу Беллатрисы, коли уж она была столь любезна, что решила поведать детали своего маленького приключения. От информации, ранее неизвестной, он усмехнулся, отворачиваясь, чтобы скрыть усмешку.
Произвела на него убийственное впечатление, не так ли? Показала саму Беллатрису Лестрейндж без цензуры?
Идея проникнуть в Министерство Магии сейчас, под прикрытием одного капюшона мантии и чиновника под ручкой могла прийти в голову только Безумной Беллатрисе, и выйти оттуда как ни в чем не бывало, пожалуй, могла только эта женщина, бросающаяся в самое пекло по мановению руки их Хозяина. Иногда Антонин искренне не понимал, как мадам Лестрейндж удается то, что многие мужчины бы не исполнили с такой отвагой и блеском, но не давал этим мыслям завладеть собой. Беллатриса была просто такой по своей природе и эту-то природу и ценили в окружении Лорда. По крайней мере, точно ценил сам Долохов. Соратника по борьбе лучше было не сыскать, и несмотря на пол, Беллатриса была безжалостна, точна, целеустремленна и решительна. О минусах же женщины можно было говорить часами... Если вам нечем занять несколько последних часов перед смертью.
- Итак, что мы имеем. Ранкорну известно, что он оказал содействие разыскиваемой преступнице. Наверняка для него не станет слишком долгим секретом, что именно ты забрала из кабинета. Если близжайшие пару дней он по-прежнему будет на работе, это будет значить, что с повинной в Аврорат он не отправился, и мы вполне сможем установить постоянный контакт, - это он говорил, уже обращаясь к Тэсс Сэбир, игнорируя Рабастана Лестрейнджа, который явно пришел в негодование от намеков на то, как кстати было бы, увлекись Ранкорн мадемуазель Сэбир. Долохов холодно оглядел младшего Лестрейнджа все же, но промолчал: ссориться с Рабастаном не хотелось. Каким бы он не был флегматичным, а подчас и вовсе аморфным, кровь Лестрейнджей брала свое, а устраивать внутренние разборки не входило в планы Антонина. Хотя и движение Рабастана, когда он схватился за палочку, подействовало как красная тряпка на завзятого дуэлянта долохова, он веле себе успокоиться и взять себя в руки. Отметив для себя как-нибудь на досуге обсудить с Лестрейнджем правила вербовки и шпионские стратегии, Долохов вновь повернулся к Беллатрисе, с удобством устроившейся с бокалом вина.
- Сработано рискованно, - с долей уважения высказался он, с нескрываемым восхищением скользя взглядом по фигуре женщины.
Сунутся в Лондон без прикрытия, да не просто в Лондон, а в само Министерство... Колдовать там, применять Непростительное - на это способны лишь сумасшедшие. Или Беллатриса Лестрейндж, что было синонимом слова "сумасшествие".
Безумна, безумна и совершенно непредсказуема, подумал Антонин, смотря на Беллатрису и не давая себе труда скрыть мысли. В отсутствие Лорда Долохоа частенько снимал окклюментные блоки, зная, что способности в легиллеменции у членов Ближнего круга за исключением Беллатрисы не слишком развиты, а потому вряд ли все подряд смогут оценить его умозаключения.
Он бы еще позабавлялся таким образом, благо все основные моменты были обсуждены, но Лорд вернулся в гостиную, видимо, узнав о возвращении своей верной слуги.
Долохов отошел к стене со своего прежнего положения в центре гостиной и склонился в низком поклоне. Однако Повелителя интересовала только мадам Лестрейндж, которая, осчастливленная вниманием господина, принялась рассказывать о своем выходе в свет заново и куда более подробно, чем в прошлый раз. В ее голосе сквозил восторг, и Антонин мог ее прекрасно понять: Беллатриса близка ему по духу именно своей верностью, своей почти любовью, одержимостью Повелителем, и этим они роднятся с ним, с Долоховым.
- Мой Лорд, - осмелился привлечь к себе внимание Повелителя Антонин, когда Беллатриса умолкла, - Альберт Ранкорн может пригодиться нам как шпион в Министерстве. Он служит в администрации Визенгамота и наверняка имеет доступ к судебным архивам. Мы могли бы уничтожить информацию, которую Визенгамот получил от предателей о ваших сторонниках. И наоборот - получить дополнительную информацию о наших врагах, милорд.
Долохов опасался вызвать гнев Лорда этим несанкционированным высказыванием, но ему, как и Беллатрисе, было важно и нужно одобрение Повелителя.

+2

58

начало игры

Метка зовет, а она так далеко от мэнора и это просто раздражает Алекто. Опаздывать на призыв самого Темного Лорда равно самоубийству.  Но у нее было оправдание, в какой-то момент своего пути она почувствовала слежку за собой в одном из маггловских кварталов. Стараясь не привлекать к себе внимания, она завернула в один из тупиков и тут же трансгрессировала. Чертовы авроры, никчемные создания, любители грязи и тех свиней, что любят в этой грязи утопать! Алекто вне себя от ярости идет по дорожке ведущей прямо к особняку Малфоев. Потеряла столько времени! Подходя к Гостиной, женщина понимает, что ее смерть не так далека, как ей казалось. Повелитель уже прибыл, а Долохов, что-то докладывает.
- Альберт Ранкорн может пригодиться нам как шпион в Министерстве. Он служит в администрации Визенгамота и наверняка имеет доступ к судебным архивам. Мы могли бы уничтожить информацию, которую Визенгамот получил от предателей о ваших сторонниках. И наоборот - получить дополнительную информацию о наших врагах, милорд.
Как всегда гениальные идеи, иногда поражаюсь тому, как в его возрасте он остается в форме. Пожалуй, стоит заполучить рецептик, его молодости. Вон как бодрячком держится. Хотя, если меня сейчас Лорд решит наказать за опоздание, которое впрочем, лишь для того, чтобы не выдать штаб-квартиру, то меня уже ничего не спасет. Разве что притворится Нагайной и проползти под столом, а что, неплохой способ, ее-то он точно не прикончит на раз два. Когда на лице исчезает след от невольной усмешки от собственной мысли о змее, Алекто решается пройти в Гостиную и склонив голову молча проходит, встав у стены, не решаясь произнести ни слова, пока ей это не позволят. Инстинкт самосохранения в общении с Темным Лордом – самый лучший помощник, вот только настолько ли он поможет ей сейчас, потому что насколько ей было известно, единственный кому прощалось, пожалуй, любая задержка был Снейп. Взглядом, проведя по комнате, Кэрроу замечает Сэбир, что привлекает ее внимание и вызывает не поддельный интерес, что данная особа делает на собрании ближнего круга. Она не доверяет всем, кто присоединяется сейчас, так уж повелось, так же и эта особа, которую впрочем, привел Рабастан и ему за нее отвечать. Надеюсь, что у этой француженки крепкие нервы, хотя впрочем, о ней беспокоится, не имеет смысла. Cвою шкуру бы как-то спасти от его гнева.

Отредактировано Alecto Carrow (2012-09-19 13:19:48)

+2

59

Lord Voldemort.

Немигающий взгляд неотрывно смотрел на Беллатрикс все то время, пока продолжался ее рассказ. Мысли в голове Темного Лорда щелкали быстро и четко, как секундная стрелка на часах, фиксируя полученную информацию, соединяя ее воедино и сразу же делая первичные выводы. Наконец она закончила.
- Белла, - прошелестел он бесцветным голосом, негромко, - и даже мягко, как могло бы показаться только лишь стороннему наблюдателю, если бы жестокая ирония судьбы забросила его сию минуту в подобное место. - Мои самые верные... Самые преданные соратники не должны допускать промахов. Ни единого, Белла.
Не в обычае Волдеморта было объяснять свои слова и выводы из услышанного, и даже для фанатично верной ему мадам Лестрейндж он не стал бы делать исключение. Однако последующие слова Долохова, посмевшего вставить свои слова, отражающего уже сделанные им выводы, заставили Темного Лорда немного изменить свое решение. Не одна она не понимает. Он ни единым словом, ни единым жестом не выразил, что хотя бы услышал сказанное Пожирателем Смерти, однако вряд ли бы хоть единый маг из собравшихся в этой комнате действительно счел бы, что это так и есть на самом деле. Последующие слова Волдеморта подтвердили эту уверенность.
- Верно, - жестко выдохнул он, по-прежнему продолжая впиваться взглядом в Беллатрису. - Вы стояли напротив двери. И ждали. После пропажи палочек начнется расследование. И любой самый никудышный аврор, взяв нити воспоминаний у проходивших по коридору...

Продолжения не последовало, да и, с точки зрения Волдеморта, было бы абсолютно излишним. Он отвернулся к окну, рассеянным взглядом осматривая открывающийся вид. Но не красоты природы сейчас занимали Темного Лорда, он их вообще не замечал. Пропустили, недоноски. Или сознательно? Проверим... Но сейчас сохранить участие Ранкорна в тайне уже не удастся. Так что и времени меньше. Но попробовать необходимо. Предполагаемые варианты развития уже начали складываться в картинку, становясь понятнее и четче, но уж никак от этого не проще. Пусть. Значит, исходим из того, что имеется. Снова мысли, снова расклады, снова обоснования, догадки и факты. Цепочки сведений, стройный ряд первостепенного и присоединяемое по мере необходимости вторичное.
А в груди с каждой мыслью все больше клокотала, уже почти готовая вылиться волной магических эмоций, вызванная совершенным Беллатрисой промахом едва сдерживаемая ярость,  Два настенных хрустальных светильника жалобно зазвенели, осколки с мелодичным шорохом посыпались на пол. Лишь усилием воли он погасил готовую пронестись по комнате волну своего гнева, - время еще предстояло потратить на более важные задачи. Волна ярости с неохотой улеглась...
...Чтобы с сильнейшим выплеском развернуться, как только он заметил вошедшую в комнату Алекто. Ярость, возникшая в результате слов Беллатрикс, в результате ее невольной ошибки; та самая ярость, которая так неохотно сдала свои позиции, будучи удерживаемой железной волей, теперь уже не видела необходимости сдерживать себя. Забурлив водоворотом, она прорвалась, затапливая все вокруг:
- Леди Кэрроу, - Волдеморт ощерился и злобно прошипел, -  Азкабан так сильно подействовал, что. Даже самые простые манеры успели выветриться??!... Или Вы считаете выше своего достоинства причину Вашего здесь присутствия?
- Flagello, - звонкое, острое как бритва заклинание распороло воздух. Издав каркающий смешок, Волдеморт порывистым жестом убрал палочку и продолжил говорить, спокойнее, однако так же жестко:
- Беседу о Ранкорне продолжим позже, - короткий взгляд в сторону Долохова, отмечающий, что ни единое, сказанное Пожирателем, слово не было упущено. Ни взгляда в сторону Алекто - Волдеморт сказал свое слово, и происходящее после уже мало интересовало его. - Нужно будет проверить, не испортил ли он сегодняшними действиями свою репутацию. - Он выдержал краткую паузу. - Мисс Себир остается в Малфой-Мэноре.
Темный Лорд медленно оглядел всех собравшихся.
– Ваша верность сослужила мне хорошую службу, и послужит еще. – Волдеморт помолчал, словно выбирая мысли, которые следует произнести здесь и сейчас, и отметая в сторону те из них, что стоит озвучить позже.
- Не менее чем за полчаса до начала вы все снова должны собраться здесь. Надеюсь, - Негромко проговорил он, отчетливо выделяя каждое слово. - Предоставленного времени вам хватит... на все?
Вдруг уголки губ Темного Лорда приподнялись в том, что должно было обозначить улыбку, он, пожалуй даже насмешливо, посмотрел на Пожирателей, и небрежным взмахом руки очертил собственный силуэт, от головы до ног, особенно задержавшись на овале лица:
- Да и... Захватите старые костюмы. - Темный Лорд издал хриплый каркающий смешок. - Сегодня же праздник.

Лицо Волдеморта вновь осветила легкая, едва заметная усмешка, после чего он словно совершенно потерял интерес к текущему разговору, и вновь отвернулся к окну.
- Все. - Отрешенно произнес Волдеморт, даже не поворачиваясь в сторону своих соратников. Данная фраза, для всех хоть сколько нибудь знакомым с манерой Темного Лорда говорить, вне всякого сомнения подчеркивала окончание такой своеобразной беседы, и означала, что всем сейчас надлежало распрощаться и покинуть гостиную Малфой-Мэнора. Иначе следующей фразой может стать "Вы еще здесь?!", подкрепленная внезапным приступом раздражения и ярости Темного Лорда. И вряд ли бы сейчас это ускорило бы общее дело и послужило ему на пользу.

П.С. Темный Лорд намеренно обращается к Алекто Кэрроу на Вы, хотя в Англии подобного разделения нет. Использовано, чтобы подчеркнуть издевку и пренебрежение в его речи.

Flagello - Плеточное Проклятие. Аналогично Variari virgis, но гораздо сильнее и опаснее.

Отредактировано GameMaster (2012-09-20 23:31:51)

+7

60

Беллатрикс не мигая смотрела на Тёмного Лорда. Она надеялась, что сделала всё правильно. Неуверенность возрастала. По лицу Тёмного Лорда нельзя было понять насколько качественно Беллатриса выполнила задание. Его тихий, шелестящий голос нарушил гробовую тишину. Беллатрикс показалось, что от этого голоса зависит вся её жизнь. Собственно в некотором смысле так и было.
- Белла, мои самые верные... Самые преданные соратники не должны допускать промахов. Ни единого, Белла. - Со стороны могло показаться, что она всё сделала правильно. Но Беллатрикс не была в этом уверена. Ей казалось, что в словах её Повелителя есть другой смысл. она понимала, что что-то пошло не так. Беллатрикс судорожно прокрутила в голове всю свою миссию. Надо было найти ошибку. Антонин Долохов осмелился нарушить паузу, возникшую после речи Тёмного лорда, который, однако, даже не посмотрел в его сторону:
- Мой Лорд,Альберт Ранкорн может пригодиться нам как шпион в Министерстве. Он служит в администрации Визенгамота и наверняка имеет доступ к судебным архивам. Мы могли бы уничтожить информацию, которую Визенгамот получил от предателей о ваших сторонниках. И наоборот - получить дополнительную информацию о наших врагах, милорд. - Беллатрикс сглотнула. она была готова рассказать ещё всё, что потребуется, только бы отвлечь внимание Повелителя от ошибки, которую сама Беллатрикс плохо понимала. Однако Тёмный Лорд, кажется никак не отреагировал на слова Антонина. Под пристальным взглядом Повелителя Беллатрикс сжалась. Она стала изучать глазами ковёр. Сомнений в том, что она совершила большой, грандиозный промах уже не оставалась.
- Верно, вы стояли напротив двери. И ждали. После пропажи палочек начнется расследование. И любой самый никудышный аврор, взяв нити воспоминаний у проходивших по коридору... - Беллатрикс хотелось плакать. Её Повелитель отвернулся к окну. Беллатрикс умоляюще посмотрела на него, но он не заметил. Во рту почувствовался привкус крови. Она даже и не заметила, как прокусила себе губу. Пожирательница сжалась в ожидании наказания. В комнате лопнули два светильника. Беллатрикс и представить себе не могла, что всё настолько плохо. Наказания не последовало. Всё на себя приняла только что вошедшая в комнату Алекто Керроу. Вся ярость Милорда обрушилась на неё. Беллатрикс потупила взгляд. Если наказания не было сейчас, значит оно будет потом, когда выяснятся все последствия её промаха. Ей оставалось только молиться Мерлину, что бы они были минимальными. На самом деле Беллатрикс понимала, что заслужила наказание - она подвела Милорда. Ей было очень плохо и больно, только от одной мысли об этом. Когда она осмелилась поднять голову, Тёмный лорд обращался ко всем:
– Ваша верность сослужила мне хорошую службу, и послужит еще.- пауза. Тишина, - - Не менее чем за полчаса до начала вы все снова должны собраться здесь. Надеюсь, предоставленного времени вам хватит... на все? Да и... Захватите старые костюмы. Сегодня же праздник. - он вновь повернулся к окну. Беллатрикс посмотрела на него. как ни странно, она почему-то хотела что бы он обратил внимание на неё. Но такого не случилось. Сегодня же ещё и этот бал маскарад в Хогсмиде. Повеселиться у неё вряд ли сегодня получиться, но попугать толпу - это да. Хоть в этом она не подведёт Милорда.
- Всё. - Эта фраза обозначала, что нужно уходить, во избежание возможного гнева Милорда. Беллатрикс встала со своего места и поклонилась. Тёмный лорд не обратил на неё никакого внимания. Беллатрикс даже не была уверена, что Повелитель заметил её жест. Убедившись что это всё, она вышла из гостиной. Куда идти она не знала. Скорее всего поблуждает минут двадцать по замку.

-----------> Коридор Третьего Этажа

Отредактировано Bellatrix Lestrange (2012-10-07 21:18:44)

+3


Вы здесь » Harry Potter and the Half-Blood Prince » Малфой-мэнор » Центральная гостиная Малфой Мэнора


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC